Становление и развитие отечественной юридической науки в XVIII-XIX вв. Монография

предпочтение отдается историческому и догматическому методу. Некоторые исследователи отмечают факт обращения статс-секретаря М. А. Балугьянского к министру народного просвещения С. С. Уварову с предложением «преподавания вкратце естественного права» и отнесения его «с удобностью к нравственной философии»36. Но эта инициатива не нашла поддержки. В официальных кругах стали говорить о вредности преподаванияестественного права в университетах и о нецелесообразностиегодальнейшейнаучнойразработки.В«ЖурналеМинистерства народного просвещения» появилась статья ординарного профессора Санкт-Петербургского университета А. А. Фишера «О новейшем естественном праве», которая выражала сложившуюся в науке позицию, вписывающуюся в контекст политики «официальной народности»37. В частности, профессор А. А. Фишер указывал на отрыв естественного праваот религиии этики. На основеанализа работпредставителей есте- ственно-правовойшколы он развернул критикуметодологии «независящей ни от каких положительных данных, и чтоеще важнее, ни откакого нравственного закона»38. А. А. Фишер, вслед за немецкими юристами39, предлагал взглянуть на действующее право как на продукт истории. Объясняя свою слишком «строгую и резкую» позицию относительно «науки естественного права», он указывал и цель критики, «единственно состоящую в том, чтобы отнять у этого учения несправедливо присвоенную им себе власть, которую, к несчастью народов оно слишком долгопользовалось…»40.Следуетотметить,чтоэтаточказрениянетолько была поддержана министром С. С. Уваровым41, но и принята большинством отечественных профессоров права, и исторический метод нашел развитие в трудах многих из них, о чем будет сказано позже.

36См., напр.: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. М., 2010. С. 50.

37Фишер А.А. О новейшем естественном праве // ЖМНП. 1836. Ч. 9, № 1. С. 1–20.

38Там же. С. 1.

39Исторический метод развивался в немецкой юриспруденции благодаря трудам Густава фон Гуго (1764–1844 гг.), Фридриха Карла фон Савиньи (1779– 1861 гг.), ГеоргаФридриха Пухты (1798–1846 гг.), ФридрихаЮлиуса Шталя (1802– 1861 гг.) и др. В первом номере «Журнала Министерства народного просвещении» за 1836 г. был напечатан обзор новейшей немецкой литературы, где значительное внимание уделялось книге Ф. Ю. Шталя «Философияправа,рассматриваемая с точки зрения исторической» (1830 г.).

40Фишер А. А. Указ. соч. С. 17.

41Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. С. 55.

121

Но если естественному праву создавались официальные и неофициальные препоны, то исследования догмы римского права были поддержаны. Университетским уставом 1835 г. предусматривалось создание на юридических факультетах специальной кафедры, в рамках которой должны были преподаваться не только догма, но и история римского права. «У нас, в юриспруденции, недостает еще общих, логических форм, общих понятий и слов, – отмечал Н. И. Крылов. – Эту формальную сторону мы можем занять у римлян и перевести на наш язык. Все новейшие народы делают такой заем. Таким образом, из взаимного соединения римского классицизма с нашим материальным богатством образуется, наконец, та колоссальная русская юриспруденция, которая увековечит славу нашего Отечества и займет одно из первых мест в истории новейшей юридической литературы»42. Интерес русских правоведов к римскому праву возрос настолько, что в Московском университете попредложению профессораП. Г. Редкинабылавведена программа изучения римского права, рассчитанная на четыре года43.

