Медиация в правовой культуре диалог государства и общества. Коллективная монография

Г л а в а 2

КОНФЛИКТНОСТЬ

ВМОЛОДЁЖНОЙ СРЕДЕ

2.1.ДЕВИАЦИИ В МОЛОДЁЖНОЙ СРЕДЕ

Девиантное (отклоняющееся от норм) поведение вызывает неизменный интерес у специалистов и представителей различных областей знаний.

В конце ХХ века сформировались и в настоящее время сохраняются несколько негативных тенденций, отражающих динамику социальных девиаций в западной культуре и на постсоветском пространстве.

Первая тенденция — продолжается рост количественного уровня индивидуальных девиаций. Очевидно, что ныне живущие люди преступают черту дозволенного чаще и изобретательнее, чем их предшественники.

Вторая тенденция связана с реструктуризацией социальных девиаций. В связи с интенсивным развитием информационных технологий появились новые виды отклонений: компьютерная и ин- тернет-зависимости, интернет-преступления и т. д.

Некоторые девиации, напротив, подверглись пересмотру и утратили свое негативное общественное значение: для России, например, это диссидентство и спекуляция. Часть отклонений, перешли из категории действий, запрещенных законом, в диапазон нежелательных, но допустимых в условиях осознанного личного выбора. Одновременно с процессом «декриминализации» одних девиаций наблюдается снижение толерантности общества к другим. С учетом трагических событий последних лет терроризм получил оценку самой опасной из всех существующих форм групповой девиации.

Структурные изменения происходят и внутри отдельных категорий девиаций.

Третья тенденция затрагивает качественно-количественные изменения групповых девиаций. Наряду с усилением индивидуальных девиаций активизируется формирование маргинальных субкультур, таких как молодежно-экстремистская, наркоманическая, религиоз- но-культовая, криминальная и другие.

Высокая научная и общественная значимость проблемы девиантного поведения находит подтверждение в многочисленных теоретических и прикладных исследованиях этого вопроса. В рамках отдельных наук (социологии, криминологии, социальной и клинической психологии, медицины) накоплен обширный теоретический и эмпирический девиантологический материал.

Понятия «девиантность» и «девиантное поведение» имеют различные формулировки и недостаточно конкретизированы. Единая классификация видов девиантного поведения и междисциплинарная типология девиантных личностей не определены. В качестве примера можно привести продолжающуюся на протяжении многих лет научную дискуссию вокруг понятия «делинквентное поведение», которое в одних случаях отождествляется с противоправным поведением в целом, в других — с мелкими антиобщественными действиями, не влекущими за собой уголовной ответственности, а в-третьих — с противоправными действиями несовершеннолетних лиц.

На данном этапе развития науки и общества отчетливо выделяются три особенности в рассмотрении проблемы девиантности и девиантного поведения:

1)интеграция подходов в изучении девиантности и девиантного поведения;

2)смена научной парадигмы с субъект-объектного воздействия на субъект-субъектное взаимодействие;

3)гуманизация общественного сознания.

В соответствии с первой из выделенных тенденций поведенческие девиации в настоящее время изучаются преимущественно с позиций интегративного, или системного, подхода. При этом девиантное поведение рассматривается как биопсихосоциальное расстройство и ре-

зультат нарушения функционирования множества систем, таких как индивид, семья, законодательство и уголовное право, исправительное учреждение, субкультура, наконец, общество и культура в целом. Данный подход требует решения проблемы девиантности преимущественно на системном уровне межнациональных программ, государственной идеологии, правовой регуляции, общественного мнения, средств массовой коммуникации, семейного воспитания и т. д.

Вторая особенность проявляется в смене научных парадигм. Если ранее личность с девиантными проявлениями рассматривалась сквозь призму таких категорий, как «действия, свойства и состояния, поведенческие расстройства», то сегодня все большее значение приобретает понятие субъектности. Субъектность означает признание ведущей роли активности и саморегуляции индивида, а в отношении девиантных действий — его личную ответственность и осознанность.

В соответствии с этим человек рассматривается как субъект (преступления, правового сознания, социальных отношений и собственной жизни), включенный в субъект-субъектные отношения, а девиация социального поведения — как нарушение субъектности.

Третья особенность в развитии девиантологических представлений связана со все более усиливающейся гуманизацией общественного сознания в целом и психологической науки в частности. Трагические события ХХ века (две мировые войны, фашизм, тоталитарные режимы) убедительно продемонстрировали человечеству его безграничный деструктивный потенциал и заставили многих усомниться в прогрессивном развитии нашей цивилизации.

