Москва и «московский текст» в русской литературе. Москва в судьбе и творчестве русских писателей. Выпуск 6. Сборник научных статей

В рассмотрении вопроса о российской науке и образовании фигура М.В. Ломоносова является ключевой. По его инициативе в 1755 году был основан Московский университет. Именно М.В. Ломоносов подготовил, опираясь на традиции европейских университетов, его регламентирующую документацию. Так, первоначально образование было 3-летним; его получали на трех факультетах — юридическом, медицинском и философском1. Концепция университета включала в себя идеи доступа к образованию всех сословий (в том числе низшего), преемственности гимназического и университетского образования, права преподавания на русском («природном») языке.

Началом преподавания русской словесности принято считать 1773 год. «Красноречие», в соответствии с научной номенклатурой того времени, с момента основания Московского университе- тапреподавалвнемА.А.Барсов(1730–1791).Косвеннымобразом с его именем связано замечательное произведение — анонимное сочинение конца XVIII века «Краткий и всеобщий чертеж наук и свободных художеств» (1792): на книге указано, что ее издание «одобрено» цензором и «красноречия профессором» А.А. Барсовым. «Словесные науки», или филология, определялись в этом сочинении как «собрание правил и примечаний о употреблении слова, чистоты его в выговоре, знаменовании речений и расположений в сочинении на всяком языке» [2: c. 3–4]. В состав «словесных наук» в числе других были включены риторика и критика. Риторика рассматривалась как «общее руководство обоего красноречия» (т.е. оратории и поэзии; первое — это «правила к сочинению всякого слова прозаического», второе — «стихотворство», т.е. «искусство о всякой материи говорить и писать стихами») [2: c. 6]. Критика характеризовалась как «искусство о сочинениях до словесных и изящных наук касающихся рассуждать правильно и основательно, узнавать вкус и красоту оных» [2: c. 12].

1 В отличие от других европейских университетов, в Московском университете, как и в Академическом университете в Петербурге, не было богословского факультета. Вместо него был учрежден философский факультет, выросший из «артистического» (подготовительного) факультета.

161

В «Кратком и всеобщем чертеже» нашлось место эстетике, выделенной из недр философии и обоснованной в качестве самостоятельной дисциплины А.Г. Баумгартеном в 1750 году, т.е. всего за четыре десятилетия до опубликования этого «российского сочинения». Эстетика, писал анонимный автор, как «особенная наука», есть «теория изящных художеств», а также это «примечания, касающиеся до вкуса и проч.» [2: c. 10]. В «Кратком и всеобщем чертеже» подчеркивалось, что эстетика как «общая сих изящных наук и художеств теория» восходит к философии («принадлежит к философии») [2: c. 80]. Это выдающееся сочинение, по свидетельству А.С. Курилова, «стало как бы итогом развития филологических знаний в России XVIII века и в то же время несло на себе печать таких веяний, которые говорили о начале нового этапа в развитии русского литературоведения» [1: с. 39].

Развитие литературоведческой науки в Московском университете XVIII века связано также с деятельностью М.М. Хераскова, приложившего немало усилий для организации библиотеки Московского университета, и Н.И. Новикова, руководившего в течение десятилетия работой типографии Московского университета (1779–1789) и принявшего участие в издании многих западноевропейских источников. Преподавательская деятельность

вМосковском университете в начале XIX века связана с именем А.Ф.Мерзлякова,которыйбыл профессором российского красноречия и поэзии с 1804 по 1830 год.

Однако говорить о Московском университете и о науке в целом в XIX веке следует, учитывая, что с началом столетия Россия становится университетской державой: в 1802–1805 годах были открыты университеты в разных регионах страны — в Дерпте, Казани и Харькове. В 1830-е годы в структуре философских факультетов было уже два отделения — историко-филологическое и физико-математическое, а с начала 1860-х годов общеуниверситетская структура видоизменилась и стала более разветвленной:

вуниверситетах работает не три, а четыре факультета — юридический, медицинский, а также историко-филологический и физико-математический (выросшие из отделений философского

162

факультета)1. С 1830-х годов кафедры российского красноречия и стихотворства получили новое наименование — российской словесности и истории российской литературы. В эти же годы как самостоятельное направление в филологии начинает развиваться славяноведение и практически во всех университетах России возникают эти профильные кафедры. В 1860–1870-х годах в Московском и Петербургском университетах в связи с идеями сравнительного изучения феноменов словесности были сформированы новые кафедры — всеобщей литературы. К началу ХХ века формируется романо-германское направление в литературоведении с соответствующими кафедрами в Петербургском, затем в Московском, Казанском, Харьковском университетах.

