Становление и развитие отечественной юридической науки в XVIII-XIX вв. Монография

ные права; 3) профессора политики, который должен показывать взаимные поведения, союзы и поступки государств и государей между собою, как были в прошедшие века и как состоят в нынешнее время»8. Следовательно, расширялся спектр преподаваемых дисциплин, менялось представление о содержании науки. В круг научных интересов вовлекалось наравне с естественным, римским, зарубежным правом и право российское. Однако изучение отечественного права по объективным причинам не могло иметь успеха. М. М. Сперанский связывал этот факт с отсутствием систематизации российского законодательства. Он писал: «У нас усердием наших ученых неоднократно были составляемы опыты начертаний так называемого российского права – усилия, достойные похвал и одобрений, но для успеха самого законоведения мало полезные. Как начертать учебную систему законов, не зная с достоверностью самих законов во всей их совокупности?»9. А. Г. Станиславский видел еще одну причину слабого развития науки русского права – «совершенный недостаток в природных русских подданных, способных занять место преподавателя в университете… Само собою разумеется, нельзя было требовать от иностранцев, незнакомых даже с языком туземным, чтобы они занимались изучением русского законодательства»10.

Начало изучения русского права «по-русски»11 связано с первыми русскими профессорами Московского университета: Семеном Ефимовичем Десницким (около 1740–1789) и Иваном Андреевичем Третъяко-

8Там же. С. 289.

9Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. СПб., 1833. С. 101–102.

10Станиславский А. Г. О ходе законоведения в России и о результатах современного его направления. Казань, 1853. С. 33.

11В конце июля 1767 г. императрица Екатерина II приехала в Москву на торжественную церемонию открытия Уложенной комиссии и «всемилостивейше указать соизволила, что в университете пристойнее бы читать лекции на русском языке,

аособливо юриспруденцию». На практике чтение лекций на русском языке в Московском университете началось 15 января 1768 г. Сообщение об этом было напечатано в тот же день в газете «Московские ведомости». В нем говорилось: «С сего 1768 году в Императорском Московском университете, для лучшего распространения в России наук, начались лекции во всех трех факультетах природными Россиянами на Российском языке. Любители наук могут в те дни и часы слушать, которые оным в лекционном каталоге назначены» (Цит. по.: Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков : очерки жизни и творчества : в 2 т. М., 2007.

Т. 1. С. 146–148).

111

вым (около 1735–1779)12. Обучившись философским и юридическим наукам, они получили в университете Глазго степени магистра свободных наук идоктора права. 13 августа 1767 г. держалиэкзамен поюриспруденции перед комиссией в составе профессоров Московского университетаФ.Г. Дильтея, К.Г. ЛангераиС. Дэна,обер-секретаряПравитель- ствующего Сената и помощника генерал-прокурора А. А. Вяземского. После подтверждения докторских степеней С. Десницкий и И. Третьяков были допущены к преподаванию13.

В 1768 г. увидело светодно из первых произведений С. Е. Десницкого «Представление о учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи», где автор предложил систему познания права и обучения юристов, принципиально отличающуюся от существующей. Затем эти идеи нашли отражение в «Слове о прямом и ближайшем способекнаучению юриспруденции». С. Е. Десницкий в нем указывал на методологические основания науки. Исследования русского права должны были осуществляться, по его мнению, «порядком историческим, метафизическим и политическим, сносяпритом законы российские с натуральным об них рассуждением»14. «После нравоучительной философии, натуральной юриспруденции и римских прав, – отмечал он, – обыкновенно в университетах преподается отечественных законов юриспруденция». Сначаланеобходимопоказать «главное всех российских прав разделение на права, происходящие от различного состояния людей в России, и на права, происходящие от различных и взаимных дел между обывателями российскими», после следует рассмотреть «права вещественные и персональные, т. е. собственность, владение, наследие, право дозволенное, заклады, откупы, контракты и подобные сим права», «тяжебные и криминальные дела с назначенными по указам наказаниями»15. Таким образом, ученый определял основные направления развития науки русского права, на которых более подробно остановился в «Юридическом рассуждении о пользе знания отечественного законоискусства, и о надобном во-

12См., напр.: Морошкин Ф. Л. Об участии Московского университета в образовании отечественной юриспруденции // Ученые записки Императорского Московского университета. 1834. Ч. 3. Февраль. № 8. С. 225.

