Основы лингвостилистического анализа текста. Учебное пособие

Лекция 6 ПРОСТРАНСТВО В ТЕКСТЕ

О пространстве текста можно говорить в двух смыслах. Сам текст обладает пространством: можно говорить об объеме текста, о его строении и его частях, о различных средствах, связывающих эти части в единое целое. Пространство текста отражается и в его графической форме (фигурные стихи, использование пунктуации, расположение абзацев, пробелы, распределение слов в тексте).

Пространство текста – художественное пространство, система пространственных образов, мир, созданный фантазией писателя, в котором живут и действуют персонажи его произведения.

Писатель изображает реальное пространство, но параллельно реальному пространству, упоминание которого придает достоверность его произведению, создает и воображаемый мир, который становится формой осуществления авторской идеи:

I know perfectly well that if we are writing of a real place we should get the map out and check up on our facts. But then we are not writing history, we are writing a story, and the temptation to alter or improve on the facts for the good of the story is impossible to resist.

Elizabeth Goudge. The Joy of the Snow

Реальное и художественное пространства, имеют общие свойства:

1. Антропоцентричность – связь с мыслящим субъектом, воспринимающим окружающую среду и осознающим пространство, и с его точкой зрения:

… in pity for his family he [Jocelyn] decided to go and stay with his grandfather, Canon Fordyce of Torminster, and relieve them of his presence. The family did not think it was a good idea. Torminster was

91

a small Cathedral town in the depths of the country, so far away from everywhere and so difficult to get at that it could hardly be said to belong to the contemporary world at all, and it surely did not hold out much hope of advancement to a young man in search of a profession.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

2. Отчуждаемость от человека, осмысление его как вместилища, вне которого находится человек:

Although it was August that brilliant afterglow still lingered. The world was utterly still and a planet blazed in the sky. Other people besides Jocelyn had been watering their gardens and the whole town seemed flower-scented. If quiet was what Felicity and Henrietta would want of him, it struck him that in all the world he would be able to find no more peaceful city in which to build their home.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

3.Круговая форма организации пространства, в центре которого находится человек.

4.Предметность – заполненность пространства вещами, предметами (в широком смысле слова):

It was a small, square room panelled in dark wood, with windows looking on the garden. It was Grandmother's room and held the battered treasures that had accompanied her through her arduous working life; her Victorian chairs with their scratched legs and cross-stitch seats worked by herself when young, her miniatures and books and faded antimacassars, her few bits of old china and the two shells that sounded like the sea when you held them to your ears. Not a very beautiful collection, perhaps, but part of Grandmother and therefore priceless.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

5. Непрерывность и протяженность пространства, наличие разной степени удаленности: близкое и далекое пространство:

Henrietta … became aware of the next door garden over the wall. Someone was gardening there, for she could hear the soft thud of a spade being driven into earth. <…> The wall between the two gardens was low and Henrietta., hoping for worms, put her hands on the top of

92

it, gave a little jump, dug in her toes and heaved herself up so that her chin just came above the level of the wall. She saw a wild, tangled strip of garden, a confused jumble of apple-trees, currant-bushes, weeds, rose-bushes, cabbages and long grass.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

6. Ограниченность пространства: закрытое – открытое:

... this chantry was one of his [Grandfather’s] favourite spots in the Cathedral. The children loved it too, for it was like a fairy house carved out of an iceberg. You went up two steps, opened a door and there you were inside it. The walls and the ceiling were built of very white stone fretted into a hundred intricate shapes of flower and leaf and bird and demon [‘di:mən], and so passionately had the sculptor enjoyed himself that he had taken as much trouble with the parts that did not show as the parts that did; you could put your finger round behind a grinning imp and find he had an unseen tail lashing away in the dark. And once upon a time the carving had all been coloured, for its whiteness was still stained here and there with patches of rose-pink and azure [‘æʒə] and lilac, as though the iceberg reflected a rainbow overhead.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

7. Направленность пространства: горизонтальная и вертикальная его ориентации:

The giving away of the toys always took place in the afternoon, and in the morning, as soon as breakfast was over, Grandfather and the children withdrew to the little room half-way up the tower where the toycupboards were kept. They toiled up the stone stairs, carrying two large baskets and the oil-stove that was to warm them during their melancholy employment, in a depressing silence.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

8.Трехмерность пространства: в любом пространстве различаем верх и низ, положения спереди и сзади, слева и справа.

