Философия Г.В.Ф. Гегеля и современность. Выпуск 6. Коллективная монография

происшедшей революции тот, что путь к свободе пролегает не через революции. Путь к свободе способна указать истинная (абсолютная) философия. «Обращение к волнениям непосредственных страстей, — делает вывод Гегель, — в действительности побуждает приступить к философскому рассмотрению; его интерес заключается в том, чтобы познать ход развития самоосущест­ вляющейся идеи, а именно идеи свободы, которая существует как сознание свободы» [2: с. 422].

Теперь самое время оценить, насколько глубоким является анализ Гегелем хода развития мировой истории?

Однозначно ответить на поставленный вопрос трудно. С одной стороны, в «Философии истории» Гегеля высказан ряд удивительно верных суждений, в частности, о единстве исторического процесса и его поступательности, предпринята достаточно удачная попытка дать периодизацию мировой истории, выделить в ней три главных этапа (цивилизации): восточную, античную и европейскую. Гегель правильно оценивал поступательное движение истории как постепенное приближение человечества к свободе. Исключительно ценным следует, как нам кажется, признать мысли Гегеля о закономерном характере исторического процесса, способности людей адекватно познавать, а значит, и правильно предвидеть контуры своего ближайшего и отдаленного будущего.

В то же время нельзя упускать из внимания и другого. Гегель — последовательный идеалист и для него не может существовать­ объективных знаний об историческом процессе. «…Cледует­ …твердоинепоколебимоверить,—писалон,—что во всемирной истории есть разум и что мир разумности и самосознательной воли не представлен случаю, но должен обнаружиться при свете знающей себя идеи» [2: с. 11]. А чуть ниже философ продолжает: «лишь из рассмотрения самой всемирной истории должно выясниться, что ее ход был разумен, что она являлась разумным, необходимым обнаружением мирового духа, — того духа, природа которого, правда, всегда одна и та же, по которой проявили эту свою единую природу в мировом

111

наличном бытии. Как уже было сказано, таков должен быть результат истории» [2: с. 11].

Если результат истории признается автором как известный еще до того, как приступили к ее изучению, то этот результат — ничто иное как всего лишь авторское видение того, что он сам признавал историей, но это не реальная история реальных людей.

Литература

1.Вико Дж. Основания новой науки об общей природе наций /

Дж. Вико. – М.; Киев, 1994. – 617 с.

2.Гегель Г. Сочинения: в 14-ти тт. / Г. Гегель. – Т. VIII: Философия истории. – М.; Л.: Государственное социально-экономическое изд-во, 1935. – 468 с.

3.Кант И. Критика способности суждения / И. Кант. – СПб.:

Наука, 1995. – 506 с.

4.Поппер К. Открытое общество и его враги: в 2-х тт. / К. Поп-

пер. – Т. 2. – М.: Феникс, 1992. – 528 с.

112

Раздел III ИСТОРИЯ

ФИЛОСОФИИ И РЕЛИГИИ

Глава 6. Гегелевская история философии: pro and contra

Георг Вильгельм Фридрих Гегель — несомненно великий философ. Он таковой не только потому, что его философское наследие весьма обширно, но и за счёт оригинальности его взглядов и силе своего мышления.

Однако профессиональный взгляд на философию требует отрешиться от пиетета по отношению к Гегелю и посмотреть на его философию как на этап в развитии философской мысли, имеющий для неё важное, но всё-таки не основополагающее значение. Если быгегелевскаясистемафилософииимелаосновополагающеезначение, то этим она противоречила бы себе самой — поскольку «мыслящий разум» гегелевской истории не знает успокоения, он есть порождение тождества мышления и бытия, он находится в состоянии вечного движения.

Предмет философии Гегель считает квинтэссенцией всемирного духа. Этот дух не может быть выражен ни в религии, ни в искусстве, ни в науке. «Её (религии — Е.Р.) предметом яв­ ляется не земное, мирское, а бесконечное» [3: Кн. 1, с. 117]. Бог, по Гегелю, был в религиях чем-то внешним, даже враждебным. Но в культечеловек приобщаетсяк Богу как кразумнойбесконечности, которая становится «святилищем самой истины» [3: Кн. 1, с. 118]. Однако религия опирается в познании этого бесконечного на представление, а философия — на разум. Поэтому религия после искусства есть всего лишь несовершенная ступень духа. В противопоставлении Гегелем философии и религии можно ус-

113

мотреть противоречие его философии действительным фактам из истории культуры: все древние философские системы вышли из мифологии и религиозных идей. Так было и в Индии, и в Китае, и в Греции, и в других древних цивилизациях.

