Постмодернистский ракурс в методологии. Методологические подходы и составляющие их теории. Учебное пособие

2.3. Теория З. Баумана

ции, а будучи автономным, индивид продуцирует, скорее, не мораль, но собственную жизненную философию «за пределами моральных суждений» 407. Предположение о содержании такой философии по- строено на идее социальной предзаданности свободы индивидуаль- ных решений: неопределенность социальной среды и нарастающая индивидуальная незащищенность (как факт и ощущение) распола- гают к отказу от долгосрочных перспектив в пользу немедленных здесь-и-сейчас событий. Краткосрочность становится сообразной установкой постмодерного миропонимания — «в жизни, управляе- мой принципом гибкости, стратегии, планы и желания могут быть лишь краткосрочными» 408.

В сложившихся обстоятельствах одной из немногих отдушин ста- новится потребление, которое играет прежде всего терапевтическую роль по снятию общего напряжения409. Краткосрочность как пункт миропонимания согласуется с практиками потребления, которые для поддержания интенсивной вовлеченности требуют постоянной смены внимания, возбуждения и удовлетворения желаний. Бауман видит в практиках потребления стремление индивида «купить» свою идентичность, котораявоплощаетсявприобщениикразличнымжиз- ненным стилям. Потребление, по всей видимости, понимается здесь менеекритически, чемвподходекизучениюГосподства, онорассма- тривается как зона мгновенных удовольствий, позволяющих забыть о тяготах нестабильного мира. Однако потребление также попадает

всферу реализации постсовременной свободы как свободы выбора

впотреблении, впрочем, автор выражает сожаление о так реализу-

407Бауман З. От паломника к туристу // Социологический журнал. 1995.

№5. С. 133–154. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://tourlib.net/ statti_tourism/bauman.htm.

408Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. М.: Логос, 2005. С. 142.

409Там же.

121

2. Теории в качестве иллюстрации методологических подходов

мой свободе410. Существенно, что суть потребления как диагноза эры Индивидуализации в первую очередь состоит не в приобретении вещей, а в получении ощущений, обоснованных своеобразной жиз- ненной философией411. К жизненной философии постмодерного че- ловека отнесены потребительские атрибуты суждения — «интерес, восхищение, удовлетворение, удовольствие» 412. В области миропо- нимания, по Бауману, это означает установку на эстетическое вос- приятие в пику этическому, на редукцию морали413. Таким образом, можно говорить о проблематизации потребления как феномена, о его условностивкачествеморальноговыбораистратегиитрансцендент- ности, — проблематизации, присущей методологическому подходу к изучению Индивидуализации.

Несмотря на общность пребывания в текучей современности, которая объемлет, на взгляд Баумана, западный социокультурный ареал, теоретик отмечает различия в жизненной философии ин- дивидов и, тем самым, выделяет своего рода типажи (лики иден- тичности, жизненные стратегии) постсовременности. Дифферен- цирующая сила типажей заключена в восприятии мира, которое, очевидно, может воплощаться в спектрах сообразных практик. Подобная конструкция в качестве теоретико-эмпирического обоб- щения (типажи: от мировосприятия к практикам), опять же, мо- жет быть расценена как примечательная черта методологического

410Бауман З. Текучая современность / Пер. с англ., под ред. Ю. В. Асоча-

кова. СПб.: Питер, 2008. 240 c.

411Bauman Z. The Self in Consumer Society // The Hedgehog Review. 1999. Vol. 1. No. 1. Р. 35–40. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www. iasc-culture.org/THR/archives/Identity/1.1FBauman.pdf.

412Бауман З. От паломника к туристу // Социологический журнал. 1995.

№5. С. 133–154. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://tourlib.net/ statti_tourism/bauman.htm.

413Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер. с англ. М.: Весь Мир, 2004. С. 115.

122

2.3. Теория З. Баумана

подхода, она встречается в ряде современных исследований Ин- дивидуализации. Точкой отсчета для описания типажей у Баума- на становится вариант стиля жизни, характерного для модерно- го общества, который воплощает образ паломника. Все пункты постмодерной жизненной философии выражены в этом типаже с противоположным знаком — паломник живет долговременны- ми проектами и планомерно двигается к их достижению, дисци- плинирует себя и отказывает в мимолетных удовольствиях во имя намеченного идеала. Автор атрибутирует паломнику как яркому представителю модерного миропонимания стремление создавать единую цельную идентичность, в теоретической конструкции Баумана он противопоставлен туристу, фланеру, бродяге, игроку. Из четырех предложенных теоретиком вариантов постмодерной идентичности более подробно прописаны (встречаются в несколь- ких работах) два: турист и бродяга. Возможно, эти типы пони- маются автором как доминантные, и именно между ними прохо- дит смысловая граница произвольности/вынужденности. «Те, кто не может действовать, согласно желаниям … [наблюдают] осле- пительный спектакль тех, кто может» 414, и первые маркированы как бродяги, а вторые — как туристы. Бауман повествует о раз- нице их положений, жизненного опыта и мироощущений, разли- чая в постмодерном обществе «соблазненных» и «подавленных», открывшихся своим желаниям и тех, кто эти желания вынужден выполнять415.