Новый вектор, направленный на историческое и догматическое исследование отечественного законодательства, обусловил необходимость теоретическихобобщений врамках специальной дисциплины,получившей наименование «Энциклопедия, или Общее обозрение системы законоведения».Среди многих отечественныхправоведов,предпринимавших попытки развить этонаучное направление, пальма первенства всеми без исключения исследователями XIX в. была отдана Константину Алексеевичу Неволину (1806–1855), автору первого учебника по энциклопедии законоведения, вышедшего в свет в 1839–1840 гг.44 Позиция К. А. НеволинаопределилаотношениекЭнциклопедииправаифактическиположила началоновому,самостоятельномунаправлению вотечественной юридической науке – общей теории права, – рельефно обозначившемуся к концу XIX в. «Энциклопедия Законоведения, – писал он, – есть обзор наук Законоведения в общей их связи как со всем человеческим ведением, так и между собой. Энциклопедия Законоведения

42Крылов Н. И. Об историческом значении римского права в области наук юридических. Речь, произнесенная в торжественном собрании Императорского Московского университета 11 июля 1838 года. М., 1838. С. 66.

43Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. С. 59.

44Неволин К. А. Энциклопедия законоведения. Введение в энциклопедию. Общая часть ее и первая половина особенной части // Неволин К. А. Полн. собр. соч. :

в6 т. СПб., 1857. Т. 1.

122

есть теория Науки Законов (Wissenschaftslehre) как одной из областей человеческоговедения, – учениео построении сей науки (Architectonik), о плане ея и о том, как этот план представляется выполненным или может быть выполнен в действительности, – наука, изображающаясостав, строй, организм Науки Законов, единство ее, происхождение множества наук юридических из единства и восприятие их в единство»45.

Идеи К. А. Неволина, профессора университета Святого Владимира, нашли отклик в работах профессора Московского университета П. Г. Редкина, который утверждал, что энциклопедия «имеет своим предметом всестороннее систематическое рассмотрение совокупности юридических законов, или права в объективном смысле, как со стороны формальной, так и со стороны материальной, внешней и внутренней, философской и исторической»46.

Значимым в этой позиции было то, что история права рассматривалась в качестве основного источника теоретического знания, что в полной мере сочеталось с развивающимся историческим направлением в науке. Имея в виду историю права, К. А. Неволин писал: «Основываясь в своем бытии на потребности при отдельном, но тем не менее систематическом изучении множества наук известного рода, оно (законоведение. – М. К.) имеет такую науку, которая бы служила общею их связью, она предполагает, с одной стороны, существование многих отдельных НаукЗаконоведения, с другой – стремлениеизучить их в системе»47.Эту системность он видел в римском праве, с которого предлагал начинать изучение историиправа. Взглядученогонашелсвоевоплощениев научнойиобразовательной практикеуниверситетов,начтоуказывалосьвыше.

Кконцустолетиявотечественныхуниверситетахсложились нетолько самостоятельные научные дисциплины, но и в рамках научных дисциплин самостоятельные научные направления, олицетворяемые многими известными юридическому сообществу исследователями. Появлению признанных в науке имен, а соответственно, и трудов способствовало юридически закрепленное организационное начало этого дела. Университетам разрешалось устраивать публичные испытания соискателям ученых степеней и присваивать ученые степени магистров и докторов права (§ 96–108 Устава Императорского Московского университе-

45Там же. С. 1.

46Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. С. 60.

47Неволин К. А. Указ. соч. С. 8.

123

та 1804 г.; пп. 108–115 Университетского устава 1835 г., § 113–117 Устава 1863 г.;пп. 82–91 Устава 1884 г.), эти положенияполучили развитиев специальных законодательных актах – Положениях о производстве в ученые степени (1819, 1837, 1844, 1864 гг.). Кроме того, «к особому достоинству Университета» относилось «составление в недре онаго ученых обществ, как упражняющих в словесности Российской и древней, так и занимающихся распространением наук опытных и точных, основанных на достоверных началах (exactes). Университет может способствоватьимпечатанием трудовихи периодических сочинений наиждивении хозяйственной суммы». Так гласила ст. 11 Устава 1804 г., затем она быласохранена вразных редакцияхв других Университетскихуставах. Каждый университет имел собственную типографию для тиражирования научной литературы, а также библиотеки для популяризации научного знания. И если в начале XIX в. эти направления деятельности университетов были мало заметными, то в середине – второй половине столетия они получили широкий масштаб.

