Философия Г.В.Ф. Гегеля и современность. Выпуск 6. Коллективная монография

ВлитературеГегельпостепенипроявлениядухавнейвыделяет жанры трагической и комической драмы. В системе классического искусства комическое помогает ярче и глубже проявить индиви­ дуальность, которая еще не утрачивает связи с объективным содержанием.Вромантическомжеискусствекомическоепроявляетсякак абсолютнаясубъективностьипроизвол.Ипоэтомуискусстворазлагаетсяиумираетименновформекомического.Вформекомического Абсолютный Дух завершает свое инобытие в сфере искусства.

Анализируя место искусства в современном мире, Гегель приходит к выводу, что искусство как форма самопознания человека клонится к упадку. «Современный мир — мир прозы», — комментирует эту мысль В. Шестаков [2: с. 350]. А вот как об этом пишет сам немецкий философ: «Мысль и рефлексия обогнали художест­ венное творчество… искусство со стороны его высших возможностей остается­ для нас чем-то отошедшим в прошлое. Оно потеряло для нас характер подлинной истинности и жизненности, перестало

171

отстаивать в мире действительности свою былую необходимость и не занимает в нем своего прежнего высокого положения, а скорее, перенесено в мир наших представлений» [1: с. 16–17].

Гегельошибсявсвоихпрогнозахпоповодутого,чтосразвитием­ философии и науки авторитет искусства в познании жизни закончится, всего на 50 лет. Вся вторая половина ХIХ века демонстрирует нам расцвет искусства в Европе, словно оно торопилось наполнить историческоепространствопоследнимишедеврамисозерцанияэстетическогоидеала.УжевначалеХХвекаискусствоперестаетслужить прекрасному, сразу становясь в результате на путь субъективного произвола,какобэтомипредупреждалфилософ.

Литература

1.Гегель Г. Эстетика: в 4-х тт. / Г. Гегель. – Т. 1. – М.: Искусство, 1968. – 312 с.

2.Шестаков В.П. Очерки по истории эстетики: От Сократа до Ге-

геля / В.П. Шестаков. – М.: Мысль, 1979. – 372 с.

172

Глава 11. Концепция художественнотворческой деятельности в эстетике Г. Гегеля и ее значение для современности

Гегель рассматривает процесс художественного творчества в двух аспектах. Прежде всего, художественное творчество — это мыслительный и чувственный процесс, внутренний механизм которого философ выводит из противоречий между обобщенным характером культуры и ограниченным характером образов, имеющихся­ в сознании каждого человека. Одновременно искусство развивается как объективное целостное явление независимо от индивидуальных вкусов и предпочтений благодаря творческой активности всего общества. Гегель понимал, что создание произведения искусства — это уникальное действие отдельного человека, в реализации которого проявляются свойства его личности. Творчество основано на образах и понятиях, которыми наделила его природа. Прежде чем творить, художнику необходимо овладеть образным материалом. «Но в человеке как творящем художнике заключен целый мир содержания, которое он похитил у природы. В обширной области представления и созерцания он накопил такие огромные сокровища, что может просто и свободно тратить их, черпая из себя» [1: с. 172].

На стадии познания жизни творческой личности требуется смена обстановки, знакомство с миром за пределами привычной действительности, расширение кругозора за счет разнообразия внешнего материала. Не случайно, отмечал философ, великие мастера искусства искали содержательный материал вдали от родных мест во время странствий и путешествий. Ввиду этого герои созданных произведений часто действовали в далеких странах или непривычной для европейских людей обстановке. Однако сбор образных впечатлений можно осуществить и в родных местах, так что прекрасное произведение может быть создано на основе привычных и обыденных жизненных картин. Сбор образных впечатлений является только началом деятельности творче-

173

ской личности; он представляет собой пока только количественную сторону подготовки к творческому действию. Более важная качественная сторона обработки и переосмысления материала зависит от субъективных способностей художника, от его умения представить данный образный материал в форме частного и единичного проявления всеобщего свойства. И, несмотря на то, что Гегель обращал внимание на внешнюю сторону творчества, в частности, на возможность превращения его в творца «вульгарной натуры», он справедливо считал, что качественная сторона произведения важнее.

