Философия Г.В.Ф. Гегеля и современность. Выпуск 6. Коллективная монография

мыслящего разума. «Разум, — писал Белинский, — разрушает явление для того, чтобы оживить его для себя в новой красоте и новой жизни, если он найдёт себя в нём. От процесса разлагающего разума умирают только такие явления, в которых разум не находит ничего своего и объявляет их только эмпирически существующими, нонедействительными.Этотпроцессиназываетсякритикою…Суд принадлежит разуму, а не лицам, и люди должны судить во имя общечеловеческого разума, а не во имя своей особы… Критиковать — значит искать и открывать в частном явлении общие законы разума, по которым и через которые оно могло быть и определять степень живого, органического соотношения частного явления с его идеа-

лом» [2: с. 153–154].

Позднее, в 60–70-е годы гегелевские идеи в России воспринимались несколько иначе. Социолог П.Л. Лавров считал Гегеля родоначальником идеи непрерывного развития в истории, Н.Г. Чернышевский признавал у Гегеля идею поступательного развития истории по спирали. Эта позиция требовала возврата общества к своему однородному, безранговому состоянию, которое оно имело в древности. Применительно к России это означало переход к общинному крестьянскому социализму. И хотя, как пишет Володин, «…историческийпроцессподчинёнсвоимсобственнымобъективнымзаконам, вовсе не совпадающим с законами разума», всё же объективный ход истории требовал включения идеи разума в понимание развития общества[2:с.212].Обэтомговоритвесьходмировыхсобытийнапротяжении ХIХ–ХХ веков. Развитие социалистических идей В.И. Лениным а затем после Октябрьской революции 1917 года советскими идеологамипоказало,чтогегелевскаяидеямыслящегоразуманашла своё место в истории. К сожалению, в СССР Гегель воспринимался в основном как автор диалектического метода. Из его закона о единстве и борьбе противоположностей делали выводы о неизбежности классовой борьбы, необходимости уничтожения классовых противников идеи коммунизма. При этом не замечалось, что мыслящий разум не требовал этого — так как он допускал возврат общества ксвоимпредыдущимсостояниям,развитиепоспирали.

131

Внашевремялюдилишьидеальнопредставляютсебевоплощение мыслящего разума в истории. Они стараются моделировать социальные процессы, планировать развитие экономики и финансов, контролировать развитие социальных структур. Это выражается­ и

вглобализационных процессах, и в практике формирования регио- нально-экономических союзов на земном шаре. Но при этом отклонения от идеи мыслящего разума в истории выражаются во многочисленных локальных войнах, межэтнических конфликтах, во всемирном распространении наркотиков, в постоянно­ воспроизводящейсебяпреступностиит.п.ДляРоссииэтипроцессытакжехарактерны — и в весьма значительной степени. Ситуация в мире сейчас такова, что «сова Минервы» Гегеля, вылетев в сумерках человеческой истории, по-прежнему летает в этих сумерках, не ведая своего пути — она не знает своей цели и своего предназначения. А то, что онанедостиглатерриторииРоссии—этовполнеочевидно.Россий- скаядействительностьтребуеторганизациижизнипоразуму,вдухе наших национальных­ традиций, требует возврата к ценностям на­ циональной культуры, укоренённых в нашем русском этническом архетипе.Вэтомвидитсяцельмыслящегоразумаиегодейственного участияв нашей истории какфакторасоциальной эволюции. В этом видится позитивное значение для российской культуры основной идеи Гегеля в его истории философии.

Витоге, мы можем отметить основные характерные черты гегелевской концепции истории философии.

Во-первых, эта концепция, несмотря на её кажущуюся строй-

ность, противоречива. Из упомянутых нами свыше десятка противоречий основное состоит в том, что изначальное представление о философии противно основной идее гегелевской истории философии о мыслящем разуме. Этот разум потому и мыслящий, что он есть отрицание представления.

Во-вторых, Гегель создал спекулятивную схему развития философии в-себе и для-себя, лишив тем самым её питательной среды, её основы. При этом Гегелевская философия эволюционирует лишь как философия абстрактных понятий, которые имеют в себе не только истину мира, но и его ложь.

