Политический диалог в многосоставных обществах. Монография

вмногосоставном обществе Мьянмы могут выступать традиционные авторитеты как «лидеры мнения», пользующиеся доверием и признанием. Случай Мьянмы показывает также, что успешное функционирование миротворческих (в особенности, неформальных) институтов политического диалога может быть обеспечено только при наличии в них интенции политических игроков на кооперативные и интегративные институты диалога – независимо от того, насколько эта интенция реализуется в дальнейшем политическом процессе.

Основной функцией кооперативных институтов политического диалога является обеспечение долгосрочной стабильности и мирного сосуществования сегментов многосоставного общества. К важнейшим формальным кооперативным институтам политического диалога здесь относится институциональный дизайн сообщественной демократии, который, в зависимости от специфики политического режима в данной стране, по-разному организует сотрудничество между элитами отдельных сегментов общества. Это сотрудничество реализуется в рамках института «большой коалиции», которая необязательно принимает форму коалиционного правительства, зато всегда строится по диалоговой модели как игры с ненулевой суммой (ибо игра с нулевой суммой сопряжена здесь со слишком большими политическими рисками). Сравнительный анализ кооперативных институтов политического диалога в обществах с этнокультурным многообразием (Россия и Нигерия) позволил диагностировать ряд общих проблемных моментов и разработать соответствующие рекомендации. В частности, экспертами была отмечена необходимость активизировать усилия по развитию социального доверия к органам государственной власти (как России, так и Нигерии), а также использовать, помимо государственных ресурсов, авторитет негосударственных медиа, НПО, политических партий, культурных, образовательных и научных сообществ и т. д.

Вданной работе было установлено, что действие неблагоприятных (в формально-институциональном смысле) факторов для реализации сообщественного правления (большая территория страны, наличие доминирующего сегмента и др.) может быть смягчено благодаря неформальным институтам политического диалога. Причем неформальные институты на среднем (кооперативном) уровне политического диалога выполняют не только эту компенсаторную функцию; не менее важна воплощенная

вних интенция на более высокий (интегративный) уровень поли-

151

тического диалога. Если интенция на гражданскую нацию не воплощена в структуре кооперативных институтов политического диалога, тогда эти институты рано или поздно будут инвертированы и сработают на распад многосоставной политии. Двуединство компенсаторной и интенциональной функций неформальных кооперативных институтов политического диалога обнаруживается при сопоставлении даже таких логически разноуровневых феноменов, как философия (идеология) коммунитаризма, философско-мировоззренческая система убунту, СМИ как коммуникативная площадка взаимодействия политических акторов и доверие как политическая основа развития социального капитала в условиях этнокультурного разнообразия. В частности, коммунитаризм позволяет акцентировать ценностное (моральное) измерение институтов политического диалога, что оказывается созвучным интеракционистским принципам философской системы «убунту» с ее ключевым концептом «симунье».

Высший (интегративный) уровень институтов политического диалога в многосоставных обществах ориентирован на построение гражданской нации. Условием успешности этого проекта является отказ от стратегии ускоренного нациестроительства, организованного «сверху», поскольку такая политика может привести к распаду страны. Напротив, формирование национальной идентичности через длительное взаимодействие формальных и неформальных институтов политического диалога дает шанс для установления демократической формы правления даже в многосоставных политиях. Упомянутая стратегия ускоренного нациестроительства нередко совершается в многосоставных обществах в форме замены территориально-национального принципа на принцип национально-культурной автономии. Анализ соответствующего опыта постколониальной Нигерии и постсоветской России актуализирует вопрос о том, какая система федерализма (территориального или экстерриториального) является оптимальной в качестве формально-институционального уровня политического диалога, ведущего к формированию гражданской нации в условиях многосоставной политии.

Опыт осмысления этой и смежных с нею проблем требует уточнения типа национальной идентичности, а концепты, описывающие проблемы идентичности в западных обществах с этнокультурным разнообразием (сложносоставная, двойная, гибридная и т. п. идентичность), требуют уточнения в случае многосоставных политий, где они тоже являются цельными и однозначными

152

по своей природе. Мы считаем понятия многосоставной (двойной, гибридной) национальной идентичности, «нации наций» и т. п. типичной для эссенциалистского подхода мистификацией концепта идентичности. Вместе с радикально-конструктивистским концептом национальной идентичности, стирающим существенность как ее внутренних различий, так и ее отличий от других социальных общностей, эти две методологические крайности, вопервых, обезоруживают политическую науку в анализе проблем нациестроительства; во-вторых, выполняют идеологическую функцию, конструируя псевдотеоретическое обоснование тезиса о наличии в России гражданской нации.

