хрестоматия Аникин

Сам Сухмантий приговаривал;

— Потеки, Сухман-река, От моя от крови от горючия,

От горючия крови, от напрасныя!

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И СОЛОВЕЙ РАЗБОЙНИК

Из того ли-то из города из Муромля, Из того села да с Карачирова,

Выезжал удаленькой дородний добрый молодец. Он стоял заутрену во Муромли,

А й к обеденке поспеть хотел он в стольнёй Киев град. Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову,

У того ли города Чернигова Нагнан6-то силушки черным-черно.

Ай черным черно как черна ворона; Так пехотою' никто тут не прохаживат,

На добром кони никто тут не проезживат. Птица черной ворон не пролетыват, Серый зверь да не прорыскиват.

Аподъехал как ко силушке великоёй.

Он как стал-то эту силушку великую.

Стал конем топтать да стал копьём колоть, А й побил он эту силу всю великую.

Ен подъехал-то под славный под Чернигов град; Выходили мужички да тут черниговски

Иотворяли-то ворота во Чернигов град.

Ай зовут его в Чернигов воеводою. Говорит-то им Илья да таковы слова:

—Ай же мужички да вы черниговски! Я не иду к вам во Чернигов воеводою, Укажите мне дорожку прямоезжую, Прямоезжую да в стольний Киев град.

Говорили мужички ему черниговски:

—Ты удаленькой дородний добрый молодец, Ай ты славныя богатырь святорусьскии! Прямоезжая дорожка заколодела\ Заколодела дорожка, замуравела^.

А й по той ли по дорожке прямоезжою

Да й пехотою никто да не прохаживал,

' П ехот ою — пешим.

^Заколодела — завалена колодами, павшими деревьями.

^Зам уравела — заросла травой.

461

На добром кони никто да не проезживал; Как у той ли-то у Грязи-то у Черноей, Да у той ли у березы у покляпыя', Да у той ли речки у Смородины, У того креста у Левонидова,

Сиди Соловей разбойник во сыром дубу, Сиди Соловей разбойник Одихмантьев сын, А то свищет Соловей да по соловьему.

Ён крычит злодей разбойник по звериному.

Иот него ли-то от посвисту соловьяго,

Иот него ли-то от покрыку звериного. То все травушки муравы уплетаются, Все лазуревы цветочки отсыпаются.

Темны лесушки к земли вен приклоняются,

Ачто есть людей, то вси мертвы лежат. Прямоезжею дороженькой пятьсот есть верст,

Ай окольноёй дорожкой цела тысяща.

Он спустил добра коня да й богатырского. Он поехал-то дорожкой прямоезжею.

Его добрый конь да богатырский

Сгоры на гору стал перескакивать,

Схолмы на холму стал перемахивать. Мелки реченки, озерка промеж ног спущал.

Подъезжает он ко речке ко Смородинки, Да ко тоей он ко Грязи он ко Черноей, Да ко тою ко березы ко покляпыя, К тому славному кресту ко Левонидову.

Засвистал-то Соловей да й по соловьему. Закричал злодей разбойник по звериному, Так все травушки муравы уплеталися.

Да й лазуревы цветочки отсыпалися. Темны лесушки к земле вси приклонилися. Его добрый конь да богатырский

Аон на корзнй да потыкается;

Ай как старый-от казак да Илья Муромец Берет плеточку шелковую в белу руку,

Аон бил коня а по крутым ребрам; Говорил-то он Илья да таковы слова;

—Ах ты волчья сыть, да й травяной мешок! Али ты итти не хошь, али нести не мошь? Что ты на корзнй^, собака, потыкаешься? Не слыхал ли посвисту соловьяго.

Не слыхал ли покрику звериного,

'П окляпая (береза) — наклоненная.

^К орзнй — здесь; ветки павших, сломленных деревьев, кора.

462

Не видал ли ты ударов богатырскиих?

А й тут старыя казак да Илья Муромец Да берет-то он свой тугой лук розрывчатый', Во свои берет во белы он во ручушки, Ён тетивочку шелковеньку натягивал, А он стрелочку каленую накладывал,

То он стрелил в того Соловья разбойника. Ему выбил право око со косичею'*.

