Философия Г.В.Ф. Гегеля и современность. Выпуск 6. Коллективная монография

но и хаос, который тоже всеобщ; 2) Люди не руководствуются в своём поведении идеей шествия всемирного духа: единичный практический интерес (польза) для них важнее, ибо он обеспечивает их адаптацию к природе; 3) В мире не обязательно присутствует раздвоение, но в нём есть и размножение; 4) неповторимость является таким же законом мироздания, как и всеобщность (пример: отпечатки пальцев у семи миллиардов людей на земле неповторимы; полтора миллиона видов животных гораздо больше говорят о мире, чем раздвоение единого).

Ввиду всего этого мы можем рассматривать спекулятивное мышление Гегеля как особый вид интеллектуальной игры, которая была оправдана для того времени, когда наука ещё не оформилась как социальный институт, ещё не нашла своей связи с промышленностью. В какой-то иной форме кроме чистого мышления в поня­ тияхвовременаГегеляфилософиянемогларазвиваться.Дажепосле Гегеля вплоть до конца ХIX века философия продолжала оставаться спекулятивным знанием, существовала в себе и для себя.

2. О понятии всеобщего и его связи с множественным можно говорить много. Все философы искали всеобщее, сущность мира, как закон. Гегель говорит, что только Анаксагор правильно понял всеобщее как нус (разум).

Хотя он и говорит о первоначале милетцев, о числе Пифагора, о Логосе Гераклита, об атомах Демокрита как о всеобщем, но не придаёт этому решающего значения. Только познающий сам себя «Ум» Анаксагора ведёт к идее Платона, а от неё к понятию Аристотеля и тем самым делает мыслящий разум полным и действующим. Мы можем отметить, что даже фрагменты Гераклита дают нам возможность утверждать, что он создал представление о всеобщем как разумном раньше Анаксагора и, конечно, Платона с Аристотелем. Логос Гераклита есть не только предельно всеобщее, универсальное, но и объект-субъектное начало. Логос как мировой ум, как слово человеческой речи подтверждает наличие в материи сознания и мышления. Логос Гераклита есть живая материя, содержащая в себе дух мышления. Этому Гегель

121

не хотел придавать решающего значения в силу своей приверженности заранее предустановленной схеме. Во введении к своей истории философии он говорит о необходимости предпослать ей представление, которое и должно быть подтверждено и доказано развитием самой философии. Гегель говорит: «…История предмета необходимо связана теснейшим образом с представлением, которое составляют себе о нём. Уже то, что мы считаем важным и целесообразным для истории этого предмета, определяется соот­ ветственно представлению, составляемому нами о нём, а связь между совершающимся и целью влечёт за собою выбор подлежащих обобщению событий, а также определённый способ их понимания и определённые точки зрения, с которых они рассматриваются» (курсив мой — Е.Р.) [3: Кн. 1, с. 66]. Из этого следует, что Гегель допускает заранее предустановленный принцип рассмотрения предмета истории философии, то есть произвол, в котором необходимость может и отсутствовать.

АкакбытьсподходомГегелякисториифилософиииосновному представлению о ней как о саморазвитии мыслящего разума? Вы-

ходит дело, что Гегель подгоняет под это представлениевсю дей-

ствительную историю философии, которая ввиду этого оказывается­ субъективной концепцией. Если же допустить, что философию определяет не только мыслящий разум, но и стремление к красоте, адаптация человека к природе, системная организованность в труде

иобразноевосприятиемира,товсяконструкцияисторико-философ-

ского развития лишается логического фундамента в его изначаль-

ном представлении. Это есть результат понимания мышления как

всебе, для себя и через себя существующего, но не существующего для другого, то есть для живущегочеловека.