«Текучий» характер общества подразумевает частые переме- щения в пространстве, и если для туриста это перемещение добро- вольное, мотивированное поиском впечатлений («движение «для»),

414Bauman Z. Postmodernity and Its Discontents. New York: New York University Press, 1997. P. 40.

415Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004. 188 c.

123

2. Теории в качестве иллюстрации методологических подходов

то бродяга перемещается в связи с необходимостью поиска средств выживания (перемещение «по причине») 416. Что существенно, оба указанных варианта миропонимания вписаны в логику потребления. Турист и бродяга пристрастны к потреблению, но первый реализует себя в этом качестве, а другой фрустрирован. Туризм предполагает энергичное поглощение впечатлений, приобретение приглянувшихся товаров и видов как товаров, тогда как бродяжничество воплощает «ущербность» в плане потребления, но и готовность присоединиться к нему при любой представившейся возможности. Бауман полагает, что турист и бродяга столь же едины как представители эпохи, сколь и разделены: «Соблазн рынка — это одновременно великий вырав- ниватель и великий разделитель» 417. Два других типа идентично- сти: фланер и игрок — по-своему оттеняют возможности, которые предоставляет «текучая современность». Избегание фиксированно- сти фланера отсылает к быстроте и легкости в смене впечатлений, а в случае игрока акцент поставлен на умении с азартом чередовать жизненные эпизоды418. Фланер воспринимает мир как торговый пассаж, его жизнь уподоблена необременяющему скольжению меж- ду соблазнами. Автор в иронической манере повествует о фланере, которому кажется, что он выбирает, но, по сути, движется на при- манку, подверженный модам и веяниям. Этот тип наглядно отобра- жает характер социальной связи человека с обществом в ситуации постсовременности — через принуждение соблазнением. Игрок как типаж подразумевает азартное приятие постсовременной неопреде-

416Бауман З. От паломника к туристу // Социологический журнал. 1995.

№5. С. 133–154. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://tourlib.net/ statti_tourism/bauman.htm.

417Bauman Z. Postmodernity and Its Discontents. New York: New York University Press, 1997. P. 40.

418Бауман З. От паломника к туристу // Социологический журнал. 1995.

№5. С. 133–154. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://tourlib.net/ statti_tourism/bauman.htm.

124

2.3. Теория З. Баумана

ленности, понятой как возможность участвовать в различных играх, проявлять интуицию в мире риска419. Интересно, что в силу подвиж- ности рынка труда профессиональная самореализация из модерного Beruf перемещается в плане восприятия в область игры, видится че- редой краткосрочных партий, участники которых стремятся к выи- грышу. Автор изображает игрока азартным и внеморальным субъ- ектом: «Цель игры — победить, а потому игра не оставляет места ни жалости, ни состраданию, ни сочувствию, ни взаимопомощи» 420. В миропонимании игрока бродяга — неуспешный, упустивший шанс игрок; кроме того, игрок противоположен паломнику по параметру долгосрочности/краткосрочности дела, в которое вовлечен.

Упомянутые постмодерные типажи позволяют автору осветить оттенки мировоззрения, возможного в обществе текучей современ- ности, включая модерный типаж паломника как непопулярный и не- удобный в постсовременной среде. Взятые в целом, четыре варианта сообщают убедительность теории Баумана, насыщая тезис об избе- гании какой-либо фиксации как ключевом компоненте «жизненной программы постмодерна» 421. На базе этих типажей теоретик форму- лирует мировоззренческий слоган эпохи постмодернити, в котором слиты воедино горизонты социальных обстоятельств и личности: «Ты не знаешь, каким ты станешь потом, ты не знаешь, доставит ли тебе удовольствие завтра то, чего ты хочешь сегодня» 422. Нераз- рывная и комплексная связь личности и социальной среды в области миропонимания становится обязательной в концептуальной картине методологического подхода к изучению Индивидуализации.

Для полноты концептуальной картины необходимо уделить вни- мание также описанию социальной среды постмодерна, той самой

419Там же.

420Там же.

421Там же.

