Высшее образование в спектре меняющихся социально-экономических и политических приоритетов. Монография

2.1. Провалы неолиберальной трансформации российской системы высшего образования

Таблица 2

Динамика трудоустройства выпускников экономического факультета ЮФУ, %1

Как показывают данные табл. 2, эффекты негативного экзогенного шока пандемии 2020 г. на падение доли трудоустроенных выпускников-экономистов в 2022 г. в основном компенсируются.

Прекариатизация2 НПР как формирующийся институциональный провал лишает научно-преподавательский корпус уверенности в завтрашнем дне, снижает престижность работы в вузе вследствие неопределенности перспектив занятости. Сокращение сроков эффективных контрактов, зачастую до 1 года, обусловливает неустойчивость положения НПР в экономической и социальной системе, превращает ученых и преподавателей в представителей нового класса – прекариата, не имеющих «договора, обеспечивающего гарантии труда в обмен на лояльность государству»3.

Рост интенсивности труда вследствие увеличения учебной и административной нагрузки, расширение отчетности, увеличение затрат времени и усилий на ежегодную разработку методического обеспечения учебного процесса (рабочая программа дисциплины «Макроэкономика» для бакалавриата экономического факультета

1Составлено по данным Лаборатории мониторинга и анализа рынка труда экономического факультета ЮФУ.

2Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. С. 24; Вольчик В. В., Посухова О. Ю. Прекариат и профессиональная идентичность в контексте институциональных изменений // Теrrа Economicus. 2016. Т. 14. № 2. С. 159–173.

3Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. С. 23.

71

Раздел 2. Сопряженность инновационной и образовательной политики...

ЮФУ составляет 41 страницу), внедрение новых формализованных стандартов, с 2020 г. 3++, ограничивающее возможности повышения качества преподавания, научных исследований, саморазвития НПР также, на наш взгляд, следует отнести к институциональным провалам, поскольку эта нормативная ориентация становится массовой практикой бюрократического менеджмента вузов.

Проведенное исследование позволяет предложить следующие направления локализации выделенных институциональных провалов в высшей школе:

–делиберализация системы образования,

–восстановление соотношения студентов и преподавателей на уровне 10:1,

–увеличение длительности трудовых контрактов до 6 лет,

–превращение пожизненных контрактов НПР из уникальных случаев в массовую практику, например, ведущих ученых и преподавателей после 60 лет,

–снижение учебной нагрузки до «советских» 550 час.,

–обязательное бесплатное повышение квалификации преподавателей в ведущих вузах (до полугода) по аналогии с советскими ИПК,

–обеспечение добросовестной конкуренции на конкурсах на основе предотвращения манипулирования путем постановки очередности кандидатур НПР на голосование, присутствия общественных контролеров на заседании Ученых советов, введения института апелляции при несогласии кандидата с вынесенным решением.

Таким образом, отказ от Болонской парадигмы, масштабность институциональных провалов в сфере образования и науки, тормозящая их развитие и обусловившая утрату важнейшего преимущества российского в целом и экономического образования – фундаментальные проблемы, которые требуют разработки и реализации срочных мер.

72

2.2.Федеральные университеты

вреализации образовательной политики

вцифровую эпоху

Радикальные изменения геополитической ситуации, масштабные санкции-2022 охватили все составляющие жизнедеятельности населения России, включая и систему образования, изменив усиленно реализуемую в рамках Болонской декларации траекторию движения российских университетов от модели предпринимательского университета к эффективному включению российских вузов в мировой рынок образовательных услуг на основе продвижений в группу топовых университетов в различных системах рейтингования. В числе санкций-2022 используются не только традиционные меры политико-экономического давления, но и инструментарий мягкосилового воздействия, включая притеснения, отчисления, отзыв дипломов зарубежных вузов у российских выпускников, прекращение сотрудничества в области научных исследований и подготовки кадров в системе высшего образования. Однако это, как и в 2014 г., стимулировало реализацию вынужденной стратегии импортозамещения1 во всех сферах и отраслях, прежде всего в сфере генерации нового научного знания и его трансляции, что стало катализатором активизации исследований в области новейших достижений 4-й промышленной революции и их ускоренного трансфера в сферу разработок и практического использования.

