Становление и развитие отечественной юридической науки в XVIII-XIX вв. Монография

рошкин несколько ранее выразил общее мнение отечественных ученых, которое в дальнейшем практически не оспаривалось: «...только... издание Полного Собрания и Свода Законов Российской империи положило твердое основание русской юриспруденции... началось... основательное изучение истории российского законодательства... систематическое изучение догмы российского законодательства»3.

До середины XIX в. в России превалировала практическая юриспруденция, «в которой знание законов сливались с искусством прилагать эти законы к встречающимся случаям гражданской жизни»4, поэтому законотворческая деятельность была направлена прежде всего на систематизацию существующегоправового массива, адаптацию старых законов новым обстоятельствам и создание условий для всестороннего познаниязаконов. Знатьзаконы становилосьобязанностью нетолькоюри- ста-практика, но и обычного человека. Например, И. В. Васильев пояснял этотребованиевремени так:«...каждый должен… знатьзаконы,чтобы ограждать свою честь, доброе имя – личность, с коей соединено политическое бытие наше… оградить от притеснений слабого… оправдать невинного – есть торжество души благородной, возвышенной… охранить законным образом имущество, собственность…»5.

Таким образом, главная цель законотворчества заключалась в правовой социализации, связанной с приобретением личностью правовых знаний и опыта правового общения. Именно эта цель и предопределила роль науки, которая заключалась в формировании понятийного аппарата законоведения, совершенствовании юридической техники и научном обосновании законодательного проектирования. «Умозрительная часть Правоведенияв России еще такнова, – писал в 1818 г. А. П. Куницын, – что представляет множество затруднений касательно учебных слов и выражений. Отечественное положительное законодательство обличает сию трудность, но не освобождает от оной... Наука только тогда имеет совершенный вид, когда все положения оной составляют непрерывную цепь и одно объясняется достаточно другим»6.

3МорошкинФ.Л. Гражданское право по началам российского законодательства // Юридический вестник, издаваемый Николаем Калачовым. СПб., 1860. Вып. 16. С. 3.

4Там же. С. 1.

5Васильев И. В. О сущности и пользе Законов вообще и о необходимости изучения Законов Отечественных : лекция. М., 1828. С. 12–13.

6Куницын А. Право естественное, сочиненное профессором Императорского лицея Александром Куницыным. СПб., 1818. С. I–II.

81

Особенностью законотворческой деятельности в России было и то, что в ней активное участие принимали политики, они же и исследователи отечественного права – люди, обладающие высоким интеллектуальным потенциалом, получившие юридическое образование в европейских университетах и, будучи профессорами отечественных университетов, активно вовлеченные в систему подготовки российских юристов. Именнопоэтому вовторой половинеXVIII в., и особенно в XIX в., законотворчество в России имело как официальный, так и неофициальный характер, представляло уникальный опыт развития и социализации научного знания, способствовало консолидации научного сообщества, формированию научных ценностей и развитию правовой культуры. В большей степени эта тенденция проявилась в работе по систематизации российского законодательства.

§ 1. Систематизация российского законодательства: опыт частных и официальных лиц

Досозданияофициальныхсистематизированныхсборниковроссийского законодательства проблема упорядочения отечественных законов стояла особенно остро. В государственном делопроизводстве и судебной практике таких сборников не хватало, поэтому российскими законоискусникамипредпринималисьпопыткисистематизироватьотечественное законодательство самостоятельно. Как отмечалось ранее, Н. М. Коркунов считает первой такой попыткой «Краткое руководство к российским правам», написанное Фридрихом Генрихом Штрубе де Пирмоном, в свое время неоцененное Академией наук, поэтому этот «труд остался почти никому неизвестным»7.