В окружающей обстановке художник постоянно сталкивается с аморальными проявлениями человеческого поведения, с некрасивыми ситуациями, с негативными сторонами человеческой жизни. Гегель заметил, что в искусстве уже давно присутствуют образы корыстных, мелочных, развращенных людей, что художники часто изображают «вульгарные» поступки и действия. Однако он не был сторонником того, чтобы внешне содержательная сторона произведения искусства представляла собой отображение только нравственных сцен, красивых ландшафтов и прекрасных лиц. Он уловил преображающую силу искусства, поэтому призывал к поиску­ духовных элементов в обыденных жизненных ситуациях­ и привычных событиях частной жизни. Деятельность художника, по мнению Гегеля, должна в этом пункте заключаться не в отказе от безобразного или привычного содержания, а в обнаружении в малозначительном явлении возвышенного и прекрасного, в опосредствованном воплощении высокого идеала в привычном действии человека. Гегель критиковал такой тип художественного творчества, который руководствовался правилом — не возвышаться над образами природы. Поэтому можно сказать, что в анализе художественного творчества Гегель сам возвысился над просветительским реализмом XVIII века и высказал идеи, нашедшие своё воплощение в новом для того времени способе отображения, которое в дальнейшем станут называть собственно реализмом.

174

Итак, чтобы разобраться в вопросе о границах преобразования реальности в художественном творчестве Гегель обратился к понятию идеала. Достоинством гегелевского понимания природы художественно-творческой деятельности следует считать его мысль, что идеал не создается художником. Он писал, что те, кто так считает, мыслят односторонне, потому что замечают в произведении только непосредственную и формальную сторону идеала­ . Без идеала­ искусство ничего не творит, а просто копи­ рует действительность. Творец произведения в отсутствии идеала настолько ограничен предметом изображения, что утрачивает характеристики творца. Высказываясь против «копирования» действительности в искусстве, Гегель предупреждал и о противоположной крайности — вседозволенности в деятельности творческой личности. Это положение является прямым следствием его понимания объективной­ природы эстетического идеала. Сам по себе идеал содержит гипотетически прекрасные свойства изображаемого предмета, а не то, что представляется в качестве идеала­ художнику. Если бы идеалы творились авторами произведений, искусство рассыпалось бы на многочисленные течения и направления, в которых «частные идеалы» были бы близки только их авторам.

Во многом в дальнейшем в искусстве модернизма 1-й половины ХХ века так и получилось. На выставках авангардного живописного искусства зрители рассматривали произведения, которые представлялись им скорее шарадами или символическими загадками, над которыми надо думать, но они были непригодным материалом для того, чтобы можно было чувствовать или, тем более, расчувствоваться при их восприятии. Плачущий, страдающий­ или просто сильно переживающий зритель у абстрактных полотен В. Кандинского, К. Малевича, П. Мондриана, Г. Арпа, В. Вазарели, К. Андре, Э. Уорхолла и многих других представителей модернизма будет, скорее всего, идентифицирован окружающими как сумасшедший или больной человек. Однако почти никто не сомневается в том, что реалистические произведения, способ-

175

ны вызвать сильные чувства у зрителей, поскольку такой опыт переживания художественного образа имеется у многих людей.

Критика модернистских направлений увлекалась деталями того или иного направления, обсуждала методы и способы преподнесения материала в конкретных видах искусства. Защитники авангардных направлений, в ответ на критические высказывания в адрес таких произведений, противопоставляли неопровержимый аргумент в «непонимании» зрителем того или иного произведения. Иначе говоря, апология абстрактного искусства сводилась к призыву понять замысел творца, осознать его нестандартную идею и оценить необычный метод изображения.

