Идея права. Учебное пособие

ся после того, как должным образом были учтены все другие соответствующие права и ограничения.

«Вещные права» (Rights «in rem»)

Другой подход к праву собственности заключается в приня* тии во внимание не столько содержания самого права, сколько сферы его действия. Это находит свое выражение в традицион* ной терминологии (до сих пор используемой юристами), разли* чающей права in rem (касающиеся вещи) и права in personam (касающиеся лица). Согласно идее, лежащей в основе этого раз* деления, определенные права осуществимы только в отношении определенного лица или четко определенной группы лиц, тогда как другие права действуют в отношении всех и каждого. Требо* вание о погашении долга, оговоренного в договоре, или деликт* ный иск о возмещении ущерба могут быть предъявлены в судеб* ном порядке только к самому должнику или правонарушителю, тогда как права собственности распространяются на всех и каж* дого. Это, конечно, весьма важное различие, но само по себе оно не является эффективным средством определения права соб* ственности. Поскольку, с одной стороны, существуют некие пра* ва, которые нельзя квалифицировать в качестве прав собствен* ности с юридической точки зрения, но которые, тем не менее, могут быть принудительно исполнены в отношении всех, вклю* чая и самого собственника. Одним из примеров этого может служить эксклюзивная лицензия, предоставленная собственни* ком авторских прав. (30) С другой стороны, даже права соб* ственности не могут принудительно осуществляться во всех без исключения случаях, например, при неправомерной продаже «торговым агентом» (31) товара другого лица или при продаже на «открытом рынке». (32) Особую тревогу в этой связи вызыва* ет тот факт, что в английском праве на протяжении веков суще* ствовали две различные категории собственников, известных как собственники по общему праву (законные и доверительные) и собственники по праву справедливости (законные собствен* ники и доверительные собственники). Эта категория собствен* ников появилась в связи с возникновением так называемой «до* верительной собственности» («trust»). Институт доверительной собственности (траста), который является основной чертой со* временного права собственности во всех системах общего пра* ва, обеспечивает наделение доверенного лица или лиц законны*

ми правами в отношении собственности, но на условиях сохра* нения или распоряжения им или ими этой собственностью в интересах бенефициария, лица, в пользу которого и создан сам «траст» и который по сути и является ее настоящим собственни* ком. Но в такой ситуации доверенные лица обладают полным законным правом собственности, а относящийся к праву спра* ведливости статус бенефициария может быть утерян, если соб* ственность продается доверенными лицами покупателю, кото* рый платит за нее хорошую цену, будучи в полном неведении относительно существования доверительного управления этой собственностью.

В действительности, право собственности, хотя оно и явля* ется одним из самых важных понятий современного права, не может быть сведено к одной простой ключевой идее. Фактичес* ки его смысл и значение настолько обширны, а детали столь сложны, что его роль в современном праве может быть полнос* тью осознана только в результате досконального анализа всех взаимосвязанных правовых норм и принципов, его составляю* щих, в контексте действующей правовой системы. (33) Это, од* нако, не означает, что определенная классификация этой доста* точно хаотичной массы норм не будет способствовать лучшему представлению о внутреннем смысле понятия права собственно* сти, как такового.

Право собственности как «совокупность» прав

Право собственности не является единственной категорией законного «права», но представляет собой сложный комплекс, совокупность прав, точный характер и содержание которых ва* рьируется от одной правовой системы к другой. В общем, эта совокупность прав подразделяется на две категории: одна — относящаяся к тому, что можно назвать «корнем правового титу* ла», а другая — к праву собственности «бенефициария». Из этих двух первая представляется более значимой. Смысл здесь зак* лючается в том, что определенное право, осуществляемое в от* ношении конкретного объекта (не обязательно материального), которое можно рассматривать с точки зрения финансового ин* тереса или денежной стоимости и которое может осуществлять* ся по отношению ко всему обществу в целом, считается принад* лежащим лицу, носителю правового титула на данную «вещь» или объект права. Если бы каждое потенциальное право такого