Развитие Московского университета и университетской науки нельзя осмыслять в отрыве от исследований в сферах литературной критики и эстетики. На рубеже XVIII–XIX веков Н.М. Карамзин переосмыслил основы литературы. Важным фактом развития историко-теоретической мысли стал «Словарь древней и новой поэзии» Н.Ф. Остолопова (1821). Возникло понятие «древнерусская литература», проявился интерес к разным историколитературным периодам, а также к ярким творческим индивидуальностям. В.А. Жуковский создал теоретическую программу художественного перевода. Русские романтики (А.А. БестужевМарлинский, П.А. Вяземский, К.Ф. Рылеев, А.И. Одоевский, В.К. Кюхельбекер и др.) стали авторами ряда статей по знаменательным вопросам литературы. Перу П.А. Вяземского принадлежит первая, как принято считать, русская историко-литературная монография — «Фонвизин» (1830, опубл. 1848) [5: стлб. 371]. С 1820–1830-х годов активизировалась журнальная критика. К середине века возникают такие ее направления, как «реальная», «эстетическая», славянофильская, «органическая», позже народническая и др. Началом научного этапа в изучении истории

1 Структура некоторых университетов имела свои особенности. Так, в Петербургском университете не было медицинского факультета, но был факультет восточных языков; в Дерптском университете был открыт богословский факультет.

163

русской литературы принято считать 1847 год, когда состоялась защита магистерской диссертации К.С. Аксакова «Ломоносов в истории русской литературы и русского языка» [6].

В истории Московского университета в 1830-е годы возникает два имени. Прообразы литературной теории как «теории искусства» обнаруживаются в лекциях по изящной словесности Н.И. Надеждина (1831–1836), о которых, по преданию, А.Ф. Мерзляков воскликнул: «Вот где система!» [4: c. 9]. «Методу историческую» отстаивал в своих лекциях С.П. Шевырев. Труды Н.И. Надеждина и С.П. Шевырева способствовали развитию отечественной науки и оставили значимый след в ее истории. Однако в истории Московского университета были и фигуры иного плана. Так, деятельность И.И. Давыдова, занявшего после смерти А.Ф. Мерзлякова кафедру русской словесности, воспринималась негативно, вследствие недооценки Давыдовым истории отечественной культуры [1: c. 100].

Однако генеральной линией в развитии литературоведения XIX века стало формирование методологий. На путях к осознанию этого важно отметить первую научную школу в русском литературоведении и фольклористике — мифологическую (в широком смысле — первую собственно филологическую) и имена профессора Московского университета Ф.И. Буслаева и несостоявшегося как преподавателя в силу ряда причин А.Н. Афанасьева. Мифологическая школа провозгласила художественное слово особым явлением культуры. Безусловно, эта школа не выработала и не могла выработать собственной методологии, поскольку еще не родилось даже представления о радикальном разделении художественного слова на фольклорно-безавторское и литературноавторское. Однако в факте возникновения первой филологической школы был заключен большой потенциал, выразившийся не только в последующем формировании биографической школы в западной науке и культурно-исторической школы в европейской науке в целом, но и в опосредованном, сквозь десятилетия, влиянии этой первой школы на формирование уже в науке ХХ века таких вспомогательных дисциплин литературоведения, как текстология и комментирование текста.

164

В1840-егодыначинаетсястановлениелитературоведениякак самостоятельной науки. Исторические и сравнительные исследования, осуществлявшиеся представителями мифологической школы, способствовали формированию во второй трети XIX века культурно-исторической школы. Она становится первым научнометодологическим направлением в русском литературоведении. Основателем этого направления является И. Тэн, литературный критик и ученый-искусствовед. В работах И. Тэна обнаруживается прямая связь с биографической школой, не получившей в России теоретического развития, но практически усвоенной русской наукой и критикой, свидетельством чему является жанр психобиографического портрета, широко используемый В.Г. Белинским, Н.Г. Чернышевским, А.Н. Веселовским, А.Н. Пыпиным и др.