Действительно, большинство произведений модернистского искусства «понять» сложно. В крайнем случае, они могут быть именно поняты, а не прочувствованы, причем поняты только со стороны определенной философско-эстетической позиции. Родоначальники модернистских направлений искусства специально создавали теоретические конструкции для обоснования своего нового взгляда на мир, подчеркивая, что понять их произведения можно только послеусвоениярядаидейипринятияновыхэстетическихценностей. Создавая новые подходы, в которых предлагалось отойти от стереотипов и канонов традиционного искусства, они чаще сознательно, а иногда непроизвольно, выступали против идеала в искусстве как такового. В модернизме интеллектуальная сторона произведения преобладаетнадчувственнойнастолько,чтопопростувытесняетеё: чувства сведены к восприятию абстрактной информации, а мышление интерпретирует эту информацию в свободном самопроизвольном направлении. В результате такого подхода к произведению искусства, его понимание теряет всякую определенность и становится зависимым от интеллекта интерпретатора.

Гегель тоже писал о превосходстве идеи, о первоочередности познавательной функции искусства, но это преобладание интеллектуального над чувственным понималось им в онтологическом смысле, и не означало вытеснения чувственности из искусства. Гегелевская эстетика, как будто предвидела возможное прибли-

176

жение внечувственного искусства, поэтому настаивала на том, чтоискусствосуществуетнетолькорадипробужденияиразвития мышления, но, прежде всего ради пробуждения и развития человеческих чувств. Точнее говоря, ради того и другого. Искусство заключается в том, чтобы воплотить содержание идеала в «конкретном образе действительности», — писал философ [1: с. 255]. В свете гегелевского понимания художественного творчества весь периодмодернизмав искусствеможно расцениватьне иначе, как кризис в определении эстетического идеала и как кризис в искусстве вообще. Если убедить зрителя в том, что произведения,

вкоторых образ, по сути дела, отсутствует, прекрасны, то это означает только то, что этого человека можно убедить, в чем угодно.

Может показаться, что идеал, воплощающийся в произведении, выступает своеобразным ограничителем, и сдерживает творческую фантазию художника. В гегелевском понимании — это действительно так: идеал объективным образом определяет границы содержания произведения искусства. Однако это не означает, что он представляет собой нечто застывшее и неизменное. Философ пришел к выводу, что идеал в мире конкретных вещей

иобразов меняется, но сохраняет свои всеобщие характеристики

всобственном развитии и действии.

По мнению Гегеля, идеал формируется и видоизменяется вместе с состоянием мира. Любое конкретное действие детерминировано общим состоянием мира, особенной конфликтной ситуацией­ и борьбой различных противоречивых сил за устранение конфлик-

та. Воплощение идеала зависит от общего состояния мира. Художественное творчество в целом, а вместе с ним и каждое произведение, определяются конкретно-историческим состоянием человеческого сознания. Гегель развивает понятие «состояние мира» как характеристику индивидуального сознания. Он писал, что состояние мира должно являться в форме «самостоятельности». Ввиду того, что философ стоял на идеалистических позициях, состояние мира было определено и абсолютной идеальной субстанцией, и свободой субъективного сознания, ибо общее существует

177

через единичное. Идеал в художественном творчестве рождается благодаряслияниюдвухидеальныхначал.Онявляется,помнению философа,обобщеннымчувственнымобразом,содержащимвсебе субстанциальное идеальное понятие.

Признание тождества общего и конкретного в художественной деятельности позволяет Гегелю утверждать, что состояние мира — это достигнутый человечеством уровень культуры, или достигнутый уровень развития объективного духа, которое

вто же время является основанием индивидуального сознания, вложенным в него независимо от субъективного предпочтения или желания. Без этого культурного основания художник не может действовать и творить. Именно ввиду этого проникновения состояния мира в сознание человека каждое художественное произведение­ несет отпечаток своего времени.

Если состояние мира в искусстве является выражением всеобщего­ условия действия и творчества, то выражением особенного выступает «ситуация». Ситуация как конкретное выражение идеала­ ввиду своей ограниченности в реальной жизни обязательно приходит к коллизии: «Но красота идеала заключается

вего неомраченном единстве, спокойствии и завершенности в самом себе. Коллизия нарушает эту гармонию и заставляет единый

всебе идеал перейти в состояние разлада и противоположности» [1: с. 213–214]. Гегель считал, что идеал теряет статичное состояние и «приходит в движение», т.е. начинает развиваться, когда выявляется противоположность, содержащаяся в конкретной ситуации. Идеал с этого момента представляет собой не застывшую идею, а действие.

