Филаретовский альманах. Вып.13

Н. Ю. СУХОВА

но ясно, что без святителя Филарета ущербна и та, и другая, как бы поверхностно ни бросался на них взгляд, какой бы аспект ни выставлялся на первый план. Но дать какую-то более точную оценку затрудняюсь, так как и масштаб святителя Филарета проясняется, но, главное, не написаны ни история Русской Церкви, ни история России — полноценно, как хотелось бы… Разумеется, это не в критику и не в обиду авторам многочисленных «историй». Но пока настоящая история Русской Церкви и история России — не данность,

азаданность.

6.Разумеется, вклад велик и несомненен: достаточно вспомнить учение святителя Филарета о Слове Божием и слове человеческом, его стремление освятить русский язык словом Божиим — в смысле перевода Священного Писания на русский язык, самым настойчивым и последовательным инициатором которого был святитель…

Но сам вопрос — святитель Филарет и отечественная культура — кажется далеко не таким простым и однозначным, чтобы отделаться просто высокой оценкой. Ведь эпоха святителя Филарета — этап бурного развития светской литературы, музыки и осознание их как светских. Это, разумеется, не означает «нецерковности» авторов, но все было уже непросто, и религиозные переживания претерпевали мучительные кризисы, и к живому присутствию в Церкви приходилось иногда прорываться через страдания. И святитель Филарет этот процесс не просто замечал, но старался помочь конкретным личностям — можно вспомнить уже хрестоматийный, но не ставший от этого менее значимым пример стихотворной переписки святителя с А. С. Пушкиным. Но при этом святителя Филарета, как представляется, волновал и отрыв культуры от ее духовного содержания, и, напротив, вмешательство светских элементов культуры в церковную жизнь, богослужение, церковное искусство. Очень показательно слово святителя Филарета, сказанное в храме св. великомученицы Татианы Московского университета — для молодежи, естественно причастной к культуре: «Я любитель и возделыватель изящного слова, должен ли и я свободу и красоту слова поработить строгости высшей истины?» — и данный ответ: велико ли достоинство, если красивые цветы слова окажутся бесплодным пустоцветом; надо, чтобы в них было скрыто «плодотворное семя

181

И. Ю. Смирнова

1.Затрудняюсь сказать, когда мне стало известно имя святителя Московского Филарета. Для меня митрополит Филарет всегда стоял в одном ряду с московскими святителями, митрополитами и Патриархами Русской Православной Церкви. Особый интерес к его деятельности возник в самом начале 1990-х гг. при подготовке курса лекций о московских святителях. Большое впечатление произвело на меня посещение Церковно-археологического кабинета при Московской духовной академии, созданного Патриархом Алексием I (Симанским), который глубоко чтил святителя Филарета. Позже мне довелось принять участие в подготовке к изданию трудов и писем Святителя. Это произошло после посещения в 1999 г. ИоанноПредтеченского монастыря в графстве Эссекс (Великобритания), благодаря беседам с духовником монастыря архимандритом Симеоном (Брюшвайлером), который интересовался, как в России обстоят дела с изданием трудов митрополита Филарета. Вернувшись в Москву, я пыталась выяснить, готовятся ли к публикации письма и проповеди святителя в каких-либо московских издательствах, и выяснив, что таких планов ни у кого на тот момент не было, я взялась за подготовку к изданию Слов и речей митрополита Филарета и его писем к архимандриту Антонию (Медведеву). Позже издание богословского и эпистолярного наследия святителя Филарета стало одним из направлений издательской работы Православного издатель- ско-полиграфического центра Свято-Троицкой Сергиевой лавры.

2.Из личностных качеств святителя Филарета хотелось бы отметить совершенную преданность в волю Божию, почтительное отношение к родным, отеческое отношение к воспитанникам, постоянный самоконтроль и духовное мужество, внимание к проявлениям Божественной благодати в судьбах современников, «теплая душа и горячее сердце», о которых писал А. Н. Муравьев.

Из фактов биографии запомнились обстоятельства, предшествовавшие принятию монашеского пострига учителя Троицкой семинарии В. М. Дроздова; беспрекословное подчинение воле духовного начальства при назначении в Санкт-Петербург; явление

183

преподобного Сергия митрополиту Филарету в 1834 г. после его отказа освящать Триумфальную арку; события 1842 г., послужившие почвой для устроения Гефсиманского скита. Часто вспоминается отношение святителя к привезенным из Иерусалима святыням — камню от Гроба Господня и от гробницы Пресвятой Богородицы

вГефсимании; приемы, оказываемые им членам Императорской фамилии; участие в издательской деятельности Ильинского скита Оптиной пустыни и переводах святоотеческих творений, участие

всудьбе преп. Зосимы (Верховского), святителя Иннокентия (Вениаминова), прп. Макария (Глухарева), прп. Макария Оптинского, архимандрита Леонида (Кавелина) и мн. др.; сохранение заветов преподобного Серафима и помощь Дивеевской общине.