3.Гегелевское понятие мыслящего разума как всеобщего свойстваматерииявляетсяосновнымвовсейегофилософии.Абсолютная Идея,совершающаясвоёшествиевмышлении,природеиобществе,

иестьэтотмыслящийразум.Этаидеяабсолютна,потомучтооназаложена в мир изначально. Она выражает жизнь духа в его вечном и временном бытии, в его всеобщем и единичном представлении. Аб-

122

солютнаяИдеяестьживаяидея—невсмыслеорганическойжизни, авсмыслесвоегосуществования.Она,напомним,похожанабиение пульса в живом организме. Пока жив организм Вселенной, пульс её бьётся, его идея сообщает ему организованность и смысл. Однако идея мира эволюционирует от чистого мышления к его представлениямвприродеиобществе,ипосуществуэтаэволюцияпроисходит по механистическому алгоритму. Круговорот духа, свойственный всей гегелевской философии, противоречит идее пульсирования духа, так как пульс присутствует одновременно во всех частях организма и не может эволюционировать.

В истории философии было довольно много концепций, включающих в себя идею духа или разума. У Джордано Бруно разум был рассеян во Вселенной в виде зачатков. Отсюда следовало, что планета Земля есть лишь один из оазисов разумной жизни во Вселенной. У неоплатоника Плотина Единое выступало как центр Вселенной, излучающий дух вокруг себя. Этот духовный и вечный родник духа распространял разум вблизи себя, который по мере продвижения духа к периферии мира постепенно угасал. Уходя вглубь материи, этот дух опять возрождался. Таким образом, у Плотина мыслящий разум пульсировал в мире, участвовал

вэтой своеобразной интеллектуальной эманации. Если же мы обратим свой взор на философию древних индийцев, то окажется, что и у них мыслящий разум тоже присутствовал в бытии мира. Жизнь Брахмана индийцев напоминает схему родника Единого Плотина. Брахман излучается из недр мира и проявляет себя

ввиде индивидуального духа (атмана), в виде антропоморфности мира (Пуруши), в виде дыхании мира (праны), в виде разумного

игармоничного начала (Ом). Всеобщий дух Брахман живёт и сам по себе, и в других своих проявлениях, он связан с ними генетически и механически, прямыми и обратными связями. У древних индийцев дух действительно разлит во Вселенной как живой дух, который пульсирует во всех её частях одновременно. Сравнение мира с живым организмом было и у древних греков Ксенофана

иГераклита. Наконец, уже в ХX веке немецкий философ Макс

123

Шелер в небольшой брошюре «Положение человека в космосе» показал мыслящий разум в качестве вершины, острия эволюции мира, тем самым подчеркнув ответственность человека не только за мировую цивилизацию, но и за всю эволюцию природы.

Таким образом, идея мыслящего разума, на которой и пост­ роена вся гегелевская история философии, не нова. Эта идея даже не устарела, поскольку только за счёт мышления человеку удаётся адаптироваться к меняющейся Вселенной. Однако, если бы Гегель родился на 100–150 лет позже, он наверняка в качестве мыслящего разума рассматривал бы не философию, а науку. Именно с конца ХIХвеканаукасталадемонстрироватьсвоиотнюдьнеумозрительные,адейственныерезультаты.Гегельисамсклонялсякэтоймысли, когда утверждал, что абсолютный дух приходит в своей эволюции к самому себе через самосознание. «Лишь в науке, — пишет Гегель, — он знает о себе как об абсолютном духе, и единственно только это знание, дух, есть его истинное существование. Это — точка зрения нашего времени, и ряд духовных формаций этим теперь завершён» [3: Кн. 3, с. 571]. В этом высказывании гегелевский абсолютный дух совершает неожиданную метаморфозу: он снимает свою философскую маску абстрактного мышления в себе

истановится наукой, главным содержанием которой является направленность мышления и на объект, и внутрь человека. Это — ещё одно подтверждение отвлечённости, надуманности и противоречивости гегелевской схемы истории философии.