9.Существование пространства неотделимо от течения времени (понятие «хронотопа»).

Художественное пространство – это индивидуальная модель мира определенного автора, выражение его простран-

93

ственных представлений. В пространстве размещаются персонажи и совершается действие.

Пространство воспринимается автором, рассказчиком, персонажами. Соответственно в тексте различаются пространство рассказчика и пространство персонажей. Первое видим в описаниях, характерных для авторской речи, второе – в речевых партиях персонажей:

Mrs. Wilks was very beautiful, with wonderful golden hair, a bulging figure and a blinding magenta blouse, but Henrietta did not like her. <…> Still less did Henrietta like her parlour, which was hot and smelt of lamp-oil and last Sunday's dinner, and least of all did she like the stuffed owl. It was rather moth-eaten and it had glass eyes that glared and in one of its claws it held a very realistic dead mouse. Henrietta, sitting one day on the edge of a hard chair with her legs dangling, gazed at that mouse and wondered if it had cried when the owl caught it. … And if owls eat mice. … And who had killed the owl. … And whether it had cried. … And suddenly she could not bear it any more and slipped off her chair.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

“Come into the back room,” said the girl. “If we go into the front one they can see us from the Market Place.”

She opened the second door on the right and they were in a small, panelled room. It had a beautiful old fireplace and a window with a win- dow-seat looking into the garden.

“It's a bigger house than you'd think” said the girl. “There's another small room downstairs, with a kitchen and scullery behind it, and there are four bedrooms upstairs, all of them old and crooked, the kind of rooms that Hans Andersen's people lived in.”

“Don't you think the whole of this city is Hans Andersenish?” asked Jocelyn.

“Yes, I do,” she said. “That's why I love it. To come on a visit here is like walking into a fairy story.”

Elizabeth Goudge. A City of Bells

Взаимодействие пространств рассказчика и персонажей делает текст многомерным, объемным, неоднородным. Про-

94

странство повествователя отличается тем, что объединяет разные точки зрения, разные восприятия пространства.

Пространственные отношения в тексте и способы указаний на различные характеристики пространства выражаются при помощи языковых средств: глаголы движения, наречия места, топонимы, глаголы, указывающие на обнаружение признака в пространстве, предложно-падежные формы со значением места, бытийные предложения, синтаксические конструкции со значением местонахождения и т.д.:

…Henrietta, when the trees began to thin towards the top of the hill, suddenly went off by herself. <…> …it was the wild Henrietta who took to her heels and ran, leaping over stones and fallen branches and dodging round the trunks of the trees, nimble and sure-footed as a wild animal. Every now and then she looked up at the clouds over her head and felt that she was running with them before the wind. She could run faster than they if she wanted to, she felt, she could run right over the rim of the world and get to the place where they were going before they did. <…> With a bound she leaped to the top of a hill and looked down into a dell carpeted with bluebells.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

Описания пространства включаются в текст как отдельные фрагменты и складываются в единую картину, в образ пространства. Пространство в произведении изображается в зависимости от того, какую модель мира выбирает писатель. Модель мира, или картина мира, – это картина действительности, подобная реальному миру или отличающаяся от него, которую творит писатель: люди, предметы, поступки, чувства и их выражения. Эта модель не тождественна первичной, реальной реальности, как бы они ни была на нее похожа. Мир, воплощенный в пространственных формах в художественном произведении, зависит от некой схемы мира, существующей в сознании автора.

Представления о пространстве, сложившиеся еще в архаическую эпоху, используются в литературе как устойчивые образы: образ пути/дороги, идущей как по горизонтали, так и

95

по вертикали, значимые точки пути – порог, дверь, лестница, мост. Эти образы метафорически представляют жизнь человека, определяют переломные моменты в ней, указывают на выбор, стоящий перед героем, на предел. Эти образы широко используются в прозаических и поэтических текстах.

В центре художественного пространства находится человек, вокруг него, в поле его зрения, различные объекты.

