Практика речевой деятельности. Учебное пособие

тульный или может быть сделан в виде визуального решения (в это время докладчик говорит: «Спасибо за внимание!»).

Кроме вербальной информации, презентация содержит и невербальную – графическую – информацию. Она обеспечивает наглядность теоретических умозаключений, однако её включение должно быть целесообразным и аргументированным. Разновидности графической информации: иллюстрации (рисунки, фотографии, макеты и пр.), схемы, таблицы, графики, диаграммы, скриншоты и пр.

Требования к презентации:

−соответствие презентации теме и содержанию работы;

−логичность и последовательность расположения слайдов;

−наличие единой концепции в оформлении слайдов;

−соразмерность текстовой и графической информации;

−выбор читаемых шрифтов;

−тезисность и лаконичность представления информации;

−грамотность речи (с точки зрения норм современного русского литературного языка);

−отсутствие грамматических, пунктуационных, орфографических, стилистических, технических и других ошибок в презентации.

Таким образом, строгое выполнение требований подготовки презентации становится залогом успешности выступления.

2.4.СОВРЕМЕННАЯ ЯЗЫКОВАЯ СРЕДА

Язык, будучи средством общения людей, неразрывно связан с историей и в то же время проявляет себя как изменчивая категория. С одной стороны, основой современного русского языка считается язык Пушкина, с другой – ни один представитель поколения рубежа XX–XXI веков не говорит так, как говорили в начале XIX века. Вряд ли в современной речи

101

встретятся слова «очи» (глаза), «десница» (правая рука), «вечор» (вчера вечером) и т. д.

Происходит так потому, что современный русский язык – это не только тот язык, который понимается носителем без словаря (со времени Пушкина), но и тот существенно изменившийся язык, который используется для ежедневного общения. Изменения в языке естественны и обусловлены прежде всего социальными причинами: общество постоянно меняется с развитием науки, культуры, отношений между людьми и т. д. Языковые изменения происходят довольно медленно, что объясняет как общую понятность пушкинских текстов, так и все же возникающие сложности их восприятия подрастающим поколением.

Развитие языка зависит от внутренних (физиологических особенностей человека, необходимости улучшения и сохранения языка для коммуникативной функции) и внешних факторов, объединяющих общественные процессы и оказывающих опосредованное влияние на речь. Социальные факторы способны ускорять или замедлять скорость развития языка. Причинами языковых изменений являются условия социальной неоднородности общества: большое количество национальных языков и диалектов, а также основные социальные характеристики носителей языка (пол, возраст, уровень образования и т. д.).

Сферы использования языка разнообразны и имеют свои особенности, зависящие от потребностей общества, где выбор средств общения ориентирован на большинство. В частности, наблюдается активное проникновение разговорных элементов в те области коммуникации, где до недавнего прошлого это противоречило законам. С одной стороны, данное явление делает более доступными науку, культуру, с другой – может восприниматься как постепенное уничтожение того образца, на который должно ориентироваться общество, осуществляя коммуникативный процесс. Бытует мнение, что базовым критерием качества речи выступает понятность, которая выдвигается на передний план, оттесняя правильность.

102

Однако понятность, как правило, явление временное, способное сужать и расширять свои рамки, тогда как правильность должна оставаться категорией постоянной и неподвижной. Чем больше стирается правильность, тем меньше остается понятности, что рано или поздно может привести к невозможности адекватного восприятия культурного наследия предшествующих эпох. Следовательно, должен быть ориентир, на который может опираться образцовая речь, – «точка отсчета», именуемая нормой.

Языковая норма – это те языковые (речевые) варианты, которые наиболее распространены из числа сосуществующих и закреплены в практике образцового использования (Д. Э. Розенталь). Необходимо понимать, что именно может выступать в роли такого образца и для какой исторической эпохи этот образец будет актуальным. Ученые языковеды, пропагандирующие языковые нормы, никогда не придумывают их сами, а лишь выявляют, анализируют и кодифицируют, т. е. закрепляют в словарях. Источниками выявления норм считаются:

−произведения писателей-классиков и писателей-современников, сохраняющих классические традиции;

−язык средств массовой информации, в наше время активно подвергающийся влиянию разговорной речи;

−социолингвистические исследования ученых-языковедов, задача которых существенно усложняется сужением сферы строгого следования образцу.