422Там же.

125

2. Теории в качестве иллюстрации методологических подходов

разрегулированной и жидкой, составляющей контекст индивидуали- зированного Я. Одним из определяющих состояние постсовремен- ности обстоятельств Бауман считает «раскрепощение» капитала, состоящее в обретении последним невероятной доселе мобильно- сти перемещений. Подобная мобильность связывается теоретиком с техническими и коммуникативными средствами глобального мира, которые изменили не только содержание труда, но и само понятие капитала: «Освобожденный от материальной оболочки труд эры программного обеспечения больше не связывает капитал: это позво- ляет капиталу быть экстерриториальным, изменчивым и непосто- янным» 423. Капитал в постсовременности отличает его «принципи- альная бесконтрольность» 424, что связано с изменением характера производства с промышленного на информационный. Государство в такой ситуации утрачивает контролирующую роль, и лишь ры- ночные пертурбации задают мировую «текучую» конъюнктуру. Экономика обрела автономию от политики, капитал находится «в свободном плавании», что создает и усиливает общий контекст не- определенности425. Рабочая сила, в отличие от эры индустриальной модернити, не привязывает капитал к месту, так как в условиях ми- ровой конкуренции выгоднее менять места дислокации производств, поддерживать высокую текучесть кадров, постоянно реструктурируя бизнес, то есть, в характерном для теории Баумана моральном реги- стре, капитал всемерно уходит от ответственности426. Существенно, что при таком раскладе уязвимым оказывается рядовой работник,

423Бауман З. Текучая современность / Пер. с англ., под ред. Ю. В. Асоча-

кова. СПб.: Питер, 2008. С. 132.

424Бауман З. Пять прогнозов и множество оговорок // Иностранная лите-

ратура. 2006. № 8. С. 199–210.

425Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004. 188 c.

426Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. М.: Логос, 2005. 390 c.

126

2.3. Теория З. Баумана

лишенный каких-либо трудовых гарантий, когда «правительства не могут всерьез обещать ничего, кроме усиления «гибкости рынка труда», то есть, в конечном итоге, роста незащищенности» 427. Утра- та возможности «безнадежно местным» государством регулировать экономические процессы усугубляет подвижность социальной сре- ды в целом. Свободный капитал становится залогом расширения об- щества потребления, когда основная задача мировой экономики, все больше связанной с производством идей, а не материальных объек- тов, состоит в обеспечении сбыта производимой продукции. Рынок, неспособный обеспечить гарантий работнику, испытывает нужду в покупателях, ведомых на побуждения соблазна428. В сложившейся ситуации именно потребители движут мировые процессы развития и, полагает Бауман, становятся средством решения экономических проблем429. Дерегулированный рынок создает условия для общества потребления, а также сложности и риски для индивидов как работни- ков. Мы можем видеть все тот же узнаваемый ракурс индивидуаль- ной позиции в турбулентном обществе как характеристику подхода к изучению Индивидуализации.

Поскольку в период постмодернити рынок ориентирован на сбыт, процветаютвсеотрасли, связанныеспривлечениемвниманиякпред- лагаемым товарам и услугам или, в формулировке Баумана, связан- ные с производством приманок и искушений. В масштабе общества это задает специфическую социальную организацию, отличающую- ся от известных ранее, маркированную как общество потребления. Олицетворением общества потребления Бауман, как и Бодрийяр,

427Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004. С. 166.

428Bauman Z. The Self in Consumer Society // The Hedgehog Review. 1999. Vol. 1. No. 1. Р. 35–40. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www. iasc-culture.org/THR/archives/Identity/1.1FBauman.pdf.

429Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. М.: Логос, 2005. 390 c.

127

2. Теории в качестве иллюстрации методологических подходов

считает большие торговые комплексы, где потребление вещей слито с потреблением впечатлений за счет того, что покупателей «отвле- кают и развлекают беспрерывно» 430. Бауман, не скрывая некоторой критической ноты, отмечает, что подобного рода места не оставля- ют возможности для индивидуальной рефлексии, которую вытесняет череда желаний потребителя, возбужденных во имя коммерческой выгоды бизнес-игроков. Тем самым автор подчеркивает принципи- альное отличие постмодерного потребителя от его модерного пред- шественника— последнийизображенкакобладающийсравнительно устойчивым набором потребностей, упорядоченных ценностной ие- рархией (подобно представлению о личности в модели Т. Парсонса), первый движим нестойким желанием431. Потребители постмодерни- ти описываются Бауманом «постоянно жаждущими новых приманок и быстро устающими от уже испробованных приманок» 432, подобное состояние зачастую составляет основное содержание миропонима- ния потребителя, становясь суррогатом морали.

