Постмодернизм теория города. Учебное пособие

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

К а ф е д р а «Градостроительство»

Э.В. ДАНИЛОВА

ПОСТМОДЕРНИЗМ: ТЕОРИЯ ГОРОДА

Учебное пособие

Самара Самарский государственный технический университет

2021

1

3

ВВЕДЕНИЕ

Постмодернизм первоначально проявился в литературе в 1950-х гг. Термин применялся по отношению к произведениям, выходящим за рамки классического модернизма. Общеупотребимым «постмодернизм» стал в 1977 г. после выхода книги Чарльза Дженкса «Язык архитектуры постмодернизма»1. Дженкс назвал так новый стиль, который пришел на смену модернизму в США и Западной Европе.

В1980-е гг. постмодернизм распространился на философию. А в 1984 г. Фредерик Джеймисон определил постмодернизм как культурную логику позднего капитализма в одноименной книге2. Сегодня постмодернизм понимается как культурная парадигма второй половины ХХ века, которая достигла своей кульминации в 1980-е гг. Постмодернизм охватывает все области искусства и гуманитарного знания своей эпохи.

Чарльз Дженкс, посвящая свою книгу архитектуре, устанавливает символическую точку отсчета конца модернизма – это взрыв жилого комплекса Пруитт-Айгоу, построенного по проекту архитектора Минору Ямасаки. Это событие произошло 16 марта 1972 г. Образцовый модернистский комплекс, состоящий из тридцати трех 11-этаж- ных домов, просуществовал меньше двух десятилетий, но успел превратиться в неконтролируемое гетто, и власти решили его снести.

Вэто время акт разрушения комплекса был воспринят как общепризнанный провал модернистского городского планирования. Именно после этого события, считал Дженкс, наступило время постмодернизма как стиля новой эпохи. Сегодня это событие можно рассматривать в более общем контексте постмодернистской парадигмы.

В1960-е гг. город, его структура и среда демонстрировали свою несостоятельность по отношению к изменениям в производстве и обществе. В первую очередь изменилась социальная структура: вместо классового довоенного общества возник разнообразный социум, в котором прежние различия уступили место иной дифференциации. По обе стороны океана появился средний класс с высокой социальной мобильностью и растущей культурой потребления.

4

Модернистский город, прежде всего рассчитанный на рабочих, чьи жилища планировались в непосредственной близости от промышленных предприятий, распространился по всем странам мира и вызвал бегство из города тех, кто мог позволить себе автомобиль и отдельный дом в пригороде. Пригороды росли, а центры городов деградировали. Среда, которую реализовали модернисты, не отличалась разнообразием и, напротив, наводила уныние своей монотонностью. Такое урбанистическое окружение никак не могло конкурировать с историческими городами по своему функциональному и архитектурному богатству и разнообразию. Кризис современного города был налицо. Джейн Джекобс, американская журналистка, в своей книге «Смерть и жизнь больших американских городов» (1961 г.)3 первая озвучила критику стратегии обновления городов и расчистки трущоб, которая разрушала традиционную городскую среду и сложившиеся соседства. Поскольку в модернистском планировании город рассматривался как система зон и транспортных потоков, проблемы начинались уже в самой постановке планировочных вопросов и продолжали накапливаться в процессе реализации.

Такое положение в городах вызвало множество дискуссий, в которых постепенно происходила переоценка ценностей. Кроме яркого эксперимента с архитектурными формами, эпоха постмодернизма стала временем, когда дискурс о городе, о его ценностях, качествах и возможных проектных стратегиях стал не менее интенсивным и интернациональным, чем у предшествующего поколения. Существовали различия между модернистским и постмодернистским дискурсом. Модернисты были объединены в СИАМ – международную организацию архитекторов, созданную в 1928 г. На четвертом конгрессе архитекторами из разных стран в Афинах была принята хартия, которая и определила стандарты модернистского города, время реализации которого наступило после Второй мировой войны. В отличие от модернистов архитекторы эпохи постмодернизма не были так единодушны и не пытались выработать общие правила.