Поскольку в условиях формирования экономики знаний доминантным фактором экономического роста становится челове-

1Белокрылова О. С. Институциональная модернизация стратегии экономического развития в условиях принуждения к импортозамещению // Journal of Economic Regulation. 2014. Т. 5. № 3. С. 6–13.

73

Раздел 2. Сопряженность инновационной и образовательной политики...

ческий капитал, то в развитых экономиках фирмы осуществляют треть инвестиций «в основанный на знаниях нематериальный капитал» – образование, повышение квалификации персонала, генерацию знаний, патенты, маркетинг1. При этом образование как институциональный фактор определяет качество источников экономического роста и непрерывно эволюционирует. Так, классические университеты 1.0, конечно, систематически расширяли взаимодействия с государством и бизнесом, прежде всего крупным, но доминантной для них сферой деятельности выступала генерация и ретрансляция знаний новому поколению, их дисперсия, подготовка кадров для индустриального производства, способствование росту образовательного и в целом культурного уровня населения.

Формирование новых университетов 2.0 предпринимательского, или технократического, типа в последней четверти ХХ в. стало результатом постепенной трансформации индустриального общества в постиндустриальное с доминированием сферы услуг, информации как фактора производства и человеческого капитала. Спецификой университета 2.0 выступает междисциплинарность и сетевое взаимодействие в организации учебного процесса к концу ХХ в. Это обусловило новый апгрейд университетов

иформирование университета 3.0 с усиленным исследовательским компонентом и постепенным преобладанием предпринимательской ориентации. Это формирует отношения конкуренции между университетами как на рынке образовательных услуг, так

ина рынке результатов научных исследований (патентов). «Академический капитализм»2, институциональными проявлениями которого вступают академическое предпринимательство, пред-

1Формирование общества, основанного на знаниях. Новые задачи высшей школы / Пер. с англ. М: Весь Мир, 2003. 232 с.

2Slaughter S., Leslie L. L. Academic Capitalism // Politics and the Entrepreneurial University: The John Hopkins University Press, 1999.

74

2.2. Федеральные университеты в реализации образовательной политики в цифровую эпоху

принимательский университет, пролетаризация академического труда1, ставит перед вузами жесткий императив формирования и следования коммерческим стратегиям аккумуляции финансовых ресурсов для научного развития, в том числе эндаумент фондов.

Скорость социально-образовательных изменений в цифровую эпоху возрастает экспоненциально. В условиях стремительного развития 4-й промышленной революции беспрецедентно повышается значимость ускорения перехода как экономики в целом, так и национальной системы образования на инновационный путь развития. Это обусловливает доминирование сферы услуг в структуре ВВП страны, рост доли нематериальных активов и интеллектуального капитала по сравнению с физическими элементами капитала фирм, повышение значимости институционального обеспечения устойчивого развития, наконец, в целом преобладание роли специфического интеллектуального капитала как в реальном производстве, так и в системе образования. Эти тестируемые во всех сферах трансформационные сдвиги обусловливают необходимость углубления теоретических исследований их влияния на формирование условий, выявление факторов эволюции современных университетов.

Действительно, в современных условиях все большее значение приобретает формирование нематериальных элементов (soft-infrastructure), институционального обеспечения и специфического человеческого капитала в национальной экономической системе. В силу этого как национальная инновационная политика, так и ее формирование и реализация на уровне университета как автономного субъекта системы высшего образования обусловливает формирование новых принципов и инструментов

1Акимова Е. Н., Шатаева О. В. Академический капитализм: смена парадигмы развития высшей школы // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Экономика. 2020. № 3. С. 8.

75

Раздел 2. Сопряженность инновационной и образовательной политики...

развития и адаптации к императивам цифровизации экономики и в целом общества, ускоряет динамику национальной инновационной системы и университетов как важнейших центров генерирования инноваций.

