Основы лингвостилистического анализа текста. Учебное пособие

Автор открыто приглашает читателя разделить его точку зрения. Во избежание ошибки читателя автор многократно, разными способами, повторяет свои оценки:

She shook her head, the picture of pretty mulishness.

Georgette Heyer. Sprig Muslin

Второй способ выражения авторской оценки – имплицитный, скрытый. Для его обозначения существует термин подтекст, или импликация. Есть два вида подтекста: «затекст», создающий впечатление о том, что существует некое знание, предшествующее тексту и общее для писателя и читателя. «Затекст» нужен для создания «начала с середины». Подтекст – это добавочное содержание, реализующееся в языковой материи текста, придающее глубину художественному произведению. Скрытый смысл произведения сознательно заложен автором в текст.

Речь автора оформляется иным образом, чем речь действующих лиц.

Образ рассказчика

Рассказчик в произведении – участник или свидетель происходящего. Описываемые события осмысляются с точки зрения очевидца.

Рассказчик может выполнять свои функции явно, от своего имени – вести повествование от первого лица; или скрыто, когда мы догадываемся о его существовании прежде всего из языковой ткани произведения и из смещенной точки зрения на события. В зависимости от культурного уровня рассказчика и его опыта повествование может развиваться более или менее гладко, с большим или меньшим соблюдением норм литературного языка, т. е. выбор рассказчика определяет основные стилистические характеристики подобного повествования, его тип.

81

... Tom and me found the money that the robbers hid in the cave, and it made us rich. We got six thousand dollars apiece -- all gold <...>. Well, Judge Thatcher he took it and put it out at interest <...>. The Widow Douglas she took me for her son, and allowed she would sivilize me; but it was rough living in the house all the time, considering how dismal regular and decent the widow was in all her ways; and so when I couldn't stand it no longer I lit out. I got into my old rags and my sugar-hogshead again, and was free and satisfied. But Tom Sawyer he hunted me up and said he was going to start a band of robbers, and I might join if I would go back to the widow and be respectable. So I went back. The widow she cried over me <…>. She put me in them new clothes again, and I couldn't do nothing but sweat and sweat, and feel all cramped up.

Mark Twain. The Adventures of Huckleberry Finn

Автор всегда стоит вне сотворенного им мира, где живут и действуют его персонажи, а образ повествователя является неотъемлемой частью художественного мира произведения. Рассказ в произведении может вестись от 1-го лица, что придает рассказу интимность и доверительность: читатель становится свидетелем внутренней жизни рассказчика. Если же рассказ идет от 3-го лица, создается впечатление объективности рассказчика, его незаинтересованности в действиях других персонажей и исходе дела. В роли рассказчика может выступать ребенок или человек, не искушенный в описываемых делах, т. е. так называемый «наивный» герой, даже животное может быть рассказчиком, и автор получает возможность представить события в новом, неожиданном ракурсе.

Автора от рассказчика отделить более трудно, если в речи рассказчика отсутствуют разговорные выражения и если рассказ не ведется от 1-го лица. Ориентированное на нормы письменной литературной речи, несубъективированное перепорученное повествование, которое идет от 3-го лица, побуждает читателя искать в тексте указания на присутствие авторской точки зрения.

В тексте произведения на присутствие точки зрения автора указывают элементы композиции, например, соположение

82

контрастных фрагментов, ирония, повторы, гипербола, заголовок, стилистическая нагрузка служебных слов и т.д.

Mr. Bennet was so odd a mixture of quick parts, sarcastic humour, reserve, and caprice, that the experience of three-and-twenty years had been insufficient to make his wife understand his character. Her mind was less difficult to develop. She was a woman of mean understanding, little information, and uncertain temper. When she was discontented, she fancied herself nervous. The business of her life was to get her daughters married; its solace was visiting and news.

Jane Austen. Pride and Prejudice

Позиция автора при этом может полностью совпадать с позицией рассказчика. Это – однонаправленное перепорученное повествование. При разнонаправленном повествовании точки зрения рассказчика и автора не совпадают.

Позиции автора и рассказчика могут полностью совпадать. Такое повествование называется однонаправленным перепорученным повествованием. В случае, если точка зрения рассказчика не совпадает с точкой зрения автора, мы имеем дело с разнонаправленным повествованием. Несколько точек зрения, несколько мнений о предмете, событии, персонаже позволяют сделать повествование более объемным, полифоническим. Как правило, автор перепоручает выражение собственного мнения положительным персонажам. Чтобы показать в повествовании чуждые по каким-либо причинам позиции, автор изображает конфликт положительных и отрицательных персонажей или нарушение общепринятых норм отрицательными персонажами. В авторской речи мы можем найти оценку их действий, соответствующую взглядам автора:

“His pride,” said Miss Lucas, “does not offend me so much as pride often does, because there is an excuse for it. One cannot wonder that so very fine a young man, with family, fortune, everything in his favour, should think highly of himself. If I may so express it, he has a right to be proud.”

83

“That is very true,” replied Elizabeth, “and I could easily forgive his pride, if he had not mortified mine.”

