Филаретовский альманах. Вып.13

Н. Ю. Сухова

СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-х гг.:

ЗАГАДКА НЕПОНИМАНИЯ

Статья посвящена выявлению роли Московского святителя Филарета (Дроздова) в проведении реформ российских духовных школ 1860-х гг. Святитель Филарет являлся одним из главных созидателей российской духовной школы XIX в. Он не участвовал в разработке начального проекта духовно-учебной реформы 1808–1814 гг., создавшей в России централизованную духовно-учебную систему, однако окончательная правка новых Уставов, составление первого системного учебного плана и учебных программ принадлежат перу святителя Филарета. Его же мнения были главными критериями в корректировке этих планов и в решении проблем, возникавших в духовной школе на протяжении первой половины XIX в., в принятии одних духовно-учебных идей и отвержении других. Ни одно нововведение — будь то учреждение новых дисциплин, регламентирование жизни и деятельности начальствующих, учащих и учащихся — не было проведено без рецепции или корректировки святителя.

Однако автор статьи обращает внимание на проблему: в конце 1850-х — 1860 гг., при подготовке новых духовно-учебных реформ, хотя мнение святителя Филарета запрашивается, но оно не оказывает решающего влияния на общий ход событий. Итоговые же проекты, получившие одобрение Святейшего Синода и российского императора и введенные в действие, во многом противоположны мнениям святителя.

Статья посвящена осмыслению этой коллизии и выявлению ее причин.

Тема данной статьи может вызвать недоумение, поэтому ее проблемная заостренность требует предварительного комментария. Святителя Филарета по праву можно считать одним из главных созидателей российской духовной школы XIX в. Несмотря на то что он не участвовал в разработке начального проекта духовно-учебной реформы 1808–1814 гг., окончательная правка новых Уставов, составление первого системного учебного плана и учебных программ принадлежали перу святителя Филарета. Его же мнения были главными критериями в корректировке этих планов и в решении про-

122

Н. Ю. СУХОВА СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-Х ГГ. ...

блем, возникавших в духовной школе на протяжении первой половины XIX в., в принятии одних духовно-учебных идей и отвержении других. Ни одно нововведение — будь то учреждение новых дисциплин, регламентирование жизни и деятельности начальствующих, учащих и учащихся — не было проведено без рецепции или корректировки святителя. Какое же может быть непонимание в отношениях святителя Филарета и духовной школы?

Однако в конце 1850-х — первой половине 1860-х гг., при подготовке новых духовно-учебных реформ, мнение святителя Филарета хотя и запрашивалось, но не оказывало решающего влияния на общий ход событий, даже если отдельные рекомендации и пожелания учитывались. Итоговые же проекты, получившие синодское и Высочайшее одобрение и введенные в действие, во многом были противоположны мнениям святителя.

Коллизия налицо, но в чем ее корень? Святитель Филарет недостаточно учитывал изменившиеся реалии и запросы времени и мыслил в старых категориях? В духовно-учебных кругах произошел какой-то перелом, и новое поколение делателей духовной школы не было уже «филаретовским»? Великие реформы таили в недрах своих зародыши каких-то процессов, которые не были очевидны для их современников и делателей, но которые усматривал и считал недопустимыми для духовной школы святитель Филарет?

Осмыслению этой коллизии и ее причин и посвящена предлагаемая статья. Хронологически она охватывает последние десять лет жизни святителя Филарета — 1857–1867 гг., от первых запросов о желательных преобразованиях в духовной школе до кончины земной жизни святителя Филарета, и последующие несколько лет, позволяющие усмотреть первые последствия проведенных духовноучебных реформ 1867–1869 гг.

