Становление и развитие отечественной юридической науки в XVIII-XIX вв. Монография

впервые поставил вопрос о необходимости разграничения истории законов и истории законоведения, определил способы изложения истории законов и истории законоведения, указал на различия в определении времени развития законов и законоведения, обозначил порядок изложения истории законов и законоведения23, определил особенности и этапы развития отечественного законоведения24. Заметным событием в науке стала публикация речи экстраординарного профессора Казанского университета А. Г. Станиславского «О ходе законоведения в России и о результатах современного его развития»25. Им впервые в отечественном правоведении были определены предмет отечественной юридической науки, этапы ее развития и дана характеристика научному творчеству ведущих отечественных правоведов. Исторический обзор русской энциклопедии права осуществил профессор императорского университетаСв. Владимира вКиевеН. К. Ренненкампф26.ПозжеН. М. Коркунов27, исследуя историю философии права в России, опирался на этот опыт. Онотмечал,чтоотечественнаяюридическаянаука начинаетскладываться лишь в конце XVIII в., пытаясь преодолеть многовековое отставание от европейской науки, но, проецируя европейский опыт, все-таки развивается по своим канонам. Ученым обозначены основные этапы развития российской юридической науки в XVIII–XIX вв. Исследователь связывал их с развитием университетского образования, попытался выделить специфические черты отечественной юридической науки, определить общее и особенное с европейской юридической наукой и степень влияния европейских юридических школ на развитие отечественного правоведения и философии права. В этот же период Н. Н. Алексеев в работе «Науки общественные и естественные в историческом взаимоотношенииихметодов. Очеркипоисториии методологииобщественныхнаук»28 рассматривал в историческом контексте гуманитарныенауки, в том числеиюриспруденциюкакособуюобластьнаучнойрациональности.Значи-

23Неволин К. А. Энциклопедия законоведения // Неволин К. А. Полн. собр. соч. :

в6 т. СПб., 1857. Т. 1. С. 116–126.

24Там же. Т. 2. С. 326.

25Станиславский А. Г. Указ. соч.

26Ренненкампф Н. К. Очерки юридической энциклопедии. 2-е изд., испр. и доп.

Киев, 1880. С. 13–25.

27Коркунов Н. М. История философии права : пособие к лекциям. СПб., 1908.

28Алексеев Н. Н. Науки общественные и естественные в историческом взаимоотношении их методов : очерки по истории и методологии общественных наук. М., 1912.

11

мыми, несмотря на отраслевую ориентацию, для истории отечественной юридической науки стали работы Г. Ф. Шершеневича и Г. С. Фельдштейна29. Они отличаются глубиной анализа процесса становления не только гражданского и уголовного права как научных направлений отечественной юриспруденции, нои основных тенденций в развитии европейского и российского теоретического правоведения, синтезируют и обобщают исторический опыт научной юриспруденции.

Вцелом же внимание исследователей концентрировалось на проблемах истории правовых учений, в последующем сформировавшуюся

всамостоятельную научную дисциплину. История правовых учений и история юридической науки – дисциплины, развивающиеся параллельно и имеющие общие границы исследования. Однако зарождение и развитие правовой мысли – еще не наука, а лишь объективное условие для развития научныхдискуссий, становленияличностиученого, утверждения в науке той или иной теории, научной школы. Вместе с тем это и необходимое условие для формирования методологии правовой науки.

Всоветский период всплеск историографических исследований в области юриспруденции приходится на 1950–70-е гг.30 В основном это аналитическиеобзоры научных трудовв отдельныхотраслях юридической науки или характеристика творческой деятельности ведущих специалистов права. В этих рамках рассматривается предмет истории юридической науки и авторами первого монографическогосочинения по истории советской историко-правовой науки31.

29Шершеневич Г. Ф. Наука гражданского права в России. Казань, 1893 ; Фельдштейн Г. С. Указ. соч.

30См., напр.: Пашерстник А. Е. К тридцатилетию советского трудового права // Сов. гос-во и право. 1947. № 10 ; Герцензон А. А. Пути развития советской науки уголовного права за тридцать лет // Там же. № 11 ; Павлов И. В. О развитии советской правовой науки за 40 лет // Там же. 1957. № 11 ; Строгович М. С. У истоков юридической науки // Соц. законность. 1957. № 10 ; 40 лет советского права. 1917–1957 : в 2 т. Л., 1957–1958. Т. 1–2 ; Полянский Н. Н. Очерк развития советской науки уголовного процесса. М., 1960 ; Куприц Н. Я. Из истории науки советского государственного права. М., 1970 ; Плотниек А. А. Петр Стучка и истоки советской правовой мысли. 1917–1925. Рига, 1970 ; Чистяков О. И. О научной литературе по истории советского государства и права на современном этапе // Проблемы истории государства, права и политических учений. М., 1974 ; Соболева Е. В. Организация науки в пореформенной России. Л, 1983 ; Емельянова И. А. «Всеобщая история права» в русском дореволюционном правоведении. XIX век. Казань, 1981. Ч. 1 ; Ее же. Историко-правовая наука России XIX века. История русского права. Казань, 1988. Ч. 2 ; и др.