3.Притягательность личности святителя Филарета состоит, на мой взгляд, в совершенной гармонии его душевных и умственных качеств — в сочетании «горячего и горящего зоркого ума» и «чуткого и впечатлительного сердца»1.

4.Письма к игумении Марии (Тучковой), к Е. В. Новосильцевой, некоторые проповеди, прежде всего «Слово по освящении храма Явления Божией Матери преподобному Сергию, устроенного над мощами преподобного Михея в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, в 27 день сентября 1842 года», переложение кондака на Преображение.

5.Святитель Филарет был выдающимся церковным дипломатом, мнение которого на протяжении 50 лет определяло церковную политику России как в отношениях с Православными Патриархатами Востока, так и в контактах с христианскими Церквами Запада. При его участии в Москве были устроены подворья Восточных престолов, оказывалась помощь Русским духовным миссиям в Святой земле и на Аляске, он стоял у истоков межконфессионального диалога с Церквами Англии и Американской Епископальной Церковью. Не менее значительным было участие московского святителя в российской церковной политике в Восточной Сибири (в том числе на русском Дальнем Востоке) и Китае. Он был одним из тех архипастырей в истории Русской Церкви и в истории России, деятель-

1 Флоровский Г., прот. Филарет, митрополит Московский // Флоровский Г., прот. Христианство и цивилизация. СПб., 2005. С. 259.

184

И. Ю. СМИРНОВА

ность которых имела поистине государственный масштаб, которые были способны ясным и трезвым умом прозревать будущее многих поколений и действовать в интересах России, Русской Церкви

ивселенского православия. Он в силу своего положения в полной мере сознавал ответственность за Церковь и относился к тем, кто определял исторические пути православия не только в России, но и в других странах и континентах.

6.Мнения и отзывы святителя Филарета по вопросам иконографии, храмостроительства, церковного пения, литературы служили камертоном православного отношения к вопросам отечественной культуры. Требования святителя, предъявляемые им к духовенству

ипреподавателям духовных школ, призванных к воспитанию молодого поколения высоких духовных и нравственных качеств, остаются актуальными и в наше время.

7.Если судить по тому интересу, который наблюдается не только в России, но и в странах Европы и Соединенных Штатах Америки к личности и деятельности святителя Филарета как одного из наиболее авторитетных и влиятельных представителей российской иерархии XIX в., его наследие не утрачивает своей актуальности. Участие святителя Филарета в церковной и государственной политике России, в развитии межцерковных отношений с Православными Поместными Церквами и межконфессионального диалога с представителями Англиканских Церквей Англии и США заложило базисные критерии для обсуждения вопросов о миссии православия в мире, о русском православном присутствии за рубежом, о взаимоотношениях Христианских Церквей.

Выступая в качестве авторитетного эксперта по вопросу присоединения к православию членов иноконфессиональных Церквей, святитель Филарет твердо стоял на позиции строгого соблюдения церковных правил в соответствии с деяниями Вселенских Соборов и Соборов Православных Поместных Церквей. Богословские

иисторические исследования, начатые при его непосредственном участии, способствовали росту взаимопонимания между различными конфессиями, а предложенные им критерии православноангликанского церковного общения остаются в силе и сегодня.

185

А. А. Петров

1. Впервые с фигурой митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) я столкнулся, работая над своей дипломной работой «Документы Московского Новодевичьего монастыря

вфонде Московской духовной консистории ЦИАМ» на последних курсах Историко-архивного института РГГУ. Занимаясь в читальном зале ЦИАМ, я погрузился в глубины консисторского делопроизводства. Передо мной прошла череда настоятельниц монастыря и московских епархиальных владык почти за 200 лет, облеченная