Ён спустил-то Соловья да на сыру землю, Пристянул его ко правому ко стремечки булатнему, Ён повез его по славну по чисту полю.

Мимо гнездышко повез да Соловьиное. Во том гнездышке да Соловьиноем

Аслучилось быть да и три дочери,

Ай три дочери его любимыих;

Больша дочка эта смотрит во окошечко косявчато, Говорит ёна да таковы слова:

—Едет-то наш батюшко чистым полем,

Асидит-то на добром кони.

Да везет ён мужичиш,о деревенщину. Да у правого у стремени прикована.

Поглядела его друга дочь любимая, Говорила-то она до таковы слова;

—Едет батюшко роздольицем чистым полем Да й везет он мужичища деревенщину.

Да й ко правому ко стремени прикована. Поглядела его меньша дочь любимая,

Говорила-то она да таковы слова:

—Едет мужичищо деревенщина.

Да й сидит мужик он на добром кони, Да й везет-то наша батюшка у стремени, У булатняго у стремени прикована.

Ему выбито-то право око со косичею. Говорила то й она да таковы слова:

— Ай же мужевья наши любимыи! Вы берите-тко рогатины звериныи.

Да бежите-тко в роздольице чисто поле. Да вы бейте мужичища деревенщину.

Эти мужевья да их любимыи, Зятевья-то есть да Соловьиныи, Похватали как рогатины звериныи Да и бежали-то они да й во чисто поле

Ко тому ли к мужичищу деревенщине.

Розрывчат ый (лук) — упругий, тугой, при спуске стрела рассекает воздух, изда­ ет свист.

^ О ко со косйчею — око с виском.

463

Да хотят убить-то мужичища деревенщину. Говорит им Соловей розбойник Одихмантьев сын:

— Ай же зятевья мои любимыи, Побросайте-тко рогатины звериныи, Вы зовите мужика да деревенщину, В своё гнездышко зовите Соловьиное, Да кормите его ествушкой сахарною.

Да вы пойте его питьицем медвяныим, Да й дарите ёму дары драгоценные.

Эты зятевья да Соловьиныи Побросали-то рогатины звериныи, А й зовут-то мужика да й деревенщину Во то гнездышко да Соловьиное.

Да й мужик-от деревенщина не слушатся,

Аон едет-то по славному чисту полю, Прямоезжею дорожкой в стольнёй Киев град.

Ён приехал-то во славный стольнёй Киев град

Ако славному ко князю на широкой двор.

Ай Владымир князь он вышел со божьёй церквы, Он пришел в палату белокаменну, Во столовую свою во горенку,

Оны сели есть да пить да хлеба кушати. Хлеба кушати да пообедати.

Ай тут старыя казак да Илья Муромец Становил коня да посерёд двора, Сам идет он во полаты белокаменны, Проходил он во столовую во горенку.

На пяту он дверь-ту поразмахивал', Крест-от клал ён по-писаному,

Вел поклоны по учёному^, На все на три на четыре на сторонки низко кланялся.

Самому князю Владымиру в особину. Еще всим его князьям он подколенныим^.

Тут Владымир князь стал молодца выспрашивать:

—Ты скажи-тко, ты откулешной, дородний добрый молодец? Тебе как-то молодца да именем зовут, Звеличают удалаго по отечеству?

Говорил-то старыя казак да Илья Муромец;

—Есть я с славнаго из города из Муромля,

Из того села да с Карачирова,

'Пята — устройство, на котором ходитдверь; богатырь распахнул дверь до предела,

^Крестится и кланяется по-старинному, как предписано.

^П одколенные (князья) — здесь; младшие.

464

Есть я старыя' казак да Илья Муромец, Илья Муромец да сын Иванович.

Говорит ему Владымир таковы слова:

—Ай же старыя казак да Илья Муромец! Да й давно ли ты повыехал из Муромля

И которою дороженкой ты ехал в стольней Киев град? Говорил Илья он таковы слова:

—Ай ты славныя Владымир стольнё-киевской!