Идею мыслящего разума всё же нельзя истолковывать лишь в негативном смысле как идею абстрактную и нежизненную. Исток этой идеи можно усмотреть в принципе тождества мышления

ибытия. Этот принцип говорит не о дуализме мира в декартовском смысле, но о включённости мышления в мир, о которой писал Спиноза. У Гегеля он означает одухотворённость всей материи разумом, даже превращение материи в инобытие разума. У Спинозы, наоборот, материя как субстанция включает в себя мышление в качестве атрибута. Из гегелевского тождества мышления и бытия вытекает и его принцип тождества субъекта и объекта: активность мыслящего

124

субъекта призвана и объяснить, и изменить мир. Близко к Гегелю объяснил самого Гегеля немецкий философ ХХ века Эрнст Блох. Он полагал, что, проведя аналогию между гётевским Фаустом и идеями «Феноменологии духа» Гегеля, можно найти исток брожения, неуспокоенности­ , поиска мыслящим разумом высшей истины и смысла человеческой жизни. «Всеобщее и Особенное, Мысль и Мир,СознаниеиПредмет,—утверждаетЭ.Блох,—недолжныраз- делятьсяивраждебнопротивопоставлятьсядругдругу.Объективное самовоспитание происходит в непрерывной Vita aktiva: для субъекта Фауста она является безостановочной деятельностью, для феноменологического субъекта — трудом, становящимся бытийно всё более могущественным. Этот труд пронизывает все слои бытия, опосредует их работающим человеком, а человека — обрабатывае­ мыми предметами. Таким образом, Гегель преодолел субъективный идеализм и достиг разновидности реализма, соразмерного духу, но питающегося­ от объектов, близкого тем самым гётевской предметности, опоры на мир (Welthaltigkeit) и счастливому ощущению мира»[1:с.103].Вэтомможноусмотреть,казалосьбы,ключкидее мыслящего разума Гегеля. Однако справедливости ради скажем, что Эрнст Блох, которого причисляли к новым марксистам ХХ века, марксистам гуманистического толка, соединил идеалистическую конструкцию Гегеля с материалистическими идеями Маркса и создал своеобразный гибрид в философской теории: гуманистическую утопию, которую он называл конкретно-реальным осуществлением социализма, путём на Родину человека. При этом он не заметил, что вместо интеллектуальных поисков сущего он подставил практическое изготовление предметов, а вместо активности субъекта — его «питание» от объектов­ , дважды допустив ошибку подмены тезиса в изложении. Тем самым мыслящий разум Гегеля в интерпретации Блоха оказался действенным только в сфере утопии. Хотя он и связанструдом,ноэтасвязьневышлазапределыфеноменологической деятельности субъекта, оказалась нереализуемой реальностью духа.

Тем не менее, идея мыслящего разума Гегеля ещё ждёт своего понимания современными философами. Она может быть истолкована в позитивном смысле — но уже с использованием

125

методологии системно-структурного подхода, синергетики и теории информации. Основная мысль Гегеля о Разуме как активном участнике эволюции мира по-прежнему остаётся правильной и нуждается в новом её осознании.

4. О принципе раздвоения единого и борьбы противоположно-

стей, заложенным в гегелевскую концепцию развития духа, можно утверждать определённо, что ему не присуще свойство всеоб­ щности. По сути дела это есть принцип триады, который Гегель применяет ко всякому развитию. Гегель многократно повторяет, что в любом тождестве заложено различие, а любое различие, доведённое до крайности, рождает противоположности. В рамках единства через становление и снятие (диалектическое отрицание) борьба противоположностей порождает новое «определённое бытие». Знаменитый пример с тождественностью руки человека и обезьяны, которая за счёт раздвоения единого привела к эволюции в сторону разума у человека и в сторону животности у обезьяны, не доказывает всеобщности триады. Ведь с таким же успехом мы можем сказать, что в условиях тождества образов жизни обезьяны и предков человека переход антропоидов к прямохождению и эволюция их гортани послужили предпосылкой для возникновения речи. Отсюда следует, что раздвоение единого могло происходить по разным основаниям, внутри разных существенных свойств, или качеств. Поэтому оно принимает облик размножения, а не раздвоения. К тому же современное понимание эволюции исходит из того, что движущими факторами её могут быть не только внутренние противоречия, как об этом говорит Гегель, но и внешние: отбор признаков, информация, спонтанность при образовании организованности систем в живой материи.

