История внешней политики России. IX–XXI в.. Учебное пособие

могательные удары. Но именно Юго-Западный фронт сумел достичь большого успеха. Брусилов отказался от прорыва на одном участке и начал наступление сразу на нескольких. Это не позволило австрийскому командованию разгадать место главного удара и своевременно перебросить туда подкрепления, 22–25 мая (4–7 июня) 1916 г. войска Брусилова продвинулись на несколько десятков километров, взяли 200 тыс. пленных. Наступление продолжалось до осени 1916 г. Общие потери австрийских войск превысили 1,5 млн человек, в том числе свыше 400 тыс. пленными. Значительные потери (до 500тыс.) понесла и русская армия.Несмотря натяжелый урон, нанесенный Австрии, полностью разгромить и вывести ее из войны не удалось. Но была спасена от разгрома Италия, в войну на стороне Антанты вступила Румыния (правда, ее армия действовала крайне неудачно).

Вцеломкампания1916г.былаудачнойдлярусскойармии. Но затяжной характер войны,большие потери при отсутствии ясных целей подрывали веру в победу и авторитет власти.

§13.2. Внешнеполитические цели России

вПервой мировой войне

Первая мировая война была, как известно, борьбой за передел мира. Ее истоки лежали в острейших империалистических противоречиях великих держав. Главным виновником развязываниявойныявиласькайзеровскаяГермания,рвавшаяся к установлению мирового господства, к обретению ранга «мировой империи». Замыслы ее сводились к поочередному разгрому основных соперников и конкурентов — Англии, Франции и России.

Особенно обширные территориальные приращения намечались Германией на востоке за счет России. Вначале Германия намеревалась отторгнуть русскую часть Польши, Финляндию и прибалтийские области.Вдальнейшем,по мере продвижения немецких войск в пределы России, экспансионистские устремления захватчиков в отношении «родственной монархии» простерлись на Украину, Белоруссию, Крым и Кавказ. Все эти территории предполагалось превратить в колонии германского империализма частью путем прямой

151

аннексии, частью путем создания буферных государств, полностью зависимых от германского рейха.

Указывая на опасные для России замыслы Гогенцоллернов, министр С. Д. Сазонов писал, что в результате победы германского оружия Россия теряла бы прибалтийские земли, открывавшиеейдоступссеверавзападноевропейскиестраны и необходимые для защиты ее столицы, а на юге лишалась бы своихчерноморскихвладенийдоКрымавключительноиоставалась бы таким образом после окончательного установления владычества Германии и Австро-Венгрии на Босфоре и БалканахотрезаннойотморейвразмерахМосковскогогосударства, каким оно было в XVII в. Польша при этом перекраивалась на новый лад и попадала в вассальную зависимость отАвстрии и Германии1.

Кайзеровскаяклика,поддерживаемаяюнкерствомибуржу- азно-монополистическими кругами, надеялась также навязать России кабальный торговый договор,который превратил бы ее в аграрно-сырьевой придаток германского империализма.

Почин в наметках программы будущего мирного урегулирования взял на себя царский министр С. Д. Сазонов. Во время «совершенно дружеской беседы» с английским и французским послами (его встречи с ними с начала войны стали ежедневными) С. Д. Сазонов 1 сентября 1914 г. изложил свои «неофициальные предложения» об образе действий Англии, Франции и России на случай, если бы достигнутый их армиями успех увенчался окончательной победой. «Мы должны немедленно выработать проект», — заявил он. Не встретив возражений, министр изложил в общих чертах свои мысли о тех изменениях, которые считал необходимым сделать «на карте и в общем строе Европы» в интересах трех союзников. Это был краткий («эскизный», как охарактеризовал его посол Франции Палеолог) набросок условий мира2.

Подчеркнув необходимость сокрушения германского могущества как главной цели союзников, министр указал затем на те «коренные изменения в карте Старого Света», которые должны были повлечь за собой развернувшиеся

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.453.

2Там же.—С.454.

152

события. В основу этих будущих изменений предполагалось положить «национальный принцип».

Проект царского министра предусматривал: присоединение к России нижнего течения Немана и Восточной Галиции (часть Западной Украины); включение в состав Польши, которую предполагалось «восстановить» в качестве зависимого от царской короны автономного государства, Познани, Силезии

иЗападной Галиции; возвращение Франции отторгнутых у нее Германией в 1871 г. Эльзаса и Лотарингии и присоединение к ней «по ее усмотрению» части Прусской Рейнской провинции и Палатината; значительное увеличение Бельгии за счет Германии; возвращение Дании Шлезвига и Гольштинии

ивосстановление Ганноверского королевства, аннексированного Пруссией в 1866 г.; превращение империи Габсбургов в триединую монархию, состоящую из собственно Австрии, королевства Венгрии и королевства Чехии.При этомАвстрийская империя свелась бы к своим «наследственным провинциям», Чешское королевство включило бы Чехию, Моравию