Мы понимаем под национальной идентичностью относительно завершенный результат идентификационной практики индивидов, которая заключается в сознательном отнесении себя к социальной общности, обладающей признаками нации, которую мы анализируем в духе модернистской, а не примордиалистской парадигмы. Это предполагает существенность отличия нации от других социальных общностей, а также принципиальность отличия гражданской нации от других типов нации. Излишне оптимистические выводы относительно развития в России гражданской идентичности являются результатом идеологических пристрастий либо теоретических дефицитов при проведении эмпирических, в частности социологических, исследований. Интерпретация данных социологических опросов с позиции концепта многосоставных обществ позволяет точнее идентифицировать структуру российского общества как расколотого на этнокультурные сегменты и в этом смысле аналогичного другим многосоставным политиям с незавершенным гражданским нациестроительством.

Мы рассматриваем национальное строительство, отвечающее специфике многосоставных политий, как исторический процесс,

входе которого последовательно сменяют друга три национальных проекта: сообщественный, государственный и собственно гражданский. Данная типология корреспондирует с концептами «государства-нации» (А. Степан, Х. Линц, ¨. Ядав) и «национализирующего государства (Р. Брубейкер). Из упомянутых трех типов нации только первый и последний требуют в качестве необходимого условия демократические порядки, хотя и разные:

вслучае гражданской нации – демократию большинства, а в случае сообщественной нации – демократию консенсуса. Случай России мы относим ко второму (государственному) типу нацие-

153

строительства в многосоставных политиях, трактуя его по аналогии с нациестроительством в Индии и Китае. Нигерийский случай мы рассматриваем по модели сообщественного нациестроительства.

Сообщественную нацию мы понимаем – отчасти с опорой на аналогичный концепт, используемый Х. Даалдером, как эффект межсегментарного взаимодействия (прежде всего, на уровне договаривающихся элит) в условиях многосоставного общества и как первый шаг на пути к гражданской нации, которая в условиях такого общества возможна только в отдаленной исторической перспективе. В этой связи остаются актуальными предостережения А. Лейпхарта о рисках авторитарной политики ускоренного нациестроительства в многосоставных политиях. Ввиду устойчивости идентификационных связей с сегментарными общностями, любые попытки резко их ослабить не столько приведут к национальному единению этих общностей, сколько спровоцируют между ними насильственные конфликты. Напротив, система сообщественной демократии, основанная на сотрудничестве элит, способна в значительной мере деполитизировать межсегментные различия, повысить общий уровень доверия в плюралистическом обществе и сформировать у элит чувство национальной солидарности.

Нигерия как расколотое по целому ряду признаков общество представляет собой один из наиболее проблемных случаев нациестроительства в современной Африке. Нигерийский кейс характерен для тех постколониальных стран, где структуры государства не настолько сильны, чтобы организовать строительство нации поверх сегментарных элит, где нет доминирующего (политически и / или культурно) сегмента, где отсутствует очевидная общая угроза в настоящем и объединяющая все сегменты общества историческая память. В этой ситуации выстраивание доверительных отношений между лидерами сегментов нигерийского общества выступает ключевым моментом строительства сообщественной нации как первого этапа на пути нигерийцев к гражданской нации. Опыт Нигерии показывает, что сообщественная нация имеет в двояком смысле узкую социальную базу по сравнению с упомянутыми выше государственной и гражданской нациями: во-первых, она ограничена элитами многосоставного общества; во-вторых, она во многом носит не столько «воображаемый» (в смысле Б. Андерсона), сколько «переживаемый» (в личном доверительном и символически усиленном общении элит)

154

и«осмысляемый» (в философско-идеологических концептах вроде убунту) характер. Кроме того, важна изначальная интенция акторов проекта сообщественной нации на идеалы и принципы гражданской нации, а также на использование практик аккультурации как стратегической культурной основы гражданского вектора национального развития.

Специальная литература, а также результаты интервью с нигерийскими и российскими экспертами позволяют сформулировать рекомендации для формирования институциональной стратегии построения гражданской нации в Нигерии. В сфере формальных интегративных институтов целесообразно разработать законопроект о формировании общей нигерийской идентичности

инигерийской гражданской нации, отчасти с опорой на аналогичный опыт в РФ. К формальным институтам относится также предложение о развитии общей системы социологического мониторинга оценки ситуации, складывающейся в сфере межэтнических отношений. В аспекте неформальных институтов гражданского нациестроительства в Нигерии рекомендовано продвижение философско-мировоззренческой системы убунту, заключающейся в стремлении к общему для всех жителей Африки благу. Это предполагает, помимо прочего, разработку специализированных курсов для образовательных учреждений, раскрывающих основы этнокультурной солидарности, близкие африканским духовным традициям.