Можно возразить Гегелю и по части ведущей роли борьбы противоположностейвэволюциимира.Ведьпобедаоднойизсторон в этой борьбе означает гибель другой, исчезновение её. Это для эволюции не полезно, так как за счёт исчезновения каких-то качественных определённостей уменьшается разнообразие систем, которое является стабилизирующим фактором эволюции.

126

Эволюция означает не столько борьбу и гибель, сколько утверждение нового качества за счёт его превосходства в строении и полезном функционировании. Например, борьба противоположностей внутри пчелиного улья исключена, ибо она приведёт к его гибели. Трутни не могут быть поняты как противоположные рабочим пчёлам существа. Они принадлежат пчелиному рою генетически, но функционально являются для него чем-то внешним. С их уничтожением противоположностей в улье даже в виде намёка уже не существует — но улей продолжает жить и развиваться без внутренней борьбы.

Наконец, принцип раздвоения единого может осуществляться

вприроде и без борьбы противоположностей. Такова дихотомия

вживой и неживой природе. Она есть простое количественное размножениеудождевыхчервей,урастений,имеющихнесеменноеразмножение.Вмиремикрочастицимеетместонераздвоениеединого, а статистическая разнокачественная множественность, проявляющаяся во взаимопревращениях частиц, в принципе взаимоперехода. Вфилософииилитературеэтовыраженовпонятии«метаморфозы», которое более богато, чем раздвоение. Метаморфоза возможна путёмутвержденияоднойизмногочисленныхвозможностей,тогдакак раздвоение ведёт к победе только одной из сторон.

Отсюда следует, что гегелевский принцип раздвоения единого как исток триадичного характера эволюции не может иметь всеоб­ щего характера. Даже деление мира на порядок и хаос, бытие и мышление, материю и дух не снимает вопроса о причинах его эволюции за счёт множественных факторов. Двоичность мира есть зачаток его качественного разнообразия. Закон необходимого разнообразия в эволюции отрицает двоичность мира как его упрощённую ступень. Плюрализм в рамках системно-структурной организованности, в рамках единства целого, где нет противоположностей — вот современное понимание принципа тождества. В человеке нет антагонизма тела и духа как противоположных начал. Если бы такое раздвоение единого на две противоположности заканчивалось бы всегда победой одной из сторон, то все люди необходимо ста-

127

ли бы самоубийцами, ибо внешняя действительность во все времена подавляла человеческую духовность. Тем не менее люди живут

ихотят жить, подтверждая стремление сохранить свои тело и дух, атакжемножественныепроявленияцивилизацииикультуры.Непобеда одной из сторон, а утверждение богатства и организованности мира через его гармонию является движущим фактором эволюции. И в этой эволюции решающим является как раз «мыслящий разум»

иволячеловека,егостремлениеккрасоте,его«любовькмудрости». Это — философия любви, а не философия борьбы и победы. Поэто­ му Будда, Толстой, Достоевский, Вл. Соловьёв сделали для понимания эволюции мира гораздо больше, чем Гегель. Однако, кто даст гарантию, что родись Гегель позже, он не примкнул бы к этому ряду мыслителей?

5.Принцип самодвижения через диалектику присутствует в истории философии Гегеля и в его собственной философской системе. Самодвижение происходит и в сфере духа через мыслящий разум, и в сфере бездуховной материи, которой, по Гегелю, вообще не существует. Но если допустить, что таковая есть, то её самодвижение, исходя из Гегеля, будет совершаться за счёт тех же законов и принципов диалектики, которые действуют в сфере мыслящего разума. Механизм самодвижения уже известен: это развитиечерезтриаду,развитиечерезвозникновениеиуничтожение, развитие через внутренние противоречия. А как быть с развитием за счёт внешних противоречий? Ведь они довольно часто делают возможным переход к новому качеству без борьбы внутри тождества. Последнее, если предоставить его самому себе, может привести и к собственному загниванию, к самогибели. Таковы смерть жизни в болоте, в пустыне, в снегах Антарктиды. Такова гибельцивилизацийнародов майяв Центральной Америке,инков в Южной Америке, зулу в Африке. Такова тупиковая эволюция австралийских аборигенов, стагнация эволюции у некоторых видов животных (например, крокодилов, комаров и т.п.). Тождество не всегда содержит в себе различие и не всегда ведёт к эволюции за счёт себя. Иногда оно удовлетворено собой и свою стагнацию