13Подробнее см.: Томсинов В. А. Указ. соч. Т. 1. С. 131–156.

14Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в XVIII столетии. М., 2010. С. 153–154.

15Там же.

112

зобновлении оного в государственных высокопокровительствуемых училищах»16.

Благодаря С. Е. Десницкому, с 1773 г. в Московском университете действовала кафедра русского законоведения. Научное наследие первого русского профессора в основном составляют речи, произнесенные на торжественных собраниях Московского университета17 и трехтомное «Истолкование английских законов» – перевод труда Уильяма Блэкстоуна, вышедший в 1765–1769 гг. А. Г. Станиславский, оценивая вклад С. Е. Десницкого в отечественную науку, считал, что тот «имел весьма обширный и светлый взгляд на свою науку… Первый профессор права сознавал уже необходимость всестороннего его изучения – потребность соединения методов философского, исторического и догматического. Факт этот тем более заслуживает особое внимание, что и в университетах Западной Европы, во времена Десницкого не помышляли о таком слиянии методов»18. Годом ранее Ф. Л. Морошкин отмечал, что «Десницкий заслуживает европейскую славу. Читая его сочинения, я совершенно убежден, что ему недоставало только читателей и иностранного имени для занятия места близ Монтескьё с Блэкстоуном… и другими знаменитыми юристами прошлого века… Но Десницкий, созидавший юриспруденцию на столь широких основаниях, может быть слишком ученый в правах знатнейших для прошлого века»19.

Преподавательская и научная деятельность И. А. Третьякова, к сожалению, длилась недолго, он рано ушел из жизни, оставив после себя несколько речей по истории римского и зарубежного права20.

Вместе с тем следует отметить, что педагогическая деятельность первых русских профессоров в какой-то степени была успешной. В мае 1770 г.на юридическомфакультетеМосковского университетапроизош-

16Там же. С. 156.

17См., напр.: Слово о причинах смертной казни по делам криминальным. М., 1770 ; Юридическое рассуждение о вещах Священных, Святых и принятых в благочестие, с показанием прав, какими оные у разных народов защищаются. М., 1772 ; Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства. М., 1781 ; и др.

18Станиславский А. Г. Указ. соч. С. 34–35.

19Морошкин Ф. Л. Указ. соч. С. 226, 230.

20См., напр.: Слово о происшествии и учреждении университетов в Европе на государственном иждивении. М., 1768 ; Слово о римском правлении и разных оно переменах. М., 1769 (рукопись в фордах РГАДА) ; Рассуждение о причинах изобилия и медленного обогащения государств, как у древних, так и у нынешних наро-

дов. М., 1772 ; и др.

113

ло примечательное событие – впервые состоялся выпуск отечественных юристов, полный курс юридических наук прошли Иван Борзов и Алексей Артемьев, в последующем известные в российской юриспруденции переводчики иностранной научной литературы.

Появление в числе преподавателей юридического факультета Московского университета русских профессоров – докторов права, выпуск первых студентов – все это свидетельствовало о том, что в истории российского юридической науки наступил новый этап.

Конец XVIII – начало XIX вв. ознаменованы образовательной реформой. Комиссия для заведения народных училищ, созданная 7 сентября 1782 г., разработала план открытия в России нескольких новых императорских университетов. К февралю 1787 г. Комиссия составила план дальнейшего развития университетского образования в России. Университет понимался как «Храм Знаний, где все посетители столь же свободны и равны, как в Храме Божьем». Значимым для развития науки было положение о том, что профессора университета «не подвергаются принуждению ни в рассуждении правил науки; ни в рассуждении книг учебных: свобода мыслей способствует вообще знаниям, но при такой науке, в коей ежедневно являются новые разрешенияи новые открытия, нужна она особливо»21.