132

В-третьих, гегелевская диалектика, лежащая в основе его истории философии, не имеет всеобщего характера. Она является при внимательном современном её понимании лишь частным случаем системно-структурного подхода, в котором находят своё применение идеи синергетики и философии информации.

В-четвёртых, упор в понимании социальной эволюции на закон единства и борьбы противоположностей, а тем более на идею победы одной из сторон, вреден для гармонии социальной жизни. Эволюцию социальной системы нужно обеспечивать за счёт разумной трансформации её структуры и принципов её управления.

В-пятых, в гегелевской истории философии есть рациональное зерно. Если идею мыслящего разума как движущего фактора социальной эволюции применить к науке, а не только философии, то она может стать сердцевиной новой идеологии социального развития. Однако такая идея должна быть дополнена моральными и эстетическими аспектами, без которых общество будет развиваться по мнимо разумному пути.

В заключение можно сказать, что без гегелевской истории философии человеческая культура будет неполной и не до конца понятой. Для современности эта концепция имеет ценность своим оптимизмом и верой в великую силу человеческого разума как единственно результативного фактора социальной эволюции.

Литература

1.Блох Э. Тюбингенское введение в философию / Э. Блох; пер.

снем. Т.Ю. Быстровой, С.Е. Вышинского, Д.И. Криушина. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. – 400 с.

2.Володин А.И. Гегель и русская социалистическая мысль ХIХ века / А.И. Володин. – М.: Мысль, 1973. – 304 с.

3.Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии: в 3-х кн. / Г.В.Ф. Ге-

гель. – СПб.: Наука, 1994. – Кн. 1. – 350 с.; Кн. 2. – 424 с.; Кн. 3. – 584 с.

4.Овсянников М.Ф. Философия Гегеля / М.Ф. Овсянников. – М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1959. – 308 с.

5.ОйзерманТ.И.КантиГегель(опытсравнительногоисследования)/ Т.И. Ойзерман. – М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2008. – 520 с.

133

6.Соколов В.В. Историко-философская концепция Гегеля / В.В. Соколов // Философия Гегеля и современность. – М.: Мысль, 1973. — С. 255–277.

7.Целлер Э. Очерк истории греческой философии / Э. Целлер. –

СПб.: Алетейя, 1996. – 296 с.

Глава 7. Эзотерические источники философии религии у раннего Г. Гегеля

Г.В.Ф. Гегель, исходя из анализа его философии религии — последовательный антитеист. Весь «религиозный» характер философии Гегеля, в том числе его философии религии, направлен на очищение и защиту учения Христа, но против Церкви. (Можно увидеть взаимосвязь «апокрифа» от Гегеля «Жизнь Иисуса» и философской легенды Л.Н. Толстого «Разрушение Ада и восстановление его», вскрывающей истинную сущность института Церкви в Новое время.)

Монистический характер диалектической системы Гегеля имеет ярко выраженный пифагорейско-платонический генезис, в чём он сам признавался, ссылаясь на Платона как на своего предшественника [3: с.19]. Его систему можно в известном смысле охарактеризовать как синтез греческой философии и христианского субъективизма.

Абсолют, по Гегелю, должен мыслиться не только как субстанция, но и как субъект. Гегелевскую систему можно считать пределом философии Нового времени. По Гегелю, философия имеет тот же предмет, что и религия, — абсолют. Абсолют — Бог — есть всё во всём, но лишь в чистом мышлении он выступает в своей адекватной форме. «Абсолютное знание», то есть философия, нашедшая своё завершение в системе Гегеля, является поэтому «самосознанием Бога» в человеке; но сущность Бога — т.к. он яв­ ляется духом — есть не что иное, как именно такое самосознание, мышление мышления, по Гегелю.

