Накопление денежного капитала в России. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Финансы и кредит»

номики в значительной мере питался низким исходным уровнем заработной платы и наличием большого резерва незанятой рабо- чей силы.

В какой степени меры по повышению оплаты государственных служащих способствовали росту экономики?

Таблица 4.8. Прирост фонда начисленной заработной платы в отдельных отраслях экономики, млрд руб.

Из табл. 4.8 видно, что свыше 85% общего прироста фонда заработной платы приходится на отрасли, над которыми государство не имеет прямого контроля: промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт и связь, торговлю. Наибольшая часть бюджетников занята в здравоохранении, образовании и сфере управления. На социальные отрасли — здравоохранение и образование, где средние заработки наиболее низки и едва превышали прожиточный минимум, приходилась половина прироста всего

111

фонда заработной платы. Это меньше, чем прирост оплаты труда в четырех основных отраслях промышленности, где заработная плата существенно выше средней по экономике: электроэнергетике, топливной промышленности, цветной и черной металлургии. На эти отрасли, в которых занято меньше пятой части работников промышленности в целом, приходится половина прироста всего фонда заработной платы по промышленности.

Другая инициатива тех лет (наряду с повышением заработной платы бюджетников) состояла в повышении среднего размера пенсий. Макроэкономический эффект от этой меры рассмотрен ранее. Прирост суммы выплаченных пенсий в 2000—2002 гг. составлял 13—14% общего прироста личного потребления за эти годы. Вместе с мерами по повышению заработной платы работникам социальных отраслей эффект этого компонента бюджетной политики на рост потребительского спроса можно оценить в 20% (табл. 4.9).

Таблица 4.9. Выплаты пенсий в сопоставлении с более ранним периодом

112

Однако пенсионная политика имеет и другую сторону.

Общая сумма пенсий, выплаченных в годы экономического роста, была не больше, а даже меньше в процентах к ВВП, чем в 1995—1998 гг. Рост пенсий, особенно в номинальном выражении, был значительным — вчетверо за 1997—2002 гг. Реальный же рост средней пенсии был большим лишь по сравнению с минимальным уровнем, достигнутым в 1999 г., который за счет инфляции упал только за один год на 40%. В результате реальная средняя пенсия в 2002 г. едва превысила уровень 1997 г. и была даже ниже, чем в 1996 г. Показательно также, что отношение средней пенсии к прожиточному минимуму пенсионера, специально рассчитываемой Госкомстатом для этой категории по заниженному варианту, во все годы экономического роста отставало от этого уровня, тогда как в более ранний период (1995—1998) превосходило его.

По существу, в 1999—2002 гг. бюджетные расходы практически не использовались как средство стимулирования роста, а повышение пенсий и заработной платы работникам социальных отраслей было, скорее, средством восстановления потерь от кризиса 1998 г., нежели движением вперед в улучшении условий жизни.

Вместе с тем правительство предприняло некоторые попытки стимулирования экономики через налоговую политику. Наиболее заметными из этих мер были:

•реформа подоходного налога с физических лиц, которая отменила прогрессивный рост ставок по мере роста личного дохода и уровняла ставку для всех категорий на уровне 13%;

•реформа налога на прибыль, которая снизила общую ставку до 22%, но при этом отменила ряд льгот, в частности право

предприятий списывать половину расходов на капитальные инвестиции из прибыли, подлежащей обложению.

Цель реформы подоходного налога была, скорее, фискальной, чем непосредственно стимулирующей. Считалось, что отказ от прогрессивного обложения побудит лица с более высокими доходами «выйти из тени», т.е. отказаться от сокрытия и занижения своих доходов и тем самым пополнить казну. Возможно, что предполагалось также стимулировать зажиточные и богатые слои более открыто и смело инвестировать свои сбережения в отечественные ценные бумаги и другие ценности и за счет этого сократить отток капитала за границу. Но эта задача с самого начала рассматривалась как второстепенная.