Статус университета в российской системе народного образования был определен Актом постановления для Императорского университета в Дерпте, высочайше утвержденным 12 декабря 1802 г. Он определялся как университетская корпорация профессоров. Это положение позднее было распространено на другие российские университеты22.

Согласно Предварительным правилам народного просвещения, утвержденным 24 января 1803 г., предполагалось создать на территории страны шесть учебных округов, центрами которых становились университеты: Московский, Санкт-Петербургский, Казанский, Харьковский, Виленский и Дерптский23. 4 апреля 1803 г. император Александр I подписал Актутверждениядля Императорскогоуниверситета в Вильне. 18 маятогоже года был принят Устав,или ОбщиепостановленияИмператорского Виленского университета и училищ его округа. Устав стал

21Именнойуказ,данныйКомиссии обучрежденииучилищот29 января1786 года «О составлении плана для заведения университетов в Пскове, Чернигове и Пензе»// 1-ПСЗРИ. Т. 22, № 16315. С. 526.

221-ПСЗРИ. Т. 27, № 20551. С. 395.

23Предварительныеправила народногопросвещения // 1-ПСЗРИ.Т. 27, № 20597. С. 437–442.

114

первымсреди такогородадокументов,изданныхв течение1803–1804 гг. Он воплощал новую модель российского университета24.

Статья 10 Устава предусматривала проведение в университете разв месяц «особого Академического заседания», на котором профессора и почетные члены, собираясь под председательством ректора, «будут рассуждать о сочинениях, опытах, наблюдениях и исследованиях, предлагаемых ректором или одним из членов». Эти заседания «имеют целью споспешествованиек усовершенсвованию науки художеств, и краспространению полезных знаний,особливожев техобластях,в коихуниверситет есть центром просвещения».

Статья 11 Устава закрепляла привилегии, призванные способствовать развитию научных исследованийв университете:«Дляраспространениянауки усовершенствования знаний:1) позволяется университету, с одобрения попечителя, отправлять в чужие края своих адъюнктов, отличившихся в науках и добропорядочном поведении, и даже профессоров; 2) в университете не воспрещается свободно рассуждать о словестных и ученых предметах, и всякий профессор может следовать той системе в преподавании лекций, какую признает он лучшей; но с тем, чтоб сие сообразно было с постановлением общего собрания профессор, котороетакжерассматривает Попечитель университета, в сходство38 статьи предварительных правил народного просвещения; 3) университет имеет право выбирать в своих Академических заседаниях и предлагать полезные задачи во всех вообще науках, для соискания (конкурса) в получении награждения»25.

5 ноября 1804 г. Александр I подписал Утвердительные грамоты и Уставы дляимператорских университетовв Москве, Харьковеи Казани. Торжественное открытие Харьковского университета состоялось 17 января 1805 г. Казанский же университет торжественно открывался дважды: 14 февраля 1805 г.26 и 5 июля 1814 г. 8 февраля 1819 г. император одобрил Доклад об учреждении университета на базе Главного педагогическогоинститута вСанкт-Петербурге.Открытиеуниверситетасостоя-

241-ПСЗРИ. Т. 27, № 20765. С. 610–620.

25Там же.

26Утвердительная грамота Московского Императорского университета от 5 ноября 1804 года // 1-ПСЗРИ. Т. 28, № 21502. С. 647 ; Утвердительная грамота Харьковского Императорского университета от 5 ноября 1804 года // Там же, № 21503. С. 650 ; Утвердительная грамота Казанского Императорского университета от 5 ноября 1804 года // Там же, № 21504. С. 653.