31Советскаяисторико-правовая наука :очеркистановления и развития. М., 1978.

12

В постсоветский период интерес к проблемам истории науки ослабел, немногочисленные разноплановые исследования32 нельзя оценить как самостоятельное направление в науке. Если учесть тот историографический путь, который прошла историческая наука (от истории исторической мысли к истории науки и истории исторического знания33), то можно заключить – современная российская юридическая наука не располагает, как историческая, подобным научным арсеналом: ее история как самостоятельная научная дисциплина пока не сформировалась и находится лишь на стадии становления.

Следуетотметить, что интереск истории науки, по мнению Т. Куна, И. Лакатосаи других ведущихсоциологови историковнауки34,наибольшей активностью отличается в те периоды истории, когда научноесообщество переживает кризис, который уже по своей природе является необходимой предпосылкой поступательного развития науки. В такие периоды происходит ломка старой науки и начинается активный поиск ее нового образа, соответствующего изменившимся реалиям. Кризис характеризуется острыми научными дискуссиями и расширением познавательного поля исследователей, появлением новых стратегий научного поиска. Кризис указываетна то, что«признанные всеми в течениеопределенного времени научные модели» (парадигмы)35 уже не в состоянии удовлетворительнообъяснитьполученныенаучнымсообществомрезуль-

32См., напр.:Павлова Г. Е.Организация наукив Россиив первой половинеXIX в. М., 1990 ; Загородников Н. И. Выдающийся русский ученый-юрист Н. С. Таганцев. М., 1992 ; Антология юридического некролога. Ростов н/Д, 1999 ; Становление и развитие научных школ права в государственных университетах России : мат-лы науч. конф. СПб., 1999. Ч. 1–6 ; Азаркин П. М. История юридической мысли России. М., 1999 ; Акчурина И. В. Историческое правоведение: становление, развитие

вРоссии в 30–70-х годах XIX в. Саратов, 2000 ; Кодан С. В. Юридическая политика Российского государства в 1800–1850-е гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005 ; Наумов А. В. Зарождение российской науки уголовного права (втор. пол. XVIII – пер. пол. XIX вв.) // Гос-во и право. 2006. № 1 ; Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков : очерки жизни и творчества : в 2 т. М., 2007 ; Зипунникова Н.Н. «Университеты учреждаются для преподавания наук в высшей степени». Российское законодательство об университетах XVIII – начала XX века. Екатеринбург, 2009 ; Якушев А. Н. Нормативно-правовое регулирование производства в ученые степени в России (1724–1918 гг.) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2011 ; и др.

33Сахаров А. М. Методология истории и историография. С. 104.

34Кун Т. Структура научных революций. М., 2003. С 109–111 ; Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. Из Бостонских исследований по философии науки. М., 1978. С. 203–235.

35Кун Т. Указ. соч. С. 109–111.

13

таты, возникающие исследовательские методики не вписываются в общепринятый образ науки, усиливается разрыв между эмпирическими данныминауки иеетеоретическимиконструкциями. Историческийопыт науки в такие периоды наиболее ценен.

Современное науковедение предлагает ряд подходов к систематизации этого опыта. Так, И. Лакатос выделяет две неотъемлемые части истории науки – внутреннюю и внешнюю историю, реконструкция которой осуществляется посредством разных методологий. В статье «История науки и ее рациональные реконструкции» он пишет: «…философия науки вырабатывает нормативную методологию, на основе которой историкреконструирует “внутреннюю историю” и тем самым дает рациональное объяснение роста объективного знания… любая рациональная реконструкция истории нуждается в дополнении эмпирической (социально-психологической) “внешней историей”»36. Признавая четыре методологии реконструкции истории науки, И. Лакатос отмечает, что «внутренняя история дляиндуктивизма (курсив наш. – М. К.) состоит из признанных открытий несомненных фактов и так называемых индуктивных обобщений. Внутренняя история для конвенционализма складывается из фактуальных открытий, создания классифицирующих систем и их замены более простыми системами. Внутренняя история для фальсификационизма характеризуется обилием смелых предположений, теоретических улучшений, имеющих всегда большее содержание, чем их предшественники, и преждевсего – наличием триумфальных “негативных решающих экспериментов”. И, наконец, ме-