Характерной идеей автора относительно общества потребления считается осмысление данного диагноза в ракурсе свободы. Свобо- да вообще понимается Бауманом как «способность решать и выби- рать» 433, и в своей одноименной работе он рассуждает о сложной вы- раженности данного феномена в социальном мире. Однако именно постсовременный мир, считает теоретик, при всех его недостатках предоставляет беспрецедентную свободу индивидам, состоящую в способности реализовывать потребительский выбор. Парадокс

430Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004. С. 41.

431Бауман З. Текучая современность / Пер. с англ., под ред. Ю. В. Асоча- кова. СПб.: Питер, 2008. С. 82.

432Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004. С. 120.

433Бауман З. Мыслить социологически: Учеб. пособие / Пер. с англ., под ред. А. Ф. Филиппова. М.: Аспект Пресс, 1996. С. 26.

128

2.3. Теория З. Баумана

ситуации в том, что сам выбор в таком случае оказывается прину- дительной необходимостью: «в потребительском обществе все явля- ется вопросом выбора, за исключением навязчивого желания выби- рать» 434, «цикл желания — это принуждение, долг для полноценного опытного потребителя» 435. Мы вновь сталкиваемся с близким к клас- сической социологической манере решением вопроса описания сво- боды как социального факта в перспективе социальной предзаданно- сти436. Можно предположить, что идеи социальной обусловленности состояния личности, наряду с вниманием к ощущениям, идентично- сти и миропониманию, вписаны в общую логику методологического подхода Индивидуализации и задают содержаниевопросов и гипотез исследований.

Отличительнойособенностьюпостсовременногообществастано- вится новый принцип разделения групп на страты по открывающим- ся им горизонтам возможностей. С подачи Баумана, можно говорить о неостратификации, дифференцирующим параметром в которой является мобильность, то есть свобода передвижения. Теоретик от- мечает, что свобода перемещения, возможная за счет современных технологий, считается ценным благом в пришедшем в движение об- ществе, и, как всякое благо, оно распределено неравномерно. Разде- лениепроявляется в том, чтоперемещенияосуществляются невсеми в равной мере, отсюда очерчиваются полярные позиции в постсовре- менной стратификации. «Те, кто может себе это позволить, живут исключительно во времени. Те, кто не может, обитают в простран-

434Бауман З. Текучая современность / Пер. с англ., под ред. Ю. В. Асоча- кова. СПб.: Питер, 2008. С. 81.

435Bauman Z. The Self in Consumer Society // The Hedgehog Review. 1999. Vol. 1. No. 1. Р. 39. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.iascculture.org/THR/archives/Identity/1.1FBauman.pdf.

436Бауман З. Свобода / Пер. с англ. Г. М. Дашевского. М.: Новое изда-

тельство, 2005. 132 c.

129

2. Теории в качестве иллюстрации методологических подходов

стве» 437. Свобода, очевидно, подразумевает выбор места нахожде- ния, равно как и его смену, и лишенные этой возможности выбора представляют собой так называемые «низы», словно бы прикован- ные к пространству, в то время как те, для кого доступен мир ско- ростных перемещений, воплощают собой «верхи» и победу времени над пространством438. Бауман настаивает на разнице жизненных ло- кусов представителей разных полюсов стратификации, подчеркивая, что именно высокомобильным достается весь куш общества теку- чей современности, лучшее в плане досуга и работы. Несвободным «низам» остается «пассивно переносить любые перемены» 439, пре- терпевая всевозможные проблемы без опции смены места. Данная стратификация позволяет говорить и о разном доступе к потребле- нию как ключевой активности постсовременности: «верхи» в при- веденной поляризации, как представляется, совпадают с той частью общества, которую Бауман типизировал как «соблазненные», мо- бильность расширяет возможности выбора предметов потребле- ния. «Низы» пересекаются с группой «подавленных» (в типологии идентичностей — «бродяги»), ограниченных в ресурсах для потре- бления и, соответственно, и если и совершающие перемещения, то вынужденно. Теоретик убежден, что разрыв между стратами имеет мировой масштаб как неравное распределение «привилегий и ли- шений, богатства и бедности, ресурсов и бессилия, власти и безвла- стия, свободы и ограничений» 440. Становление стратификации автор связывает со сменой эпох — от «твердой» к «текучей» с разбиением на группы «оставшихся» (модернити, пространство) и «отделивших-

437Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. М.: Логос, 2005. С. 51.

438Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества / Пер.

сангл. М.: Весь Мир, 2004.

439Там же. С. 126.

440Там же. С. 101.

130