115

лось 14 февраля 1819 г.27 Позже были открыты в 1834 г. Киевский университет имени Святого Владимира, Варшавский (Королевский – 1816– 1831 гг., Главнаяшкола – 1832–1869 гг.,Императорский –1869–1917 гг.) университет, в 1865 г. – Новороссийский (Одесский), в 1888 г. – первый

вСибири Томский университет и др. Всего к 1916 г. в России функционировало 11 университетов28.

Сразвитием и расширением сети университетов эволюционировало и университетское образование, менялось представление о нем, что находило юридическое закрепление в законодательстве, отражение в принципах педагогической и научной деятельности. В течение XIX столетия было принято четыре редакции Университетских уставов (1804, 1835, 1863, 1884 гг.), трижды менялись Правила для учащихся (1803, 1820, 1838 гг.), четырежды – Положение опроизводстве в ученые степени (1819, 1837, 1844, 1864 гг.) и т. п.29 Анализ этих правовых актов дает полное представление о степени развития университетов в России, мы жеостановимся лишь на тех положениях, которыехарактеризуют их как научные центры.

В качестве основополагающего документа, определившего статус университетов, следует рассматривать Устав Императорского Московскогоуниверситета1804 г.АналогичноемубылисоставленыУставыХарьковскогои Казанскогоуниверситетов,снекоторыми изменениями –Дер- птского и Виленского университетов. Более поздние Уставы университетов носили универсальный характер, но в полной мере сохраняли и развивалиположения,способствующиестановлениюотечественнойюридической науки.

Итак, п. 1 главы I Устава 1804 г. определял университет как «высшееученоесословие, дляпреподаваниянаукутвержденное», темсамым закрепив модель государственного учебного заведения высшего уровня

вкачестве образовательного и научного центра. Университетская организацияпредусматриваланесколькофакультетов(отделений),втомчисле юридический (в начале века отделение нравственных и политических наук). «Внутреннее устройство университетов, – писал М. И. Сухомли-

27Первоначальное образование С.-Петербурского университета // Там же. Т. 36,

№27675. С. 63–66.

28Зипунникова Н. Н. Университеты учреждаются для преподавания наук в высшей степени». Российское законодательство об университетах XVIII – начала XX века. Екатеринбург, 2009. С. 34–35.

29Там же. С. 23–24 ; Сравнительная таблица Уставов университетов 1884, 1863, 1835 и 1804 гг. СПб., 1901.

116

нов, – давало им независимое и почетное положение в общественной среде и благотворно действовало на дух ученой корпорации»30. Факультетская структура отражала представления власти о структуре развивающихся в России наук, что нашло отражение в Положении о производстве в ученые степени, утвержденном 20 января 1819 г., где в п. 1 было установлено: «В отношении к производству испытания и к получению ученых степеней все роды науки познаний для лучшей в том удобности разделяютсявообщена 4 факультета следующим образом: а) Богословский, б) Философский,в) Юридический, г) Медицинский»31.Но,несмотря на то что юриспруденция мыслилась как наука, в этот термин вкладывался отличный от современного смысл, о чем свидетельствует все тот жеп. 1 главыIУстава1804 г.:«Внем(в университете. – М. К.)приуготавливается юношество для вступления в различные звания Государственной службы». Такимобразом, юридическаянаука понималась утилитарно, как область необходимых пусть и новых знаний о праве, но значимых в первую очередь для практической деятельности, в этом русле выстраивалась преподавательская, и соответственно, исследовательская работа. И коль скоро университеты находились на попечении государства, то учебные и научные дисциплины определялись им же32. По составу профессоров, закрепленному Уставом 1804 г., можно судить о наличии преподаваемых и научных дисциплин: «ОтделениеНравственных и Политических науксоставляют Профессоры: 1) Богословиядогматическийинравоучительный;2) ТолкованияСвященногоПисанияиЦерковной Истории; 3) Умозрительной и Практической Философии; 4) Прав Гражданского и Уголовного судопроизводства в Российской Империи; 6) Прав знатнейших как древних, так и нынешних народов; 7) Дипломатики и Политической экономии»(§ 24 главы II).