“Pride,” observed Mary, who piqued herself upon the solidity of her reflections, “is a very common failing, I believe. <…> Vanity and pride are different things, though the words are often used synonymously. A person may be proud without being vain. Pride relates more to our opinion of ourselves, vanity to what we would have others think of us.”

“If I were as rich as Mr. Darcy,” cried a young Lucas, who came with his sisters, “I should not care how proud I was. I would keep a pack of foxhounds, and drink a bottle of wine a day.”

Jane Austen. Pride and Prejudice

Несобственно-прямая речь, слияние голоса автора и голоса героя

Существуют ситуации, когда слово не передается действующему лицу: грамматическое время, третье лицо единственного числа личного местоимения, притяжательные местоимения, основной состав словаря – все это остается таким же, каким было в собственно авторском повествовании. Но в изложение вводятся лексические единицы, характерные для речевой партии героя, учащается разговорная инверсия, увеличивается количество указательных местоимений — ситуативных заместителей описания целой сцены, слова, которые могут быть сказаны только человеком, находящимся в месте описания, эмоционально-восклицательные, свойственные только разговорной речи выражения и т. д. Иными словами, изложение переводится в план героя, но автор при этом постоянно присутствует и морфологически оформляет его высказывания сам.

В отличие от внутренней речи, несобственно-прямая речь не останавливает движение сюжета, но является его органической частью. Динамика внешнего действия не нарушается – изменяется угол зрения его описания.

Venetia knew his [Aubrey’s] intellect to be superior; and Conway, himself a splendidly robust young sportsman to whom the writing of a

84

letter was an intolerable labour, regarded him with as much awe as compassion. To win a Fellowship seemed to Conway a strange ambition, but he sincerely hoped Aubrey would achieve it, for what else (he once said to Venetia) could the poor little lad do but stick to his books?

Georgette Heyer. Venetia

Язык намеренно приближается к речевой системе персонажа, через восприятие которого изображается событие. Описанное таким образом, событие дополняет характеристику мировосприятия героя, его эмоционально-психологического состояния в этот момент, его отношения к последнему и т.п.:

There was no need for Sir John to tell her that Damerel would make no improper advances to a lady in Venetia's situation: very likely he would not – though there could be no guessing what a man with such a reputation might do — but, pray, had he considered how extremely likely it was that he would induce the poor innocent to fall in love with him, and then go off, leaving her with a broken heart?

Thus straitly questioned Sir John said No, he had not considered this. He did not think Venetia a poor innocent: she was five-and-twenty, a woman of superior sense, and calm disposition; and in his opinion she was very well able to take care of herself. He added that he trusted that her ladyship would refrain alike from making a great piece of work about nothing, and from meddling in what was no concern of hers.

Georgette Heyer. Venetia

Второй вид несобственно-прямой речи – косвенно-прямая речь, или произнесенная несобственно-прямая речь, представляет собой повторное воспроизведение (иногда мысленное) ранее звучавшей речи.

Косвенно-прямая речь представляет собой очень экономный способ характеристики персонажа – автор выбирает из предположительно состоявшегося диалога реплику, наиболее полно соответствующую его задачам, давая остальную ситуацию в своем пересказе.

She wanted to see what the rest of the world was like: marriage only interested her as the sole means of escape for a gently-born maiden. In fact, thought Venetia, as she emerged from the park on to a narrow

85

lane which separated it from the neighbouring estate of Elliston Priory, my case is clearly past remedy, and I've nothing to do but decide whether to be an aunt to Conway's children, or a mother to Edward's – and I have a lowering presentiment that Edward's children will be dreadfully dull, poor little things! Where's that wretched dog? 'Flurry! Flamy?

Georgette Heyer. Venetia

Третий вид несобственно-прямой речи – изображенная речь (внутренняя несобственно-прямая речь) имеет много общего с внутренней речью, но в связи с тем, что автор не дает слова своему персонажу, внутренняя несобственнопрямая речь передает мысли и чувства персонажа и одновременно авторскую оценку этих мыслей. Действительно, вводя изображенную речь, автор чрезвычайно экономно показывает и внутренний мир героя, и свое к нему отношение.

He [Aubrey] was left to solitude, and to his own reflections, but these, do what he would, could not be diverted for long from his body's aches and ails, and soon resolved themselves into a nagging dread that the fall had injured his hip badly enough to turn him into an out- and-out cripple, or at the very least to keep him tied to a sofa for months.

Georgette Heyer. Venetia

Речь персонажей. Диалогическая речь

Под прямой речью в художественном произведении понимается передача письменных или устных слов одного из персонажей в их буквальном виде с сохранением всех языковых особенностей, а также эмоциональных оттенков выражения.

“What a place!” murmured Jocelyn again. “Like a chapel.”

“The 'ouse is Norman in parts, they say,” said Mr. Gotobed. “Full of 'istoric interest if damp. I wouldn't live 'ere meself if you paid me for it, dammit, no. But the gentry are different. They don't object to the rheumatics if caused by 'istory.”

Elizabeth Goudge. A City of Bells

86

Прямая речь действующих лиц структурно «перерабатывается» писателем и «подчиняется» интеллектуальной авторской речи, диалог как изображение прямой речи условен и относительно далек от реального, устного диалога.