Г. С. Фельдштейн выявил факты намерения Академии наук еще в середине XVIII столетия начать работы по составлению сборников узаконений: «Хотя Академия наук не располагала значительными юридическими силами, она очень рано откликнулась на очередную задачу момента»8. В числе тех, ктоинициировал создание «Уложения с присоединением жизнеописания царя Алексея Михайловича», были «главный командир Академии наук» барон фон Корф, «господа Тредиаковский, Ильинский, Арадуров», которые смотрели «на составление Сводного уложениячрезвычайнолегко,какначистолитературнуюработу»9.Имен-

7Коркунов Н. М. История философии права : пособие к лекциям. СПб., 1908.

С. 254.

8Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 151.

9Там же. С. 152.

82

но по этой причине работа так и не состоялась, и Академия в конечном счете отказалась от нее. Позже аналогичное намерение проявляли и частные лица, например, фельдмаршал Миних в одном из своих докладов указывал о начале собрания Российских указов и регламентов. Он не видел сложности в этой работе, поэтому принимал на себя обязательства «во все дни, включая воскресенья… по три часа трудиться, и сие собрание так заготовить, чтоб без дальних трудов в совершенство приведено и напечатано быть могло»10. Но и эта работа в силу оказавшейся сложности не увидела свет.

Однакоинтерес частных лиц в собирательской работе неослабевал, и к концу XVIII в. появились так называемыесловари, представляющие хронологическую систематизацию отечественного законодательства. Первым таким сборником стал изданный в 1788 г. «Словарь юридический, или Свод российских узаконений по азбучному порядку, для практического употребления Императорского Московского университета в юридическомфакультете, сочиненныйЛангансом».О популярностиэтого сборника и о том, насколько он был нужен в России, свидетельствует уже тот факт, что словарь несколько лет подряд печатался не только в Москве. В 1789–1790 гг. его издает типография Императорского Московского университета, в 1791 г. он публикуется в Тобольске (без указания имени его составителя) и в Полоцке (с прибавлением высочайших узаконений на Белоруссию и всю Великороссию). В 1792 г. «Словарь юридический» Ф. Ланганса был напечатан в Ревеле и переведен на немецкий язык11.

Цель издания сборника была чисто прагматической – «облегчить отыскание необходимых узаконений». Несмотря на свою популярность, словарь в полной мере не отвечал требованиям времени, имел целый ряд недочетов и погрешностей: в нем были пропущены многие важные узаконения, его содержание ограничивалось указанием на законы и не давало хотя бы краткого пояснения их сути. Тем не менее труд Ф. Ланганса (годы жизни неизвестны) был значим как один из первых опытов составления законодательных систематиза-

10Там же. С. 153.

11Пахман С. В. История кодификации гражданского права / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М., 2004. С. 341 ; Словарь юридический или свод российских узаконений по азбучному порядку с прибавлением, против напечатанного в университете трех годов 788, 789 и 790. Тобольск, 1791 ; и др.

83

ций, без которых трудно обойтись как юристам-практикам, так и уче- ным-правоведам. Позже Петр Васильевич Хавский (1783–1876), тоже составитель систематических сборников узаконений, писал: «Императорский Московский университет есть первый, который сделал сильный переворот в науке законоведения. Он издал книгу под названием “Словарь юридический” для своего употребления, соделавшийся впоследствии необходимым для каждого судебного или присутственного места»12.

В 1792 г. появился «Словарь юридический, или Свод российских узаконений, временных учреждений суда и расправы» Михаила Дмитриевича Чулкова (1743 или 1744 – 1792 гг.)13. В посвящении к своему труду авторвысоко оценивал его. Он писал, чтосоздал книгу, «какой донынев России еще не бывало, из которой и все отечество, а особливо отдаленные от столиц обыватели почерпнут великие пользы до издания намеренногонового Уложения;нои по издании том невовсем оная отменится, а более и того сохранит навсегда историю Российских законов». В действительности такой опыт в российском законоведении уже существовал, но ввиду слабой информированности юридического сообщества этот казус присутствовал, и труд М. Д. Чулкова был воспринят более критично. «Словарь юридический» М. Д. Чулкова, как и словарь Ф. Ланганса, не был свободен от серьезных недостатков. По словам К. П. Победоносцева, «Чулков или слишком раздроблял предметы, или соединял в одну статью то, что могло составлять отдельную часть»14. П. В. Хавский считал, что автор создал нечто «наподобие словаря како- го-либоязыка... Непредложаграницпредметам,наполнил тысячами их, а многими повторениями увеличил». При этом он отмечал, что данное произведение «нужнейшее»15.

