Постмодернизм теория города. Учебное пособие

Исходя из понимания, что город подобен архитектурному сооружению, Росси доказывает, что каждый город имеет свою форму, которая, несмотря на то, что эволюционирует со временем, сохраняет свою структурную суть: «В форме города присутствует множество эпох»21. Каждый город состоит из различных частей, обладающих своими собственными характерными качествами, и уникальность и своеобразие каждой части отражает тот или иной исторический период в развитии города. Между этими частями существует напряжение, которое «определяется различием существующих фактов городской среды на определенной территории и должно измеряться не только в терминах пространства, но и в терминах времени, то есть в связи с историческим процессом там, где существуют устойчивые явления»22 .

Таким образом, вне зависимости от масштаба, город всегда остается суммой этих частей. Различия этих частей определены их формой, памятью и образом жизни. Это очень важное заявление Росси представляло собой аргумент в защиту неизменности города как пространственной структуры от его роста, планируемого или органического: «Можно предположить, что масштаб каким-то образом меняет факт городской среды, но это изменение не носит качественного характера»23. Принимая это за данность, можно было проектировать город как объект архитектуры, который эволюционирует, но эволюция только добавляет сложности и уникальности этому масштабному архитектурному произведению. Такой подход возвращал город в область компетенций и интересов архитекторов, в то время как урбанисты – политики, экономисты и социологи – претендовали на ключевую роль в проекте города.

Росси приводит множество точек зрения, не опровергая ценность ученых других дисциплинарных полей, но наиболее близкими для него оказываются взгляды эпохи Просвещения, а конкретно – Франческо Милициа, который утверждал, что красивый город – это хорошая архитектура24. Именно архитектура, считает Росси, играет роль в определении города как произведения искусства.

21

В последней главе Росси рассматривает экономические и политические силы, влияющие на город, но он подчеркивает, что все эти силы являются лишь частью истории, которая воплощается в его архитектуре – пространственной структуре и артефактах. Это означает, что сами по себе эти силы могут быть поняты и «прочитаны» только через саму архитектуру города, что справедливо для любого произведения искусства. Но как произведение искусства город всегда остается не познанным до конца, потому что он обладает тайной. Город является иррациональным в этой парадигме, он обладает душой, «состоящей из древних традиций, живых чувств, смутных надежд»25, но эта душа, как душа и личность любого человека, сохраняя постоянство ценностей и основ, эволюционирует со временем.

Принимая такое определения города Росси, мы принимаем неоднозначность любых планов развития, которые могут быть как созидательными, так и разрушающими. Только полное приятие города как живой личности, о чем говорит Росси, позволяет архитекторам выбирать самостоятельные стратегии, направленные на сохранение урбанистических ценностей – архитектурных артефактов. Все добавленные части и фрагменты в пространственную структуру города могут привнести дополнительную ценность в его архитектуру, только если они согласуются с его историей, коллективной памятью, уникальностью и идентичностью. Рассматривая городской проект с этой точки зрения, можно оценивать любые предложения на основе их уместности, их творческого вклада в коллективное произведение искусства, которым является город.

***

Чтобы разработать комплексную теорию, которая бы охватывала все материальные и нематериальные аспекты, Альдо Росси нуждается

впонятии, которое было бы таким же всеохватывающим, и посредством которого можно было бы объяснить сложность архитектуры города. Это понятие архитектор заимствует из истории и адаптирует его

врамках своего подхода. Таким образом, «факт» является ключевым понятием и одновременно теоретическим инструментом в работе

22

Росси. До сих пор город рассматривался как поле действия сил влияния, как совокупность различных по функции зон, как пространство социальных активностей, как коллекция памятников. Принимая факт в качестве концептуальной единицы города, Росси получает возможность синтезировать все предыдущие концепции и выразить их в едином понятии.

Что имеет в виду под «фактом» Росси? В тексте существуют различные трактовки и объяснения. Факт – это сам город, прежде всего: «Мы можем изучать город с разных точек зрения: но он предстает перед нами как самостоятельная сущность, когда мы рассматриваем его как конечный факт, как конструкцию, как архитектурное целое»26. Город имеет форму, и его форма является фактом. Переходя на уровень элементов города, в качестве факта можно рассматривать постройку / памятник (дворец), пространственно-планировочную единицу (улицу, квартал), также дорожную сеть и даже городскую топографию.