134

Развитие совершается благодаря тому, что чисто внутреннее содержание божественного мышления облекается в совершенно неадекватную­ ему форму материальной природы и, таким образом, создаёт непримиримое противоречие. Принцип диалектического развития — это движение, являющееся результатом противоречия. Ужевприродеимеетместопостепенное«погружение-в-себя»внеш- него,ноподлинное«возвращение»духаизего«инобытия»(т.е.природы) совершается только в человеке. Человек, существующий сначала только в сфере природно-душевного (антропология), на ступени «являющегося сознания» (феноменология) отрывается от своего непосредственного наличного бытия и становится в противоположность к нему, пока он как духовная сущность (субъективный дух) не познает свою собственную духовную субстанцию как идентичную со своим осознанным (мыслящим и волящим) содержанием.

Такую же эволюцию совершают образования «объективного духа», т.е. формы, созданные человеческим обществом (право, мораль, нравственность). Здесь, так же как и везде, третья ступень является синтезом обеих первых правил, относящихся друг к другу как антитезы. В конкретной нравственности (семье, обществе и государстве) решающим моментом является единство правового содержания и морального убеждения. Это единство достигает в государстве своей высшей формы, ибо Бог есть единство субъективности и объективности­ (субъекта и субстанции).

Над образованиями объективного духа стоят три формы «абсолютного духа»: созерцание, представление и знание абсолютного тождества субстанции и субъекта. В искусстве это единство только «созерцается», идеальное (идейное) просвечивает сквозь материю, в религии это единство «представляется» в лице потусторонней личности, которая есть одновременно Бог (т.е. мышление мышления) и человек (т.е. чувственное наличное бытие); только в абсолютном знании это единство познаётся как полное тождество субъективного (божественного) духа, только здесь достигается цель — возвышение конечной сущности к бесконечному. Это единение с божественным Разумом — Логосом есть мистическая цель гегелевской философии.

135

Общая мировая история рассматривается Гегелем как процесс развёртывания мирового духа в акте самопознания и вместе с тем как «прогресс в сознании свободы». Свобода, однако, состоит­ в том, что человек познаёт своё тождество в сущности с абсолютом и отождествляет себя с образованиями объективного духа и его волением (государством и правом), созданными в конечном счёте тем же абсолютом [5: с. 90–91].

Бог Гегеля — это Разум, или Логос.

В своих ранних работах «Жизнь Иисуса» и «Дух христианства и его судьба», написанных мыслителем до 30 лет, Г. Гегель наиболее ярко проявил себя как одарённый мистик, которому для осознания мистических прозрений молодости понадобилось еще 30 лет жизни, чтобы логически осмыслить их. Дух эзотерической философии имплицитно пронизывает собой весь корпус работ Гегеля о религии.

Ж. Д’Ондт (J.D’Hondt. Die geheimen Quellen… S. 56) обратил вниманиенаблизостьГегелякиллюминатам—тайноймасонской организации. Не исключена возможность, что Гегель сам был масоном. Для руководителя иллюминатов А. Вейсгаупта «подлин-

ное учение Христа совпадает с учением разума», на что обра-

тил неожиданное внимание А. Гулыга (цит. по: [4: с. 9]). Классические масоны в первую очередь, просветители, после-

довательные антитеисты, утверждавшие главный принцип построения общества нового (идеального) типа — принцип справедливости (разработанный в теории идеального государства ещё Платоном), свободы, равенства. И во главе Иерархии такого идеального равноправного свободного общества, или Общины Мира, стоит не антропоморфный личностный Бог христианской религии, а Разум, или Логос, Огненный Принцип жизни (см.: [7: с. 2]).

«...Граждане Царства Божия становятся частными лицами, противопоставляющими себя враждебному государству, исключающими себя из него», — указывал Гегель в работе «Дух христианства и егосудьба»[1:с.134].Ноименнотаковымиявляютсяэзотерические братства всех времён и народов, в том числе и масоны.

136

«Чистый, не знающий пределов разум, есть само Бо­ жество», — с данного знания-убеждения, открывшегося ему в начале духовного пути, начинает «Жизнь Иисуса» молодой фи- лософ-диалектик Гегель, увлекшийся эзотерической традицией. Разум у Гегеля есть Логос, а Логос в его диалектической системе выражен в понятии. «Понятие» же Гегеля тождественно «эйдосу» Платона. Также разум у Гегеля — «высшее соединение сознания

исамосознания», что и является содержанием идеального, которое есть самое Бытие.