12Хавский П. В. Лекция, читанная при публичном преподавании правил Российского законоведения... в канцелярии 1-го отделения 6 департамента Правительствующего Сената 16 сентября 1818 г. М., 1818. С. 9.

13Словарь юридический или свод российских узаконений, времянных учреждений, суда и расправы. Часть первая по азбучному порядку. Часть вторая по старшинству годов, месяцев и чисел от Уложения или с 7157 г. собр. надв. сов. Прав. Сената секретарем Михаилом Чулковым. М., 1792.

14Победоносцев К. П. Обозрение частных трудов по собранию законов и по составлению указных словарей до издания Полного собрания законов Российской империи // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России.

СПб., 1863. Кн. 5. С. 54.

15Хавский П. В. Указ. соч. С. 10–11.

84

Позже такую попытку предпринимали И. Наумов16, Л. Максимович, братья П. и Т. Хавские, отец и сын Ф. и А. Правиковы, А. Фиалковсков и др.17

Активизация процесса официальной систематизации российского законодательства связана с утверждением в качестве основного источника права – закона, исходящего от власти, т. е., как верно отмечает В. Н. Латкин,спетровских реформ, спопытокизменить содержаниеСоборного уложения 1649 г. и приспособить его к российской жизни XVIII столетия.М. М. Сперанский выделяетнесколькоэтапов, связывая их с деятельностью отдельных законотворческих комиссий. Первые четыре комиссии и отчасти пятая (1700, 1714, 1720, 1728, 1730 гг.) были созданы и действовали в первой половине XVIII столетия. Комиссии должныбыли соотнестисодержаниеУложения1649 г., Новоуказныхстатей и иных законодательных актов, оставить действующие нормы права и составить Сводное уложение. Поставленная задача была сложной и практически невыполнимой. Комиссии состояли из людей, не обладающих ни опытом, ни нужными знаниями. В результате получился документ, по словам М. М. Сперанского, «более свод законов прежних, нежели новых»18. Однако заслуга комиссий, несмотря на малую результативность, заключалась в том, что «становится всеобщим сознание» о недоступности текста законов и отсутствия догматических сводов19.

Последующие комиссии 1754, 1760, 1767 и 1797 гг. ставили перед собой задачу болеесложную – создать новоеуложение, которомупрежнее

16Журнал дома практического правоведения по предмету образования стряпчества, 1813 года, издаваемый Надворным Советником Иваном Наумовым. СПб., 1813–1814.

17Максимович Л. Указания российских законов, временных учреждений суда и расправы. М., СПб., 1803. ; Хавские П. и Т. Собрания законов, заключающих в себе предмет: Уголовное уложение с присовокуплением Свода Уложению царя Алексея Михайловича, Воинскому уставу, Артикулам воинским, Уставу морскому императора Петра I и другим законоположениям по уголовной части с 1649 по 1753 г. СПб., 1825 ; Памятник из законов, руководствующий к познанию приказного обряда, со-

бранный по азбучному порядку : в 4 ч. 1798. Ч. I ; 1799. Ч. II ; 1800–1802. Ч. III и IV.

Продолжением этого издания явился «Памятник из законов, с дополнением всех значущихся в прежних четырех частях материй вновь состоявшимися узаконениями и другими нужными обстоятельствами начатый трудами Ф. Правикова, а оконченный сыном его А. Правиковым»; Фиалковский А. Новый памятник законов империи Российской : в 2 ч. СПб., 1826–1829 ; и др.

18Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о своде законов. СПб., 1833. С. 2.

19Фельдштейн Г. С. Указ. соч. С. 150.

85

должно было «служить пособием». Работу этих комиссий М. М. Сперанский оценивает какболееплодотворную. Ими были составлены вначале два законопроекта: уложения судопроизводства гражданского и уложения уголовного, затем еще шесть. В целом же итоги работы и этих комиссий не имели практической реализации в силу того, что не могли быть использованы правоприменителем. М. М. Сперанский этот факт объяснял отсутствием предварительной систематизации старого законодательства. Он резюмирует:«ВсепочтиКомиссии представлялисебедело, им предлежащее, не только настоятельным, но и в исполнении легким. Отсюда происходило, что все почти приступали прямо к концу его, не приготовив ни начала, ни середины. Но чтоб увериться, до какой степени здесь трудный путь лучше легкого, надобно только сравнить новые проекты, в Комиссиях сочиненные (большая их часть напечатана), со сводами законов, ныне издаваемыми. При первом воззрении откроется, что в сих проектах и половины нет того, что быть должно и что находилось уже в законах действующих. Столько-то справедливо, что полные, точные, систематические своды должны предшествовать – так, как во всехзаконодательствах онивсегдапредшествовали, –новымилиисправ- ленным Уложениям»20.

Но законотворческий опыт комиссий XVIII столетия не пропал даром, а послужил практическимоснованием длясистематизации российского законодательства в первой половине XIX в., которая в оценках современников,в томчислеевропейскихисследователей, являетсябеспрецедентной «по размаху и дерзости», не имеющей аналогов в истории права21.

Начало этой работы связано с Комиссией составления законов, учрежденной 16 декабря 1796 г. указом Павла I. Ей поручалось изучить «изданныедонынеузаконенияи извлечь изоных три законов Российской империи книги: 1-ю Уголовных, 2-ю Гражданских и 3-ю Казенных дел, показав в оных прямую черту закона, на которой судия утвердительно основаться должен»22. Позже именным Указом Александра I от 5 июня 1801 г. работа Комиссии конкретизировалась. Согласно указаниям итогом работы должно было стать законодательство, созданное на следую-

20Сперанский М. М. Указ. соч. С. 30.

21Графский В. Г. Систематизация законодательства в европейской и российской традиции // Систематизация законодательства в России (историко-правовые, теоретико-методологические и технико-юридические проблемы) : мат-лы междунар. «круглого стола». Москва–Нижний Новгород–Екатеринбург, 2008. С. 21.

221-ПСЗРИ. Т. 24, № 17652. С. 242.

86

щих условиях: «Когдазаконы утверждены нанепоколебимых основаниях Права (principus Juris). Когда они точно определяют все части государственного управления, образования и пределы властей, так же все права и обязанности подданных, сообразно духу правления, характеру народному, политическому и естественному положению Государства. Когда они расположены с наблюдением надлежащего приличия и строгогопорядка, и предложены вовсейясности. Когда содержатв себетвердые и непреложные правила для отправления правосудия»23.

Таким образом, в деятельность законотворческой комиссии вводились научные принципы законоискусства, которые придавали ей упорядоченный и системный характер. Предполагалось создать книгу изшести частей. 28 февраля 1804 г. был высочайше утвержден План работ по систематизации законодательства. В рамках комиссии выделялись три «экспедиции», каждая выполняла свою работу. Первая занималась разработкой разделов книги законов, посвященных основаниям права, общим законам и судебным обрядам. В задачи второй экспедиции входило упорядочение «всех частных законов провинций», приведение их в соответствие с основаниями права, составление частных уставов. Третья экспедиция должна была «поверять все переводы, соблюдать единообразие, чистоту и ясность слога, исправлять погрешности»24.