Разумеется, прежде необходимо иметь в виду «болевые точки» или вопросы, в ответе на которые расходились мнения святителя, и новые идеи, определившие духовно-учебные Уставы 1860-х гг. Для этого попытаемся по ходу исследования выявлять принципиальные взгляды святителя на духовную школу в целом и те или иные аспекты ее бытия, причем не только высказанные в процессе подготовки реформ 1860-х гг., но и ранее, начиная с 1810-х гг. История духовного образования в России была сравнительно недолгой, если

123

сравнивать с другими Поместными Церквами. После разделения духовной школы на ступени в 1808–1814 гг., каждая из них была призвана выполнять свои особые задачи: средняя — семинария — готовить пастырей; высшая — академии — развивать духовную ученость и готовить ее делателей. Поэтому основная часть статьи имеет два соответствующих концентра. В статье не ставится задача полноценного рассмотрения всех вопросов, встававших в процессе разработки новых реформ, и всех высказанных при этом мнений и составленных проектов. Внимание сфокусировано только на основных, принципиальных чертах и идеях, которые и определили суть пореформенных школ.

Но рассмотрение и этих черт следует предварить несколькими общими замечаниями. Святитель Филарет всегда по-деловому подходил к конкретным вопросам, связанным с духовной школой, давая на них столь же конкретные ответы и обосновывая последние трезвыми аргументами. Однако при этом святитель обращал внимание современников на духовную школу как феномен, имеющий тайну, которую невозможно до конца разгадать человеческим умом и, тем паче, управлять человеческой волей. Как бы ни строили и ни преобразовывали духовную школу, она не определяется полностью этими построениями и преобразованиями. «Вертоград наук духовный» или «…священный» — как любили называть духовную школу в первой половине XIX в.1, — имеет мистическую глубину, которая постигается подобным же, духовным опытом. Поэтому переносить без особого разумения на духовную школу принципы школы светской крайне опасно: можно разрушить то главное, что и определяет духовную школу как таковую. Вертоград подразумевает бережное возделывание теми, кому он доверен, а не частые реформаторские вмешательства.

Оценивая же конкретное состояние духовной школы в середине 1850-х гг., святитель Филарет не усматривал тотального невыполнения ими своих задач; напротив, реальные достижения и семинарий, и академий свидетельствовали о жизненности системы,

1 В статье используются традиционные сокращения названий учебных заведений: СПбДА — Санкт-Петербургская духовная академия; МДА — Московская духовная академия; КДА — Киевская духовная академия; КазДА — Казанская духовная академия; ДС — духовная семинария.

124

Н. Ю. СУХОВА СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-Х ГГ. ...

выстроенной в начале XIX в. Эта система была задумана и построена как совершенствуемая в соответствии с современными запросами общества и науки, и святитель Филарет не считал заложенный потенциал исчерпанным. Кроме того, святитель настаивал на том, что многие положения Уставов 1808–1814 гг. так и не были полностью реализованы, что также являет вполне определенную перспективу. Замеченные же к середине 1850-х гг. недостатки подразумевали лишь корректировку, а не радикальную реформу: некоторые малополезные нововведения эпохи графа Протасова и новые запросы.

Заметим, что мнение святителя Филарета о гибкости и перспективности Уставов 1808–1814 гг. разделяли далеко не все активные деятели духовной школы, начиная, как минимум, со второй половины 1830-х гг. Так, еще в 1836 г. епископ Иннокентий (Борисов), в то время ректор КДА, на предложение составить скорректированный вариант учебного плана для духовных академий, отвечающий «нынешнему ходу наук», ответил радикально: «я против сего хода… ход их нынешний мне кажется одним из главных зол»2.

Уставы, с точки зрения святителя Филарета, могут задавать лишь общие принципы деятельности духовных школ, и это уже сделано реформой 1808–1814 гг.; улучшать же состояние духовной школы в этих условиях должны не новые радикальные изменения уставов, а воспитание кадров: все же замечаемые недостатки свидетельствуют прежде всего о «нужде возбудить в начальниках и наставниках ревность, деятельность, живое усердие… дух возбудить»3. Именно это можно и должно желать духовным школам: «более духовного возбуждения». Но, увы, «дух жизни» не может вдохнуть никакой устав и никакой комитет, все определяется исключительно личностями, живущими в Духе Святом: «надобно,

2 Письмо епископа Иннокентия к К. С. Сербиновичу от 28 июня 1836 г. // Из писем Херсонского архиепископа Иннокентия к К. С. Сербиновичу // Русский архив. 1907. Т. 124. Ч. 2. № 8. С. 432.