тодология исследовательских программ говорит о длительном теоре-

тическом и эмпирическом соперничестве главных исследовательских программ, прогрессивных и регрессивных сдвигах проблем и о постепенно выявляющейся победе одной программы над другой. Каждая рациональная реконструкция создает некоторую характерную для нее модель рационального роста научного знания. Однако все эти нормативные реконструкции должны дополняться эмпирическими теориями внешней истории для того, чтобы объяснить оставшиеся нерациональные факторы. Подлинная история науки всегда богаче ее рациональных реконструкций»37.

Такой подход способствовал появлению новых форм историко-на- учных исследований. В частности, в 70–80 гг. прошлого века возникает

36Лакатос И. Указ. соч. С. 203.

37Там же. С. 235.

14

новое историографическое направление – социальная история науки, врамках которойиспользуютсядваподхода38.Макроаналитическийподход позволяет исследовать проблемы взаимодействия науки как социального института и общества, ее взаимосвязи с другими социальными институтами, рассмотреть структуру научных революций, эволюцию дисциплинарного научного знания и научного сообщества, определить роль науки в трансляции знания в институциях образования и т. п. Социальная система, взятая в целом, понимается как матрица, в которой формируется,функционируетиразвиваетсянаучноезнание.Важнейшей особенностью макроаналитического подхода является изучение науки безсубъекта творчества,исследованиеобезличенных процессов иструктур, абстрагирование от ожиданий, притязаний и ориентаций субъекта научной инновации – ученого, отвлечениеот того, что наука немыслима вне сознания ученого, вне его ценностных предпочтений и интенций. Макроаналитическая стратегия учитывает, что наука движима научным творчеством и усилиями ученых, однако этот факт остается вне ее системы отсчета – «действуют армии, а не солдаты, успех определяет техническая вооруженность, а не стремление и направленность солдат на победу»39.

Ограниченность и недостаточность макроаналитической стратегии восполняется микроаналитической стратегией (ситуационный под-

ход)40. Она ориентирует историков на исследование отдельных случаев (case studies), описание социокультурных событий. Такие исследования сосредоточены не столько на готовом факте, окончательном итоге научных открытий, сколько на самом событии, целостном и неповторимом. «Это “воронка”, втягивающая события, предшествующие и последующие, это локализованное событие, а не культура длительного периода, это включение науки в контекст культуры»41. Ситуационное исследование – новый вид исторической реконструкции, позволяющий отойти от кумулятивной модели и рассматривать каждое отдельное событие как ценноедлянауки иобщества, несводяегокпростомуслучаю вистории42.

38Огурцов А. П. Социальная история науки: стратегии, направления, проблемы [Электронный ресурс] // Принципы историографии естествознания: XX в. СПб., 2001. URL: http://www.ihst.ru/projects/sohist/papers/ogur99h.htm (дата обращения: 22.08.2012).

39Там же.

40Маркова Л. А. Конец века – конец науки? М., 1992. С. 63.

41Там же. С. 64.

42Там же. С. 53.

15

В целом же социальная реконструкция историко-научных достижений позволяет применять методы и методики, ранее не использовавшиеся историками науки, а именно: социологические, психологические, культурологические и т. п.

Итак, историк науки должен не только определить, кто, когда и при каких условиях сделал научное открытие или создал научную концепцию, ввел тот или иной инструментарий, объяснить причины, препятствующие «накоплению составных частей современного научного знания», но и выявить в полном объеме отношения между исследователем и его идеями и идеями его научного сообщества, т. е. идеями и концепциями его учителей, современников и непосредственных преемников в истории науки43. Такой подход позволит различить исследования и разработки, осуществляемые учеными в ходе решения частных задач, и попытки взглянуть на объект исследования с разных сторон как на целое, т. е. придать системный характер современным научным исследованиям. Историю науки нельзя рассматривать лишь в рамках кумулятивной модели развития, а необходимо раскрыть историческую целостность науки как в вертикальном срезе (хронологически), так и в горизонтальном (специфические особенности существования юридического сообщества в каждом отдельно взятом периоде).

Следуя изложенному, определим для себя в изучении истории отечественной юридической науки в качестве основного науковедческий подход. Он позволяет выделить закономерности и особенности генезиса и развития отечественной юридической науки, прежде всего, как социального института, как системы научного знания о праве – объекте юридической науки как особой творческой деятельности отечественных юристов, наконец, как особой форме общественного сознания и общественных отношений.