Речь персонажа является его самохарактеристикой. Речь передает не только некую информацию, но и свидетельствует об образованности или необразованности говорящего, его культурном уровне, социальном статусе, профессии, увлечениях. Все реплики одного персонажа складываются в его речевую партию.

Диалог выделяется на фоне сплошного текста пунктуацией и графикой. Диалог отражает общение людей в созданном автором мире – персонажей. Диалог прозы и драмы строится и развивается по законам устной разговорной речи. Лексика диалога относится к общеразговорному стилистическому пласту:

“А fox got in amongst the hens last night, and ravished our best layer,' remarked Miss Lanyon. 'A great-grandmother, too! You'd think he would be ashamed!' Receiving no answer, she continued, in an altered voice: 'Indeed, you would! It is a great deal too bad. What is to be done?'

[Aubrey] 'What's that? Did you say something to me, Venetia?' 'Yes, love,' responded his sister cheerfully, 'but it wasn't of the least

consequence, and in any event I answered for you. You would be astonished, I daresay, if you knew what interesting conversations I enjoy with myself.'

'I was reading.'

'So you were – and have let your coffee grow cold, besides abandoning that slice of bread-and-butter. Do eat it up! I'm persuaded I ought not to permit you to read at table.'

'Oh, the breakfast-table!' he said disparagingly. 'Try if you can stop me!'

Georgette Heyer. Venetia

Диалог может быть двух видов: собственно в диалоге рассказчик обращается к собеседнику; но и в прозаическом тек-

87

сте автор или рассказчик обращается к читателю. Читатель, таким образом, также становится действующим лицом.

Внутренняя речь персонажей представлена в тексте в разных формах. Основной формой внутренней речи является внутренний монолог. Здесь читатель видит героя без прикрас, становится свидетелем размышлений, воспоминаний, решений героя. Читатель составляет мнение о герое, заглянув в его внутренний мир.

Внутренний монолог останавливает движение сюжета: пока герой размышляет, действие останавливается и вновь начинается, когда внутренний монолог заканчивается. Внутренние монологи объясняют ход сюжета, но не изменяют его движения. Если их изъять из текста, ход сюжета не изменяется, но глубина повествования теряется. По лексическому составу внутренние монологи представляют собой наиболее книжную часть словаря всей речевой партии героя.

Небольшие фрагменты внутренней речи связаны с внутренней, обычно неподготовленной, эмоциональной реакцией персонажа на происходящее. На фоне авторского повествования внутренняя реакция персонажа выделяется скобками, тире, точкой.

Left alone Jocelyn unpacked slowly, discovering the powdering closet, hardly bigger than a cupboard, where long ago some hooped and panniered lady had silvered her hair with powder, put a round black patch on her chin, rouge on her cheeks and rings on her fingers. …

What a fuss about nothing her toilet must have been! … But perhaps she was one of those people who do nothing so nicely that it becomes something. As he arranged his books on the shelf in the closet he pictured her to himself, slim and golden-haired, clothed in silk that rustled like autumn leaves, tremendously absorbed, as she powdered and patched and laced, in the creation of beauty.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

Лексика такого вида внутренней речи обычно эмоционально и стилистически окрашена. Внутреннюю прямую речь отличают экспрессивность, сжатый синтаксис, фрагмен-

88

тарность, обрывистость фраз. Внутренняя речь персонажей может быть также передана с частичной трансформацией внутренних реплик и мыслей персонажа в условиях авторского повествования, т.е. формах несобственно-прямой речи, которую можно назвать изображенной внутренней речью.

Разновидностью внутренней речи является аутодиалог, разговор персонажа с самим собой. Содержание аутодиалога – борьба чувства и логики. По выражению М.М. Бахтина, «самосознание диалогизируется», каждая сторона личности обретает собственный голос, привносит в спор свои доводы и чувства. По форме аутодиалог может состоять из эмоциональных вопросов и рассудительных ответов. Принятие важного решения, таким образом, выражается языковыми средствами так, как если бы два собеседника участвовали в споре.

Внутренняя речь во всех ее проявлениях является признаком психологической прозы.

Пунктуационно внутренняя речь выделяется скобками, двоеточием, тире, иногда запятыми.

Поскольку текст записывается линейно, слева направо, у фрагментов, представляющих собой внутреннюю речь, в тексте произведения есть маркеры слева и справа. Наиболее выражена правая граница: на выходе из внутренней речи во внешнее повествование (на уровне формы, смена абзацев, лексические средства; на уровне содержания, события, привлекающие внимание героя). Левая граница внутренней речи не столь заметна. Вводная ремарка, большей частью глаголы речи и глаголы, служащие для передачи мыслительных процессов, которые употребляются на границе прямой и косвенной речи, появляется после первой фразы внутреннего монолога. Читатель осознает, что он становится свидетелем чужой внутренней жизни, ретроспективно, в процессе чтения.

Содержание авторской речи на границе с несобственнопрямой речью представляет собой описание действий, внешнего состояния персонажа, подготавливающее читателя к восприятию мыслей героя, которые определяют его поведе-

89