рода подчинялось определенной системе регистрации, тогда пер* воначальный собственник мог бы рассматриваться в качестве первого зарегистрированного лица, а фактический на данный момент собственник — как получивший правовой титул от этого лица одним из законных способов приобретения, таких как куп* ля*продажа, дарение, наследование и т.п. Поскольку, однако, ни одна правовая система не может на практике осуществить по* добную регистрацию (хотя в последнее время получила широкое распространение регистрация правовых титулов на землю и не* которые другие виды собственности, такие как акции компа* ний), право вынуждено прибегать к другим способам определе* ния источника правового титула. Именно по этой причине идея владения играет такую важную роль в праве собственности, так как правовые системы имеют тенденцию рассматривать владе* ние, как веское доказательство законности правового титула (34). Отсюда и доктрина «possession vaut titre» («владение стоит титу* ла») или, как говорят в народе, «владеть — значит иметь 9 закон* ных очков». И все же владение, в отличие от регистрации, не может рассматриваться в качестве убедительного доказатель* ства правового титула, но всегда должно соотноситься с обстоя* тельствами его приобретения. В этой связи юрист различает между действительным, реальным или материальным, физичес* ким владением и «правом владеть». Если, к примеру, какое*то лицо владеет собственностью, а другое лицо насильно (приме* нив физическую силу) отбирает ее у него, последний подобным образом может вступить в фактическое владение этой собствен* ностью, но право на нее все еще может принадлежать первому, который вправе через суд потребовать возвращения ему собст* венности на основании своего прежнего владения ею.

Право доверительной собственности бенефициария по праву справедливости

Понятие права собственности бенефициария связано, со своей стороны, с различными способами, при помощи которых собственник может осуществлять определенные полномочия или «свободы» относительно их объекта. Они включают широкий диапазон действий, таких как пользование или распоряжение доверительной собственностью, запрещение другим пользовать* ся ею и даже уничтожение самой материальной вещи её состав*

ляющей. Такие полномочия, хотя и являющиеся, на взгляд ши* рокой публики, основным смыслом понятия права собственнос* ти, обычно могут быть отделены от первоисточника вещного титула, и как следствие этого законный собственник реально лишен всех выгод и преимуществ своего статуса. Именно таково положение доверительного собственника, который владеет и рас* поряжается имуществом бенефициария в интересах последнего, как лицо, обладающее правом собственности в нем по праву справедливости. Его положение идентично положению аренда* тора, взявшего внаем под застройку на 999 лет земельный учас* ток, собственнику которого он обязуется выплачивать «номи* нальную» ренту. Действительно, именно для системы общего права наиболее характерно подобным образом разделять «выго* доприобретательский» аспект права собственности. Это придает значительную гибкость английскому вещному праву, но в то же время неизбежно и усложняет его. Так называемое «строгое урегулирование», в соответствии с которым право собственно* сти на землю разделяется между правом наследования пожиз* ненных арендаторов и другими будущими правами на землю, сыграло большую роль в истории формировании английского общества, хотя его действие в наши дни объясняется скорее налоговыми соображениями, чем заботой о сохранении семей* ного контроля над землей. С другой стороны, системы гражданс* кого права имели тенденцию следовать образцу Римского права и потому не усматривали оснований для столь легкой делимости права собственности. Современному гражданскому праву не зна* ком английский институт доверительной собственности (трас* та), как таковой. И оно рассматривает аренду не как одну из форм права собственности, а как разновидность договорного права. Где, однако, гражданское право оказалось гораздо более гибким в своем подходе к понятию права собственности, так это в сфере семейно*брачных отношений. Здесь оно показало свою готовность признать разнообразие возможных видов совмест* ных прав мужа и жены в их общей собственности в отличие от жесткой позиции общего права, согласно которой имущество каждого из супругов считается раздельным для любых целей. (35) Но это слишком обширная и специальная тема, чтобы ка* саться ее в рамках данной главы. (36)

14.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ВОЗМОЖНЫЕ ПРОБЛЕМЫ В БУДУЩЕМ

Право, подобно путешественнику, должно быть готово к встрече с завтрашним днем. Его принципом должно стать — все время в пути.