Пространство может быть ограничено телом (микрокосм, описание человека): ближайшими границами (комната, дом, сад); может быть открытым, до горизонта (макрокосм):

…a gleam of light through an open door told him that he was at the top and he stepped out on to a flat, leaded space surrounded by a stone parapet.

<…>…Jocelyn …sat down on the edge of the parapet, lit his pipe and drifted away again into the dreams that seemed to be a necessary part of existence in Torminster.

It was such a night as the gods in their niggardliness [‘nɪɡədlɪnəs] do not give often, so still that the sound of his own breathing seemed to him a desecration. The bowl of the sky was a deep blue, golden at its rim where the lights of the city stained it and hung across with a silver cord of stars. The towers of the Cathedral were black against it, like the crags of a mountain, and down in the dark garden the white hyacinths [‘haɪəsɪnθ] were stars in a reflected sky. The beauty was so unearthly that the thought of its passing was a pain. "Or ever the silver cord be loosed or the golden bowl be broken," muttered Jocelyn, and wished it were possible to draw beauty into oneself and preserve it unfadingly for ever.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

Пространство может сужаться и расширяться.

They [the children] walked along the pavement hand in hand, being careful to put their feet down in the centre of each paving-stone and not on the cracks, and at every sixth step they gave a little jump. This not walking on the cracks of the paving-stones was part of the ritual of the walk to school and was always observed with great solemnity.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

96

When Dorothy stood in the doorway and looked around, she could see nothing but the great gray prairie on every side. Not a tree nor a house broke the broad sweep of flat country that reached to the edge of the sky in all directions. The sun had baked the plowed land into a gray mass, with little cracks running through it. Even the grass was not green, for the sun had burned the tops of the long blades until they were the same gray color to be seen everywhere. Once the house had been painted, but the sun blistered the paint and the rains washed it away, and now the house was as dull and gray as everything else.

L. Frank Baum. The Wonderful Wizard of Oz

Оно может выступать как реально видимое персонажем или рассказчиком, так и воображаемое (возникает в мечтах, воспоминаниях).

Основной фон происходящих в произведении событий – пейзаж. Пейзаж может быть динамическим (пребывает в движении, изменчив), тогда в нем преобладают глаголы, и статическим, с преобладанием существительных и прилагательных (неподвижен относительно своего первоначального состояния). Пейзаж в тексте функционирует как средство характеристики персонажа и его эмоционального состояния. Персонаж либо находится в гармонии с природой, либо эмоциональное состояние персонажа и картина природы контрастируют друг с другом. Пейзаж всегда усиливает восприятие эмоционального состояния персонажа, вне зависимости от того, совпадают они по настроению или контрастируют. Картины природы, динамические или статические, иногда становятся маркерами резкого поворота сюжета:

…a golden autumn had ended in storm and drizzling rain, an iridescent bubble had burst, and nothing was left to her but conduct, to help her to behave mannerly. She picked up her gloves and her whip, and walked out of the saloon, and across the flagged hall to the open en- trance-door. <…> … only three people at Undershaw saw Venetia upon her return, and neither the undergroom nor the young housemaid who waited on her noticed more than her dripping habit, and the ruin of her hat, with its curled feather hanging sodden and straight beside her rain-

97

washed face… Venetia stood on the threshold, her eyes, with that blind look in them, wandering round the disordered room.

Georgette Heyer. Venetia

Описание пейзажа отличается еще и тем, что сходные картины природы воспринимаются разными людьми одинаково. Воспоминание от какого-нибудь природного явления или пейзажа заставляет читателей испытывать уже пережитое состояние и объединяет их с автором и персонажами.

Описание пейзажа может содержать указание на время года и суток:

[the children] descended the steps to the Cathedral Green, where they stopped again to look up at the west front. It did not look today as though it were built of stone. The blue air and golden sunlight of the misty spring day seemed to have soaked into it and dissolved its hardness of colour and outline, so that it seemed an apparition that might at any moment vanish.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

Описание времени возможно только через его проявление на предметах, являющихся частью пейзажа.

