Высшее образование в спектре меняющихся социально-экономических и политических приоритетов. Монография

Раздел 4

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ПУБЛИЧНЫЙ ИНСТИТУТ

141

4.1.Экспертная роль российских университетов

Втечение последних двух десятилетий миссия университетов существенно изменилась. Автор концепции «предпринимательского университета» Б. Кларк подчеркивает: «Отношения между университетом и средой, в которой он существует, характеризуются растущей асимметрией между запросами этой среды и способностью института отвечать на них». Он отмечает неуместность применения традиционных способов реализации своей миссии в условиях цифровизации1. От центров подготовки профессиональных кадров вектор изменений отклонился к предпринимательским моделям, выводя университет на образовательные и инновационные рынки в качестве активного игрока, самостоятельно осуществляющего конкурентное позиционирование, выбирающего специализацию деятельности (оптимальный баланс между образовательной и исследовательской миссией) и ассортимент представляемых услуг и знаниевых продуктов.

Подобный выход на рынки сопровождается изменением параметров академической свободы и организационной автономии. При этом, как подчеркивают О. Зиневич и Т. Балмасова, запрос на корректировку способов взаимодействия с внешней средой обусловлен еще и изменением характера самой науки и научной деятельности2, описываемой концепцией науки второго рода (mode 2 science)3. Сегодня наука характеризуется большей открытостью и вовлечением в реальные общественные процессы,

1Кларк Б. Р. Создание предпринимательских университетов: организационные направления трансформации. М.: ИД ГУ ВШЭ, 2011.

2Зиневич О. В., Балмасова Т. А. Третья миссия и социальная вовлеченность университетов // Власть. 2015. № 6. С. 68.

3Gibbons M. et al. The New Production of Knowledge: The Dynamics of Science And Research in Contemporary Societies. L.: Sage, 2010.

143

Раздел 4. Высшее образование как публичный институт

научные институты активно участвуют в производстве знания внешних акторов. Контекстная составляющая исследований приобретает приоритетное значение, что усиливает противоречия между научной, образовательной и социальной миссией университета1.

Инновационные процессы, агентификация университета в национальном и региональном пространстве существенно расширяют пул задач, решаемых университетом в дополнение к образовательным и исследовательским. Г. Ицковиц и Л. Лейдесдорф определяют стратегию глубокого погружения в региональные экономики, трансфер знаний и социальную работу университета, т. е. весь спектр активности в региональной публичной политике как особую, третью миссию2. Существуют даже более расширительные трактовки «третьей миссии»: Глайзер предлагает определять ее как все активности университета во внешней среде3. При этом исследователи разделяют направления «коммерциализации» и «вовлечения». Если первое предполагает вклад университетских разработок в социально-экономическое развитие, университетская вовлеченность представляет собой сотрудничество с неакадемическими акторами и организациями. Причем это сотрудничество выходит далеко за пределы бизнес-сообщества и представляет собой взаимодействие в поле публичной политики с представителями гражданского общества. Третья миссия предполагает активное использование ресурсного потенциала универси-

1Зиневич О. В., Рузанкина Е. А. Университет как научный и социальный институт в современном российском обществе // Высшее образование в России. 2014. № 7. С. 37–43.

2Etzkowitz H., Leydesdorf L.The Dynamic of Innovation: From National Systems and «mode 2» to a Triple Helix of University-Industry-Government relations // Research Policy. 2000. Vol. 29. P. 109–123.

3Glaser A. et al. Measuring Third Mission Activities of Higher Education Institutes. Belfast: Constructing an Evaluation Framework // British Academy of Management (BAM) Conference, Belfast, Northern Ireland, 2014. 24 p.

144

4.1. Экспертная роль российских университетов

тета: знаний, педагогических технологий, результатов исследований, человеческого и социального капитала, инфраструктуры или финансов. Она рассматривается самими университетами как способ реализации в обществе концепции «образование в течение всей жизни» (life-long-learning), поэтому вузы работают над представлением разнообразных программ дополнительного образования, преследующих цели не только продолжения профессионального образования и повышения квалификации, но и расширения кругозора граждан, создания мотивации участия, координации проектов гражданской науки. Дополнительное образование, как показывают современные исследования, не ограничивается процессом передачи знаний и формированием компетенций в запрашиваемой области. Сегодня через дополнительное образование университет становится каналом вертикальной и горизонтальной координации гражданского участия и взаимодействия в сетевой образовательной системе.