Фактом в теории Альдо Росси становится все, что имеет форму, которую возможно описать. В отличие от исторических или географических фактов, Росси связывая понятие «факта» с формой, устанавливает его материальность. Именно в форме и находят свое выражение как факторы влияния (экономика, социология, история, политика), так и специфика пространственной структуры каждого отдельно взятого города. Каждый факт конкретен априори, а значит, уникален – все компоненты факта каждый раз складываются в неповторимую целостность, благодаря разнообразию самих компонентов и их сумме. Чем больше компонентов связывается воедино и выражается в конечной форме, тем индивидуальнее и сложнее становится материальный знаменатель – факт.

Такая интерпретация понятия позволяет автору утверждать, что факт является похожим на произведение искусства, ведь каждое из них уникально, индивидуально и специфично. Из этого следует логичный вывод, что город, прочитанный через составляющие его факты, является архитектурой, а значит, произведением искусства. Взаимоотношения между фактами позволяют обнаружить коллектив-

23

ный характер, осознание которого приводит к пониманию города в целом. Тем не менее материальность и конкретность не являются достаточными качествами для прочтения и понимания факта. Как и в произведении искусства, в любом городском факте обнаруживаются дополнительные аспекты их содержания – «индивидуальность, локус, структура, память»27. Локус связывает городской факт с географией, ландшафтом, территорий. Память апеллирует к городскому сообществу, к событиям, позволяя проследить трансформацию факта во времени.

Память – оммаж Морису Хальбваксу – приобретает у Альдо Росси большое значение. Коллективная память фиксируется в самом городском факте, в его форме и его структуре. Так городской факт становится инструментом преемственности и эволюции, обеспечивая устойчивость как материальной структуры, так и метафизики города – его души. Росси не настаивает на неизменности городского факта. Напротив, он акцентирует «временной параметр в изучении фактов городской среды … представление о каком-либо факте как о чем-то определённом во времени является одной из самых серьезных натяжек»28. Улицы, постройки изменяются во времени, развивается дорожная сеть. Эпохи наслаиваются друг на друга, оставляя свои отпечатки на форме городского факта. Так история становится формообразующим явлением, превращается в значимый инструмент создания архитектуры города.

Росси подчеркивает, что функция городского факта является преходящей. Любой объект меняет свою функцию в различные временные периоды. Функция не отвечает за конкретику и, значит, не может рассматриваться как устойчивый компонент городского факта. Факт также не может быть прочитан с точки зрения своего масштаба. Значимость факта не меняется в зависимости от его размеров. Зато существует другое понятие – тип, – которое связано с городским фактом. Общепринятой точкой зрения на типологию в современной Росси урбанистике являлась функциональная система. Типы зданий классифицировались в зависимости от своего функционального назначения и использования.

24

Альдо Росси опровергает такую классификацию. Вместо функционального определения он обращается к структурным пространственным и формальным единицам, развитым в истории. Типологические и морфологические исследования Венецианской школы дают ему основание для утверждения типа как постоянного и сложного – «логической конструкции, предшествующей форме и создающей ее»29. Аргументация теоретика архитектуры Просвещения Катрмера де Кенси приводится Росси для обоснования афункционального значения типа. Де Кенси утверждал, что тип – это идея, концепция предмета, на основе которой развиваются последующие инварианты. Соответственно, тип является устойчивым.

Росси применяет этот подход к своей теории: «Тип – это константа, которая встречается во всех архитектурных фактах»30. Он добавляет далее: «…тип – это константа, которая имеет необходимый характер… тип – это сама идея архитектуры»31. Таким образом, тип может быть прочитан как основа факта, которая и обеспечивает постоянство в условиях временных трансформаций и наслоений. Тип является основой формообразования, а не функция. Концепция модернистского функционалистского определения и проектирования архитектуры и города опровергается в этой логике полностью. Тип предполагает универсальность городского факта, возможности его адаптации и развития.