Когда мы говорим об открытом пространстве, это описание природы или урбанистический пейзаж, город. Закрытое пространство находим в описаниях интерьера. Характеристика персонажа гораздо более явно связана с описаниями мебели, внутреннего убранства дома, его состояния, поскольку вещи отражают вкусы, интересы, пристрастия, привычки своего хозяина, то есть дополняют его характеристику, а также свидетельствуют о том, как к нему относятся автор и рассказчик, а вслед за ними и читатель.

Основываясь на том, насколько наполнено пространство, как персонаж взаимодействует с ним, где расположена точка зрения автора/персонажа, можно выделить следующие типы художественного пространства:

1. Психологическое пространство – внутренний мир персонажа, точка зрения как статичная, так и подвижная, пере-

98

дающая динамику внутреннего мира персонажа. При этом упоминаются сердце, душа:

Alone in his sitting-room that evening he found that once again he had to light a fire of apple-wood to banish gloom. <…> What was he to read? He would have a shot at something he knew almost by heart already. That at least would be no effort. ... When in doubt choose Shakespeare. His own was upstairs, but Ferranti's, that he had never yet opened, was here on the shelf. He carried it to the fire and settled down to read Hamlet. And almost at once his unhappy mood slipped from him and he felt instead dreamy and contented. As his eyes slid over the words the poetry of the opening scene sang itself in his mind, as though his eyes on the printed page were fingers gliding over a piano.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

2. Географическое пространство, близкое к реальному; конкретное место, город, сельская местность, пейзаж. Точка зрения как статичная, так и движущаяся. Это пространство может быть ограниченным/неограниченным, близким/далеким. Если художественное пространство совмещается с реальным, в нем появляются узнаваемые топонимы. Когда автор помещает героев в определенное пространство и называет известные, реальные топонимы, это пространство становится узнаваемым для читателя. Оно также дополняет характеристику героев и персонажей, определяет развитие их личностей и сюжета.

Топоним встраивается в систему культурных связей, это «готовое слово», порождающее культурно-исторические ассоциации. Топоним напрямую связан с историей места, хранит сведения о его прошлом, он является знаком определенных событий, произошедших в этом месте.

Иногда топоним связан с определенным героем и вызывает такие ассоциации не у одного автора, а у любого человека, принадлежащего к данной культуре. Это часть культурной памяти народа. Имя героя, являясь частью его характеристи-

99

ки, сообщает и о месте его жительства, занятиях, происхождении.

Топонимы и антропонимы из произведений, приобретающих большую известность, ассоциируются с этими произведениями и с описанными в них событиями, позже они становятся знаками, вызывающими у читателей определенные ассоциации, если они встречаются в других текстах.

3.Ограниченное пространство, внутри здания: дом, комната, часть комнаты. Пространство может сужаться/расширяться. Это пространство, которое можно окинуть взглядом. Точка зрения как статичная, так и движущаяся.

4.Фантастическое пространство, в котором происходят нереальные, непохожие на земные, события, действуют нереальные существа. Это чужое для человека пространство, но организованное с точки зрения человека – по горизонтали и по вертикали. Фантастическое пространство характерно для жанра фантастической литературы.

5.Космическое, небесное пространство, вертикально ориентированное, в котором действуют свободные, независимые от человека тела (Солнце, луна, звезды).

She [Henrietta] saw all things that are ranged one behind 'the other in a series of great flat surfaces, as though curtain were hung behind curtain, each greater and mightier than the other. And the things that were near at hand were the clearest to her sight, and the least enduring, while the things that were behind became with each step back harder to see and nearer to eternity. Closest to her was the life of man on this earth, a thing gone in a flash, while behind it was its background of houses and churches that will last out the life of a man and that of his children's children, yet crumble at last into dust. And behind the towers and roofs, very faint in the mist, were the hills that we call unchanging but that yet have risen from chaos and will sink to it again. And behind the hills was spread the blue mystery of the sky, set with the sun and moon and stars and hung with the clouds of heaven. Behind that curtain of space Henrietta's eyes could not see, yet in imagination she beheld an even greater that was formed of wings and crowns and the cleansed robes of the saints, and beyond that again was a great white light.

Elizabeth Goudge. A City of Bells

100