Фискальный эффект реформы дал некоторые плоды. В первый же год после установления единой ставки (2001) поступление подо-

113

ходного налога в казну заметно увеличилось. Какая-то часть лиц с более высокими доходами действительно решила «выйти из тени». Однако выделить этот эффект статистически довольно трудно, так как в 2001 г. существенно возросла номинальная заработная плата, из которой данный налог на предприятиях и в учреждениях вычи- тается автоматически. Кроме того, для большинства лиц со сравнительно небольшими доходами уровень обложения повысился, поскольку теперь у них вычитали 13% вместо прежних 12, считавшихся для них максимумом.

Данные о доле налогов и сборов в доходах домашних хозяйств полностью подтверждают этот вывод. Средний уровень их налогового обложения, который был стабильным на протяжении 1995—1999 гг., колебался в рамках 6—6,5%, резко повысился уже в 2000 г. — до 8% (т.е. до изменений в подоходном налоге) и продолжал расти в последующие годы: до 9,2% в 2001 и 10% в 2002 г.

Что касается макроэкономического эффекта за счет возможного роста внутренних инвестиционных расходов состоятельных слоев, то он был и вовсе невелик. Например, в 2001 г. доля сбережений в ценные бумаги и банковские вклады выросли лишь с 3,8 до 4,0% личных доходов и оставалась на этом уровне в 2002 г. Кроме того, сам факт повышения фактического уровня обложения физических лиц, хотя бы и на 3 процентных пункта, оказывал негативное влияние на общие темпы экономического роста.

Прямое стимулирующее влияние, по замыслу, должно было оказать снижение налога на прибыль начиная с 2002 г. Правительство рассчитывало, что это побудит компании увеличить капитальные инвестиции и тем самым поддержит темп роста экономики и, в свою очередь, увеличит приток поступлений в казну налога от прибыли, т.е. компенсирует потенциальные фискальные потери. Но реальный результат был совсем другим.

Отмена инвестиционной льготы, по мнению организаций большого бизнеса, не только не уменьшила, но, напротив, увели- чила фактический уровень обложения прибыли с прежних 18 до 22%. В связи с этим компании, во-первых, резко сократили свои инвестиционные планы (в 2002 г. прирост капитальных инвестиций упал с 7 до 2,4%), а во-вторых, стали показывать меньшую прибыль, увеличивая свои необлагаемые налогом амортизационные отчисления. Макроэкономический эффект был явно негативным. Но и фискальных потерь не удалось избежать. Поступление налога на прибыль сократились в 2002 г. по сравнению с 2001 с

114

6,0 до 4,7% итоговых доходов консолидированного бюджета и с

2,6 до 1,7% доходов федерального бюджета.

Неудачи с налоговыми реформами заставили весной 2002 г. принять меры для ускорения экономического роста.

Аналогичные претензии стали раздаваться и со стороны Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Эти требования сводились к необходимости провести дополнительное снижение налогов. Под этим давлением правительство в конце в конце 2002 г. стало рассматривать возможности снижения единого социального налога (ЕСН) с 41,5 до 39% и ниже, а также налога на добавленную стоимость с 20 до 18 и даже 15%. Однако волна требований спала, было объявлено, что эти меры могут быть осуществлены не ранее 2004—2005 гг.

Позицию, занятую правительством, можно охарактеризовать как фискальный догматизм. Идя навстречу требованиям бизнеса о сокращении налогового бремени на компании, оно вместе с тем стремится соблюсти принципиальную политическую установку на продолжение обслуживания внешнего долга, для чего необходимо иметь достаточный профицит бюджета. На практике осуществить эту установку можно, только экономя на внутренних непроцентных расходах, в том числе социальных, что противоречило предвыборным интересам президента и его партии.