Тем не менее, норма существует для того, чтобы образцовый литературный язык по-прежнему мог выполнять свою важнейшую культурную функцию, отличаясь от территориальных и социальных диалектов, профессиональных жаргонов и просторечия, а также сосуществуя с ними.

Живая речь как один из важных источников пополнения языковой нормы порождает наличие вариантов. Однако, чтобы вариант стал нормой, он должен быть принят большинством говорящих. К примеру, вошедшее в активный словарный запас большинства слово «диоптрия»

103

на уровне кодификации сохраняет историческое, свойственное терминамгрецизмам ударение на суффиксе, тогда как принят говорящими и уже замечен филологами вариант с корневым ударением на втором слоге. Такая демократизация языка обусловлена его реакцией на внешние (экстралингвистические) условия и фактором языковой моды (В. Г. Костомаров). Это находит свое отражение в поиске особых, емких в семантическом смысле языковых единиц, а также в выборе вариантов представления тех или иных предметов речи.

Если рассмотреть социальное влияние на языковые единицы в зависимости от уровня языковой системы, то можно заметить его избирательный характер. Одни участки подвержены такому воздействию в значительной степени, а другие группы единиц оказываются более устойчивыми. Однако ни один уровень (фонетический, морфемный, лексический, синтаксический, стилистический) не может остаться абсолютно неподверженным социальному влиянию.

На фонетическом уровне наблюдаются активные процессы, затрагивающие произношение гласных и согласных звуков, а также область ударения. Здесь немаловажными становятся понятия старшей и младшей нормы: первая свойственна преимущественно речи старшего поколения, а младшей придерживается большинство носителей русского языка, в том числе молодое поколение. В области согласных звуков можно выделить:

−особенности произношения «г» (в современной речи наблюдается все более активное вытеснение фрикативного [ɣ], за исключением слов «ага», «бухгалтер», «Господи» ит. п.);

−варианты произношения «ж» (утрачивается смягчение [ж’] в заимствованных словах «жюри», «Жюль» и т. п.);

−уподобление произношения сочетаний согласных написанию (только в речи старшего поколения еще можно услышать смягчение согласного перед следующим мягким с ловах типа «дверь», «разве»; смягчение удвоенного «жж» в словах «вожжи», «дрожжи»; то же касается соче-

104

тания «чн», где произношение [шн] остается в словах «конечно», «нарочно», «скучно», отчествах «Ильинична», «Кузьминична» и сохранившихся вариантах «булочная», «прачечная», «сердечный»).

В области гласных звуков следует обратить внимание:

−на современную традицию не печатать букву «ё» (это привело к появлению вариантов «желчь – жёлчь», «решетчатый – решётчатый»);

−особенности произношения заимствований (все реже можно услышать безударное, но отчетливое [о] в словах «бокал», «сонет» ит. п.).

Кроме того, имеются особенности фонетики, которые приводят к русификации орфографии иноязычных слов. Имеется в виду мягкое произношения согласных в словах «сессия», «декан», «термин» и утрата удвоенных согласных в словах «офис», «блогер».

Что касается современного русского ударения, то значительная часть проблем обусловлена его подвижностью и терпимостью большинства говорящих к акцентологической ненормативности. Так, существуют равноправные варианты «и́наче – ина́че», «о́траслей – отрасле́й» и т. д. Именно

вэтой области наблюдается самое большое количество ошибок, если не брать во внимание профессиональные особенности. В целом же, несмотря на отсутствие фиксированности, русское ударение стремится к ритмичности и, следовательно, смещается к центру слова. Такую тенденцию можно

проследить в словах с уже устоявшимся ударением «аккомпани́ровать», «бальзами́ровать», «таи́нственный», а также в вариантах «норми́рова́ть», «марки́рова́ть».

На морфемном уровне нормы касаются выбора правильного способа образования слова и варианта изменения его форм. В образовании новых слов прежде всего задействованы суффиксы. На это указывает разговорная речь, где продуктивными оказываются суффиксы «к», «ак / як / няк» и «ух»: заброшка, зомбак, крутяк, депрессняк, кликуха, голосовуха. Одна-

ко есть случаи, когда слишком активное словообразование приводит к возникновению ошибок: «играться» (вместо «играть»), «напополам»

105

(вместо «пополам») и т. д. Словоизменение является той областью, в которой вариативность языковой нормы зачастую объясняется ее подвижностью: наряду с уже кодифицированной новой нормой по-прежнему актуальна старая («народа – народу», «сахара – сахару», «чая – чаю»).