(Судья Кардозо)

Эта книга началась с постановки вопроса, а её заключитель6 ная глава фактически не содержит окончательного вывода, но ставит ряд вопросов, касающихся тех проблем, с которыми идея права может столкнуться в ближайшем будущем. За исключени6 ем спорадически раздающихся голосов противников права о его отрицательных последствиях для человечества и о желательнос6 ти по этой причине его исчезновения из общества, господствую6 щая точка зрения, как было показано выше, свидетельствует о том, что идея права является действительно одним из самых основополагающих факторов развития мирового сообщества и ее вклад в современную цивилизацию невозможно переоценить. Системы понятий, с помощью которых человек объяснял окру6 жающий его мир, и сформированное им на протяжении дли6 тельного исторического пути общество составляют исключитель6 но важную особенность человеческой культуры и помогают вы6 делить его среди высших животных. То, как конкретный индивид видит мир и место в нем человеческого общества, находит свое отражение в различных нормативных системах — религии, эти6 ки и морали, в его идеях относительно содержания и предназна6 чения права. Каждая из этих систем так или иначе отобразят его

мировоззрение и основополагающие взгляды. Не следует также забывать и о тонком и сложном взаимодействии всех разнооб6 разных аспектов и проявлений человеческой культуры.

Более того, подобно тому, как не выработано единой точки зрения на природу, смысл и назначение религии или обществен6 ной морали из6за огромных различий в культуре, уровнях техно6 логического развития и в мировоззрении разных народов в раз6 ные эпохи, так и едва ли вызовет удивление, что не существует и универсальной идеи права, которую можно было бы сформули6 ровать на основе изучения всех стадий эволюции человеческого общества. Каждое конкретное общество неизбежно видит свое право, как и своего Бога, согласно своим собственным представ6 лениям о нем. И даже в одном и том же обществе постоянно идет процесс развития и перемен, хотя и необязательно «в ногу» с социальным прогрессом, как полагали наши Викторианские предки. Эволюционные процессы в обществе влекут за собой и изменение представлений о созданной в нем или даже «бережно взлелеянной» системы права, хотя и более медленными темпа6 ми. Идея права удивительно консервативна, и в прогрессивном и быстро развивающемся обществе, таком как демократичес6 кое, пересмотр и наполнение новым содержанием идеи права имеет тенденцию отставать от идущих в нем самом процессов.

И все же огромное значение идеи права, как фактора чело6 веческой культуры, еще больше подчеркивает, сколь ответствен6 на задача тех, кто занимается толкованием и применением пра6 ва, поддержанием его авторитета и сохранением его ясности и четкости. Ведь для этого они должны постоянно подвергать пра6 во анализу и пересмотру с тем, чтобы оно могло адекватно реа6 гировать на социальные вызовы текущего момента. Разумеется, сказанное не означает, что юрист должен все время думать толь6 ко о будущем, поскольку, в конце концов, одним из основопола6 гающих элементов права является «создание» прочного фунда6 мента для современного общества. А этого можно достичь лишь придавая смысл и значение ценностям и традициям, сложив6 шимся в нем на протяжении веков, или по крайней мере, тем из них, которые отвечают потребностям сегодняшнего дня. Посте6 пенная трансформация прошлых понятий в свете новых потреб6 ностей является важной задачей деятельности юриста по под6 держанию преемственности в процессе социального развития общества. Этот аспект правовой деятельности очень важен. Тем

не менее, его не следует слишком выделять, поскольку он явля6 ется практически неизбежным следствием консерватизма и ува6 жения к традиционным ценностям, присущих как юристам, так и всему правовому мышлению в целом.