Между тем именно в этом состоит суть требований олигархиче- ских кругов. Например, выдвинутое ими предложение о значительном снижении единого социального налога непосредственно бьет по пенсионным и другим социальным выплатам, так как платежи по этому налогу производятся предпринимателями, а расходуются исключительно на пополнение средств пенсионного фонда, на нужды медицинского страхования и т.д. В связи с этим со стороны Экспертного института, исследовательской организации при РСПП, было выдвинуто даже предложение о повышении пенсионного возраста для мужчин и женщин до 65 лет. Надо отдать должное правительству, которое встретило это крайнее требование в штыки. Тем не менее оно характерно для той обстановки, которая складывалась вокруг налоговой политики.

В 2003 г. правительство впервые согласилось с идеей дифференцированного подхода к налогообложению добывающей и обрабатывающей промышленности, с тем чтобы стимулировать развитие обрабатывающих отраслей. Имелось в виду компенсировать более низкие налоговые поступления из обрабатывающей промышленности более высокими налогами из добывающих отраслей, особенно экспортной ориентации. Однако одна только возмож-

115

ность такого направления налоговой политики была встречена негативно со стороны олигархической верхушки, которая питается преимущественно сверхприбылью от экспорта топлива и металлов. Поэтому намеченная реформа в этой области практически не сдвинулась с места.

Внутренняя противоречивость позиции высших эшелонов власти не позволяет проводить активную бюджетную политику, в том числе и налоговую. В перспективе такая линия не может не отразиться негативно на макроэкономической динамике. Без специальных бюджетных стимуляторов российская экономика ввиду ее структурных диспропорций была обречена в лучшем случае на средние темпы роста и прогрессирующее отставание по сравнению

ñиндустриальными странами Запада.

4.2.Инфляция: влияние на накопление денежного капитала

Одним из наиболее важных факторов, оказывающих негативное влияние на накопление денежного капитала в России, была инфляция, которая активно развивалась на протяжении всех 1990-х годов. Главным ее стимулом стала шоковая терапия с января 1992 г., когда были отпущены цены на все виды товаров и услуг. Начиная с 1993 г. в России стали развиваться гиперинфляционные процессы, когда цены увеличивались в несколько раз. В результате либерализация цен в начале 1992 г. и резкого снижения покупательной способности рубля произошло обесценивание сбережений населения, хранившихся в Сберегательном банке. В данном случае правительство пренебрегло интересами населения в угоду требованиям МВФ о реформировании экономики и ее переводе на рыночные условия. Все это обусловило общий взлет цен на товары и услуги, что стало всеобщим стимулом для дальнейшего раскручивания инфляционной спирали. Затем в 1993 г. стали повышаться цены на энергоносители, на транспортные перевозки, на услуги жилищно-комму- нального хозяйства. Эти меры привели к увеличению издержек производства для многих товаропроизводителей: предприятий и различных новых компаний, которых начали формироваться в новых условиях рыночной экономики.

Как товаропроизводители, так и население ни морально, ни психологически, ни экономически не оказались подготовлены к инфляции и ее последствиям. Наибольший финансово-экономиче- ский ущерб понесли широкие слои населения в результате сниже-

116

ния реальной заработной платы и обесценивания сбережений в различных формах. Однако правительство мало обращало на это внимание и объявляло текущую либерализацию цен стремлением быстро войти в рынок и сформировать рыночную экономику, которая могла быстро повысить эффективность и конкурентоспособность отечественного производства. Но, как показала практика 1990-х годов, ничего этого не произошло. Наоборот, быстро растущая инфляция прежде всего нарушила и в ряде случаев даже разрушила народнохозяйственные и материальные пропорции. В этом смысле либерализация цен и дальнейшая инфляция в начале 1990-х стала выгодной только для ряда экспортных отраслей экономики, таких как нефть, газ, уголь, а также для производства черных и цветных металлов, которые в большей степени были ориентированы на экспорт.