ВПетербурге А.Н. Пыпин, а в Москве Н.С. Тихонравов были самими яркими представителями культурно-исторического направления. Н.С. Тихонравов, лектор и профессор Московского университета (1859–1889), занимал в нем также административные посты: был деканом историко-филологического факультета,

ав 1877–1883 годах ректором. Главным направлением деятельности Тихонравова-ученого было разыскание и издание памятников культуры. Благодаря его трудам в культурный обиход были возвращены многие древнерусские источники. Н.С. Тихонравов был историком русского театра. Сферой его интересов были в первую очередь произведения XVII–XVIII веков. В литературе XIX века центром внимания ученого было творчество Н.В. Гоголя, результатом чего стало подготовленное им и осуществленное 5-томное издание произведений писателя (1889–1890).

Вработах представителей культурно-исторического направления в литературоведении обнаруживается выработка этими ученымиинструментальнойконкретикидляанализалитературнохудожественных произведений. Если приверженцы биографической школы существо литературы интуитивно связывали с личностью автора и истоки литературных феноменов туманнообтекаемо определяли биографическими данными самого художника, то представители культурно-исторического направления в

165

науке видели свою миссию изначально в публикации текстов произведений, а затем и в сопровождении их многоплановыми комментариями, в том числе социологического характера.

Первым великим методологическим направлением в науке XIX века является компаративистика. Ее становление связано с именем Александра Веселовского, чьи труды осуществлялись в стенах Петербургского университета, однако великий русский ученый, основоположник исторической поэтики, является выпускником Московского университета, выходцем из московской семьи Веселовских, и ученая деятельность его младшего брата, Алексея Веселовского, проходила в Москве: Алексей Веселовский был профессором Московского университета и Лазаревского института восточных языков (с 1881 года). В целом Алексей Веселовский сохранял преданность традициям культурноисторической методологии, однако был склонен использовать достижения компаративистики как при изучении западных литератур, так и в сфере русистики. Такое же методологическое взаимодействие обнаруживается и в работах Н.С. Тихонравова. Так, по мнению Л.М. Крупчанова, «методологический принцип научного исследования у Тихонравова сравнительно-исторический»; однако в силу изучения ученым огромного количества фактов «общекультурного характера» его исследовательская методология содержит «основные принципы культурно-исторического метода исследования» [3: c. 102].

В завершение выскажем два соображения.

Первое. Развитию литературоведения в XIX веке, способности ученых оперировать впечатляющим по объему материалом способствовало знание языков. В университетах и гимназиях изучались как древние, так и современные языки. Глубина погружения в древние языки привела в последней трети XIX века даже к необходимости переосмыслить роль широкого классического образования. В частности, было признано, что преобладающее, прежде всего в гимназиях, изучение классической филологии превышает потребности общества, — этот факт отражен, например, в тетралогии Н.Г. Гарина-Михайловского (в повести «Гимна-

166

зисты») и осмеян А.П. Чеховым в рассказе «Человек в футляре». Однако недооценивание значимости классической филологии и системного языкового образования привело к тому, что в науке

ХХвека фигур класса Александра Веселовского уже не было. Второе. При рассмотрении вопроса о развитии науки и обра-

зования нельзя обойти вопрос о законодательной базе университетов — в конечном счете о судьбах ученых и самой науки. Жизнь российских высших учебных заведений в дореволюционный период регулировалась Уставами Императорских университетов. В XIX веке их было четыре, и все они отражали общественнополитические процессы. В 1804 году был принят первый Устав, согласно которому университеты имели свою автономию и жили по своим законодательным актам. В 1835 году после польских событий вторым Уставом эта автономия была упразднена, и на всех трех факультетах был введен обязательный предмет — богословие. Восстановление университетской автономии связано с общественным подъемом рубежа 1850–1860-х годов и третьим Уставом 1863 года, а важнейшим общественно-политическим и культурно-научным фактом становится допущение к обучению женщин1. Четвертый, последний дореволюционный Устав Императорских университетов (1884), действовавший до февраля 1917 года, был обусловлен революционными (в том числе террористическими) событиями, в нем вновь университетская автономия упразднялась.