«Нетсомнения, – писалвконцеXIX столетияФ. М. Дмитриев, –что цель кодификации никогда еще не была указана так ясно. Но избранная метода была менее удачна: без предварительного исторического собрания законов комиссии легко было потеряться в частностях. Это и случилось, и притом тем легче, что главным распорядителем работ было лицо иностранного происхождения, мало знакомое с Россиею и еще менее с ее историей. Розенкампф, на практике, беспрестанно уклонялся от собственного плана. Громадные размеры труда давили его; он беспрестанноизобреталновыесистемыкодификации,тозанимаясь сличениеминостранных законодательств, то бросаясь в историческую школу, то, наконец, прибегая к теоретическому объяснению законов»25.

Однакообъяснять неуспехипервыхлетдеятельности Комиссиивлиянием и непрофессионализмом одного человека вряд ли оправданно. Комиссия набиралась опыта и уже с 7 марта 1809 г. осуществляла свою

23Там же. Т. 28, № 21187. С. 167.

24Там же. С. 171.

25Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в первой половине XIX века. С. 210.

87

деятельность по впервые утвержденному Положению о составе и управлении Комиссии составления законов26.

Она обязывалась создать: 1) Уложение гражданское, 2) Уложение уголовное, 3) Уложение коммерческое, при этом включить правила, определяющие Устройство судебных гражданских мест и Устав судебных обрядов, Устройство уголовных судов и Устав полиции судной. После должна была систематизировать нормы, относящиеся к Государственной экономии, затем издать Свод законов провинциальных для губерний Ост-Зейских и Свод законов «для губерний Малороссийских и Польских присоединенных»27.

СоставКомиссииформировалсяпоПоложениюизтрех групп:1) Сословия юрисконсультов, 2) Правления комиссии, 3) Совета комиссии28.

Внее вошли статский советник Г. А. Розенкампф, статский советник Я. А. Дружинин, статский советник Ф. К. Вирст, профессор М. М. Балугьянский, коллежский советникЕ. Ф. Зальфелдт,адъюнкт правА. К. Повстанский29. В Правление вошли министр юстиции князь П. В. Лопухин, товарищ министра юстиции М. М. Сперанский и Н. Н. Новосильцев30.

ВСовет, кроме членов Правления, были включены юрисконсульт И. А. Алексеев и два сенатора З. Я. Карнеев и С. О. Потоцкий31.

Важно отметить, что, кроме четкой организации и специализации в деятельности Комиссии, предполагалось коллективное научное творчество. Так, Положение содержало требование, чтобы «изложение законов было со всею точностию соображаемо со сводами законов Российских, в тех же статьях, где они могут быть не полны и неясны, или же между собою противуречущи, они должны быть дополняемы, соображаясь с общим их разумом. По сей двоякой цели соображения, изложение законов в каждой статье должно быть сопровождаемо или 1) ссылкою на закон существующий, или 2) кратким, но ясным истолкованием, из какого именно источника вводимое дополнение заимствовано, и на каких причинах оно основано»32. Такую работу мог проделать только коллектив ученых.

261-ПСЗРИ. Т. 30, № 23525. С. 857–858.

27Там же.

28Там же.

29Там же. С. 862.

30Там же. С. 857.

31Там же.

32Там же. С. 859.

88

Витоге, в течение шести летКомиссия «привела к окончанию:Уложение Гражданское; Уложение Уголовное; Две части Уложения Торгового33; Первую часть Устава Гражданского судопроизводства и составила по поручению Государственного Совета первый том “Систематический свод существующих законов Российской Империи с основаниями прав, из оных извлеченными”»34 и далее планировала закончить работы по написанию «1. Последней части Уложения Торгового и Морского.

2.Последней части Устава Гражданского Судопроизводства. 3. Устава УголовногоСудопроизводства. 4. УставаУстроенияСудебных мест.5. Законов Полицейских. 6. Последней части Свода существующих законов.

7.Свода для губерний Остзейских и Малороссийских»35.