Стремление правительства решить проблему дефицита на потребительском рынке привело к увеличению импортных товаров из различных стран мира, в основном Западной Европы, США и Японии. Это обусловило резкое снижение производства отечественных, более дешевых товаров, особенно в области легкой и пищевой промышленности. Кроме того, огромный импорт сельскохозяйственного производства в России привел к снижению жизненного уровня сельского населения в различных регионах страны.

Нам представляется, что введение в денежное обращение иностранной валюты (доллара и немецкой марки) стало ценообразующим фактором. Субъекты рынка активно перешли к обмену рублевой массы на доллары и немецкую марку. Наиболее активно в этой сфере действовали коммерческие банки, как наиболее богатые уч- реждения того периода, которые оказали жестокое и негативное давление на образующийся валютный рынок в целях обмена огромной рублевой массы на иностранную валюту, в основном доллар. В результате курс доллара постоянно повышался, а курс рубля снижался.

Это обстоятельство приводило, как правило, к росту цен, которые стали устанавливаться повсеместно в долларах, марках и далее через них в условных единицах. Рубль продолжал обесцениваться, и цены росли. Установилась определенная тенденция: как только поднимался курс доллара, сразу росли цены в рублях. Таким образом, условное установление цен в иностранной валюте являлось важнейшим фактором развертывания инфляции в России.

117

Не менее важной причиной инфляции являлась высокая цена кредита. Прежде всего была установлена высокая процентная ставка Центрального банка, которая колебалась в пределах от 200 до 100% годовых, что еще больше увеличило процентные ставки коммерческих банков в основном по краткосрочным кредитам. В ряде случаев банки брали с клиентов по 250 и более. Это был, по существу, не банковский, а ростовщический процент, характерный больше для периода средневековья и феодализма. Предприятия и компании, получившие кредиты по такой высокий процент, вынуждены были частично компенсировать процентные издержки путем повышения цен на свою продукцию и услуги. В этих условиях многие юридические лица сталкивались с финансовыми проблемами, которые выражались в неоплате рабочей силы и отсутствии средств для накопления денежного капитала для дальнейшего развития производства. Невыплата заработной платы, ее задержки на месяцы и выплата в ряде случаев ее трудовому коллективу натуральными продуктами в 1990-е годы стала для многих российских предприятий постоянной. Определенную роль

âросте инфляции сыграл также разрыв хозяйственных связей между предприятиями как в самой России, так и с бывшими союзными республиками. Дело в том, что многие предприятия отказались от закупок отечественных материалов, заготовок, переориентировав себя импорт из западных стран, что обусловило рост издержек и взлет цен на продукцию. Разрыв хозяйственных связей с бывшими республиками также способствовал нарастанию импорта материалов, некоторых видов сырья и готовых изделий. Кроме того, в ряде бывших республик многие предприятия просто перестали функционировать, так как по своим финансово-эконо- мическим возможностям не могли стать партнерами российских предприятий.

Не менее важное влияние на рост цен в России оказала приватизация, которая проводилась в несколько этапов. Передача государственной собственности многих предприятий в частные руки (акционирование), как правило, приводила к увеличению издержек за счет резкого увеличения заработной платы, что отражалось

âконечном итоге на росте цен и общей инфляционной спирали. Переход к высокой заработной плате был одним из главных направлений в деятельности коммерческих предприятий, банков. Заработная плата устанавливалась в основном в долларах. Особенно высокий такой уровень был установлен в экспортируемых сырьевых отраслях, банках и других кредитно-финансовых инсти-

118

тутах. Но заработная плата реализуется через цели. Поэтому высокий уровень заработной платы также частично стал фактором роста инфляции.