Гарантией того, что трагедия не повторится, является процесс гуманизации общественных отношений.

Применительно к законодательной и правоприменительной практике гуманизация проявляется в смягчении законов (особенно в отношении так называемых преступлений без жертв), в нарастающем движении за отмену смертной казни, в альтернативных видах наказания, а также во всестороннем развитии психологического сопровождения личности как субъекта социальных отношений. На практике это означает, что человек с девиантным поведением имеет право не только на негативную оценку своих действий и наказание, но и на

общественное сострадание, адекватную помощь и защиту человеческого достоинства.

Девиантное поведение [от позднелат. deviatio — ‘отклонение’] — это поведение, отклоняющееся от общепринятых норм — правовых

инравственных, включает антидисциплинарные, антисоциальные, делинквентные (противоправные) и аутоагрессивные поступки. Последние могут быть как патологическими (различные формы патологии личности), так и непатологическими (психологическими).

Непатологические девиации в основном обусловлены социальнопсихологическими девиациями личности. Группа патологических форм девиантного поведения у детей и подростков связана в основном с патологическими ситуационными реакциями. Важнейшим критерием разграничения патологических форм девиантного поведения от непатологических является полиморфизм девиантного поведения, т. е. сочетание у одного и того же подростка девиантных поступков разного характера — антидисциплинарных, антисоциальных, делинквентных, аутоагрессивных.

К основным видам девиантного поведения относят преступность

иуголовно не наказуемое (непротивоправное) аморальное поведение. Для определения действия конкретной личности, отклоняюще-

гося от установленных в данном обществе и в данное время законов, угрожающего благополучию других людей или социальному порядку и уголовно наказуемого в крайних своих проявлениях, используется понятие «делинквентность» (от лат. delinquens — ‘проступок, провинность’).

Личность, проявляющая противозаконное поведение, квалифицируется как делинквентная личность (делинквент), а сами действия — деликтами.

Отличия делинквентного от криминального поведения коренятся в тяжести правонарушений, выраженности их антиобщественного характера. Криминальное поведение является утрированной формой делинквентного поведения вообще. В целом делинквентное поведение непосредственно направленно против существующих норм государственной жизни, четко выраженных в правилах (законах) общества.

В социально-правовом подходе широко используется деление противоправных действий на насильственные и ненасильственные (или корыстные).

А. Г. Амбрумова и Л. Я. Жезлова предложили социально-психо- логическую шкалу правонарушений: антидисциплинарное, антисоциальное, делинквентное — преступное и аутоагрессивное поведение (следует отметить, что данные авторы к делинквентному относят только преступное поведение).

Для решения таких вопросов, как определение степени выраженности делинквентности и меры воздействия на личность, важное значение также имеет систематизация типов правонарушителей. В 1932 г. Н. И. Озерецким была предложена актуальная и сегодня типология несовершеннолетних правонарушителей по степени выраженности и характеру личностных деформаций: случайные, привычные, стойкие и профессиональные правонарушители.

Среди подростков, совершивших правонарушения, А. И. Долгова, Е. Г. Горбатовская, В. А. Шумилкин и др. в свою очередь выделяют следующие три типа:

1)последовательно-криминогенный — криминогенный «вклад» личности в преступное поведение при взаимодействии с социальной средой является решающим, преступление вытекает из привычного стиля поведения, оно обусловливается специфическими взглядами, установками и ценностями субъекта;

2)ситуативно-криминогенный — нарушение моральных норм, правонарушение непреступного характера и само преступление в значительной степени обусловлены неблагоприятной ситуацией; преступное поведение может не соответствовать планам субъекта, быть

сего точки зрения эксцессом; такие подростки совершают преступления часто в группе в состоянии алкогольного опьянения, не являясь инициаторами правонарушения;

3)ситуативный тип — незначительная выраженность негативного поведения; решающее влияние ситуации, возникающей не по вине индивида; стиль жизни таких подростков характеризуется борьбой положительных и отрицательных влияний.

2.2.СТРУКТУРА ОБЩЕСТВА

ИМАРГИНАЛЬНЫЕ СУБКУЛЬТУРЫ

Общество можно определить как самовоспроизводящуюся целостную систему структурированных и стандартизированных взаимодействий — коммуникаций. Эти взаимодействия носят исторически обусловленный характер и потому проявляются как поведенческие стереотипы, которые, тем не менее, периодически подвергаются определённой коррекции. Способ существования, образ жизни людей, воспроизводящиеся стереотипы поведения определяются как культура данного общества.