Искусство, по Гегелю, также не выражает разумный дух. В нём есть связь с мифологией, в нём очевидно присутствует субъективность. Образность в искусстве есть лишь оформленное представление. Мысли же, которые возможны в искусстве, например в поэзии, присутствуют,поГегелю,тамслучайно.Поэтому«философияимеет­ ся лишь там, — пишет Гегель, — где мысль, как таковая, делается абсолютной основой и корнем всего остального…» [3: Кн. 1, с. 139]. Такоепониманиефилософииестьуклонениевпанлогизм,свойственное Гегелю. История культуры напоминает о том, что мышление

вчистом виде не существует. Даже у математиков оно проявляется­

ив форме красоты, гармонически выведенной из предыдущего содержания мысли. Для философии же характерно, что чистый разум, свободный от мира и чувств человека, невозможен — так писал ещё

вХVIII веке Кант. В этом можно увидеть второе противоречие геге- левскойконструкцииисторико-философскогопроцесса.

Опротиворечиях в гегелевской истории философии много говорит авторитетный знаток немецкой философии Т.И. Ойзерман. На страницах своего труда «Кант и Гегель» он указывает, по крайней мере, на четыре противоречия в гегелевской истори- ко-философской схеме: между французским философским материализмом XVIII века как теорией и обыденностью и нефилософичностью любого материализма, между независимостью духа

иопосредованностью его природой, между свободной человеческой душой и свободой как субстанцией души, между первичностью государства в общественной жизни и его появлением только вместе с богатством и бедностью. Т.И. Ойзерман оправдывает всё же эти и другие противоречия Гегеля его гениальностью, считая, что «на примере философии Гегеля мы видим, что великие философские учения потому и являются великими, что они богаты содержательными противоречиями» [5: с. 89].

114

Однако, если мы хотим быть логичными, как и Гегель, написавший «Науку логики», то продолжив эту мысль, мы должны сказать, что все бедные мыслями учения потому и являются бедными, что они содержательны бедностью, а все люди, сидящие в тюрьме, потому и находятся там, что противоречия жизни привели их туда. По нашему же мнению, тот, кто претендует на панлогизм, не должен допускать противоречий — поскольку противоречия не всегда ведут вперёд, но иногда и уничтожают всё, из чего они возникают.

Науку поначалу Гегель также не считает проявлением разума. Хотя наука и стоит ближе всего к мыслящему разуму, она не способна познать мысль ради неё самой. В науке мышление направлено на внешнее. В отличие от неё «философия не мыслит о предмете, который лежит в основании в качестве субстрата, ещё до того, как она его мыслит; самим её содержанием уже служит мысль, та всеобщая мысль, которая непременно должна быть чем-то невыводимым, первоначальным…» [3: Кн. 1, с. 139]. Короче говоря, для Гегеля философия есть наука о мышлении в его чистоте, о мышлении как таковом.

Из такого понимания следует и главное в отношении Гегеля к философии и её истории. Философия есть высшее выражение духа в качестве мыслящего разума, а история философии есть самораскрытие, обнаружение этого всеобщего, мирового объективного мыслящего разума через его эволюционирующие формы. Предмет философии и история философии совпадают: точнее, история философии есть одновременно и история формирования её предмета, который обретает свою современную форму мыслящего разума лишь в новейшее время (новейшее по отношению ко времени жизни Гегеля). Общая схема движения этого мыслящего разума в истории философии представлена Гегелем в заключении к его лекциям, а именно в третьей книге в параграфе «Результат». Гегель пишет, что «теперешняя стадия философии характеризуется тем, что идея познана в её необходимости, каждая из сторон, на которые она раскалывается, природа и дух, познаётся как изображение целостной идеи…» [3: Кн. 3, с. 566].

115

Гегелевская схема развития философии, или схема истории философии, довольно проста. Гегель объявляет восточную философию, а именно философию Древней Индии и Древнего Китая, находящимися вне сферы мыслящего разума — из-за их тесной связи с религией и мифологией через представление. У древних греков идея первоначала мира ещё не есть обнаружение абсолютной идеи. Только у пифагорейцев появляется её подобие в виде числа, которое выражает всеобщее. Но это есть ещё не идея в собственном смысле, а «мысль в чувственной форме» [3: Кн. 1, с. 196]. Самая главная категорияупифагорейцев,поГегелю,этодаженечисло,адвоичное первоначало вещей: это одновременное существование единицы и двоицы, которую они называли неопределённой двоицей. «Единица, как равная самой себе, есть бесформенное; в двоицу же, как в неравную, входит раздвоение, или форма», — пишет Гегель [3: Кн. 1, с.236].Обратимвниманиенатакоепониманиесущего.Онопротиворечит основному представлению Гегеля об абсолютной идее мира, которая может быть только одна. В дальнейшем изложении истории философии Гегелем подобных противоречий будет много. Но тем не менее, двоичность мира у пифагорейцев, присутствие в нём чёта

инечёта, единства и множества, правого и левого, добра и зла, света

итьмыит.п.трактуетсяГегелемнекакотрицаниеабсолютнойидеи, акак«развитиеидейспекулятивнойфилософиивнейсамой,тоесть в понятиях…» [3: Кн. 1, с. 236].