Исследования, НИОКР и реализация технологий Индустрии 4.0 – трехмерная печать 3D, большие базы данных (Big Data), человеко-роботная кооперация, кибер-физические системы, поддерживаемые Интернетом вещей (всего 23 технологии у К. Шваба1) – ускоряют цифровизацию всех сфер и отраслей в целом общественной жизни и системы образования в частности. В Южном федеральном университете (ЮФУ) эффективно функционирует электронная балльно-рейтинговая система (grade. sfedu.ru), углубляется цифровизация всех сооставляющих учебного процесса, системы управления вузом. РФ по индексу сетевой готовности NRI в 2021 г. на 48 (57,74 балла), в 2019 г. – на 482.

Цифровая революция обеспечивает инновационное развитие системы образования, ее институционально-цифровую транформацию посредством модернизации сложившихся и создания новых институтов в рамках предшествующей траектории развития3 или на основе целенаправленного институционального проектирования.

Так, следование в «колее» Болонской системы привело к сокращению числа вузов через их объединение с 2006 г. и масштабное финансирование. Институциональное проектирование выразилось в радикальном изменении метрик качества системы

1Шваб К. Четвертая промышленная революция. М.: Эксмо, 2018.

2Portulans Institute: Networked Readiness Index 2021. URL: https:// networkreadinessindex.org/countries/ (date of the application: 28.08.2022).

3«Зависимость от предшествующего развития – это такая последовательность экономических изменений, при которой важное влияние на возможный результат могут оказать отдаленные события прошлого, причем скорее случайные события, чем систематические закономерности» (David P.A. Clio and the Economics of QWERTY // American Economic Review. 1985. Vol. 75. № 2. P. 332).

76

2.2. Федеральные университеты в реализации образовательной политики в цифровую эпоху

образования в направлении использования числа публикаций в Скопус и Веб, хотя «система оценки качества деятельности преподавателей – это система сложная и вероятностная. Она включает в себя множество подсистем (вуз, факультеты, кафедры, институты и др.) и одновременно сама входит в качестве составной части или подсистемы в системы высшего порядка (система менеджмента вуза, системы лицензирования, аттестации и аккредитации, система высшего профессионального образования)»1.

В результате, российские вузы так и не вписались в престижные рейтинги2. В рейтинге университетов QS World University Rankings BRICS вошли 23 российских вуза, ЮФУ 84 место3 в 2018 и 2019 гг. В 2022 г. ЮФУ занял 15 место (623 балла) Национального рейтинга университетов группы «Интерфакс», оценивающего 358 вузов, войдя тем самым в ТОП-20. В общероссийском рейтинге RAEX-100 2022 г. ЮФУ был на 28 месте, в мировом QS World University Rankings – 2022 (1300 вузов из 97 стран) – в диапазоне 531-540 место (не изменилось с 2017 г.). В этом рейтинге ЮФУ занимает 75 место среди российских вузов. Среди 100 университетов БРИКС ЮФУ в 2018–2019 гг. устойчиво занимал 84 место. Лишь 10 российских вузов входят в Академический

1Трапицын С. Ю., Васильева Е. Ю. Оценка качества деятельности профессор- ско-преподавательского состава вуза // Знание. Понимание. Умение. 2005. № 4. С. 16–20.

2Белокрылова О. С. Институциональные провалы Болонской реформы российского образования // Производство, наука и образование в эпоху трансформаций: Россия в [де]глобализирующемся мире (ПНО-VI) : Сб. мат-лов VI Междунар. конгр. Москва, 4 дек. 2019 г. / Под общ. ред. С. Д. Бодрунова. Т.1. М.: Ассоциация «Некоммерческое партнерство по содействию в проведении научных исследований», Ин-т нового индустриального развития им. С. Ю. Витте», 2020. С. 319–329.

3Рейтинг университетов за 2019 г., составленный Quacquarelli Symonds. URL: https://www.qschina.cn/en/university-rankings/brics-rankings/2019 (дата обращения: 24.09.2022).

77

Раздел 2. Сопряженность инновационной и образовательной политики...

рейтинг университетов мира (ARWU), в том числе Московский государственный универоситет им. Ломоносова включен в интервал 101–150-е место, Санкт-Петербургский государственный университет (второе место среди 10 университетов РФ) входит в топ-500 лучших университетов мира.