155

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1.Абдулатипов Р. Г. Российская нация. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях. М.: Научная книга, 2005. URL: https://history.wikireading.ru/24534 (дата обращения: 15.12.2020).

2.Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Портфель идентичностей молодежи юга России в условиях цивилизационного выбора // Социологические исследования. 2010. ¹ 2. С. 18–27.

3.Авксентьев В. А., Аксюмов Б. В. Россияне: от гражданской к цивилизационной идентичности // Научная мысль Кавказа. 2013. ¹ 4 (76).

С.31–37.

4.Авксентьев В. А., Степанов В. В., Аствацатурова М. А, Иванова

С.Ю. и др. Межэтнические и конфессиональные отношения в СевероКавказском федеральном округе: экспертный доклад / В. А. Тишков (общ. ред.). М.: ИЭА РАН, Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2013. 98 с.

5.Адиев А. З. Земельный вопрос и этнополитические конфликты в Дагестане: монография. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2011. 144 с.

6.Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. Политические исследования. 1992. ¹ 4. С. 122–134.

7.Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура: политические установки и демократия в пяти странах. М.: Мысль, 2014. 500 с.

8.Арефьев А. Л. Русский язык на рубеже XX–ХХI вв. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2012. 482 с. URL: https://www. isras.ru/publ.html?id=2503&printmode (дата обращения: 11.04.2020).

9.Арендт Х. Vita activa, или о деятельной жизни. СПб.: Алетейя, 2000. 437 с.

10.Аристотель. Политика // Соч. В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. –

С.375–644.

11.Аствацатурова М. А. Общественный диалог в системе институтов гражданского общества в полиэтническом регионе // Проблемы становления гражданского общества на юге России: мат-лы Всероссийской научно-практической конференции (15–16 апреля 2005 г.). Ставрополь, 2005. С. 310–316.

12.Асмолов А. Г., Солдатова Г. У., Шайгерова Л. А. О смыслах понятия «толерантность» // Век толерантности: Научно-публицистический вестник. 2001. ¹ 1. С. 8–18.

13.Аузан А. Национальные ценности и модернизация. М.: ОГИ, 2010. 188 с.

156

14.Ахиезер А. С. Монологизация и диалогизация управления (опыт российской истории) // Общественные науки и современность.– 2004.

¹2. С. 24–34.

15.Aчкaсoв B. A. Политикa идентичности мультиэтничных государств в контексте решения проблемы безопасности. СПб.: Изд-вo С.- Петepб. yн-тa, 2012. 232 с.

16.Балуев Д. Г., Каминченко Д. И. «Новые» средства массовой информации: проблемы теоретического осмысления // Информационное общество. –2014. ¹ 1. С. 31–37. URL: http://emag.iis.ru/arc/infosoc/ emag.nsf/BPA/9101edc8fce0d93644257d2c00309e40 (дата обращения: 12.02.2020).

17.Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. 423 с.

18.Беляева Н. Ю. Двойная национально-политическая идентичность. Политическая идентичность и политика идентичности. В 2 т. Т. 1. Идентичность как категория политической науки: словарь терминов и понятий. М.: РОССПЭН, 2011. С. 106–109.

19.Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. (Трактат по социологии знания). М.: Асайеггна-Центр, Медиум, 1995. 323 c.

20.Библер В. С. О гражданском обществе и общественном договоре // Через тернии. М.: Прогресс, 1990. С. 333–340.

21.Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Библион Русская книга, 2003. 272 с.

22.Бондаренко Д. М. Постколониальный мир: формирование наций

иисторическое прошлое // Культурная сложность современных наций

/отв. ред. В. А. Тишков, Е. И. Филиппова; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. М.: Политическая энциклопедия, 2016. С. 224–240.

23.Борисенко О. А. От диалога культур к международному диалогу культур // Вестник Забайкальского государственного университета. 2011. ¹ 11 (78). C. 23–27.

24.Вавилина Е. А., Панов П. В. Power-sharing как модель композиции власти в условиях этно-конфессиональной фрагментации. Пермь, 2013. URL: http://www.polit.psu.ru/site.files/Power-sharing.pdf (дата обращения: 17.14.2017).