Однако, как верно отмечал Ф. Л. Морошкин, несмотря на всеобъемлющую организационнуюсоставляющую, направленнуюнаразвитие в университетах отечественной юридической науки, не следует забывать, что наука прежде всего есть «плод терпения и личных талантов»48, славуроссийскимуниверситетамсоздавалипреданныесвоемуделулюди.

Научное юридическое сообщество начинает складываться еще во второй половине XVIII столетия. Среди первых российских юристов вместе с С. Е. Десницким и И. А. Третьяковым, профессорами Московского университета, исследователи называют Алексея Яковлевича Поленова (1738 или 1739–1816), выпускника Академического университета, а после обучения за рубежом переводчика Академии наук. Наравне с работой «О крепостном состоянии крестьян в России» (1767 г.), которую он представил в Вольное Экономическое общество и получил золотую медаль, с его переводами Ш. Монтескьё, С. Пуфендорфа, С. Г. Гмелина, Г. С. Фельдштейн отмечал план разработки русского законодательства(1765 г.). Проанализировавэтотплан,ученыйписал:«Мы не имеем сведений, приступил ли когда-нибудь А. Я. Поленов к осуществлению своего плана, но мысли, вложенные в него, интересны как попытка извлечь основания права de lege ferenda из положительных законодательств западных народов, а систему русского права представить в связи с причинами, придавшими ему ту или иную форму. Если план А. Поленова был бы осуществлен, мы имели право говорить о его авто-

48 Морошкин Ф. Л. Указ. соч. С. 215.

124

ре как о первом русском юристе, стремившемся изучать русское право с точки зрения сравнительно-исторической»49.

И если XVIII в. подарил российской юридической науке лишь несколько имен, то в XIX в. круг талантливых юристов-исследователей значительно расширился. В 1835 г. в шести отечественных университетах работали 264 человека, из них 203 имели ученые степени, более 100 получили российское образование. Условно можно предположить, что коль скоро в университетах было четыре факультета, то четвертую часть от этого числа составляли правоведы50. В 1805–1863 гг. было защищено 625 университетских диссертаций, в том числе 160 докторских. Количество защит на юридическом факультете составляло около 30% от общегочисла. Наиболее«результативными» были Московский, Санкт-Пе- тербургский и Дерптский университеты51.

Во второй половине XIX в. стало традицией отмечать юбилейные даты со дня образования университетов. К этим событиям был приурочен выпуск специальных биографических словарей, в которых размещалась информация о всех ученых, их научном творчестве52. Сегодня это уникальные исторические памятники, позволяющие прикоснуться к отечественному научному наследию. Творчество выдающихся ученых подвергалось анализу и в специальных исследованиях, о которых шла речь во введении работы. Весь этот комплекс позволил выделить далеко не полный списокроссийских правоведов, получивших признаниекакв России, так и за ее пределами.

Ведущие позиции в развитии научного знания в XIX в. по-пре- жнему занимал юридический факультет Императорского Московского университета.

49Фельдштейн Г. С. Главные течения в истории науки уголовного права в России / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2003. С. 133.

50Зипунникова Н. Н. Указ. соч. С. 312.

51Там же. С. 343.

52См., напр.: Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского университета Святого Владимира (1834–1884). Киев, 1884 ; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Юрьевского, бывшего Дерптского университета за сто лет его существования (1802–1903). Юрьев, 1902– 1903. Т. 1–2 ; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета. М., 1855 ; Биографический словарь профессоров и преподавателей Санкт-Петербургского университета за истекшую четверть его существования. 1869–1894. СПб., 1898 ; Загоскин Н. П. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского университета 1804–1904.

Казань, 1902–1906. Т. 1–4 ; и др.