В1817 г. при Комиссии была создана типография, где печатались тексты законов. В 1817–1819 гг. Комиссия составления законов издала Систематический свод существующих законов Российской империи и Журнал законодательства или собрание всех к гражданской части принадлежащих узаконений, а такжепредприняла попытку издать научный альманах «Критический журнал российского законодательства» с комментариями и заметкам, выпустила один номер, но не нашла этому начинанию поддержки в обществе36.

Однимиззначимых результатовработыКомиссиистал ПолныйхронологическийреестрзаконодательныхактовсовремениправленияАлексеяМихайловича до1825 г. скраткой аннотациейккаждомуакту. Внего вошли 23 433 акта37.

Колоссальный труд Комиссии составления законов вряд ли можно переоценить. С. В. Кодан считает, что «в силу недостаточного развития техники и практики создания кодифицированных актов, ряда политических проблем проекты не получили силу законов. Но именно в это время четко обозначились требующие решения проблемы систематизации российских узаконений». Вопроссистематизации законодательства к концу 20-х гг. XIX столетия настолько обострился, что выделился в число приоритетных направлений юридической политики Российского государства38. Общепризнана в этом деле заслуга М. М. Сперанского,

33Проект Торгового уложения Российской Империи. СПб., 1814. Ч. I–III.

341-ПСЗРИ. Т. 33, № 26170. С. 532.

35Там же.

36Томсинов В. А. Указ. соч. С. 235.

37Там же. С. 236.

38Баженова Т. М., Кодан С. В. Свод законов Российской империи в деятельности Российского государства по упорядочению законодательства (первая четверть

89

идейного вдохновителя и организатора работы по систематизации законодательства, которая осуществлялась на основе научной концепции и по строго выверенному плану, более того, стала «сферой личного руководства императора» и основой деятельности II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

Результат этой деятельности известен:в 1830 г. выходитв светПолное собрание законов Российской империи в 45 томах, в 40 из которых были тексты узаконений от Соборного уложения 1649 г. до законов 1825 г., 5 томов содержали хронологический и алфавитный реестры, книги штрафов, тарифов, чертежейи рисунков39.В1832 г. издаетсяСвод законов Российской империи (8 книг, 15 томов), включивший текущее законодательство.Таким образом,завершилсяпроцесспреодоленияправового партикуляризма и формирования единого российского правового пространства. Углублятьсяв детали данногопроцессамы небудем, это задача специального исследования40, но отметим, что огромное значение дляпониманиявопроса представляет вышедшаяпослеизданиясистематическихсборникованалитическаяработаМ. М. Сперанского«Обозрение исторических сведений о Своде законов. Составлено из актов, хранящихся в II Отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии» (СПб., 1833). «Обозрение» позволяет судить о величии и самогоавтора, и дела, которым он руководил. ВместесМ. М. Сперанским нельзя неотдать должноеначальникуII ОтделенияМ. А. Балугьянскому, профессору, доктору права, авторитетному и всеми признанномузаконоведу, имеющемуколоссальный опыт работы в Комиссии составления законов. В состав Отделения были привлечены лучшие умы отечественного правоведения:В. Е. Клоков, А. П. Куницын, К. И. Арсеньев, К. Г. Репинский, М. Г. Плисов. М. А. Корф и др.41

Работа над Полным собранием законов Российской империи и Сводом законов Российской империи началась одновременно. Сначала создавались исторические своды по каждой части Свода действующих законов, разбитой на книги, разделы, главы и отделения, а затем догматические, которые впоследствии стали именоваться систематическими.

XIX – начало XX века) // Систематизация законодательства в России (историко-пра- вовые, теоретико-методологические и технико-юридические проблемы) : мат-лы междунар. «круглого стола». Москва–Нижний Новгород–Екатеринбург, 2008. С. 24.

39Томсинов В. А. Указ. соч. С. 236.

40См., напр.: Кодан С. В. Юридическая политика Российского государства в 1800–1850 гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005.

41Баженова Т. М., Кодан С. В. Указ. соч. С. 36.

90