На лексическом уровне языковая норма связана с межличностными и институциональными (семья, производство, хобби и т. д.) отношениями между людьми, с одной стороны, и отношениями между человеком и обществом – с другой. Так, значения определенных слов могут включать в себя отношения подчинения или зависимости (Л. П. Крысин). В таком случае социальная роль первого участника коммуникации выше роли второго (это наблюдается при использовании глаголов «арестовать», «командовать», «разрешить», «руководить» и др.) или, наоборот, социальная роль первого участника коммуникации ниже роли второго (на это указывает употребление глаголов «подчиняться», «слушаться» и др.). Вариативность лексической нормы наблюдается в использовании многозначных слов. Особенно это заметно в речи детей, которые растут в семьях разной профессиональной ориентированности. Например, слово «инструмент» будет иметь разные значения у детей музыканта и у детей строителя. Подобное смешение значений в дальнейшем может привести к нарушению точности речи и возникновению ошибок.

В современной лексике активно появляются новые синонимичные пары, обусловленные внутриязыковыми образованиями или заимствованиями из других языков. Сюда относятся такие слова, как «подписавшиеся – подписанты», «свидетельство – сертификат», «устройство – гаджет». В русский язык активно внедряются англицизмы. Они чужды речи представителей старшего поколения, но легко принимаются молодежью: «лайфхак», «хейтер», «рофлить». При заимствовании таких лексических единиц норма служит своеобразным фильтром и выступает в роли естественной защиты языка: одни слова отвергаются, другие принимаются и подвергаются русификации, которая проявляется в разной степени

106

на всех уровнях языковой системы. Интересно, что аналогичная картина наблюдалась во времена М. В. Ломоносова, когда в Россию начали приезжать европейские специалисты.

На синтаксическом уровне наблюдаются языковые изменения, влияющие на построение словосочетаний и предложений. Современный синтаксис также подвергается влиянию разговорной речи. Как в устной, так и в письменной речи заметны новые предложные словосочетания: «бурение на воду», «голосование по кандидатуре». Для построения предложений характерна тенденция начинать высказывание с союзов «и», «но», а также со свойственного молодому поколению «то, что». Дело в том, что сложные предложения, как и сложные тексты большого объема, становятся проблемными для восприятия. Это отчасти связано с безграничной доступностью практически любой информации в интернете. Возникает необходимость отбора, сокращения и структурирования нужных фрагментов. Отсюда появляется стремление к лаконичности текста, прерывистости конструкций, дроблению (сегментации) не только текста, но и отдельных предложений: «Сидит. Развалился. А я спину гну». Такого рода фрагментарность свойственна разговорной речи и активно переносится на письмо.

На стилистическом уровне недопустимым считается смешение языковых средств разных стилей, неуместное использование просторечной, сниженной и грубой лексики, а также смешение лексики, свойственной разным историческим эпохам. Характерной особенностью современного русского языка можно считать частое стремление нейтрализовать, сгладить нежелательный смысл некоторых слов. Это явление называют эвфемизацией. Обычно такая подмена используется в письменных и устных публичных текстах, где лексика с ярко выраженной эмоциональной нагрузкой воспринимается как неуместная. В число распространенных эвфемизмов входят такие выражения, как «в интересном положении» вместо «беременная», «ушел в мир иной» вместо «умер», «человек с ограни-

107

ченными возможностями» вместо «инвалид» и др. В современной профессиональной среде, где не требуется особый уровень квалификации, все чаще можно наблюдать следующие конструкции: «сотрудник клининговой компании» – «уборщица», «помощник воспитателя» – «няня» и т. п. Сюда же примыкает лексика, использование которой допустимо при определенных условиях, когда требуется найти замену грубым, бранным, матерным словам и словосочетаниям.