В связи с этим важно выявить содержание понятия «юридическая наука». В научной литературе термины «юридическая наука», «юриспруденция», «правоведение» используются, как правило, без отчетливого различения.Рядсловарейопределяетюриспруденциюкакправоведение – «то же, что и юридическая наука»44. Отсутствие терминологического единства не позволяет провести четких границ, указывающих на автономность научной сферы в правовом пространстве, выделить объект и предмет истории юридической науки.

43Кун Т. Указ. соч. С. 25.

44См., напр.: Новый энциклопедический словарь. М., 2005 ; и др.

16

На наш взгляд, понятие «юриспруденция» шире понятия «юридическая наука». Такой вывод следует из определения, данного в юридическомэнциклопедическомсловаре. «Юриспруденция –этосовокупность юридическихнаук,область юридическойдеятельности»,«правоведение» рассматривается как наука оправе, с позиций старогокнижного языка – это законоведение45. Болееполное определение данов современном словаре иностранных слов: «юриспруденция – это правоведение, совокупность наук о праве, практическая деятельность юристов, решения судебных органов»46. В современном отечественном правоведении выделяются практическая юриспруденция и научная юриспруденция47, что способствует разграничению двух самостоятельных, но тесно взаимосвязанных сфер единого, целого. Наука не может развиваться без соответствующей эмпирической базы, которая формируется в рамках юридической практики, и, наоборот, практика толькотогда эффективна, когда опирается на науку.

При определении объекта и предмета истории юридической науки следует подчеркнуть, что подходы к данной проблеме могут быть различными,возможныполемика идискуссии.Внашем понимании,объектом истории юридической науки нужно обозначить саму юридическую науку как важнейший социальный институт, сферу интеллектуальной деятельности и формирования нового знания о праве. Предмет истории юридической науки сложный по своей структуре, поэтому представляет комплекс различных научных направлений, позволяющих выделить закономерности и особенности процесса зарождения, становления и развития юридической науки. Каждое из направлений зависит от научных пристрастий исследователей и выбранной ими методологии (совокупности, включающей мировоззренческие позиции исследователя, научный подход, научные принципы, научные методы, методики и технологии). В целом предмет истории отечественной юридической науки должен включать и историографию юридической науки (анализ научной литературы и изданий по отдельным проблемам науки, отраслей права, общей теории права), и историографию процесса зарождения и развитияюридических знаний,взятыхвовсех ихформахи проявлениях.Причем предмет научной дисциплины – это не что-то, навсегда определенное, а субстанция, меняющаяся под воздействием общественных, эко-

45Юридический энциклопедический словарь. М., 1987.

46Современный словарь иностранных слов. М., 1993.

47Томсинов В. А. Указ. соч. Т. 1. С. 7.

17

номических, политических и иных процессов, а также в связи с задачами, стоящими перед наукой на том или ином историческом этапе. Всякая наука, в том числе и юридическая, имеет свои внутренние закономерности развития, что обусловливает специфику понимания предмета самойнаукиисследователями разных эпох, ихпредпочтенияв познании существующих реалий.

Качество юридических исследований теоретического и прикладного характера находится в зависимости от степени и глубины историографического анализа ряда проблем: когда и где сформировались условия для развития той или иной правовой концепции, а именно – общественные и политические отношения, уровень развития общественных идругихнаук, степеньихвзаимодействияи взаимовлияния,преемственность в научных теориях и практике. Не менее важным является анализ уровняразвития нормативной базы исследований, определения широты диапазона проблематики, соотношения общих и частных проблем права. Ответы на вопросы: «Что и кем изучалось, с каких позиций, как изученное стало достоянием других?» – позволят выявить немаловажные факторы, повлиявшие на развитие науки. Это и внешние условия, формирующие «социальность»науки, и внутренние, связанныес самим научным сообществом, имеющим свою организацию, принципы и нормы существования. Это и господствующая в научном сообществе система теоретическихпредставлений, методологийинаучных технологий,складывающихсяпод влиянием философскихвзглядов имировоззренческих позиций исследователей. Это и сама личность ученого в процессе его творчества. Одним словом, все то, что способствует накоплению исторического знания о юридической науке.

Любая наука, в том числеи юридическая, имеет свою эмпирику, теорию и методологию. Эмпирический уровень отождествляется с установлением фактов, теоретический – с построением научных гипотез и концепций. В качестве основных черт, отличающих научное исследованиеот«вненаучных»формпознания,выступаютегообъективность,предметность, доказательность, проверяемость и т. п.