Однаков числе преподаваемых дисциплин Виленского и Дерптского университетов имелись и другие. Например, § 21 Устава или общего постановления Императорского Виленского университета и училищ его округа, принятого 18 мая 1803 г., устанавливал, что в отделении нравственных и политических наук должны преподаваться следующие курсы: 1) «логики и метафизики», 2) «нравоучительной философии»,

30Сухомлинов М. И. Материалы для истории просвещения в России в царствование императора Александра I : в 2 т. СПб., 1866. Т. 1. С. 126.

31Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в первой трети XIX века. М., 2010. С. 38.

32См., напр.: Сравнительная таблица Уставов университетов 1884, 1863, 1835 и 1804 гг. С. 1–4.

117

3) «прав: естественного, политического и народного», 4) «государственного хозяйства», 5) «прав: гражданского и уголовного знатнейших древних и нынешних народов», 6) «прав: гражданского и уголовного в Российской империи и в прежде бывших польских областях, присоединенныхкРоссии»,7) «всеобщейистории»,8) «СвященногоПисания»,9) догматическогобогословия,10) нравоучительногобогословия.Приэтом«для дополнения во всех частях нужного просвещения, во всяком отделении, кроме главных курсов должны быть и дополнительные, по назначению Университета и по одобрению Попечителя». § 84 Устава Императорского Дерптского университета от 12 сентября 1803 г. предусматривал наличие профессоров: 1) «Положительного государственного и народного права, политики, историиправ и юридической словесности»;2) «Римскогои немецкогоправапогражданскойиуголовнойчасти»;3) «Лифляндскогопровинциального права и практического правоведения»; 4) «Эстляндского и финляндского провинциального права»; 5) «Курляндского провинциального права». Предполагалось, что в будущем появится «профессор теоретического и практического российского правоведения».

В целом, можно заключить, что в начале XIX в., пока еще неразделенныеуниверситетские образовательнаяи научнаясферы, имеливнутреннююсложнуюструктуруиохватываликактеоретическую, такипрактическую область российского и зарубежного права, его историю и законотворчество. Сложившаяся практика обусловливала многоаспектность научных изысканий, носила всеобъемлющий характер, вовлекала

внаучный оборот разноплановые проблемы отечественной и зарубежной юриспруденции, темсамымспособствуярасширению иуглублению научного поля. Нов тоже время эта практика имела абстрактный характер: отсутствовали четкие представления об объекте и предмете науки права, о методологии, теория отечественной юридической науки находилась в стадии зарождения. И тем не менее в первые три десятилетия XIX в. в российской науке было достигнуто больше успехов, чем за все XVIII столетие.

Подводя итоги этому развитию, А. А. Благовещенский писал:«С умножением университетов и лицеев в XIX веке пробудилась новая, быстрая и обширная деятельность в области законоведения, как и во всех других родах наук и искусств. Явилось большое количество разных ветвей науки. Всего более было обрабатываемо так называемое естественное право и из российских законов – гражданское и уголовное право. Однако все усилия оставались только опытами, попытками подвинуть науку далее. Без общего обзора и единства направления она колебалась

водних и тех жеграницах, в одном и том же обычном круге. Основания,

118

руководства, опыты начертаний российского гражданского и уголовного права обнимали сии роды законов большею частию не вполне и без поддержания внутреннего союза с целым составом российского законодательства,составлялись пометоде, заимствованнойили изюстиниановых институтов римского права, или из систем так называемого естественного права, и излагались часто языком, совершенно чуждым духу российского законодательства… Права знатнейших, как древних, так и новейших народов, при механическом обработывании и без идеи о всемирном законодательстве, не могли приносить желаемой пользы. Все сии науки предлагались почти исключительно в виде догматическом: история, философия, вообщелучшая метода преподаванияпринадлежали к таким предметам, коих только желали, о коих встречаются только более или менее намеки и взгляды»33.