Именно в таком контексте и будет сделана попытка дать в этой заключительной главе краткий анализ тех возможных пра6 вовых проблем, с которыми, по всей вероятности, в самом бли6 жайшем будущем столкнется человечество и которые таят в себе одновременно большие надежды и невиданные опасности.

ДЕМОКРАТИЯ И ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА

Уже говорилось о чрезвычайной сложности проблем, свя6 занных с попытками формулирования и детального толкования тех основополагающих ценностей демократического общества, которые могут быть выражены как на языке правовых норм, так и «насаждаться» принудительным образом посредством действу6 ющего правового механизма. Большое распространение в наши дни писаных конституций с включенными в них биллями о пра6 вах человека привело к появлению твердой уверенности в необ6 ходимости добиться того, чтобы функционирование систем де6 мократических ценностей порождало правовые последствия (а). Старая идея, ассоциировавшаяся с принципом laissez faire, со6 гласно которой экономическая и социальная жизнь человека, за исключением некоторых важнейших запретов, нарушение кото6 рых влекло за собой уголовное наказание, должна оставаться свободной от всякого правового регулирования, уступила место идее, что право должно обеспечивать основные гарантии всех прав и свобод, необходимых для «хорошей жизни» в условиях демократического общества. Этот процесс зашел так далеко, что дает повод для вполне обоснованного скептицизма: не слишком ли современное общество охвачено эйфорией и верой во всепо6 беждающую силу образования, которое позволит достичь соци6 ального прогресса человека с помощью одного только права. Конечно, — и это было известно уже древним грекам, — закон может служить весьма важным воспитательным фактором. Но его принятие не в состоянии в одночасье коренным образом изменить идеологию или как по мановению волшебной палочки

моментально развеять все предрассудки, сомнения и чрезмер6 ные эмоции, присущие данному обществу. Наоборот, как пока6 зал опыт длительной борьбы против расовой дискриминации в США, в обществе может возникнуть серьезное противоречие между правом и массовым сознанием, когда формальные судеб6 ные решения, даже принятые Верховным судом, наталкиваются на упорное сопротивление неподатливых идеологических сте6 реотипов населения, твердо укоренившихся в «народной куль6 туре» американцев.

И все же это никоим образом не означает, что право долж6 но отступать перед лицом столь сильного противодействия со стороны общества. Оно само по себе обладает определенным моральным авторитетом. И как следствие этого постоянное воз6 действие правовых норм, даже неадекватно применяемых или открыто и умышленно игнорируемых, служит жизненно важ6 ным фактором в процессе постепенного формирования обще6 ственного мнения, создающего благоприятную почву для реали6 зации демократических ценностей.

ОПАСНОСТИ МОНОПОЛИИ

Здесь речь идет о гораздо большем, чем просто о проблеме принуждения, осуществляемого должным образом на законных основаниях. В процессе функционирования сложных и взаимо6 связанных социальных и экономических структур, которые обыч6 но доверяют чрезвычайно важную функцию выражения обще6 ственного мнения ограниченному числу индивидов или самим официальным властям, существует постоянная необходимость следить за тем, чтобы суть демократических ценностей не раз6 мывалась с самого момента их зарождения. Можно ли в дей6 ствительности создать климат подлинно свободного выражения мнений и дискуссий в рамках общества, контролируемого не6 значительным меньшинством влиятельных и наделенных влас6 тью индивидов или группировок? Как заметил лорд Рэдклифф, «…Цензоры обладают огромной властью, но никто даже не зна6 ет, что они цензоры» (1), так как то, что с разрешения этих органов, формирующих общественное мнение, становится дос6 тоянием гласности, может в значительной степени зависеть от мнения владельцев и издателей газет, или продюсеров радио6 и

телевизионных программ, решающих, подходит или нет конк6 ретная информация для восприятия широкой публикой. В силу этого, в будущем при реализации идеи права не следует ограни6 чиваться решением чисто технических проблем осуществления общечеловеческих ценностей посредством правового механиз6 ма, но необходимо озаботиться разработкой методов, препят6 ствующих созданию условий для «иссякания» потока свободной мысли уже у самого истока, то есть контролировать деятель6 ность монополий.