Появление гераклитовской диалектической философии Гегель понимает как переход философии к идее процесса, становления. Движение становится первоначалом мира. Гераклитовский Логос для Гегеля есть отрицание прежнего статичного бытия. Становление означает раздвоение единого, различие, которое встречается и в гармонии лука (со стрелой), и в гармонии лиры (в её высоких и низких тонах). «Простое повторение одного тона, — пишет Гегель, — не есть гармония; для гармонии требуется непременно различие, определённая противоположность, так как гармония именно и есть абсолютное становление, а не одно лишь изменение» [3: Кн. 1, с. 291]. Весь мир, рассмотренный как гармония абсолютной идеи

116

в её развитии — вот главное, что следует из сравнения гераклитовской философии с концепцией Гегеля. Природа огня Гераклита, по Гегелю, двойственная: он есть уничтожение и переоформление, путь вверх и путь вниз, вражда и спор, конфликт и успокоение. Это значит, что он содержит в себе гармонию. Такая позиция может по- казатьсястранной—новнейестьрациональныймомент:огоньвы- зываетиспарение,аоновсвоюочередьестьпроявлениедушимира. Но главное в гераклитовской философии, по Гегелю, это не категориястановления,аидея Логоса как Мирового Ума.«Лишьсознание, какосознаниевсеобщего,—пишетГегель,—естьсознаниеистины; сознание же единичности и действование как единичное, самобытность, становящаяся особенностью самого содержания или самой формы,естьнеистинноеидурное.Злоизаблуждениесостоят,таким образом, лишь в отъединении мышления, в том. что оно отделяет-

ся от всеобщего» (курсив мой — Е.Р.) [3: Кн. 1, с. 300]. Исходя из вышеизложенного,мыможемсказать,чтоигегелевскаядиалектика, иегоучениеобАбсолютнойидеекоренятсявфилософииГераклита. Об этом говорил и сам Гегель: «Это, таким образом, не отжившая философия; её принципы существенны и находятся в моей «Логике», в самом начале, тотчас после бытия и ничто» [3: Кн. 1, с. 290].

Такую важную ступень в развитии не только древнегреческой, но и всей мировой философии, как атомистическая философия ЛевкиппаиДемокрита,Гегельфактическиобходит.Идеюразличия между атомами по их форме, по их порядку и местоположению Гегель называет несущественной, так как они «…выражают лишь… внешние соотношения и безразличные определения, т.е. несущест­ венные отношения, которые не касаются ни природы вещи в самой себе, ни её имманентной определённости, отношения, единство которых есть лишь в другом» [3: Кн. 1, с. 309]. Получается, что Гегель непоследователен: у Гераклита различие есть становление, а у Демокрита оно есть внешнее, случайное и чуждое становлению. В отличие от Гегеля, современная атомистика не делает упора на противоположностях в понимании атома. Именно различие является источником становления и изменения в микромире.

117

К тому же структурированность материи не обязательно включает в себя раздвоение на противоположности. Возможно и разделение на различные, но не противоположные составляющие (например, дихотомия у червей, размножение через матку у насекомых, фрактальное строение живых тканей, но не фрактальное строение физического мира и т.п.).

Согласно Гегелю, лишь с Анаксагора начинается настоящее развитие философии в рамках абсолютной идеи. Анаксагоров-

ский Нус (Ум) есть всеобщее, понимаемое как мышление само по себе, вне его связи с природными целями и причинами. Подобно тому как род имеет свою сущность не в целях составляю­ щих его индивидов, но в своём собственном всеобщем и вневременном, так и мышление как всеобщее, ум, должно выступать самостоятельно, как сама себя определяющая деятельность. Это Гегель и видит у Анаксагора. Это — поворотный пункт в развитии философии, по Гегелю. Он означает, что философия переносит парадигму рассмотрения мира с бытия на сознание. Гегель здесь говорит об идее истории философского процесса, уже исходя из включённости его в разумную часть мироздания.