Триадический принцип своей системы Гегель, осознанно или нет, но заимствует у Пифагора, по легенде прошедшего эзотерическоепосвящениеужрецовЕгипта(IVв.дон.э.).Всвоейоснове

ився философия Платона есть развитый пифагореизм. Пифагор

учил, что всё в природе разделено на 3 части и что никто не может стать воистину мудрым, пока он не будет представлять каждую проблему в виде треугольной диаграммы. Он говорил: «Узрите треугольник, и проблема на две трети решена… Все вещи состоят из трёх» [6: с. 226].

В соответствии с этой точкой зрения, Пифагор разделил Вселенную на 3 части, которые он назвал Высочайший Мир (у Гегеля — это абсолютный дух), Высший Мир (абсолютная идея у Гегеля) и Низший мир (природа, по Гегелю). Отсюда, диалектика Гегеля есть понимание бытия идеального. Идеальное же бытие для Гегеля — «святой дух Общины» (мировоззренческое братство) — типично эзотерический постулат, тоже получивший свое начало в сакральной традиции Пифагора.

По Гегелю, «бытие есть синтез субъекта и объекта, в котором субъектиобъекттеряютсвоюпротивоположность»[1:с.84],однако, синтез этот возможен только в трансцендентном измерении — и это тоже исключительно эзотерический принцип: вся жизнь здесь есть подготовка к смерти, равно как и монизм, и бессмертие души — основные постулаты эзотерической религиозной идеологии, пронизывающие собой всю философию религии молодого Гегеля.

137

«Вера есть познание духа посредством духа, и лишь равные по духу могут познать и понять друг друга» [1: с. 103].

Смысломжеземнойжизничеловекаявляется,поГегелю,реа­ лизация промысла Божьего, заключающегося в служении разуму­ и добродетели, как он писал в «Жизни Иисуса» [2: с. 66]. Ибо Воля Бога, утверждает Гегель, открыта людям в законе Его разу­ ма[2:с.39].Чтоесть«разум»всистемеГегеля?Это«Я»,т.е.сущ-

ность или дух человека. «Я»—эторазум,чьизаконыниотчего

более не зависят, чей критерий суда не подвластен никаким авторитетам земным или небесным» [2: с. 40]. Таким образом,

разум тождествен сущности: «Вначале был Логос, и Логос был у Бога, и Логос был Бог» (Иоанн, 1;1).

«Чистый, не знающий пределов разум, есть само Божест­ во» [2: с. 29], — утверждение Гегеля, открывающеесобой «Жизнь Иисуса» и высказываемое на правах бесспорной аксиомы, имеет отдалённые предпосылки в ортодоксальной христианской традиции. Так, уже в прологе Евангелия от Иоанна греческий термин «логос» («слово», «высказывание», «смысл», «мировой смысл», «мировой разум») применён к Богу, воплотившемуся в Христе. Утверждение, что Бог не просто обладает разумом, но сам есть разум, что его разум тождествен его сущности, встречается у схоластов, в том числе у Фомы Аквинского. Однако гегелевское отождествление­ Бога с чистым и беспредельным разумом выходит далеко за пределы подобных представлений. Оно оказывает­ ся возможным только в русле идеологии эпохи Просвещения с господствующей в то время религиозной философией, процветающей в масонских ложах.

УчениеГегеля,рожденноевпротестантскойтрадиции,имплицирует, в частности, отказ от представления о чуде как противоразумное, ибо Бог, который есть разум, не действует вопреки себе. Такого Бога может адекватным образом постичь не позитивная религия с её культом и догмами, но «религия в пределах одного только разума­ » (заглавие работы И. Канта, изданной двумя годами раньше написания«ЖизниИисуса»,безкоторогофилософияГегелянемоглабысо­

138

стояться).ПроповедникомрелигиитакогородаГегельиделает­ Иису- савсвоем«апокрифе»«ЖизньИисуса».«ЖизньИисуса»—вольная интерпретация 25-ти летним Гегелем Евангелий, точнее, синтез его мистическихпрозрений.