128

идаже гибель «чувствует» как нормальное существование. Такая тождественность с собой без различия внутри есть в не меньшей степени закон природы, чем гегелевская тождественность с коренящимися в ней противоположностями. Вывести эту тождественность из круга самоотрицания могут только внешние факторы. Сам Гегель называет внешнее случайным. Если ждать его пришествия пассивно, то можно прождать всю жизнь и завершить её гибелью. Только разумное определение внешнего как существенного, как фактора изменения к лучшему ведёт к выживанию тождества. Примерами внешних факторов, влияющих на эволюцию тождества, являются информация и энергия. За счёт них у системы тождество с самой собой не только сохраняется, но может и меняться. Они не есть противоположные начала, но чужеродные, внешние факторы, которые существенны для системы. Причём, существенность их для системы не вечна. Она может появляться

иисчезать — в зависимости от меняющейся среды мира. Из многочисленных внешних условий среды, окружающих систему, одно из них порождает, генерирует тот генетический зачаток существенности, который может привести к эволюции тождества системы. Мыслящий разум человечества состоит в том, чтобы найти и взлелеять этот ген нового качества.

Отсюда следует, что гегелевское понимание саморазвития мира за счёт внутренних противоречий является недостаточным. Понимание развития требует отказа от принципа раздвоения единого на противоположности и борьбы между ними в пользу принципа размножения единого внутри целого, ограниченного гармонией. Такое утверждение нового качества требует управления эволюцией природы, общества и мыслящего разума с помощью разумной воли человека. Разум делает сам себя внешним фактором эволюции: он отрицает собственную самотождественность и утверждает себя как фактор становления не в-себе и длясебя, а как иного для своей пользы. Он становится инструментом преобразования­ природы, общества и самого себя, лекарством для больного человечества. Одновременно он может быть понят

129

как ищущий новый путь развития разум. И этот новый путь ле-

жит не в области механистического изменения в пространстве,

ав переходе к принципу органической жизни человечества и его духа. И подобно тому, как наши предки говорили: «Не в силе Бог,

ав правде», мы можем сказать — не в движении к какой-то цели состоит путь человечества во Вселенной, но в его качественном изменении. Задача мыcлящего разума людей при этом будет состоять в поиске факторов изменений в мире — не важно за счёт каких факторов, внутренних или внешних. Эффективность результата будет оправдывать любые из них как факторы эволюции.

** *

Какое значение для современности имеют историко-фило- софская система и вся философия Гегеля, созданная почти двести лет тому назад? Насколько они значимы для России? Изначальное представление Гегеля о мире, являющееся опорой во всей его философии, можно интерпретировать как идеальную модель, на которую ориентировано сознание человека.

Для русского самосознания социальный идеал всегда имел основополагающее значение — и в допетровскую эпоху, и во времена Петра I, и позднее у славянофилов. В 30–40-е годы ХIX века гегельянство в России было воспринято прежде всего как учение, приводящее к социалистическому идеалу. Анархист социалистического толка М.А. Бакунин утверждал, что «…Гегель уже перерос теорию… и постулировал новый практический мир, который… будет создан только самобытною работою автономного духа» (цит. по кн.: [2: с. 149]). Как полагает А.И. Володин, гегелевское влияние на русскую общественную мысль осуществлялось по двум направлениям: по пути соединения диалектики

ссоциалистическим идеалом и по пути соединения этого идеала

смистически-религиозными идеями (см. [2: с. 72–73]).

Агдежебыловлияниеидеимыслящегоразуманаисторию?Это влияниеусмотрелещёв30-егодыXIXвекаВ.Г.Белинский,когдаон

придал критике (и не столько литературной, сколько общественнополитической) созидательный характер, понимая её как инструмент

130