25.Верховский А. М., Паин Э. А. Цивилизационный национализм: российская версия «особого пути» // Политическая концептология: журнал метадисциплинарных исследований. 2013. ¹ 4. С. 23–46.

26.Внукова Л. Б. Распределение власти (Power sharing) как способ регулирования этноконфликтов // Роль конфликтологии в обеспечении сотрудничества государства, бизнеса и гражданского общества: материалы III международного конгресса конфликтологов. Т. 1. Казань: КГТУ, 2010. С. 337–344.

157

27.Внукова Л. Б. Факторы социально-политической напряженности на Северном Кавказе // Экономические и гуманитарные исследования регионов. 2011. ¹ 6 (Ноябрь). C. 197–200.

28.Внукова Л. Б., Челпанова Д. Д., Пащенко И. В. Социальнополитическая напряженность в полиэтничном регионе / Л. В. Батиев (отв. ред.). Ростов н/Д: Изд-во Южного научного центра РАН, 2014. 192 с.

29.Галкина Е. В. Гражданское общество и толерантность на Юге России // Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия / А. Ю. Сунгуров (отв. ред.). М.: РОССПЭН, 2008. С. 56–81.

30.Геллнер Э. Нации и национализм. М.: Прогресс, 1991. 320 с.

31.Глухова А. В. Гражданский диалог как механизм формирования публичной политики: современные тенденции и проблемы России // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: История. Политология. Социология. 2015. ¹ 3. С. 11–20.

32.Гоптарева И. Б. Конституционная составляющая мультиэтнического федерализма // Вестник Оренбургского государственного университета. 2006. ¹ 5. C.15–19.

33.Городецкая Н. Единство нации не выдержало критики // Газета «Коммерсантъ». ¹ 39. 07.03.2017. URL: https://www.kommersant.ru/ doc/3235995 (дата обращения: 19.09.2020).

34.Грачев М. Н. Политическая коммуникация: теоретические концепции, модели, векторы развития. М.: Прометей, 2004. 328 с.

35.Даль Р. Демократия и ее критики. М.: РОССПЭН, 2003. 576 с.

36.Данн О. Нации и национализм в Германии 1770–1990 гг. СПб.: Наука, 2003. 469 с.

37.Даугавет А. Б. Неформальные практики российской элиты (апробация когнитивного подхода) // Полис. Политические исследования. 2003. ¹ 4. C. 26–38.

38.Диалог политический // Политология: Энциклопедический словарь / Ю. И. Аверьянов (общ. ред. и сост.). М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та, 1993. С. 98–99.

39.Дробижева Л. М. Идентичность и этнические установки русских

всвоей и иноэтнической среде // Социологические исследования. 2010. ¹ 12 (320). С. 49–58.

40.Дробижева Л. М. Этничность в современной России: этнополитика и социальная практика // Россия: трансформирующееся общество /

В.А. Ядов (ред.). М.: КАНОН-пресс-Ц, 2001. С. 199–221.

41.Емельяненко В. Собственная гордость. Интервью с Леокадией Дробижевой // Российская газета Федеральный выпуск ¹ 7231 (65). 28 марта 2017 г. URL: https://rg.ru/2017/03/28/sociolog-o-tom-nuzhen- li-v-rossii-zakon-o-rossijskoj-nacii.html (дата обращения: 19.07.2017).

158

42.Задорожнюк Э. Г. Чешско-словацкие отношения: от «режима нормализации» 1969 г. к «бархатной» революции 1989 г. // Новая и новейшая история. 2005. ¹ 6. С. 15–33.

43.Зайцев А. В. Делиберативная демократия как институциональный диалог власти и гражданского общества // Nota Bene: Проблемы общества и политики. 2013. ¹ 5. С. 29–44.

44.Зайцев А. В. Диалог государства и гражданского общества в публичной политике современной России: между конфликтом и кооперацией // Nota Bene: Конфликтология. 2016. ¹ 2. С. 134–143.

45.Зайцев А. В. Диалог государства и гражданского общества как вид общественного диалога: компаративный анализ // Социодинамика. 2014а. ¹ 11. C. 1–25.

46.Зайцев А. В. Институционализация диалога государства и гражданского общества в контексте нормативной модели диалогической демократии // Социодинамика. 2014б. ¹ 7. С. 64–82.

47.Зайцев А. В. Институционализация диалога государства и гражданского общества: компаративный анализ. Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2014в. 446 с.