Росси находит удивительный пример, наглядно и убедительно подтверждающий теорию Росси, – это Палаццо делла Раджоне в Падуе. Постройка, чья история уходит в XII век, на протяжении столетий меняла свою функцию неоднократно, надстраивалась и перестраивалась, но и сегодня продолжает оставаться градообразующим объектом – значительным городским фактом в архитектуре города. Раджоне по-прежнему используется как общественное и торговое пространство, а смена общественных и административный функций не повлияла на его значение в городской структуре. Описывая Палаццо, Росси не предполагал, что этот объект будет дальше в истории архитектуры прочно связан с его именем, и что там будет проходить выставка его работ. Палаццо делла Раджоне сегодня для всех архитекторов и урба-

25

нистов иллюстрирует теорию городских фактов Росси, утверждая ее правомерность: «…факты городской среды являются неотъемлемой частью города, потому что они и составляют город»32.

Основная ценность концепции фактов заключается в том, что впервые артикуляция города стала основываться на устойчивых единицах – формах, которые вмещали в себя самые различные контексты и силы влияния. Тип как основа факта задавал архитектурное измерение материальной реальности города и указывал на ценность урбанистической морфологии как области, в которой универсальное обретало черты уникальности и локальной конкретики. Факт становится понятным и убедительным аргументом в защиту архитектуры города как ценности, которую отрицали сторонники функционалистского подхода. Конкретика и устойчивость фактов служила и служит защитой от агрессивных преобразований, развиваемых в градостроительстве в ХХ веке и все еще продолжающихся сегодня.

***

Через концепцию городского факта Альдо Росси приближается к многослойной структуре города. Установив «фактическое» основание, архитектор описывает другие уровни и понятия, благодаря которым можно прочитать город. Эти понятия – первичные элементы и зоны, а также локус – создают новые слои, которые формируют структуру города и связывают факты городской среды.

Если факты принадлежат к «монографическим» аспектам города, то понятие «первичные элементы» вводится автором для того, чтобы представить структуру города как поле, в котором взаимодействуют общественное и частное, статика и динамика, представленные через устойчивые и неустойчивые элементы. Такая репрезентация является еще одним аргументом Росси в пользу устойчивости городской структуры. Архитектор представляет нам модель города или еще один слой в урбанистических суперпозициях, состоящий из жилых зон и первичных элементов. Жилье в городе сносится, перестаивается, строится заново, расширяется и меняется в соответствии с технологическим прогрессом в строительстве, изменяющимися экономическими моделями и изобретением новых типологий.

26

Из этого следует, что жилые зоны являются самым динамичным и неустойчивым элементов в структуре города. Представляя зону частного, жилище является оппозицией общественной сфере, которая и состоит из первичных элементов. На картах города всегда можно увидеть первичные элементы, поскольку они выделяются из общей массы застройки. Это могут быть памятники, ансамбли, отдельные сооружения, которые «функционируют как «ядра», как центры концентрации»33. Такие объекты могут содержать устойчивые функции (сакральные, административные, зрелищные) и влиять на свое окружение, диктуя характер застройке. Но даже без привязки функции первичные элементы формируют ментальный (коллективный) и физический (пространственный) каркас города. Например, городские планы также относятся к этой категории.

Первичные элементы обычно дисперсно распределены в городской структуре и с каждым новым планом появляются на обновленной карте города. По первичным элементам можно проследить эволюцию и трансформацию города: они выступают в качестве катализаторов городского развития. Одновременно первичные элементы по Росси связаны с событиями, которые в итоге составляют всю историю города, а значит – его идею и душу. Представленная автором модель является наглядной и ясной: город состоит из разных частей, характер которых определяется первичными элементами. Такая модель представляла полную оппозицию функциональным зонам модернистского планирования. Это действительно была значимая замена: конкретная уникальная структура против безликой абстракции.

Первичные элементы соотносятся с местами своего пространственного расположения. И в этом случае такие особые места, «особые точки», отмеченные присутствием значительного коллективного факта, определяются Росси как локусы. Он вспоминает об историческом genius loci, о роли места в архитектуре Палладио, в рассуждениях Ви- олле-ле-Дюка и теории географа Макса Сора, в самой архитектурной традиции связывать ландшафт и объект, выбирать место и фиксировать его в постройке, удваивая ценность. В таких точках особенности топографии соединяются с уникальностью исторических событий, с присутствием коллективного духа.