Ученые сходятся во мнении, что третья миссия университета составляется их трех взаимодействующих аспектов1: 1) конфигурация видов деятельности в аспекте реализации трансфера знаний и социальной активности в конкретном университете; 2) степень интеграции в региональную экономику и общественную жизнь; 3) институциональная среда, в которой функционирует университет. При этом, как справедливо подчеркивает Т. Балмасова, третья не отдельная миссия: она выражается в особом позиционировании вуза, его модели поведения, образе действия для поддержки и совершенствования двух основных – исследовательской и образовательной2. Реализация третьей миссии совре-

1Giusepponi K. Tavoletti E. Vision And Mission Statements In Italian Universities: Results Of An Empirical Investigation On Strategic Orientation // The Journal of the Knowledge Economy. 2018. Vol. 9 (1). P. 9.

2Балмасова Т. А. «Третья» миссия университета – новый вектор развития? // Высшее образование в России. 2016. № 8–9 (204). С. 50.

145

Раздел 4. Высшее образование как публичный институт

менными университетами осуществляется в настоящее время в русле тренда глокализации, когда глобальные тренды трансфера знаний, продолженного обучения и социальной вовлеченности «приземляются» с учетом локальной специфики и потребностей местных сообществ и региональных социально-экономических систем. На практике третья миссия оказывается весьма контекстуальным явлением, определяется уровнем развития системы высшего образования, акцентами образовательной и логикой социальной политики, степенью участия государства в деятельности вузов, финансовыми возможностями и стратегиями взаимодействия со стейкхолдерами. Поскольку третья миссия отчасти работает для наращивания репутационного капитала и выстраивания отношений с местным сообществом и государством, стратегии реализации должны быть уникальными, созданными с учетом потребностей самого вуза.

Потенциал вовлечения университета в публичную политику через реализацию третьей миссии достаточно высок. Согласно неоинституциональному подходу, социальное вовлечение университета обеспечивает его легитимацию в общественном пространстве, что, в конечном счете, положительно влияет на имидж и привлекательность образовательного учреждения для целевых аудиторий. Институциональная теория рассматривает организационную среду как открытую систему, стоящую перед необходимостью адаптации к внешним рискам. Организационная гибкость университета, по мнению Томпсона, является результатом баланса управленческих усилий между двумя уровнями управления – внутренним «производственными» (образовательным и исследовательским) и внешним «институциональным» (взаимодействие с внешними акторами и системами). Чтобы защитить свое производственное ядро, университеты выделяют и организационно оформляют в виде формализованных структур, процессов или площадок и отделяют от фактической организационной структу-

146

4.1. Экспертная роль российских университетов

ры деятельности, особенно в условиях институционального давления или когда институциональная среда и собственные задачи развития могут противоречить друг другу. Тогда организации характеризуются слабой связью между организационной практикой

иформальной структурой, где первая в основном определяется критериями эффективности, а вторая, по мнению, Боксенбаума

иЙонссона, может стать результатом институционального давления1.

Как следствие, подобная практика позволяет получить легитимацию в институциональной среде без изменения структуры деятельности организации. Однако слабая связанность организационных элементов может создавать проблемы координации и контроля. Примером могут быть дискуссионные площадки, создаваемые университетами для реализации своей экспертной миссии, Гайдаровский форум – общественно-политическое мероприятие, проводимое на базе Президентской академии (РАНХиГС, г. Москва) или Ясинская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (на базе НИУ ВШЭ, г. Москва). Они могут рассматриваться в качестве «формализованных институциональных структур», не входящих непосредственно в университет, но связанных с ним. Они представляют собой организационные структуры, созданные в основном для реализации репутационных, политических, общественных возможностей или защиты организации от внешнего давления. Отчасти они играют роль политической витрины университетов, обеспечивая интерактивное взаимодействие с внешней средой и каналом публичной легитимации. В нынешних условиях зависимость университетов от государственной поддержки и политического влияния довольно высока. Как публичные организации

1Boxenbaum E. et al. Isomorphism, Diffusion And Decoupling // The SAGE Handbook Of Organizational Institution. Thousand Oaks: Sage Publications Inc. 2008. P. 78–98.

147

Раздел 4. Высшее образование как публичный институт

они должны освоить успешные модели «лучших практик». Формализация и стратегическое оформление третьей миссии университетов обеспечивает в том числе возможности демонстрации поддержки политической линии и удовлетворения ожиданий правительства от университетов.

Одним из каналов гражданского участия университета в публичном пространстве является экспертная деятельность. Она сближает вузы с особыми институтами экономики знаний, с «фабриками мысли» и актуализирует в том числе и политические функции: анализ, разработку и воплощения политики (policymaking)1.