иСловакию, а Венгерское королевство «договорилось бы» с Румынией относительно Трансильвании; к Сербии проектировалось присоединение Боснии, Герцеговины, Далмации и северной части Албании; Болгария могла получить от Сербии компенсацию в Македонии (при условии, что она сохранит нейтралитет или будет привлечена на сторону союзников); намечалось присоединение к Греции южной части Албании, за исключением Валлоны, которая предназначалась для Италии.Англия,Франция и Япониядолжны были поделитьмежду собой германские колонии. С Германии и Австро-Венгрии намечалосьтакже взыскать контрибуцию в пользу пострадавших от их агрессии государств1.

С. Д. Сазонов просил собеседников не придавать официального значения «этому эскизу картины, полотно которого еще не выткано». Наедине с французским послом он дал понять, что больше, чем когда-либо, придает значение поддержанию «тесного контакта» с давней союзницей, в том числе и по вопросам будущего устройства мира. Чуть позже, 13 (26) сентября, С. Д. Сазонов дополнил свой проект еще

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.455.

153

одним условием: обеспечением России гарантии свободного прохода русских судов через Черноморские проливы. Это условие не выходило пока за пределы его довоенных пожеланий. Никаких притязаний на турецкую территорию царское правительство втотмоментне предъявляло.«Турки,—заявил С. Д. Сазонов союзным послам,—должны остаться в Константинополе и его окрестностях»1.

Еще в середине августа С.Д.Сазонов предлагал союзникам совместными усилиями сделать все необходимое, чтобы удержать Турцию на позиции нейтралитета. Обращаясь к французскому послу, он говорил, что следовало бы: «предложить Турции, в награду за ее нейтралитет,торжественную гарантию ее территориальной неприкосновенности; мы могли бы прибавить к этому обещания больших финансовых выгод в ущерб Германии».

Шестнадцатого августа С.Д.Сазонов официально предложил английскому и французскому правительствам совместно с русским правительством заявить Порте, что, если Турция сохранит строгий нейтралитет, державы Согласия гарантируют неприкосновенность ее территории и примут на себя обязательства в случае победы включить в мирный договор специальную статью, освобождающую Турцию от навязанной ей Германией невыгодной финансовой и экономической опеки. Такая статья устанавливала бы, в частности, отмену договоров, касающихся Багдадской железной дороги и других германских предприятий. Это означало, констатировал французский посол в Петербурге Палеолог, что даже в случае победы союзников Россия не выразит «никакого притязания территориального или политического порядка по отношению к Турции». Самое большее, говорил С. Д. Сазонов, мы потребуем установления нового режимадля проливов,«который бы одинаково применялся для всех прибрежных государств Черного моря,для России, Турции,Болгарии и Румынии»2.

Соответствующие дипломатические шаги предпринимались и в Стамбуле. Английский посол при турецком правительстветелеграфировалГрею3сентября:«Явижусьсрусским представителем (М. Н. Гирсом — примеч. авт.) ежедневно. Он

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.456.

2Там же.—С.457.

154

мне показал вчера телеграмму г. Сазонова, из которой совершенно ясно, что русское правительство вовсе не желает начинать неприязненные действия и старательно избегает быть втянутым в войну с Турцией»1.

Однако усилия союзников не увенчались успехом. Блистательная Порта примкнула к австро-германскому блоку,что и предопределило дальнейшее отношение держав Согласия к Османской империи. Владения последней должны были в случае поражения центрального блока подвергнуться разделу между державами Антанты.

Для согласования совместной с союзниками внешнеполитическойпрограммыкС.Д.Сазонову«подключился»министр земледелияА.В.Кривошеин,который,по наблюдению Палеолога,в силу доверия к нему со стороны Николая II и по своему личному авторитету являлся «фактическим председателем Совета министров». Двенадцатого сентября А. В. Кривошеин нанес визит французскому послу, «чтобы изложить частным образом свои взгляды на изменения, которые державы Тройственного согласия должны были бы внести в строй Европы по окончании войны»2. Четырнадцатого сентября А. В. Кривошеин воспроизвел в основном программу, изложенную С. Д. Сазоновым. Новым в его предложениях по сравнению с сазоновским проектом было требование свободы проливов, выдворения турок в Азию и превращения Константинополя в нейтральный город.

Союзные кабинеты в основном одобрили сазоновский проект. Правда, английское правительство внесло в него ряд существенных корректив. Особенно настойчиво подчеркивалось, что главной целью войны Англия считает разгром военной и морской мощи Германии, «против которой направлена вся сила английского национального чувства». Великобритания, как было сказано Бенкендорфу, не собиралась вмешиваться в будущее устройство Германии. Однако она ожидала, что разгром Пруссии повлечет за собой вынужденный отказ ее от главенствующего положения в Германии. А это «сведет на нет ее могущество». Не отставала от «традиционных

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.457–458.