125

По традиции, привнесенной из европейских университетов, преподаватели в начале каждого учебного года публиковали каталог лекций, анализкоторых позволяет судить обосновных направлениях научно-пе- дагогической деятельности в тот или иной период. Так, в начале века на юридическом факультете Московского университета, согласно каталогу за 1802/03 и 1804/05 учебные годы, определялось четыре основных направления. Первое былосвязано с изучением «умозрительной и практической философии», «права естественного, политического и народного»,а такжеэнциклопедииправа,т. е. философско-теоретическоенаправ- ление. В числе тех, кто может быть отнесен к этому направлению, следуетназвать ЛьваАлексеевичаЦветаева(1776–1835), Филиппа Христиана (Христиана Егоровича) Рейнгарда (1764–1812), Андрея Петровича Рогова (1742–1811).Ковторому,историко-догматическому,направлению, связанному с изучением истории русского права и истории римского права, –Федора (Theodor)Григорьевича Баузе(1752–1812),СеменаАлек- сеевича Смирнова (1777 или 1779–1847), Иллариона Васильевича Васильева (1801–1832). К третьему, изучающему отраслевое законодательство (гражданское, уголовное, полицейское), – вновь Ф. Г. Баузе, Л. А. Цветаева, А. П. Рогова. К четвертому, практическому изучению процессуального права, – Захара Аникеевича Горюшкина (1748–1821) и Николая Николаевича Сандунова (1766–1832).

Труды последних особенно ценились, Г. С. Фельдштейн называл их практиками-систематиками. З. А. Горюшкин составил четырехтомное Руководство к познанию Российского законоискусства (М., 1811–1816). Как отмечал сам автор, «сей труд содержит в себе общее понятие о Российских правах и Законах; начало и происхождение оных, разделение их на разные части, роды и виды и их раздробления; или всю систему Российских Законов, с приложением картины, представляющей их наслежащей связи»53. Н. М. Коркунов посвятил этому труду и его автору значительную часть в «Истории философии права», считая, что «уже самая личность этого самоучки, из подьячих сыскного приказа сделавшегося профессором Московского университета, стоит того, чтобы обратить на нее серьезное внимание»54. Продолжателем дела З. А. Горюшкина был Н. Н. Сандунов. Он читал лекции по «русскому практическо-

53Горюшкин З. А. Руководство к познанию Российского законоискусства. М., 1811. Титул.

54Коркунов Н. М. Указ. соч. С. 281.

126

му производству дел гражданских и уголовных». Речь Н. Н. Сандунова «О необходимости знать законы гражданские и оспособе учить и учиться российскому законоведению», произнесенная им 6 июля 1820 г., занимает свое место среди методик познания законов. В ней профессор определил три уровня познания. Первый предполагает ознакомление с обязанностями различных сословий, второй – с обязанностями судей и порядком судопроизводства, третий – с российским законодательством в его историческом развитии, а также и с его современным состоянием55.

Ярким представителем теоретического направления современники и их последователи считали Л. А. Цветаева. После защиты докторской диссертации в Париже он стал членом Академии моральных и политических наук56 и был принят на должность экстраординарного профессора «прав естественного, политического и народного», позже был назначен ординарным профессором «прав знатнейших как древних, так и нынешних народов». О Л. А. Цветаеве как преподавателе говорили, что он стремился «заменить практический судебный навык теоретическою юриспруденциею»57.Вчислезначимыхдлянаукитрудов следуетназвать«Краткую теорию законов» (М., 1810. Ч. 1–3), «Начертание теории законов» (М., 1816), «Первые начала права естественного» (М., 1816), «Первые начала прав частного и общего с присовокуплением оснований народного права» (М., 1823) и др. Г. С. Фельдштейн отнес его работы к течению, в рамках которого выстраивались «естественно-правовые конструкции, черпавшие свои посылки в разуме и его логических заключениях»58.

В начале 30-х гг. XIX в. коллектив юридического факультета Московскогоуниверситетапополнилсямолодымидокторамизаконоведения, прошедшими подготовку при Втором отделении Собственной Его ИмператорскогоВеличества канцелярии ивБерлинском университете:СергеемИвановичем Баршевым(1808–1882), НикитойИвановичем Крыловым (1807–1879) и Петром Григорьевичем Редкиным (1808–1891). В это время на факультете уже преподавал профессор Федор Лукич Морошкин (1804–1857). Среди тех, кто пришел в Московский университет в середине века, были Василий Николаевич Лешков (1810–1881),

55Сандунов Н. Н. Слово о необходимости знать законы гражданские и о способе учить и учиться российскому законоведению. Речь, произнесенная в торжественном собрании Московского университета 6 июля 1820 года. М., 1820.

56Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в пер-

вой трети XIX века. М., 2010. С. 138.

57Там же. С. 139.

58Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 364.

127

Игнатий Николаевич Данилович (1787–1843), Константин Дмитриевич Кавелин (1818–1885), Сергей Николаевич Орнатский (1808–1884), Федор Богданович Мильгаузен (1820–1878), Михаил Николаевич Капустин (1828–1899), Федор Михайлович Дмитриев (1829–1894), Николай Васильевич Калачов (1819–1885) и др.

С появлением Санкт-Петербургского университета в России начинает складываться так называемая петербургская школа научной юриспруденции.

Кафедру прав общих возглавлял Александр Петрович Куницын (1783–1841), который преподавал до этого в Царскосельском лицее и былизвестеннаучномусообществупокниге«Естественноеправо»,сыгравшей в последующем роковую роль в судьбе преподавателя. Книга будетзапрещена, аавторуволен изуниверситета. «Познаниеправа естественного, – писал А. П. Куницын, – нужно исследователям законов положительных при определении справедливости оных. Наипаче же оно нужно Практическим Законоведам при самом делопроизводстве, ибо служит им во время проведения законов: 1) как вспомогательное средство толкования, 2) как правило для решения случаев, на которые нет особенного положительного закона, 3) как составная часть положительного законодательства, когда решение случая законодатель предоставляет благоусмотрению судьи или прямо повелевает решить оный по началам Права Естественного»59. Таким образом, он был одним из первых в отечественной науке, кто предпринял попытку осмыслить естествен- но-правовую доктрину и переложить ее на русскую почву. Одновременно с профессором А. П. Куницыным на юридическом факультете работали Василий Григорьевич Кукольник (1765–1821), Петр Дмитриевич Лодий (1764–1829). Лекции по политической экономии и финансам читал Михаил Андреевич Балугьянский (1769–1847). Позже был приглашен Моисей Гордеевич Плисов (1782–1853). Российское гражданское и уголовное право и судопроизводство с 1824 г. преподавал секретарь Комиссии составлениязаконов СеменГавриловичБоголюбов(1780–1842). Кафедру энциклопедии законоведения и российских государственных законов возглавлял Петр Давидович Калмыков (1808–1860), затем его ученик Иван Ефимович Андреевский (1831–1891). В этот же период работали Василий Васильевич Шнейдер (1793–1872), Егор Васильевич Врангель (1784–1841), Константин Алексеевич Неволин (1806–1855),

59 Куницын А. П. Право естественное. СПб., 1818. С. 34.

128

Александр Степанович Жиряев (1815–1856), Константин Дмитриевич Кавелин(1818–1885),НиколайИвановичСтояновский (1820–1900),Вла- димирАлексеевичМилютин(1826–1855),АлександрИвановичКраних- фельд (1812 – около 1881), Яков Иванович Баршев (1807–1894), Игнатий ИакинфовичИвановский(1807–1886),Киприан АмвросиевичЗаборовский (1799–1860), Борис Исаакович Утин (1832–1872) и др.