Гегель взрывает евангельский текст изнутри, потому что его концепция исключает присутствие в учении Иисуса мессианских мотивов [2: с. 41]. Гегель перерабатывает евангельское повествование, ибо, по его мнению, Иисус не был и не считал себя Мессией; для Гегеля он — «пророк», этический учитель [2: с. 46–47]. «Судьба Иисуса­ заключалась в том, чтобы страдать от судьбы своего народа….» [2: с. 134–135], ибо Иисус противопоставил себя всему духу и укладу жизни иудеев. Встал «противу всех», утверждая культ

Истины Единой.

Главная идейная фабула произведения мыслителя заключалась вконфликте-антагонизместарогоиновогосознания:книжников-фа- рисеев и Иисуса. В споре между мнениями и авторитетами, в коллизии между стереотипами массового сознания иудеев и истиной «утвердившегосявсвоихправахразума»[2:c.53],—однимсловом, между буквой-догмой и живым творческим духом Учения.

«Время жатвы — вечность, воздающая за добро и зло. Однако добродетель и порок так тесно переплетены, что нельзя искоренить порок, не нанося ущерба добродетели» [2: с. 43] — Гегель целился в свой, ХVIII век, а попал в наше время!

Гегель выдвигает все логические основания того, что учение Иисуса есть учение РАЗУМА, но не учение слепой или механи- чески-условной веры в её церковном варианте. «<…> если они опять поставят на место духа предписанную буквой закона веру, которая вновь лишит разум его права находить в себе самом закон, свободно верить в него и подчиняться ему» [2: с. 53], то Иерусалим неизбежно рухнет и погребёт их (фарисеев-книжников) под своими обломками. Таким образом, Гегель лишает государство теократических оснований.

Гегельнедвусмысленноприписываетсвоемугерою,Иисусу,эзотерические черты: «Своим же ученикам Иисус сказал: «Люди эти

139

заблуждаются, если они приписывают мне честолюбивые помыслы прослыть Мессией, которого они ждут; если полагают, что я жду их служения себе или чувствую себя польщённым, когда они предла­ гаютувеличитьчислосопровождающихменя.Еслиониповинуются священному закону разума своего, то мы — братья, члены одной общины» [2: с. 63–64], — эти слова свободно измышлены Гегелем, придающим Иисусу черты просвещённого, гуманного и терпимого деятеля масонских лож конца 18 века. «Нет, уважение к себе, веру

всвятой закон вашего разума и внимание к внутреннему суду вашей совести, к мере, которая является и мерой для Божества, — вот что ястремлюсьпробудитьввас»[2:с.64],—продолжаетИисусГегеля

всвоем классически эзотерическом тезисе. «Целью моей жизни, — говорит Иисус, — никогда не было господство над людьми, но служение человечеству и готовность пожертвовать ради него даже жиз-

нью» [2: с. 60].

Орден Ессеев, наиболее видная из ранних сирийских сект, был орденом благочестивых мужчин и женщин, живших аскетически

ит.д. «Этот орден был прямым предшественником или прародителемсовременногоМасонства.СимволыЕссееввключаютразличные орудиятруда,иЕссеибылисекретнозанятыввозведениидуховного

ифилософского Храма как места обитания живого Бога. ...Иосиф и Мария,родителиИисуса,быличленамиОрденаЕссеев.Иисусполучил воспитание и образование у Ессеев и позднее был иницииро­ван вихнаиболееглубокиеМистерии[6:с.690–706],—очёмсообщает­ нам американский философ ХХ века и историк эзотерических учений мира Мэнли П. Холл в Энциклопедии символической философии, (глава «Мистическое христианство»). Таким образом, эзотерическая интерпретация Гегелем образа Иисуса получает еще одно авторитетное обоснование.

Иисус у Гегеля является отрицателем «позитивной религии» как таковой. «Разум», завоёванный просветительским богосло­ вием ХVIII века, отрицает у Гегеля всякое богословие. Личность, «я» сама судит себя. «Я» и есть разум (не Бог). «Человеку, — сказал Авраам, — дан закон в его разуме» [2: с. 58].

140