2Там же.—С.460.

155

демократий» и российская либеральная пресса, на страницах которой по вопросам иностранной политики преобладали два основных мотива: защита слабых народов и ограждение законных жизненных интересов страны. Важнейшим условием этого провозглашалось избавление Европы от ига германского милитаризма. Лидер кадетской партии П. Н. Милюков настойчиво доказывал, что вспыхнувшая в Европе война «ведется за осуществление прав народностей,за восстановление поруганных начал международного права и за создание прочного мира на основе справедливого разрешения всех накопившихся конфликтов и последующей замены вооруженного мира обязательным посредничеством в случае будущих столкновений»1.

Не пренебрегали пропагандистской риторикой и безусловные приверженцы самодержавия.В воззвании Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича к народам Австро-Венгрии «именем великого русского царя» заявлялось, что Россия стремится «к освобождению народов от иноземного ига, к восстановлению права и справедливости,к осуществлению народных вожделений и к обеспечению за каждым народом драгоценного достояния отцов: языка, веры и объединения с родными братьями». Печать правого толка не переставала при этом напоминать о вековой борьбе славянства против натиска,германизма2.

В ноябре 1914 г. о задачах и целях союзников в войне весьма пространно высказался сам царь, проявлявший, по словам С.Д.Сазонова,«неизменно живой интерес к вопросам внешней политики и правильное их понимание».Это произошло во время аудиенции с французским послом Палеологом, состоявшейсяпожеланиюсамогомонарха.Разговорвелся,как свидетельствовал Палеолог, «с полной свободой и откровенностью». Николай II выразил уверенность, что «победа уже не может ускользнуть» от союзников. По его мнению, державам Согласия необходимо «посоветоваться друг с другом» о том, как им следует вести себя,если бы Австрия и Германия запросили мира. Палеолог заметил, что прочный мир невозможен

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.460–461.

2Там же.—С.462.

156

без таких гарантий и возмещений, на которые центральные державы «никогда не согласятся, если только не будут принуждены просить пощады».

Царь вполне согласился с ним. «Это и мое убеждение, — подтвердил он.—Мыдолжны будемдиктоватьмир,и я решил продолжатьвойну,пока германскиедержавы не будутраздавлены». Продемонстрировав свою непреклонность, Николай II решительно настаивал на том, чтобы условия будущего мира были выработаны «главными» союзниками — Россией, Францией и Англией, без какого-либо посреднического участия1.

Царь считал, что самое главное, чего должны добиваться союзники, — это уничтожения германского милитаризма и устранения того кошмара, в котором кайзеровская Германия держала Европу более сорока лет. Необходимо было отнять у нее «всякую возможность реванша»2.

Что касается конкретных условий мира, то император заранее одобрил «все, что Франция и Англия сочтут нужным потребовать в их собственных интересах». Не меньшую «щедрость» продемонстрировал и полномочный представительреспубликанскойФранции,поспешившийзаявить:«Правительство Республики встретит самым сочувственным обра- зом—желания императорского правительства»3.Затем Николай II повторно изложил планы, которые развивались перед союзными послами С. Д. Сазоновым двумя месяцами раньше, с уточнением позиции в отношении проливов, существенно изменившейся в результате вступления Турции в войну.

Раздражение Николая II вероломным кузеном Вилли проявилось в том, что он высказался против сохранения за ним императорской короны. Отвечая на замечание французского посла, что реализация намеченной перекройки Европы означала бы «конец германской империи»,российский монарх,по свидетельствуПалеолога,твердосказал:«Германияустроится, как ей угодно, но императорское достоинство не может быть сохранено за домом Гогенцоллернов. Пруссия должна стать

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.462–463.

2Там же.—С.459.

3 Там же.—С.460.

157

снова простым королевством»1. К этой мысли Николай II вернулся позже.О возможности «полной перестройки» Германии с уменьшением ее территории в пользу Франции, Бельгии, Люксембурга, Дании, восстановления королевства Ганноверского и пр. говорилось и на заседаниях Совета министров, состоявшихся в октябре–ноябре 1914 г.в связи с обсуждением вопроса о будущем Польши.

Обширны были планы царизма на балканско-ближне- восточном театре международной политики. В Малой Азии Николай II намеревался «озаботиться» судьбой армян, дабы не оставить их под турецким игом. Однако на «присоединение» турецких армян к России он согласился бы только по их «особой просьбе».Если же ее не последует,он устроитдля них «самостоятельное правительство»2.