48.Зотов В. В., Лысенко В. А. Коммуникативные практики как теоретический конструкт изучения общества // Теория и практика общественного развития. 2010. ¹ 3. С. 53–55.

49.Иванова Н. Л. Социальная идентичность в условиях трансформации общества // Проблемы идентичности: человек на пороге третьего тысячелетия. М.: Изд-во института Кеннана, 2003. C. 232–243.

50.Иванова С. Ю., Шульга М. М. «Русская этническая» и «Российская» идентичность: соотношение понятий // Вестник Южного научного центра РАН. 2010. Т. 6. ¹ 4. С. 96–104.

51.Игнатьев Н. П. Институционализация диалога власти и гражданского общества в современной России: проблемы, перспективы // Ученые записки Казанского государственного ун-т. Сер.: Гуманитарные науки. 2009. Кн. 1. Т. 151. С. 131–141.

52.Канапацкая З. И. Религиозный диалог и обеспечение согласия

вполиконфессиональном обществе Республики Беларусь // Кафоликия: сб. мат-лов конф., посвящ. межконфессиональному диалогу. Вып. 4 Минск, 2011. С. 56-58. [Электронный ресурс]. URL: https://elib.bsu. by/handle/123456789/10684 (дата обращения: 11.05.2020).

53.Караулов Ю. Н. Этнокультурная и языковая ситуация в современной России: лингвистический и культурный плюрализм // Мир русского слова. 2002. ¹ 3. С. 26–30.

54.Карелин В. Убунту: я существую, потому что мы существуем // Человек без границ. 2012. URL: http://www.bez-granic.ru/index.php/all- texts/520-ubuntu#_ftn1 (дата обращения: 05.12.2020).

55.Константинов М. С. Элементы институционально-эволюционной теории в социальной философии М. К. Петрова. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 2005. 64 с.

159

56.Концепция государственной национальной политики Российской Федерации (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 15.06.1996 ¹ 909). URL: http://www.russia.edu.ru/information/ legal/law/up/909/2051 (дата обращения: 11.01.2020).

57.Косухин Н. Д. Особенности партийного строительства и партийной системы в государствах Тропической Африки // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Политология. 2004. ¹ 1. С. 4–13.

58.Кудряшова И. В. Гибридная политическая идентичность // Идентичность: Личность, общество, политика. Энциклопедическое издание

/отв. ред. И. С. Семененко; ИМЭМО РАН. М.: Весь Мир, 2017. C. 365– 368.

59.Кульпин Э. С. Альтернативы российской модернизации, или реставрация Мэйдзи по-русски // Полис. Политические исследования. 2009. ¹ 5. С. 158–169.

60.Куропятник А. И. Мультикультурализм: идеология и политика социальной стабильности полиэтнических обществ // Журнал социологии и социальной антропологии. 2000. Т. 3. ¹ 2. С. 55–66.

61.Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследование. М.: Аспект Пресс,1997. 288 с.

62.Липсет С. М. Политический человек: социальные основания политики. М.: Мысль, 2016. 616 с.

63.Лотман Ю. М. О семиосфере // Лотман Ю. М. Избр. ст. В 3

т.Т. 1. Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллин: Александра, 1992. С. 11–25.

64.Лубский А. В. Государство-цивилизация и национальноцивилизационная идентичность в России // Гуманитарий Юга России. 2015. ¹ 2. C. 30–45.

65.Лубский Р. А. Проекты nation-building и формирование национально-государственной идентичности в России // Социальногуманитарные знания. 2014. ¹ 7. С. 35–41.

66.Лубский А. В., Посухова О. Ю. Проекты нациестроительства и модели национальной интеграции в России // Власть. 2016. ¹ 8. С. 39–47.

67.Люттвак Э. Н. Стратегия: логика войны и мира. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2012. 392 с.

68.Макаренко В. П. Главные идеологии современности. Ростов н/Д.: Феникс, 2000. 476 c.

69.Макиавелли Н. Государь // Макиавелли Н. Избр. соч. М.: Худ. лит-ра, 1982. С. 301–378.

70.Малахов В. Преодолимо ли этноцентрическое мышление? // Расизм в языке социальных наук / под ред. В. Воронкова, О. Карпенко,

А.Осипова. СПб.: Алетейя, 2002. С. 9–22.

71.Межуев В. М. Диалог как способ межкультурного общения в современном мире // Вопросы философии. 2011. ¹ 9. С. 65–73.

72.Межуев В. М. Диалог между цивилизациями и Россия // От диалога цивилизаций к сотрудничеству и интеграции. Наброски проблем-

160