Экспертная миссия университета обеспечивает формирование и распространение релевантного знания, содействующего выработке и принятию обоснованных решений (science-based and evidence-based decisions), консультативно-совещательную поддержку органам государственной власти, информационное обеспечение всех участников процесса реализации политики в различных областях. Важно отметить, что университеты в политическом пространстве могут, по мнению Н. В. Буковской, занимать как критическую, так и комплементарную позицию, что определяется степенью независимости и творческой автономии интеллектуалов и открытости властных институтов к конструктивному диалогу с экспертным сообществом2.

Экспертная миссия университетов не ограничивается исследованиями, она дополняется активной работой в пространстве публичной политики, на организационном уровне – функция медиации в разрешении конфликтов между различными обще-

1Dunn W.N. A Loon Inside Think Tanks. URL: http://www.cipe.org/ e21/dune21.html (date of access: 12.09.2022).

2Буковская Н. В. Научная экспертиза как форма когнитивного менеджмента // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2013. № 2 (22). С. 29.

148

4.1. Экспертная роль российских университетов

ственными группами, на уровне интеллектуалов, ученых – участие в электоральном процессе (участие в политических дебатах, просветительских площадках, общественной журналистике и пр.)1. Таким образом, университеты поддерживают процесс легитимации власти.

Экспертная деятельность университета связана с новым общественным запросом на экспертность и трансформацией процесса производства и распространения знаний, когда актуальность, новизна, применимость знаний многократно и на многих уровнях оценивается экспертами и принятые решения определяются качеством проведенных экспертиз и позицией экспертов. Существует несколько подходов к рассмотрению экспертных сообществ: элитистский, представителем которого является МакГанн2, плюралистический, который применяет в своих работах Р. Даль3, неоинституциональный, с позиций которого Абельсон4 рассматривает фабрики мысли. С элитистских позиций главные факторы для оценки фабрики мысли – это степень влияния на общественные институты и организационная самостоятельность5. При возрастающем запросе на экспертность во всем мире наблюдается некоторое смятение в экспертном сообществе и в реализации этой миссии университетами. Отчасти причинами

1Lindquist E. Think Tanks, Foundations And Policy Discourse: Ebbs And Flows, Investments And Responsibilities // School of Public Administration. University of Victoria. 2006. 18 p.

2McGann J., Kent Weaver R. Think Tanks And Civil Societies In A Time of Change, Think Tanks & Civil Societies: Catalysts for Ideas and Action // New Brunswick: Transaction Publishers. 2000. P. 1–37.

3Даль Р. Демократия и ее критики // пер. с англ., под ред. М. В. Ильина. «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). 2003. 359 С.

4Abelson D. Do Think Tanks Matter? Assessing the Impact of Public Policy Institutes // McGill-Queens. Montreal: University. 2002. 246 p.

5Shalbak Ih. T he Birth Of Think Tanks: History, Theory And Politics In The Long American Century: Diss. ... Dr. Phil. Sydney, 2015. P. 1–232.

149

Раздел 4. Высшее образование как публичный институт

являются политическая турбулентность и сложности нормативной среды, регулирующей деятельность данных подразделений вузов (центров, коммуникационных площадок, конференций). Происходит сокращение финансирования гражданских исследований государственными и частными патронами. В России государственная политика нацелена на сокращение влияния зарубежных жертвователей в работе аналитических центров1. Сегодня спонсоры, в том числе государство, реализуют краткосрочные стратегии финансирования проектов, но не деятельности. Происходит самоликвидация учреждений, проектов или подразделений, выполнивших свою задачу и прекративших свою деятельность2.

Важно отметить, что современные университеты близки, однако, по существу, дифференцированы от классических «фабрик мысли», под которыми Пол Диксон понимает специфические институты, аналитические, интеллектуальные сообщества, выполняющие в пространстве публичной политики функции интеллектуальной медиации и оценки последствий принимаемых социально-экономических и политических решений3. Еще одно определение, которое может уточнить содержание понятия «фабрики мысли» и дифференцировать его от аналитических центров при университетах представлено Эндрю Ричем: «Под фабриками мысли мы понимаем независимые, не основанные на

1О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента: федеральный закон № 121-ФЗ от 20.07.2012. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_132900/ (дата обращения: 19.11.2022); О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием: федеральный закон № 255-ФЗ от 14 июля 2022 г. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_421788/ (дата обращения: 19.11.2022).

2Там же.

3Диксон П. Фабрики мысли. М.: АСТ. 2004. C. 12.

150