Иными словами, судьбы ученых напрямую зависят от идеологического и политического расклада сил (что в Харьковском университете проявилось в жизни А.А. Потебни — в отклонении ученым советом его первой докторской диссертации, в Петербургском университете — в изгнании оттуда А.Н. Пыпина, в Москве — в недопущении к преподавательской деятельности А.Н. Афанасьева и др.). Приведенные примеры, казалось бы,

1 В 1869 году в России были учреждены открылись Высшие женские кур- сы—вПетербурге(Аларчинские)ивМоскве(Лубянские),гдеосуществлялось обучение по медицинскому и педагогическому профилям. Наиболее известны курсы В.И. Герье в Москве (с 1872 года) и курсы историка К.Н. БестужеваРюмина в Петербурге (Бестужевские, с 1878 года).

167

вселяют оптимизм: исследовательский талант и вопреки обстоятельствам оказывается реализован. Однако это утешение вряд ли может быть признано закономерностью. Грустными примерами последнего могут стать факты история отечественной науки, в том числе в стенах Московского университета, в ХХ веке. Это в первую очередь стратегия и тактика вульгарного социологизма, проявлениями которого полны не только 1930–1950-е годы, но и последующие десятилетия.

Завершающим выводом может стать констатация того, что динамические процессы в литературоведении носят поступательный характер. Диалектический характер этого движения в условиях XIX века способствовал, в частности, выработке решающих принципов анализа художественного целого, творческой индивидуальности и художественно-литературного процесса в целом — принципов историзма и системности.

Литература

1.История русского литературоведения: учеб. пособие / П.А. Николаев, А.С. Курилов, А.Л. Гришунин; под ред. П.А. Николаева. – М.: Высшая школа, 1980. – 349 с.

2.Краткий и всеобщий чертеж наук и свободных художеств: Российское сочинение. – М.: Университетская типография у В. Окорокова, 1792. – 93 с.

3.Крупчанов Л.М. Культурно-историческая школа в русском литературоведении: учеб. пособие. – М.: Просвещение, 1983. – 224 с.

4.Манн Ю. Факультеты Надеждина // Надеждин Н.И. Литературная критика. Эстетика / Вступ. ст., сост. и коммент. Ю. Манна. – М.: Художественная литература, 1972. – С. 3–44.

5.Манн Ю.В. Литературоведение в России // Краткая литературная энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1967. –

Т. IV. – Стлб. 370–375.

6.Ремнева М.Л., Соколов А.Г. Филологический факультет Московского университета: Краткий очерк истории // http://www. philol.msu.ru/~msu250/history/briefhistory/

168

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Александрова Татьяна Борисовна, аспирант кафедры русской литературы и фольклора, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Беляева Ирина Анатольевна, доктор филологических наук, профессор, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Громова Алла Витальевна, доктор филологических наук, профессор, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Калмыкова Вера Владимировна, кандидат филологических наук, поэт, литературный критик, г. Москва

Колпакова Оксана Юрьевна, аспирант кафедры русской литературы и фольклора, Московский городской педагогический университет, учитель русского языка и литературы Центра образования № 654 им. А.Д. Фридмана, г. Москва

КудринаЕленаВикторовна,кандидатфилологическихнаук, старший преподаватель, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Лоскутникова Мария Борисовна, кандидат филологических наук, доцент, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Малыгина Нина Михайловна, доктор филологических наук, профессор, Московский городской педагогический университет, член Союза журналистов России, г. Москва

МатвееваИринаИвановна,кандидат филологических наук, доцент, Московский городской педагогический университет, г. Москва

Савченко Татьяна Константиновна, доктор филологических наук, профессор, Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, г. Москва

СуховВалерийАлексеевич, кандидат филологических наук, доцент, Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского, г. Пенза

169

Урюпин Игорь Сергеевич, кандидат филологических наук, доцент, Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, г. Елец

Щелокова Лариса Ивановна, кандидат филологических наук, доцент, Московский городской педагогический университет, г. Москва

170