Другим важным фактором в инфляционной спирали является установление высокой заработной платы чиновничьего аппарата, который необъяснимо вырос за годы экономических реформ. Здесь также заработная плата в большинстве своем была установлена в долларах, как и в частном секторе. Однако здесь влияние связанно с давлением через такую заработную плату на потребительский рынок, что приводило к росту цен. В качестве другого фактора можно назвать рост посреднических услуг, когда один и тот же товар или услуга проходили несколько посредников, которые взимали свои высокие комиссионные. Эта деятельность способствовала также росту цен и раскручиванию общей инфляционной спирали. Посредническая деятельность по поставке и продаже товаров в России превратилась в выгодный, весьма прибыльный бизнес, который не ограничивался ни центральными, ни региональными властями. Это создавало базу для быстрого обогащения посредников в различных снабженческих, торговых и прочих хозяйственных операциях. Посредники исходили из собственных корыстных интересов получения прибыли и, таким образом, раздували инфляцию.

Еще один инфляционный фактор в России — отмена с 1992 г. государственной монополии на производство и продажу алкогольных напитков и табака. Это произошло одновременно с либерализацией цен в начале 1992 г. и позволило на протяжении 1990-х годов постоянно повышать цены на алкогольную и табачную продукцию исходя из общей инфляционной тенденции в России, а также с учетом снижения курса по отношению к доллару. По существу, отсутствие государственной монополии в данной сфере обусловило свободное дерижирование ценами и стало одним из факторов общего повышения цен.

Особую негативную роль в развитии инфляции сыграли образовавшиеся в начале 1990-х годов финансово-промышленные группы, возглавляемые российскими монополистами-олигархами. Особенно это касается цен на нефть, газ и бензин. Те, кто возглавляет ФПГ, исходят исключительно из своих интересов, и это формально повлияло лишь на рост издержек производства и мировую конъюнктуру цен на нефть, газ и другие энергоносители. Цены на бензин с 1998 г. в России возросли почти в 2 раза. Кроме того, российские частные нефтяные компании, как правило, не вели разработки новых месторождений и не вкладывали средства в

119

обновление оборудования и новые технологии. Полученные средства переводили в иностранные банки и использовали на личное потребление.

Таким образом, в этой сфере отсутствовала объективная основа для постоянного повышения цен.

На общий уровень цен в России в 1990-е годы активное влияние оказывала также нестабильность финансово-экономической и денежно-кредитной политики, проводимой правительством. Эту политику в целом можно охарактеризовать как заплаточную, связанную с затыканием дыр и прорех в бюджетной, налоговой, социальной и денежно-кредитной политике. Это долгое время порождало общую неуверенность и недоверие в различных сферах деловой сферы и российского бизнеса.

В тот период общую неуверенность создавала также бюджетная политика государства растущий дефицит федерального бюджета и быстрое увеличение государственного долга. Кроме того, правительство не осуществляло регулирования цен на важнейшие товары, энергетические услуги для населения, полагая, что рыночная конъюнктура сама правильно и объективно определяет уровень цен. Однако этого не произошло и цены бесконтрольно ползли вверх на протяжении всего десятилетия. Хотя правительство официально установило уровень инфляции при формировании ежегодного федерального бюджета, подлинная инфляция практически всегда превышала официальные пределы. Это подтверждали ежегодные статистические отчеты Госкомстата России. Тяжесть Налогового кодекса и высокие налоги на прибыль заставили предприятия повышать цены на протяжении почти всех 1990-х до принятия нового налогового кодекса в 2000—2001 гг.

Денежно-кредитная политика, проводимая Центральным банком России, была непоследовательной, конъюнктурной и в основном была ориентирована на требования МВФ. Ограничение денежной массы в обращении, заимствование денежных средств за рубежам, постоянное сталкивание с политикой Министерства финансов в области ограничения государственных расходов не давало объективных позитивных результатов, что порождало неуверенность и сомнения коммерческих банков и других кредитно-финансовых институтов России. Это также создавало определенные трудности для расширения компаниями и предприятиями кредитных операций. Кроме того, это же в определенной степени обусловило предоставление лишь коротких кредитов (от нескольких дней и недель) на основе высоких процентных ставок.

К финансово-экономической нестабильности практически все время добавлялась политическая нестабильность, обусловленная

120