НаБалканахнамечалосьприсоединениекопекаемойСербии Боснии, Герцеговины, Далмации и северной части Албании. Греция должна была получить Южную Албанию, кроме Валлоны, которая предназначалась Италии. Болгария, «если она проявит благоразумие», могла бы рассчитывать на компенсации в Македонии. Предрешалась и судьба Дунайской монархии. «Наконец, — объявил царь, — я должен буду обеспечить моей империи свободный выход через Проливы»3. Правда, оговорился он, его мысли на сей счет «еще далеко не установились». Тем не менее он считал, что турки должны быть изгнаны из Европы, и Константинополю надлежит стать нейтральным городом под международным управлением.

Николай II высказался в пользу сохранения антантовской коалиции и на послевоенный период, дабы обеспечить стабильность и порядок в мире. «Мы должны думать не только о непосредственных результатах войны. Я приписываю большоезначениеподдержаниюнашегосоюзаинабудущеевремя. Необходимоостатьсясплоченнымиипо завершениивойны»4.

Таковы в общих чертах были цели царского правительства в войне. Формулировались они в тот период, когда рус-

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.460.

2Там же.—С.461–462.

3 Там же.—С.461.

4 Там же.—С.462.

158

ская армия в целом успешно развертывала свои операции и когда сам царь и Верховный Главнокомандующий самоуверенно повторяли,что основной задачей ближайшего времени является «поход на Берлин». В дальнейшем эти цели корректировались и уточнялись,получая в ряде пунктов иное толкование и содержание.

Согласованиесоюзникамицелейвойныиособенносовпадение их главных целей, несмотря на существовавшие разногласияипротиворечия,содействоваликонсолидацииантигерманской коалиции, достижению более тесного военно-поли- тического, экономического и дипломатического сотрудничества основных ее участников в деле ведения войны. Вместе с тем эти цели становились предпосылками новых противоречий,которые не могли не проявиться в послевоенный период.

Царское правительство сознавало, что решить в одиночку «поднятые войной» внешнеполитические проблемы ему не под силу. Сделать это можно было только совместными усилиями союзников с соблюдением интересов каждого из них. «Напряжение сил обеих воюющих сторон в этой ужасной борьбе народов, — писал С. Д. Сазонов, — было настолько велико,что ни одна издержав,участвовавших в ней,не была в состояниивыйтиизнеесчестью,рассчитываяисключительно на собственные средства»1.

Действительно, только совместными усилиями, суммарным военно-экономическим потенциалом можно было рассчитывать на одоление противника и достижение поставленных целей. У держав Согласия этот потенциал был значительно мощнее,чем у группировки центральных империй.

Главной целью России в войне был не захват Стамбула и проливов, а сокрушение военно-политической мощи Германии, устранение угрозы установления ею своей гегемонии в Европе и в других регионах мира.Намечавшиеся державами Антанты территориальные «преобразования», а также военные, экономические и политические «санкции» должны были послужить «прочными гарантиями» сохранения их великодержавного положения и укрепления колониального могущества. «Решающее значение для великих держав, — констати-

1См.: История внешней политики России. Конец XIX — начало

XX века...—С.462–463.

159

рует известный английский историк А. Тейлор,— имела лишь германская проблема».

Разумеется, не зафиксированной в официальных документах социальной целью, преследовавшейся обеими империалистическими группировками, было ослабление и подавление революционного натиска народных масс,консервация мирового революционного процесса «путем натравливания пролетариев одной страны на пролетариев другой».

Анализ целей войныдаетдостаточно определенный ответ

ина вопрос о том, какие же противоречия между Германией

иРоссией, наряду с противоречиями Германии с другими великими державами, вели к мировой войне. Несомненно, в русско-германских отношениях существовал целый комплекс империалистических противоречий в Европе, на Балканах, БлижнемиСреднемВостоке,гдеГерманияподбираласьксферам влияния России и ее партнеров по Тройственному согласию. Но главная, доминирующая причина крылась в претензиях кайзеровской Германии на установление своего мирового господства.

§ 13.3. Политический и социально-экономический кризис в России

По размаху боевых действий и численности воюющих армий Первая мировая война далеко превзошла все известные войны предшествующей эпохи. Экономика России оказалась не готова к обеспечению потребностей армии в такой войне. Запасы вооружения и особенно боеприпасов к концу 1914 г. были полностью истощены, в 1915 г. армия испытала тяжелейший «снарядный голод», который удалось отчасти преодолеть лишь в 1916 г. Однако подъем военной промышленности обернулся упадком других отраслей,столкнувшихся снехваткойтопливаиметалла.Дефицитугляособенносильно сказался на работе железнодорожного транспорта, и так уже не справлявшегося с многократно возросшим объемом перевозок. В первую очередь была нарушена доставка невоенных грузов.В стране начиналась разруха.

В самом тяжелом положении оказалось сельское хозяйство. Массовые мобилизации коснулись прежде всего кре-

160