3 Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода графу А. П. Толстому от 10 февраля 1861 г. // Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковногосударственным вопросам, изданное под редакцией преосвященного Саввы, архиепископа Тверского и Кашинского: В 5 т. (далее: Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений). Т. V. Ч. 1. СПб., 1887. С. 19–20.

125

чтобы духовное возбуждение от архиереев простиралось на начальников и наставников училищ, а оттоле на учеников»4. Без этого любой устав «будет мертвая буква, и новое будет старее старого, которое разорите»5.

Святитель Филарет вообще видел опасность в тенденциях эпохи — унификации и нивелировании личностного видения и ответственности. Об этом свидетельствовала даже новая метода представления высказанных мнений — составление сводов, обработанных по определенной схеме: конкретные мнения теряли свою цельность, взаимосвязь мыслей и логику авторов, вырванные из контекста отдельные предложения звучали совершенно по-иному, поэтому «своды» давали возможность оперировать собранными мнениями достаточно вольно6.

Первыми подверглись преобразованию духовные семинарии. Подготовка их реформы длилась десять лет, от первых запросов мнений о желательных изменениях в 1857 г. до Высочайшего утверждения нового устава. Главная проблема средней школы к середине 1850-х гг. была определена жесткой фразой «невольник — не богомольник». Эта фраза, несмотря на ее «пословичность» или «присказочность», свидетельствовала о существенных изменениях, произошедших в духовных семинариях и духовном сословии за первую половину XIX в. Превращение епархиальных школ в сословные школы духовного ведомства происходило на протяжении XVIII в. и было зафиксировано в самом его конце указами императора Павла I7. Реформа 1808–1814 гг. закрепила неразрывную связь священного служения и духовных школ — как самим названием Комитета «о усовершении духовных училищ и обеспечении приходского

4 Филарет (Дроздов), митр. Письма митрополита Филарета к епископу Камчатскому Иннокентию (1856–1864) // Русский архив. 1881. Вып. 3/4. С. 25.

5 Там же. С. 26.

6 Горский А. В., прот. Дневник. М., 1885 (далее: Горский. Дневник). С. 109.

7 Именной, данный Синоду указ от 18 декабря 1797 г. «Об учреждении духовных академий в Санкт-Петербурге и Казани» // Полное собрание законов Российской империи. Первое собрание (далее: ПСЗ I). Т. XXIV. СПб., 1830. № 18273. С. 821–823; Высочайше утвержденный Синодский указ от 31 октября 1798 г. «О порядке учения в духовных академиях и семинариях» // Там же. Т. XXV. СПб., 1830. № 18726. С. 426–431.

126

Н. Ю. СУХОВА СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-Х ГГ. ...

духовенства», составлявшего проект реформ8, так и параграфами окончательного варианта Уставов9. В первой половине XIX в. это казалось вполне гармоничным: в самом деле, где может быть наилучшим образом воспитан будущий пастырь, как не в священноили церковнослужительской семье, где сама жизнь определяется литургическим ритмом, Таинствами, церковной дисциплиной? Однако к концу 1850-х гг. однозначная ориентация духовного юношества на священное служение представлялась уже коллизией: к этому времени далеко не все дети священно- и церковнослужителей стремились идти по стопам отцов, а стремились на иные поприща.