ПозжеА. Г. Станиславский развил мысль А. А. Благовещенского об отсутствии научной парадигмы в юриспруденции: «...господствующее направление в преподавании и в юридической литературе было практи- ко-догматическое. Большею частью ограничивались, здесь и там, изложением постановлений действующего законодательства, не разъясняя его историческими изысканиями, и не стараясь, посредством благоразумного употребления философского метода, проникнуть в общий дух изучаемого законодательства... Что же касается древнейших памятников законодательства, то, хотя важнейшие и обширнейшие из них были уже известными, множество других оставались еще закрытыми для исследователей истории русского права. Неудивительно, что при таком состоянии источников законоведы ограничивались в преподавании и в сочинениях, по большей части, весьма неполным изложением действующего законодательства, упуская из виду его историю»34.

Дальнейшее развитие науки было обусловлено, как указывалось выше, завершившейся в начале 1830-х гг. систематизацией российского законодательства35,а значит,исистематизацией исследовательской базы научной юриспруденции, что незамедлительно отразилось на структуре

33Благовещенский А. А. История – метод законоведения в XVIII и XIX веке // ЖМНП. 1835. Ч. 7, № 7, отд. 2. С. 50.

34Станиславский А. Г. Указ. соч. С. 38–40.

35А. А. Благовещенский писал: «Законоведцы, жившие прежде нашего времени, не могли создать науки отечественного законоведения, главным образом, потому, что не имели ни Полного собрания, ни Свода законов. Ныне сии источники открыты во всевозможной чистоте и полноте, и еще непрестанно обогащаются новым приливом законодательства и истории» (Благовещенский А. А. Указ. соч. С. 51).

119

учебных дисциплин, сделавшей более стройной и логически обусловленной структуру научных дисциплин.

Университетский устав 1835 г. в п. 12 главы II определял эту структуру следующим образом: «В факультете юридическом преподаются: 1) Энциклопедияили общееобозрениесистемыЗаконоведения, Российские Государственные Законы, то есть Законы основные, Законы о состояниях и Государственные Учреждения; 2) Римское Законодательство

иИстория оного; 3) Гражданские законы, общие, особенные и местные; 4) Законы благоустройства и Благочиния; 5) Законы о государственных повинностяхи финансах;6) ЗаконыПолицейскиеи Уголовные;7) Начала общенародного Правоведения (Jus gentium)».

Приоритет теперь отдавался отечественному положительному праву, что в значительной степени уменьшило оторванность отечественной юридической науки и образования от русской действительности. Впервые юридически обосновываются самостоятельныенаучные дисциплины: энциклопедия права (в дальнейшем развившаяся в общую теорию права),уголовное,гражданское, полицейское(позжеадминистративное), государственноеи международноеправо, историяправа. ВУставах 1863

и1884 гг. эта структура еще в большей степени конкретизируется, фактически определяются современные юридические учебные и научные дисциплины. Так, Устав 1863 г. закреплял уже13 дисциплин, включающих спецкурсы, в основном исторического и догматического характера, напримеристорию философии права, историюримского права,историю русского права, историю важнейших законодательств древних и новых, отдельно историю славянских законодательств. Изучению подвергалась догматика римского гражданского права, энциклопедия права, юридические и политические науки и т. п. (§ 15 главы II).

Устав 1884 г. свел этот список к 12 основным предметам, таким как: 1) римскоеправо;2) гражданское правои гражданскоесудопроизводство; 3) торговое правои торговое судопроизводство; 4) уголовное правои уголовное судопроизводство; 5) история русского права; 6) государственное право; 7) международное право; 8) полицейское право; 9) финансовое право; 10) церковное право; 11) политическая экономия и статистика; 12) энциклопедияправа и история философии права (п. 57 главы II).

Структура в полной мере отражала основные научные подходы к познаниюправа, которыеменялисьв зависимости отполитическихприоритетов российского государства, а такжев некоторой степени подвлиянием новых направлений европейской юридической науки. В середине XIX столетия происходит отход от естественно-правовой доктрины,

120