5

***

Постмодернизм родился как оппозиция модернизму. В теории архитектуры и градостроительства это означало разработку альтернатив всем принципам и ключевым аспектам модернизма. В первую очередь постмодернизм предполагал разнообразие концепций и форм, расширение проектного инструментария и репертуара за счет включения любых источников – исторических прототипов, лингвистических моделей, массовой культуры, вернакуляра – в разработку разнообразных концепций. Предваряя новую эпоху и обращаясь к своим коллегам, архитектор Роберт Вентури в 1966 г. писал в своем мягком манифесте «Сложность и противоречия в архитектуре»4: «Гибридные элементы мне нравятся больше, чем «беспримесные», компромиссные – больше, чем «цельные», искривленные – больше, чем «прямолинейные», неопределенные – больше, чем «четкие», своенравные – больше, чем безликие, скучные и так называемые «интересные», традиционные – больше, чем «придуманные», вмещающие в себя – больше, чем исключающие, чрезмерные – больше, чем простые, отживающие, так же как новаторские, противоречивые и двусмысленные, – больше, чем прямые и ясные. Я за беспорядочную жизненность, а не за очевидное единство»5. Постмодернизм отвергал любую ортодоксальность, любую прямолинейность и любую тотальность. Взамен предлагалось вернуться к разнообразию идей и форм.

Постмодернизм не создал единой теории города. Вместо этого появилось множество индивидуальных концепций, которые и сформировали новое теоретическое основание для градостроительства. Одновременно в различных университетах мира в мастерских и студиях шли поиски новых стратегий. Отвечая на призыв Вентури, который выражал культурный запрос эпохи, архитекторы должны были определить, что в городе может быть понято как компромисс, гибридность и жизненность. В проблематике города были заинтересованы не только архитекторы, но и вся культурная элита, сами жители и власти. Не случайно, книга Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя»6 стала интеллектуальным бестселлером, который читали все образованные люди.

6

Как это было характерно для постмодернистской архитектуры, для которой были свойственны ирония и двусмысленность, в теориях города также все было неоднозначно. Даже сами концепции были изложены в разных жанрах. Это манифесты, но с приставками «мягкий» и «ретроспективный», что меняет смысл; это архитектурные трактаты; научные труды и комиксы; а также огромное количество статей, которые появлялись на страницах архитектурных журналов, переживавших расцвет в 1970-е гг. В данном пособии рассматриваются три самые значимые книги, представляющие собой авторские концепции урбанистической теории: «Архитектура города» Альдо Росси (1966 г.)7, «Нью-Йорк вне себя» Рема Колхаса (1978 г.), «Коллажный город» Колина Роу и Фреда Кеттера (1984 г.)8.

***

Что же позволяет включить эти теории в постмодернистскую парадигму? Прежде всего, это введение истории как неотъемлемой части настоящего – историзм и ретроспективизм принадлежали к постмодернистской эстетике. Но, в отличие от архитектуры, город никогда не мог отказаться от своего исторического наследия, как это сделали модернисты. Исторический город никуда не исчезал и наглядно представлял собой реальный пример другого пространства по отношению к пространству модернистского города. Это другое пространство было живописно и красиво, его наполняли легенды, и, кроме того, существовало множество притягательных мест, которые исследовали в 1960-х гг. французские ситуационисты, создавая свою картографию города9. Разительный контраст между историческим и модернистским городом настойчиво заявлял о себе. И если, создавая архитектурный объект, постмодернисты использовали исторические цитаты, то в случае города цитированием было не обойтись. Авторы концепций обратились к историческому городу в поиске проверенных временем примеров: планировки, урбанистической типологии, артефактов.

7

Само понятие исторического города растяжимо. Так, Альдо Росси приводит пример Римского форума, который насчитывает две с половиной тысячи лет истории. А для Рема Колхаса историческим является Нью-Йорк первой половины ХХ века. Колин Роу и Фред Кеттер обращаются как к вилле Адриана, так и к Османовскому Парижу. Но каждый раз все это примеры того, что работает в урбанистическом пространстве, что многократно воспроизводилось, развивалось и продолжает работать и сейчас. Соответственно, авторы делают выводы о том, что, обращаясь к этим примерам, можно переосмыслить структуру современного города и развить исторически сложившиеся, органичные по своей природе прототипы. Речь идет не о простом переносе исторических форм, но об их интерпретации

иразвитии в современных условиях. Таким одновременно уважительным и творческим отношением к истории и отличаются разработанные этими авторами теории. В постмодернистской теории важны не только города классической эпохи. Колхас вводит в теорию совсем недавнюю историю создания Манхэттена и предлагает читателям познакомиться с доктриной манхэттенизма. Русские конструктивисты с их отчаянной попыткой создать новую урбанистическую среду также являются героями его текста.