Такое понимание предопределило критерий периодизации истории науки. Согласно одному из подходов выделяются донаучный и научный периоды. До сих пор существуют споры, где провести границу между ними. По поводу начала последнего периода единого мнения не сложилось. Одни авторы считают, что наука существовала всегда, поскольку «органически присуща» практической и познавательной деятельности человека. Другие ученые полагают, что наука возникла в Древней Гре-

18

ции в V в. до н. э., когда впервые произошло соединение знания с его обоснованием. Иные исследователи указывают на то, что становление науки в Западной Европе связано с актуализацией в XII–XIV вв. математики и опытного знания. Ряд исследователей склонны полагать, что наука начинается с работ И. Кеплера, Х. Гюйгенса и особенно Г. Галилея и И. Ньютона, создавшими «первую теоретическую модель физики на языке математики» в XVI–XVII вв. Некоторые же ученые относят начало становления науки к первой трети XIX в., связывая этот процесс с объединением исследовательской деятельности и высшего образования48.

Иной подходк периодизации развития научногознания обусловлен выявлением и различением философско-методологических традиций. Представленияонауке,научномпознаниии егометодахменялись входе исторического развития. Понимание объекта научного исследования, гносеологические установки, способы обоснования научного знания, логика научного познания – все это в современном науковедении определяется понятием «научная рациональность».

С этих позиций в истории выделяются классический, неклассический (постклассический)и постнеклассический периоды научной рациональности49. Началом первого принято считать XVII в., когда гносеологическим идеалом науки становится объективное, абсолютно истинное знание о природе, наиболее полно воплотившееся в ньютоновской механике.Период сконца XIX –начала XX вв. определяетсякакнеклассический(постклассический),когда вструктурунаучногоописанияиобъяснения включаются не только знанияоб объекте исследования, но и формы, средства и процедуры познавательной деятельности субъекта. И постнеклассический тип научной рациональности, сформировавшийся в последней трети XX столетия, предполагает включение в структуру научногопознаниязадачи, целииценностинетолько«внутринаучные», но и социальные, нередкозависящиеот политических стратегий, «социальных заказов», форм организации науки, финансирования, подготовки кадров и т. д.

Развитиенаукитакжесвязываютистакими понятиями,как«эпоха» и «век», которые из «хронологического подспорья становятся содержанием исследования», и никогоуже не удивляет, что тот или иной ученый выдвигает перед собой задачу «выявить характерные особенности фи-

48Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 60.

49Там же. С. 60–63 ; Бабосов Е. М. Указ. соч. С. 32–33.

19

лософии или искусства, или менталитета такого-то века»50. В этом контексте, пожалуй, уместно рассмотреть формационный и цивилизационный подходы к периодизации истории науки. Каждая изэпох, независимо от подхода, имеет свои хронологические рамки, которые и отождествляются с определенными веками51.

Экскурсв методологию истории науки можно было бы продолжить, однако главное, что следует уяснить, – периодизация истории науки не может быть универсальной, вопрос о периодизации следует рассматривать с двух сторон. С одной стороны, «это история понятий», которые формируются исследователями истории науки и воспринимаются ими как руководство и «налагаются на непрерывно продолжающийся исторический процесс для того, чтобы его расчленить, выделить определенные сюжеты для изучения и придать им специфические характеристики»52. С другой – согласно теории Ф. Броделя о множественности временных потоков иритмов, периодизациянеможет бытьединой длявсех сфер общественной жизни53. Следовательно, чтобы понять специфику внутреннего развития того или иного исторического процесса, необходимовыявить эти потоки, выделитьструктуру каждогопериода, егоособенности, взаимосвязи и взаимодействие фактов, указывающих как на его противоречивость, так и на смысловую завершенность.

С этих позиций мы и попытаемся определить основные периоды и этапы в развитии отечественной юридической науки.

Немногочисленная современная литература по историографии отечественной юридической науки предлагает несколько вариантов хронологии. Так, В. А. Томсинов в дореволюционном периодепервым этапом определяет XVIII в., второй относит к первой трети XIX в., следующий связывает с событиями второй трети XIX в., четвертый этап приходится на последнюю треть XIX в. и начало ХХ столетия, отдельно выделяет советский период отечественной юридической науки и современный период, начавшийся после распада СССР54. Основой периодизации уче-

50Брагинская Н. В. Идея периодизации: миф – наука – учебник. Фельетон на теоретическую тему // Одиссей. 1998. С. 258.

51Там же. С. 259.

52Гуревич А. Я. Указ. соч. С. 255.

53Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV– XVIII вв. : в 3 т. М., 1992. Т. 3 : Время мира. С. 8.

54Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в XVIII столетии. М., 2010 ; Его же. Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. М., 2010 ; Его же. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. М., 2010.

20