Как известно, Гегель стремился создать стройную и последовательную систему саморазвития абсолютной идеи, в которой человечество играло роль завершающей ступени развития абсолютного духа. Поэтому, обращаясь к видам человеческой деятельности, он рассматривал их не только в пределах собственного функционирования, а встраивал их в более общий процесс, показывая место и значение данного вида деятельности для ду-

178

ховного развития человечества. Искусство существует не только в-себе и для-себя-бытии, но и в бытии-для-иного. Раскрыв внутренний механизм превращения искусства в познавательное

итворческое действие, Гегель определил его место в процессе развития абсолютной идеи. Искусство является первой ступенью абсолютного духа, не утратившей непосредственности наличного бытия.

Поскольку идеал представляет собой действующее содержание искусства, а художественное творчество должно выполнить функцию познания сущностной характеристики абсолютной идеи, поэтому, считал Гегель, оно обращается к раскрытию творческого процесса в его многочисленных проявлениях. В гносеологическом аспекте предметом искусства является творчество, поэтому оно непроизвольно обращается к описанию человека

иего интересов, воплощающего в себе самое творческое в природе. Ввиду этого человек является самым важным элементом художественного­ творчества. Как природное явление человек конечен, поэтому субстанциальные силы действия в нем ограничены, однако идеальная суть человеческого сознания содержит всеобщий момент субстанциальных сил. В человеке обнаруживается единство конкретного и всеобщего, которое должно найти органичное соответствие в его характере.

По поводу характера Гегель писал следующее: «Душа человека велика и обширна, истинный человек носит в себе много богов, и он замыкает в своем сердце все силы, разбросанные в кругу богов; весь Олимп собран в его груди» [1: с. 245]. Понятый как целостность разнообразных личностных свойств, характер автора произведения искусства перевоплощается в содержание произведения, совмещает его субъективность с объективным материалом, соединяет чувственное состояние с идеей, воплощает состояние мира и коллизию в завершенной красоте идеала. Вдумчивый и чувствующий зритель способен пройти тем же путем вслед за автором произведения искусства, понять смысл произведения

иосознать основное содержание идеала.

179

Художественное творчество является частным случаем творчества вообще, а художественная деятельность в философии Гегеля является частным случаем деятельности мышления. Творчество не завершается в сознании человека, а продолжает реализовываться в его материальной деятельности и в «объективном мышлении». Поэтому творчество художника, воплощающего

вреальности личные чувственные переживания, может быть понято только в развитии всего культурно-исторического контекста. КакотмечалА.Гулыга:«ЭстетикаГегеляпроникнутапафосомдеятельности, и в этом… ее ценность, ее близость философии диа­ лектического материализма» [3: с. 172]. Отечественный философ оценивал эстетику Гегеля с позиции материализма, поэтому писал о «ложных посылках». Но нашей задачей является выяснение гегелевского подхода к деятельности творца, а не вопроса о материалистических или идеалистических основаниях эстетики и искусства. Что касается анализа общих характеристик художест­ венной деятельности, сделанного Гегелем, то нужно признать его глубину и точность.

Художественное творчество обращено к человеку и изображает его в различных ситуациях, но в действительности в произ­ ведении искусства, отметил Гегель, мы сталкиваемся с характером самого творца. Автор произведения творит тот или иной характер по своему образу и подобию: он как будто подставляет себя на место изображаемых героев и решает, как, по его мнению, должен поступать человек с конкретным характером. Поэтому­

вгегелевской концепции деятельность художника имеет в качестве своего предмета собственное творчество и собственную личность. При этом художественно-творческая деятельность в целом постигает нормы и правила искусства как особого вида деятельности, познающего в своем историческом развитии красоту, гармонию, идеал.

Гегель, как и многие мыслители до него, понимал, что художник в искусстве стремится к воплощению некой гармонии образа. Как уже было сказано, в главных чертах гармония опре-

180