С этой точки зрения, становится ясно, что общество и культура не одно и то же, но во многом пересекаются. Общество мы понимаем как совокупность связей между его членами, субъектами, которыми являются не только индивиды, но и коллективные субъекты и структуры, создаваемые этими субъектами. Тогда культуру мы будем понимать как способ проявления этих связей, поведение субъектов в рамках этих связей.

Вэтом случае мы можем говорить о малой группе как об определенных совокупностях связей между субъектами общества. А субкультуру мы будем понимать как возможные варианты выбора определённых образцов поведения из всей совокупности возможных поведенческих форм, предписываемых культурой. Существование субкультур является неизбежным следствием дезинтеграции культурной системы, когда возникает необходимость и возможность выбора адекватных поведенческих установок и стереотипов.

Трактовать понятие и соотношение культуры и субкультуры можно, исходя из множества критериев, поскольку это понятие многоаспектное и не определено полностью ни в социологии, ни

впсихологии, а соответственно и в правовой теории оно может быть определено по-разному, в зависимости от обстоятельств исследования.

Вцелом можно говорить о культуре как о «компетенции», то есть некоей теории культуры, неких образцов и моделей, которые принадлежат сознанию представителей денной культуры, и в любой

момент могут быть выражены вовне в виде некоторых поведенческих стереотипов, а также о мотивации, которая обязывает субъектов культуры поступать так, а не иначе.

Взаимодействия, которые составляют основу структуры общества, можно объединить в определённые группы в зависимости от того критерия, который на данный момент интересен конкретному исследователю. Таким образом, происходит выделение социальных групп, отличающихся друг от друга типом коммуникаций, которые существуют между членами этих групп.

Культурные установки этих групп будут отличаться от общепринятых, на основе чего и происходит разделение. Однако при этом сохраняются общие культурные стереотипы, которые в целом признаются большинством и составляют основу общества как целостной структуры, отличающегося от других обществ. Поэтому в целом можно говорить о том, что субкультуры не находятся в явной оппозиции по отношению к культуре конкретного общества. Установки и образцы поведения конкретной субкультуры представляют собой отдельные стороны, моменты общей культуры.

Основным отличительным признаком субкультуры является наличие определённых интересов и мотиваций, которые составляют особую систему ценностей, норм, социальных мифов, символов, стереотипов поведения. При этом субкультурные модели не противоречат общекультурной парадигме, находятся в постоянном взаимодействии. Во взаимодействии членов определённой субкультуры происходит восприятие и воспроизводство базисных ценностей общества.

Таким образом, субкультура будет относиться к культуре как часть к целому, то есть она будет обладать набором признаков, свойственных целому, но не будет полностью описывать все моменты целого. То есть субкультуры будут представлять собой возможные варианты выбора поведенческих образцов и стереотипов из культурного целого.

При этом необходимо отметить, что культура не является идеально скоординированной системой, где все элементы полностью детерминированы совокупностью других. Культура структурирована,

нормативна, упорядочена, но допускает огромное разнообразие вариантов. Так и субкультура будет представлять собой систему скоординированных норм, которые находятся в непосредственной зависимости от норм культуры: часть из них воспринимается, а часть отвергается.

К социальной группе субкультура будет относиться так же, как культура относится к обществу, то есть будет представлять собой способ взаимодействия и коммуникаций, которые будут существовать между членами группы.

С этой точки зрения можно отметить, что не может существовать группа, которая отождествляла свою субкультуру с культурой вообще, даже если такая группа причисляет себя к «официальным». Речь здесь может идти лишь о том, что эта группа воспроизводит такие образцы поведения, которые на данный момент признаются властью, ядром системы. Так, общество можно представить себе как систему, где в центре происходит формирование стереотипов, которые распространяются на функционирование всей системы.

Большая часть таких образцов воспринимаются большинством субъектов данного общества и представляет собой доминирующую

культуру. Соответственно, можно выделить такие культурные образцы, которые в целом не противоречат нормам, установленным данной культурой, являются способом институционализации определенных интересов, которых в культуре бесконечно много.

Таким образом, мы подходим к определению понятия культура и субкультура через понятие нормы, поскольку культурные образцы, формирующиеся в центре, ядре системы приобретают нормативное значение. Культура, помимо прочего, является совокупностью тесно связанных предпочтений и норм, и, если действие нормы будет наиболее сильным в центре системы, ближе к её ядру, которое и продуцирует нормы, то на периферии действие норм ослаблено. Здесь малые группы используют минимум образцов доминирующей культуры и отношения практики, и нормы делаются более конфликтными.

Если говорить о разных типах социальных норм, то их действие на субкультуры является разным и проявляется по-разному. Для