Уже первые попытки обсуждения этой проблемы в рамках комиссии 1860–1862 гг., возглавляемой архиепископом Димитрием (Муретовым), показали неоднозначность взглядов и самой проблемы. Так, преосвященный Димитрий предлагал «предоставить духовенству возможность воспитывать своих детей, не стесняясь выбором звания впереди, но предоставить сделать этот выбор самим детям по окончании общего образования». Как казалось преосвященному Димитрию, эта мера избавит Церковь от «служителей алтаря не по своей доброй воле» и от того нередко «ведущих себя недостойно этого звания», и даст возможность «немногочисленному числу истинно расположенных к духовному служению» выстроить «доброе, практическое приготовление к последнему»10. Технически преосвященный Димитрий предполагал провести это следующим образом: духовные училища и семинарии соединить в одно заведение — 12-летнее учебное заведение, в которой выделить три 4-летние ступени. Первые две — общеобразовательные — предполагались для образования всех детей духовного сословия и наиболее успешных соответственно; для мотивированных же к пастырскому служению была предназначена третья, ориентированная исключи-

8 Высочайше утвержденный 26 июня 1808 г. Доклад Комитета об усовершенствовании духовных училищ и начертании правил для образования сих училищ и составлении капитала на содержание духовенства // ПСЗ I. Т. XXX. СПб., 1830. № 23122. С. 368–395.

9 Высочайше утвержденный 30 августа 1814 г. проект Устава православных духовных училищ // ПСЗ I. Т. XXXII. СПб., 1830. № 25673. С. 910–954.

10 Титлинов Б. В. Духовная школа в России в XIX веке: В 2 т. Т. 2. Вильно, 1908. С. 239.

127

тельно на подготовку священства11. Однако другие члены комитета не поддержали это предложение, выдвигая свои: либо разделить духовную семинарию на две ступени, общеобразовательную и па- стырско-богословскую, либо сохранить единый курс, но выделить пастырские дисциплины в качестве специальных для стремящихся к священству12. Однако святитель Филарет, хотя и соглашался с тем, что не все юношество, поступающее в духовные семинарии, стремится к пастырскому служению, все же считал преимущественной мерой не разделения и потакания, а воспитание пастырской настроенности: «в плане разделения наших средних учебных заведений на общую Гимназию и закрытую Семинарию, не видится пользы»13. Заметим, что в результате обсуждения представленного Комитетом проекта епархиальными архиереями и ректорами духовных школ было выделено три возможных варианта решения проблемы: 1) превращение духовных семинарий в исключительно пастырские школы, с перенесением общего образования в гимназии, необходимые для поступления в семинарию; 2) тот же вариант семинарий, но с превращением духовных училищ, увеличенных на два года, в духовные гимназии; 3) соединение духовных училищ и семинарий в одно учебное заведение, но с разделением образования на общее и специальное14. Таким образом, святитель Филарет принадлежал к наиболее твердым сторонникам сохранения целостной семинарии, настроенной не на внушение своим воспитанникам внешнего понимания свободы, но на «трудный, при разных препятствиях и недостатках, подвиг усовершить образование священника»15.

Однако окончательный вариант Устава духовных семинарий был подготовлен другим Комитетом, 1866 г., работавшим под официальным руководством митрополита Киевского Арсения (Москвина) и

11См.: Титлинов. Указ. соч. С. 240.

12ОР РНБ. Ф. 573 (Санкт-Петербургская духовная академия). Оп. 1.

Д.А II/129. Объяснительная записка к проекту Устава духовных семинарий. Л. 1–77.

13Горский. Дневник. С. 220.

14См.: ОР РНБ. Ф. 573. Оп. 1. Д. А II/82. Мнения об Уставе духовных учебных заведений. Л. 38–44.

15Записки святителей Иннокентия (Борисова) и Филарета (Дроздова) о духовных школах / Публ., вступ. ст. и примеч. Н. Ю. Суховой // Филаретовский альманах. Вып. 6. М., 2010. С. 85.

128

Н. Ю. СУХОВА СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-Х ГГ. ...

реальным — епископа Нижегородского Нектария (Надеждина). Среди членов этого Комитета тоже не было единогласия: так, два члена — ректор КДА архимандрит Филарет (Филаретов) и инспектор МДА архимандрит Михаил (Лузин) — представили особый «проект меньшинства», в котором повторяли радикальный вариант разделения семинарий на общеобразовательные духовные гимназии и пастырско-богословские семинарии с предоставлением свободного выбора своей судьбы юношеству духовного сословия16. Однако святитель Филарет (Дроздов) считал необоснованным «свободный выбор» 15-летнего отрока, которого и призвана воспитывать школа, под влияние которой дети духовенства «из-под влияния родителей рано и надолго переходят»17.