Центрами разработки научного подхода к изучению юриспруденции стали и другие университеты, созданные в начале XIX столетия. ВХарьковском университете работалипрофессорИлья ФедоровичТимковский (1772 или 1773–1853), возглавлявший кафедру«прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской империи», профессор философии из Йенского университета Иоганн Шад. В России он стал Иваном Егоровичем Шадом (1758–1834). Позже в университете работали Гавриил Петрович Успенский (1765–1820), Константин Павлович Паулович (1781–1860-е), Григорий Иванович Терлаич(1773–1832), Бер- нардОсиповичРейт(1768–1824),ИгнатийНиколаевичДанилович(1787– 1843), АндрейКондратьевич Бабичев(1797–1859),Гавриил Степанович Гордеенко(1805–1849),АлександрИвановичПалюмбецкий(1811–1897), Антон ГригорьевичСтаниславский (1817–1883), АлександрНиколаевич Мицкевич(1804–1871), АлексейВасильевичКупицын (1805–1883),Иван ВасильевичПлатонов (1803–1890),МихаилПетровичКлобуцкий(1808– ?), Дмитрий Иванович Каченовский (1827–1872) и др.

Самой интересной личностью среди преподавателей юридического факультета Казанского университета, по мнению современников, считалсяГавриил ИльичСолнцев(1786–1866), недолгаяпреподавательская деятельность которого была на редкость интенсивной: он читал лекции почти по всем изучавшимся в российских университетах юридическим наукам: римскому праву, германскому общему уголовному праву, русским гражданскимзаконам, правуестественномучастному, публичному

инародному, русскому уголовному судопроизводству, лифляндскому и курляндскому праву.

Всвоемпреподавании и научнойдеятельностиСолнцев сочетал все направления: философско-теоретическое, историческое, догматическое

ипрактическое. Более того, он предпринял попытку изложить свою методупреподаванияюридических наук в специальной записке, представленной в апреле 1819 г. для обсуждения на нравственно-политическом отделении Казанского университета. Главным жетрудом Г. И. Солнцева стала книга «Российское уголовное право», рукопись которой в 1820 г.

129

была подготовленак изданию, нопри жизни автора напечатана небыла. Она впервые увидела свет только в 1907 г. Содержание книги позволяет отнести ее автора к числу ведущих русских правоведов первой трети XIX в. Оно ясно показывает, каких высот в то время в своем развитии достигла русская научная юриспруденция60.

Заметный следв отечественной юридической наукеоставили и другие профессора Казанскогоуниверситета. Среди них выпускникюридического факультета Казанскогоуниверситета 1840 г. Антон Григорьевич Станиславский (1817–1883), Семен Викентьевич Пахман (1825–1910), Логин Федорович Камбек (1796–1859), Оттомар Фридрихович Мейков (1823–1894), Александр Васильевич Соколов (1825–1875), Дмитрий ИвановичМейер(1819–1856),АлександрИвановичВицын(1833–1900), ПетрСергеевичСергеев(1796–1868),ЕвграфГригорьевич Осокин(1819– 1880), Александр Павлович Чебышев-Дмитриев (1835–1877) и др.

Особымнаучным центромна югестраны стал УниверситетСвятого Владимира в Киеве. С переходом в начале 1838 г. из Харьковского университета А. А. Федотова-Чеховского здесь на юридическом факультете стали преподавать четверо питомцев М. М. Сперанского – преподаватели, получившие самую совершенную для того времени подготовку в научной юриспруденции.

Состояние юридического факультета Киевского университета стало улучшаться в конце 50-х – начале 60-х гг. XIX в. с приходом таких правоведов, как Василий Андреевич Незабитовский (1824–1883), ВасилийГригорьевич Демченко(1831–1914),НиколайКарловичРенненкампф (1832–1899), Александр Васильевич Романович-Славатинский (1832– 1910), Федор Иванович Леонтович (1833–1911) и др.

Вместе с тем картина была бы неполной, если не выделить значимые для развития отечественной юридической науки труды и их авторов, получивших всеобщее признание. Научное творчество отечественных правоведов требует глубокого анализа и серьезных обобщений, и это задача отдельного самостоятельного исследования внутренней истории науки. Мы же проведем небольшой экскурс, выделим основные научные направления, указав исследователей и их труды как результат изысканий в рамках университетской науки. При обращении к истории отечественнойюридической наукиXIX в.сложновыделить единыйкритерий разграничения научных интересов отечественных правоведов и провестичеткиеграницымеждунаучнымидисциплинами, отметивгруп-

60 Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 333–334.

130