Другой значимый аспект теорий, несущий в себе культуру постмодернизма, заключается в том, что ни одна из них не претендует на то, чтобы дать универсальный рецепт. Авторы скорее предлагают открыть дискуссию. После категоричных модернистов с их лозунгами в эпоху постмодернизма невозможно никого так убедить и тем более претендовать на единственное знание. Росси, Роу и Кеттер выстраивают систему аргументов, которые, возможно, позволят увидеть

иобозначить проблему, а также рассмотреть пути ее решения их читателям. Колхас предъявляет свою теорию художественно. Он пишет биографию Нью-Йорка, в которой рассказывает, какими силами и методами был создан этот великий город. Построенная по принципу сценария – как серия эпизодов, книга раскрывает анатомию и механику современного города, привлекая внимание к альтернативе модернистскому инструментарию урбанистического проекта.

8

И, наконец, самое важное качество, которое пришло с постмодернизмом в теорию архитектуры и градостроительства, – это философские и культурные основания концепций. Градостроительство, сосредоточенное в руках администраторов, экономистов, социологов и инженеров, оказалось неспособным создать город, о чем прямо заявляют Колин Роу и Фред Кеттер. Город – намного более сложное явление, чем абстрактные схемы, разрабатывавшиеся модернистами, как они считали, по всем правилам науки. Оказалось, что без культуры, истории, искусства невозможно создать архитектуру города, которая и выражает ценности человечества. Поэтому в текстах постмодернистов мы видим огромное количество ссылок на философов, историков, архитекторов, художников, всех тех, без которых сложность мира не может быть осмыслена. Именно постмодернистская парадигма определила становление современного урбанизма, в котором города являются уникальными центрами цивилизации, а не территориями расселения. Благодаря текстам, которые анализируются в пособии, были сформированы новые подходы к урбанистическому проекту, превратившие города мира в места невероятной притягательности.

Эти тексты не просты для понимания. Они требуют от читателя эрудиции, знания архитектуры и градостроительства, философии, истории, культуры, искусства. В настоящем пособии раскрываются истоки формирования авторских концепций Альдо Росси, Рема Колхаса, Колина Роу и Фреда Кеттера, приводятся биографические сведения, анализируется структура текстов. Особое внимание уделяется ключевым идеям и вкладу каждого автора в постмодернистскую теорию города.

9

АЛЬДО РОССИ «АРХИТЕКТУРА ГОРОДА»

Книга Альдо Росси «Архитектура города» была опубликована в 1966 г. в Падуе, в серии «Библиотека архитектуры и урбанизма» издательства «Марсилия Пресс»10. В 1970 г. там же вышло второе издание. Это издательство публиковало работы итальянских архитекторов, продолжавших традиции итальянской архитектурной культуры, для которой фигура архитектора-интеллектуала является традиционной. Такие работы, как «Вавилонская башня» Людовико Кварони11 и «Логическое построение архитектуры» Джорджо Грасси12, вышедшие год спустя после книги Росси, во многом перекликались с идеями архитектора, но именно Альдо Росси удалось сформулировать ясную оппозицию модернисткой парадигме в градостроительстве и перевести урбанистический дискурс в новое смысловое пространство.

Книга представляла собой текст, обобщающий исследования и статьи архитектора, написанные им в течение нескольких лет. Росси представил книгу как трактат об урбанизме, который предлагал новый взгляд на структуру города и урбанистические феномены. Содержание книги было определено полемикой о городе в итальянском архитектурном дискурсе. В 1971 г. книга была переведена на испанский язык, в 1973 г. – на немецкий, в 1977 г. – на португальский. В 1981 г. вышел французский перевод, а в 1982 г. появилось издание на английском языке, которое было выпущено Институтом архитектурных и урбанистических исследований, организованным Питером Айзенманом13. В 1984 и 1986 гг. книга была переиздана. Русский перевод увидел свет только в 2015 г., благодаря Институту медиа, дизайна и архитектуры «Стрелка»14. Это совпало с возрожденным интересом к книге в глобальном профессиональном архитектурном сообществе. Сегодня «Архитектура города» Росси вновь обретала актуальность в контексте глобальной урбанизации, несущей в себе риски и угрозы урбанистической идентичности и культурным ценностям в градостроительстве.

10