МНЕНИЕ МЕНЬШИНСТВА

Другим аспектом демократических ценностей является то, что создание их эталона, который, как полагают, должен быть признан всеми без исключения, уже несет в себе скрытую опас6 ность, враждебную самой идее демократии. Поскольку сами эти ценности, особенно когда их авторитетно растолковали законо6 дательные и судебные органы и признали власти, могут легко превратиться в застывшую систему, не допускающую возраже6 ний, не на много отличающуюся, хотя и не тождественную в том, что касается объема и содержания, от церковных догм. Наш век массовых технологий породил тенденцию и к массовому конформизму, который может легко привести к ситуации, когда мнение меньшинства и несогласие с уже ставшей общепризнан6 ной «религией» века будут встречены достаточно враждебно, так что всякая независимая мысль и позитивная критика будут подавляться. Подлинная демократия, как еще сто лет назад спра6 ведливо заметил Джон Стюарт Миль, должна обеспечить такие условия, чтобы мнение меньшинства не подавлялось большин6 ством. В связи с этим обязательно возникает вопрос, как госу6 дарство должно относиться к выражению мнения меньшинства, которое сознательно направлено на подрыв основных демокра6 тических ценностей. Например, на разжигание ненависти по отношению к определенным группам граждан по национально6 му или расовому признаку. На этот вопрос ответить не так про6 сто (2), поскольку потребуется высокий идеализм моралистов в сочетании с острым умом лучших юристов для того, чтобы адек6 ватно решить эту проблему в будущем.

ПРАВО И ПОТРЕБНОСТИ ОБЩЕСТВА

В те времена, когда полагали, что роль права ограничивает6 ся обеспечением безопасности жизни человека и его имуще6 ства, а также предоставлением возможности людям полагаться на заключенные ими сделки и договоры в полной уверенности, что последние, в случае необходимости, будут подлежать прину6 дительному исполнению в законном порядке, считалось есте6 ственным смотреть на науку права, как на нечто полностью обо6 собленное и автономное, мало, если совсем не нуждающееся в связи с другими отраслями человеческого знания. Современное государство благоденствия, с другой стороны, представляет со6 бой совершенно иную картину, поскольку в условиях такого государства право проникло почти во все сферы социальной и экономической деятельности человека. И все же юрист вправе претендовать на определенную автономию в том смысле, что даже чисто технические процедуры современной правовой сис6 темы требуют специального образования, опыта, знаний и инту6 иции. Ими могут обладать и применять их на практике только высококвалифицированные специалисты6профессионалы в об6 ласти права, включая судей. Юристы обладают, например, уни6 кальным опытом и умением составлять различные документы, давать оценку имеющимся доказательствам, проводить рассле6 дования и процессуальные действия таким образом, чтобы в результате прийти к обоснованным выводам, явившимся логи6 ческим следствием тщательного и беспристрастного отбора и анализа свидетельских показаний и аргументов сторон.

ПРАВО И СОЦИАЛЬНЫЕ НАУКИ

В то же время современная правовая система оказывает влияние на многочисленные аспекты повседневной жизни и обычных людей и особых категорий граждан. Действительная ситуация далека от той, которая рисуется в воображении неко6 торых юристов, полагающих, что только их специальное образо6 вание и опыт могут служить надежными ориентирами определе6 ния реального характера социальных и экономических проблем, с которыми имеет дело право и решению которых оно призвано служить. Тот простой факт, что прокуроры и судьи постоянно