К провалам «метрического» подхода к оценке качества образования и в целом Болонской системы следует отнести, на наш взгляд, также образовательный империализм, формирующий, по мнению Н. Г. Яковлевой, такие характеристики образовательной системы, как трансформация университетов в коммерческие корпорации, маркетизация образовательной сферы; узаконивание «стандартов образования, навязываемых странами «центра»; «доминирование «западных» стандартов образования и рыночноориентированной модели образования» и др.1

Между тем в условиях 4-й промышленной революции, ознаменовавшей начало цифровой эпохи, четко тестируется ее сопряженность с формированием новой системы образования 4.0, фокусирующейся на инклюзивности, расширении спектра навыков школьников и студентов в контексте их адаптации к 4-й промышленной революции на основе использования технологических, педагогических и цифровых инноваций. Стремительный технологический прогресс радикально трансформирует содержание труда современных студентов, что ставит перед системой образования три сложных задачи их адаптации к этим цифровым инновациям: новые механизмы оценки, внедрение новых технологий обучения, расширение прав и возможностей преподавательского состава2.

1Яковлева Н. Г. Образовательный империализм: вызовы развитию человеческого потенциала // Вопросы политической экономии. 2022. № 3. С. 58–75.

2Catalysing Education 4.0 Investing in the Future of Learning for a Human-Centric Recovery. INSIGHT REPORT MAY 2022 World Economic Forum. URL: https:// www3.weforum.org/ docs/WEF_Catalysing_Education_4.0_2022.pdf. (date of the application: 24.10.2022).

78

2.2. Федеральные университеты в реализации образовательной политики в цифровую эпоху

Растущая роль высшего образования в современном обществе, расширение границ науки и цифровая трансформация экономики требуют изменения образовательной политики. Как и относительно других категорий, предложено множество определений понятия «образовательная политика»1, которое в рамках марксистской отношенческой парадигмы традиционно трактуется как совокупность отношений всех субъектов этой политики по поводу согласования целей, ценностей и приоритетов в образовании2. На наш взгляд, государственная образовательная политика как значимая составляющая политики государства в целом представляет собой концепцию (программу) трансформации системы образования в контексте складывающихся глобальных и национальных трендов экономического развития с определением средств ее реализации и новых правил и регламентов образовательной деятельности. Причем интенсивность исследований образовательной политики систематически нарастает (см. рис. 2.1), что обусловлено повышением значимости человеческого капитала по сравнению с физическим в условиях 4-й промышленной революции.

Поскольку новое знание генерируется как в научных, так и в образовательных учреждениях, очевидно, что вузы, осуществляющие не только его трансфер, но и генерацию, являются учеб- но-научными организациями. Однако закон «Об образовании» не отнес университеты к научным учреждениям. Для компенсации этого институционально-правового пробела в 2006 г. в рамках оптимизации вузов из 332 университетов Минобра РФ начался отбор 10 новых образовательных институтов – федеральных университетов.

1Амбарова П. А., Зборовский Г. Е. Политика Российской Федерации в сфере образования. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2021.

2Кондракова И. Э. Образовательная политика: содержание понятия // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. 2010. № 125. С. 116–125.

79

вбазе SciVal (кластер TC.657 “Education”)

Вчисле первых в 2006 г. были созданы Южный (ЮФУ) и Сибирский федеральные университеты, в 2010 г. – Северный (Арктический), Казанский (Приволжский), Уральский, Дальневосточный, Балтийский, Северо-Восточный, в 2012 г. – Севе- ро-Кавказский, а в 2014 г. – Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского. Хотя первоначально цель их создания ограничивалась подготовкой современных специалистов для всех сфер жизнедеятельности общества и технологических областей через интеграцию научно-образовательного процесса, использование современных методов обучения1, на наш взгляд, спецификой и целью создания федеральных университетов выступало, прежде всего, повышение качества образования, формирующего

1Таппасханова М. А. Федеральные университеты как новая форма организации высшего профессионального образования // Отечественная и зарубежная педагогика. 2012. С. 119–126.

80