вих письменные свидетельства. Конечно, я стремился разглядеть за этими официальными документами черты живых людей. Неудивительно (учитывая срок его нахождения на Московской кафедре), что чаще других мне попадались источники с автографами святителя Филарета или с упоминаниями о нем. Строки его резолюций на делопроизводственных бумагах, написанные угловатым летящим почерком, обращали на себя внимание. С трудом разбирая их, я потихоньку постигал административный талант святителя, который обнаруживался через анализ, подмечающий всю совокупность нюансов дела, облеченный в точные властительные формулировки. Также я познакомился со словом святителя от 28 июля 1825 г., говоренным им в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря после крестного хода. Сообразно с темой моего исследования тогда мое внимание привлек этот отрывок: «Место, где мы теперь находимся, свидетельствует, что и малое, по-видимому, посещение Божественное может оставить по себе благодать великую и продолжительную. Не было здесь ниже безвестной веси, ниже убогого жилища, когда Преблагословенная Богородица Своим священным и чудотворным изображением, на краткое время, только мимо шествуя, посетила место сие, и се — видим здесь и целым градом чтимый дом славы Божией, и сохраненную веками обитель спасения». Замечательные слова! Все указанное выше послужило истоком моего интереса к личности знаменитого иерарха. В дальнейшем, придя на работу в Отдел письменных источников ГИМ, я обнаружил великое множество документов, связанных с владыкой, что подстегнуло и оформило мой исследовательский интерес.

186

А.А. ПЕТРОВ

2.Как нельзя окинуть одним взглядом вселенную, так же трудно в кратких словах описать, что привлекает в личности и биографии святителя Филарета. Пожалуй, очень верно написал о нем профессор А. П. Лебедев: «Великий и в малом» — во внимании к людям, в строгости к себе, в слове юмора, которое иной раз искрится не только в личной переписке, но и в деловых документах. Поражают в то же время богословские прозрения духа, которых столь много в гомилетическом наследии Московского Златоуста. Как Господь даровал ему разум извлекать даже из малых крупиц Слова Божия высокие истины для разумения верующих! Так же удивительно его внимание к себе как к начальнику — высокая архипастырская ответственность за все свои, даже мелкие, распоряжения. Огненная натура, сдерживаемая сильной волей и подчиненная строгому самосуду перед лицом Божиим. Известна твердость Московского владыки в отстаивании догматов Церкви Христовой, соединенная в то же время с пониманием исторических условий своего времени. Наверное, наиболее ярко характеризует личность святителя Филарета случай с отказом его в 1834 г. подчиниться воле императора Николая I и освятить вновь построенные Триумфальные ворота у Тверской заставы по причине присутствия на них языческих скульптур. Не без внутреннего колебания и сомнений сделал он этот выбор. Но сделав, уже не колебался и был укреплен и утешен явлением ему преподобного Сергия Радонежского.

3.Притягивает в личности святителя глубокое осознание его святости, которая пробивается через факты обыденной жизни, ярко светит во всех проявлениях Филаретова гения. Святитель ближе и понятнее нам, нежели святые древности, и отчетливее для нас в нем чувствуется та тайна Божия, которая преображает земное в небесное.

4.Назвать какую-то одну книгу митрополита Филарета, наверное, было бы неверным. В одно время это были его «Разговоры между испытующим и уверенным о Православии Восточной Гре- ко-Российской Церкви» — сочинение, наполненное теплой верой, любовью к читателю, отличающееся ясным изложением сути различий между Православной и другими, прежде всего католической,

187

церквами. Также нередко в руках оказывался томик его проповедей, где всегда можно было найти слово, созвучное состоянию души в данный конкретный момент. С истинно научным наслаждением перечитывал я несколько раз записку святителя «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славенского переводов Священного Писания», в которой дан взвешенный и тонкий как богословский, так и истори- ко-филологический анализ различных библейских переводов, изложенный притом правильным и доступным языком.

5. Невеликая, если зреть земным оком, и исполинская для духовных очей фигура митрополита Московского Филарета осеняет собою целую эпоху в жизни Русской Православной Церкви. Это была эпоха великих духовных взлетов, связанная с именами Серафима Саровского, Оптинских старцев и многих-многих других подвижников благочестия, эпоха расцвета духовного образования

ибогословской науки. Всякое благое начинание в жизни Церкви находило у святителя благожелательный отклик, не было ни одного важного церковного дела, в котором он так или иначе не принял бы участия. Его Катехизис уже почти два века служит руководством для православных христиан в познании истин веры. Великим подвигом всей жизни святителя была борьба за перевод книг Ветхого