Дальнейшее развитие философии шло по линии наделения всеобщего разумностью в виде мышления. У Платона главной категорией стало всеобщее (идея), у Аристотеля появилось понятие как постигающее мышление. В скептицизме понятие соединилось с субъектом. У неоплатоников идея приобрела конкретность в виде целостности, идеи Единого. «Делом новейшего времени, — по Гегелю, — является понимание этой идеи как духа, как знающую себя идею» [3: Кн. 3, с. 568]. Идея познаёт себя вначале через тождество мышления и бытия, а затем — сама через себя, через свои противоположности. Гегель делает решающее заключение об эволюции философиииАбсолютнойидеи:«Знатьвединствепротивоположность и в противоположности единство, — в этом заключается абсолютное знание, и наука состоит в том, чтобы знать указанное единство во всём его развитии само через себя» [3: Кн. 3, с. 570].

Таким образом, вся история философии, по Гегелю, есть ряд ступеней, по которым идёт Абсолютный Дух. Каждая ступень есть

118

конечный дух в определённой форме: первоматерии милетцев, гераклитовского Логоса, идеи Платона, понятия Аристотеля и т.д. Образная модель Гегеля выражает эту эволюцию вполне ясно. «Эта длинная процессия духов, — пишет он, — суть отдельные биения пульса, в которых проявляется его жизнь;они суть организм нашей субстанции, всецело необходимое поступательное движение, которое ничего другого не выражает, кроме природы самого духа, и которое живёт во всех нас» (курсив Гегеля — Е.Р.)[3: Кн. 3, с. 572]. Отсюда, задача человека, по Гегелю, — уловить дух времени и «извлечь его…из его безжизненной замкнутости, вывести его на свет дня» [3: Кн. 3, с. 572].

Такова история философии согласно взглядам Гегеля. Нашей задачей является задача выделить в ней её основополагающие положения, дать характеристику ходу мыслей самого Гегеля, показать значимость этих мыслей для философии и культуры. Наш небольшой анализ мы ограничим такими проблемами: 1) Характеристика мышления Гегеля; 2) Понятие всеобщего в его связи с множественным; 3) О понятии «мыслящий разум»; 4) О принципе раздвоения единого в природе и мышлении; 5) О диалектике

исамодвижении.

1.Гегелевское мышление не только диалектично, но и спекуля-

тивно. Под диалектичностью мышления можно понимать переходы мыслей от простого к сложному, от единого к множественному, от одной противоположности к другой через противопоставление, сравнение, употребление метафор и т.п. Здесь Гегель обнаруживает­ себя как большой мастер, изобретательный искатель обобщений. Отдельные его высказывания принимают форму афоризмов. Они часто цитируются, в них находят глубокие мысли. Главное, чем выделяется Гегель среди других философов, — это своим умением усматривать сущность в бытии философских идей и выражать её в правильно построенных мыслях. Гегель умеет видеть в потоках мыслейразныхфилософовихосновнуюструю,стремнину,течение. Отклонения в случайное он замечает как изменение, но выделяет, по его разумению, главное: движение духа человечества через его высшее состояние — понятийное мышление.

119

СпекулятивностьмышленияГегеляозначаетегоотвлечённость от практики общественного бытия. История философии рассмотрена им как самодвижение духа. У Гегеля нет понимания философии как отражения культуры, как выражения общественных отношений, как ядра культуры своего времени. Развитие науки и техники не рассматривается им как подоснова в развитии философии. Например, можно ли считать, что изобретение парусных судов, появление металлургии или древнегреческая поэзия и архитектура повлияли на развитие философии? По Гегелю, нельзя так считать. Более того, ни религию, ни искусство он фактически не рассматривает как поле для развития и самостоятельного существования философских идей — потому что они используют интуитивную веру, представления и воображение. По Гегелю, только мышление в понятиях формирует и движет философию — и вне всякой связи этихпонятийсценностямикультуры.Сейчастакойвзглядявнонеправомерен.Мыможемвполнеответственносказать,чтобезнауки и её практических достижений в технике и технологиях философия уже не может развиваться. Современная философия зависит от науки и является по существу её популярным обобщением, моделированием её современного уровня, её представлением в глазах общественности­ . Можно сказать, что современная философия есть образ современного мира и человека в нём, есть результат и научного­ мышления, и воображения человека, которое рождают искусство и религия. В одном только изолированном мышлении нет любви и откровения прекрасного, нет осознания добра и справедливости в мире. И потому такая философия мало интересна человеку.

Позиция Гегеля по отношению к истории философии уже устарела, но имеет своё оправдание. Восхищение Гегеля мышлением не пошло дальше построения умозрительной системы философии. История философии рассматривалась им как история умозрительных систем философствования, хотя он и пытался найти связь между ними. Возражением Гегелю могут послужить такие суждения: 1) В мире есть не только мыслящий разум,

120