27

И все же даже после такого объяснения локуса Росси считает, что «такое понимание места и времени, кажется, невозможно выразить рационально, хотя оно включает в себя ряд смыслов, выходящих за пределы чувств, которые мы испытываем в связи с ними»34. Эти смыслы так же таинственны, как душа города, но так же очевидны для каждого горожанина и путешественника, поскольку именно благодаря таким невербальным смыслам и можно прочувствовать идею и дух города. Топография города у Росси обретает новую артикуляцию как смысловой ландшафт, в котором высоты и впадины становятся историческими фактами и идентичностями.

В качестве примера архитектор выбирает Римский форум, и этот выбор безошибочен. Тысячелетия истории Рима разворачиваются в этом локусе, который со всей очевидностью репрезентует дух вечного города. Локус всегда конкретен и уникален. Город как совокупность локусов дополняет слой первичных элементов и зон. Здесь и существует напряжение, о котором говорит Росси: «…неразрешимое противоречие между проектом как рациональным элементом и в определенном смысле насилием и природой места, которая является частью архитектурного произведения»35. Именно это напряжение и составляет индивидуальность – уникальный смысл, выраженный в уникальной форме. В тот момент, когда эта форма является результатом архитектурного проектирования, рождается архитектурный факт, который Росси рассматривает как высшее проявление городского факта.

Поскольку факт связан с историей и локусом, то он воплощает коллективную память. Сам город в своей полноте «представляет собой локус коллективной памяти»36. Архитектор определяет коллективную память как «трансформацию пространства усилиями коллектива»37, и это очень важное определение: память через действие в пространстве становится частью урбанистики. Это означает, что любой проектировщик должен учитывать то обстоятельство, что пространственный акт может не только формировать память, но и разрушать ее. На фоне происходящих в 1960-х гг. планировочных процессов с их пафосом новых городов, последующего разрушения

28

исторических центров и сноса памятников, по-прежнему продолжающихся сегодня, очевидно, насколько актуальным и значительным было представление памяти у Росси в качестве инструмента урбаниста.

Через событие, через памятник, через локус, через городской факт память становится структурообразующим аспектом урбанизма. Все когда-либо существовавшие и существующие ценности, весь коллективный опыт сохраняется в коллективной памяти, которая живет в городском факте. С каждым новым фактом коллективная память обогащается и усложняется, и, в свою очередь, усложняется городская структура. Топография города наполняется смыслом, благодаря которому устойчивость ландшафта продолжается в устойчивости городской ментальности.

И здесь Росси заключает, что «коллективная природа и индивидуальность фактов городской среды фактически составляют саму структуру города. Память в рамках этой структуры формирует самосознание города»38. Так, на первый взгляд различные по своей природе понятия – факт, локус, память – соединяются в рамках стройной и понятной теории, благодаря которой город получил новую репрезентацию. Горожане, места, события – вот что выходит на передний план – все то, что невозможно описать без конкретики фактов, все, что априори индивидуально, и что на самом деле и составляет уникальную структуру каждого отдельного города.

Альдо Росси вернул городу индивидуальное измерение, конкретику и архитектуру. После выстроенной им системы описания и развернутых аргументов стало невозможно отрицать ценность истории и специфику различных районов и частей города, поскольку все они развивались в разное время. Среда, проектируемая модернистами по одной и той же абстрактной схеме, явно проигрывает среде, которая основывается на уникальном решении и реализуется через уникальные артефакты, которые представляют собой как отдельно стоящие объекты – «первичные элементы» в словаре Росси, так и рядовую застройку, основанную на различных морфотипах и имеющую свой собственный характер. Именно эта концепция архитектуры города Росси стала невероятно популярной среди архитекторов всех стран.

29

Сегодня мы видим, что все мастер-планы разрабатываются именно на основе такого подхода, а идентичность города является значимым аспектом исследования и проектирования. Результатом становится выразительная архитектура города, в котором история и современность больше не являются оппозициями, но, напротив, формируют запоминающийся образ города.

30