Но «проект большинства» Комитета 1866 г., легший в основу нового Устава, предполагал более мягкий вариант: духовные училища и семинарии сохранялись, однако семинария разделялась на две ступени — общеобразовательную и пастырско-богословскую18. Завершив первую ступень, желающие могли оставить семинарию и отправиться на иные поприща, в старшие же 5–6 классы должны были идти только стремившиеся в духовные академии или к пастырскому служению. Одновременно открывался путь в старшие классы семинарии лицам, окончившим любые средние учебные заведения и не принадлежащим к духовному сословию19. Однако святитель Филарет хотя и не был принципиальным противником допущения к духовному служению иносословных лиц, не считал полезным для духовной школы полное равнодушие к детям священно- и церков-

16НИОР РГБ. Ф. 316 (Архив святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского). К. 66. Ед. хр. 32. Особое мнение члена комитета архимандрита Михаила относительно предположений, изложенных в журналах заседаний Комитета от 11, 20, 24 мая. Л. 1–4 об.

17Мнение митрополита Филарета о проекте преобразования епархиальных учебных заведений, составленном двумя архимандритами (Филаретом, ректором Киевской академии, и Михаилом, инспектором Московской академии) от 15 января 1867 г. // Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. V. Ч. 2. С. 927, 928.

18См.: Высочайше утвержденный 14 мая 1867 г. Устав православных духовных семинарий // Полное собрание законов Российской империи. Второе собрание (далее: ПСЗ II). Т. XLII. СПб., 1871. № 44571 (далее: Устав духовных семинарий 1867 г.). § 122. С. 506.

19См.: Там же.

129

нослужителей: «дети духовного звания имеют то преимущество, что с малолетства следуя в церковь за отцами, когда сии участвуют в богослужении, и постепенно входя в сие служение, начиная от приготовления кадила, выноса свечи и чтения, таким образом с малолетства воспитываются церковным духом и получают прекрасное предрасположение к церковной службе»20. Поэтому святитель предлагал «при равном достоинстве по испытанию» всегда предпочитать детей духовного звания21.

С вопросом об освобождении юношества духовного сословия от традиционного пути тесно был связан вопрос о демократизации духовной школы, как по отношению к учащим, так и по отношению к учащимся. Новая модель духовной семинарии подразумевала обсуждение и даже решение многих учебных, воспитательных и даже организационных вопросов педагогическим собранием, включавшим всех преподавателей, а также введение в состав семинарского Правления дополнительных членов из епархиального белого духовенства22. Святитель Филарет не считал подобную демократизацию полезной: «чем более многолюдство, тем менее удобно достигать единомыслия»23.

Несмотря на веяния эпохи, святитель Филарет настаивал на подчинении духовной школы епархиальному архиерею, как наиболее адекватном ее состоянии, причем в определяющих вопросах, учебных и воспитательных: «прискорбно, если дошло до необходимости ставить вещи не в евангельский порядок. По евангельскому порядку архиерею такая подчиненность подобает прежде в делах религии, просвещения, нравственности, и потом уже в делах экономических»24.

20Записка святителя Филарета «Некоторые сомнения при чтении проекта Устава духовных семинарий» от 21 декабря 1866 г. // Собрание мнений святителя Филарета. Т. V. Ч. 2. СПб., 1888. С. 916–917.

21Там же. С. 917.

22См.: Устав духовных семинарий 1867 г. § 93–109. С. 503–505.

23Записка святителя Филарета «Некоторые сомнения при чтении проекта Устава духовных семинарий». С. 920.

24Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду с мнением о проекте Устава духовных семинарий, составленном с.-петербургским комитетом

опреобразовании духовно-учебных заведений от 25 марта 1866 г. // Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. V. Ч. 2. С. 853.

130