иНового Завета на русский язык, увенчавшаяся в конце концов полным успехом. В то же время он зорко охранял церковный корабль от пагубных уклонений, неустанно и горячо проповедовал слово Истины, был блюстителем нравственности духовенства и мирян в вверенной ему епархии. Эта деятельность создала ему массу недоброжелателей, которые, мня себя им обиженными, чернили светлый лик архипастыря сплетнями и клеветами. Не будем также забывать, что в этот период возросло мертвящее влияние в делах Церкви обер-прокуроров Св. Синода. Как мог, святитель противостоял крайним проявлениям вмешательства государства в церковную жизнь, был убежденным сторонником внутренней церковной свободы. Однако он был реалистом и понимал, что хоть и неполезно было в свое время полное покорение Церкви государству, но так же неполезно будет неприготовленное ходом истории ее освобождение от государственных пут. Также не следует забывать,

188

А. А. ПЕТРОВ

что святитель был великим русским патриотом и государственным человеком. Кроме неисчислимых услуг, оказанных им Церкви, он многое сделал и для блага родной страны. Три императора с пользой для себя и для государства пользовались его мудрыми советами и давали ему важные поручения. Митрополит Московский, будучи консерватором и убежденным монархистом, все же не был бездумным охранителем. Он стремился к тому, чтобы новое, исправляя недостатки старого, не ломало доброго и полезного. Два переломных момента в жизни России неразрывно связаны с именем святителя Филарета. Первый — 1825 г., когда во время смуты, происшедшей в Петербурге после безвременной кончины императора Александра I, он приложил все усилия по предотвращению подобных событий в Москве, а также сделал все от него зависящее к обнародованию завещательного акта почившего императора, коего двумя годами ранее он явился составителем и тайным хранителем. Второй момент –1861 г., время освобождения помещичьих крестьян от крепостной зависимости. Манифест об этом был составлен святителем по настоятельному поручению императора Александра II, хотя сам архипастырь, не отвергая в принципе необходимость освобождения, не одобрял оснований крестьянской реформы. Тем не менее, благодаря выверенному стилистически и сбалансированному эмоционально тексту документа, удалось избежать значительных эксцессов в то непростое время всеобщего общественного брожения. Очень точно написал И. С. Аксаков в отклике на кончину святителя, назвав имя Филаретово народным именем. И действительно это так — полвека Московский архипастырь был столпом Церкви и государства, снискавшим всенародное уважение и благоговение.

6. С течением времени все ярче и полнее выявляется значение вклада митрополита Филарета в русскую культуру. Проповеди его, написанные точным, емким, выверенным и, в то же время, образным и богатым языком, находили и находят себе читателей во всех слоях русского общества и, без сомнения, влияли и влияют на отечественную письменность. Еще большее влияние на самый русский язык оказал предпринятый Библейским обществом при всеобъемлющем и горячем участии святителя перевод книг Свя-

189

щенного Писания. Это начинание, к сожалению оставшееся незаконченным, все же не пропало втуне, послужив фундаментом к переводу на русский язык творений Святых Отцов, а в дальнейшем

ик Синодальному переводу Библии. Последнее начинание, также проходившее в первой своей части под деятельным руководством

инадзором владыки, стало величайшим культурным явлением своего времени. Страшно себе представить, что было бы с нашей Церковью, подойди она к эпохе социальных потрясений начала XX в. без этого общепонятного перевода, который при обвальном падении знания церковнославянского языка оставался основным источником свидетельства Русской Церкви о Боге, через который приобщались к вере послереволюционные поколения русских, да

ине только русских, людей. А мы знаем свидетельства близких к Московскому архипастырю лиц (епископа Дмитровского Леонида) о том, что он духовным взором провидел грядущие революционные потрясения. Также нельзя умолчать, что поэтическое творчество святителя, может быть и небольшое по объему, есть важное явление культурной жизни. Его стихотворное послание А. С. Пушкину «Не напрасно, не случайно…» стало заметной вехой в жизни великого гения русской поэзии. А стихотворный перевод Филарета из Григория Богослова «Близок последний труд жизни, плаванье злое кончаю…», полный подлинной духовной силы и совершенный по форме, является одним из лучших творений русской духовной поэзии.

7.Думается, ответы на все преждепоставленные вопросы анкеты логично приводят к выводу о современности наследия великого Московского архипастыря в самых разнообразных сферах. Его Катехизис руководствует приходящих к вере. Его ежедневная молитва духовно укрепляет прибегающих к ней перед лицом Господа. Его проповеди — живой и неоскудевающий источник для современной богословской мысли. Его учение о священном царстве и ныне может быть полезно для выстраивания отношений между Церковью и государством. Принципы, каких придерживался святитель в своих собеседованиях и в полемике с инославными, и сейчас могут с пользою быть применены деятелями Православной Церкви. А принципы эти — любовь и благожелательность к ищущим свет Христов;

190