В целом же норма зависит от условий осуществления речевой деятельности и является динамичной. Она не может строго разделить языковые средства на правильные и неправильные, так как одна и та же конструкция может быть уместной в одной ситуации и противоестественной

вдругой. Степень вариативности нормы позволяет создать коммуникативный портрет современной языковой личности, зависящий от среды,

вкоторой находится человек в то или иное время. Компонентами, из которых складывается коммуникативный портрет, можно назвать:

−фонетические и грамматические особенности речи;

−общие особенности речевого поведения;

−умение варьировать коммуникативные средства в зависимости условий общения;

−умение использовать невербальные средства общения;

−уровень владения речевым этикетом.

Когда человеком осуществляется осознанный выбор вербальных (словесных) и невербальных (мимики, жестов, поз и т. д.) средств общения, его коммуникативный портрет приобретает возможность меняться в зависимости от времени, места и круга взаимодействия. Только овладевая коммуникативными навыками, человек получает статус «homo loquens» (человек говорящий), без которого невозможен современный «homo sapiens» (человек разумный), и становится полноценной языковой личностью. Кстати, латинский термин в данном случае более актуален, чем его

108

русский эквивалент, так как заключает в себе значение не только обычного говорения, но и осмысленного рассказывания, называния предмета и его изображения (И. Х. Дворецкий). Чем активнее компоненты коммуникативного портрета могут использоваться на практике, тем ярче выражаются особенности языковой личности. Главным образом это касается тех людей, чья сфера деятельности связана с речью: писателей, журналистов, комментаторов, преподавателей и студентов, которым необходимо демонстрировать свой уровень полученных знаний.

Следовательно, реализовать себя в качестве языковой личности можно не только посредством использования литературной, образцовой речи, но и в других проявлениях национального языка: разговорной речи, просторечии, территориальных и социальных диалектах. Именно социальные диалекты являются той частью языка, которой в большей или меньшей степени пользуются все носители языка.

Социальный диалект (социолект) – это особая разновидность языка, которая используется представителями определенной социальной группы (возрастной, профессиональной, сословной). Традиционно выделяют следующие виды социолектов:

−профессиональные языки (профессиолекты);

−жаргоны (сленги);

−арго.

Профессиональный язык (профессиолект) – это особая условно-

автономная форма существования национального языка, функционирующая в кругу представителей определенной сферы профессиональной деятельности. В современной лингвистике распространена мысль о том, что профессиолекты формируются только на основе лексических единиц, однако можно найти фонетические, морфологические и синтаксические особенности речи разных специалистов. С одной стороны, отклонение от нормы ударения расценивается как ошибка, с другой – является профес-

109

сионально-акцентным маркером. Так, финансовые и административные работники часто произносят «квáртал», служащие в сфере правопорядка – «осýжденный», «возбýжденное». Показательным может быть образование множественного числа некоторых существительных: у поваров часто фигурируют «супá», «соусá», у военных – «взводá», у представителей технических специальностей – «средствá», «текстá». Способ построения предложений гуманитария также отличается от конструкций, используемых

вречи технической интеллигенции: первым свойственно преобладание осложненных и сложных предложений, вторым – изложение мысли при помощи простых предложений и коротких высказываний.

Жаргон и сленг обычно воспринимаются как синонимы. В основе того и другого понятия лежит речь какой-либо социально или профессионально обособленной группы людей. Однако, выделяя профессиолекты

вособую категорию, современная лингвистика оставляет для жаргонов и сленгов только социальную составляющую. Кроме того, более детальное рассмотрение этих разновидностей языка позволяет увидеть терминологическую разницу. В таком случае жаргон – это речь социальной группы людей, включающая в себя особую, относительно устоявшуюся терминологию, используемую как в устном, так и в письменном тексте. В свою очередь сленг – это часть жаргона, речь, в состав которой входят неформальные, как правило экспрессивные, слова и выражения, ставшие популярными в современную эпоху.

Арго иногда приравнивают к жаргону, хотя это не совсем логично и обоснованно. В отличие от жар гона, более или менее понятного всем носителям языка и часто выходящего за пределы узкого круга общения, арго используется и понимается исключительно в узкой группе людей. Следовательно, арго – это особый вид речи социальной группы людей,

воснове которого лежит стремление к неологизации, приводящее к искажению слов с целью скрыть их действительный смысл.

110