Я стоял заутрену Христовскую^ во Муромли, А й к обеденки поспеть хотел я в стольней Киев град. То моя дорожка призамешкалась; А я ехал-то дорожкой прямоезжею,

Прямоезжею дороженкой я ехал мимо-то Чернигов град. Ехал мимо эту Грязь да мимо Черную, Мимо славку реченку Смородину, Мимо славную березу-то покляпую.

Мимо славный ехал Леванидов крест. Говорил ёму Владымир таковы слова:

— Ай же мужичищо деревенщина. Во глазах мужик да подлыгаешься, Во глазах мужик да насмехаешься! Как у славного у города Чернигова Нагнано тут силы много множество.

То пехотою^ никто да не прохаживал, И на добром коне никто да не проезживал, Туды серый зверь да не прорыскивал, Птица черный ворон не пролетывал;

Ау той-ли-то у Грязи-то у Черноей, Да у славноёй у речки у Смородины,

Ай у той ли березы у покляпою,

Утого креста у Леванидова,

Соловей сидит разбойник Одихмантьев сын, То как свищет Соловей да по соловьему. Как кричит злодей разбойник по звериному, То все травушки муравы уплетаются,

Алазуревы цветки прочь отсыпаются. Темны лесушки к земли вси приклоняются,

Ачто есть людей то вси мертво лежат. Говорил ему Илья да таковы слова:

—Ты Владымир князь да стольнё-киевской! Соловей разбойник на твоем двори.

Ему выбито ведь право око со косичею.

'Старый казак — старинный, позднее именование богатыря.

^Заут ренаХ рист овская — пасхальная.

^Пехотой — пешим.

Йон ко стремени булатнему прикованной. То Владымир князь-от стольнё-киевской,

Он скорешенько ставал да на резвы ножки, Кунью шубоньку накинул на одно плечко, То он шапочку соболью на одно ушко, Он выходит-то на свой-то на широкой двор Посмотреть на Соловья разбойника.

Говорил-то ведь Владымир князь да таковы слова:

—Засвищи-тко, Соловей, ты по соловьему, Закрычи-тко ты, собака, по звериному.

Говорил-то Соловей ему разбойник Одихмантьев сын;

—Не у вас-то я сегодня, князь, обедаю,

Ане вас-то я хочу да и послушати,

Я обедал-то у старого казака Ильи Муромца, Да его хочу-то я послушати.

Говорил-то как Владымир князь да стольнё-киевской:

— Ай де старыя казак ты, Илья Муромец! Прикажи-тко засвистать ты Соловью да й по соловьему, Прикажи-тко закрычать да по звериному.

Говорит Илья да таковы слова:

—Ай же Соловей разбойник, Одихмантьев сын! Засвищи-тко ты во пол-свисту соловьяго, Закрычи-тко ты во пбл-крыку звериного.

Говорил-то ему Соловей разбойник Одихмантьев сын;

—Ай же старыя казак ты, Илья Муромец!

Мои раночки кровавы запечатались. Да не ходят-то мои уста сахарнии,

Не могу я засвистать да й по соловьему, Закрычать не могу я по звериному.

А й вели-тко князю ты Владымиру Налить чару мни да зелена вина, Я повыпью-то чару зелена вина.

Мои раночки кровавы порозойдутся. Да й уста мой сахарин поросходятся, Да тогда я засвищу да по соловьему, Да тогда я закрычу да по звериному.

Говорил Илья-тот князю он Владымиру;

— Ты, Владымир, князь да стольнё-киевской! Ты поди в свою столовую во горенку, Наливай-ко чару зелена вина.

Ты не малую стопу да полтора ведра. Подноси-тко к Соловью к разбойнику.

То Владымир князь да стольнё-киевской Он скоренько шол в столову свою горенку, Наливал он чару зелена вина.

Да не малу он стопу да полтора ведра, Розводил медами он стоялыма.

466

Приносил-то ён ко Соловью разбойнику. Соловей разбойник Одихмантьев сын Принял чарочку от князя он одной ручкой, Выпил чарочку-ту Соловей одным духом. Засвистал как Соловей тут по соловьему,

Закрычал разбойник по звериному. Маковки на теремах покривились,

Аоколенки во теремах рассыпались От него от посвисту соловьяго,

Ачто есть-то людюшок, так вси мертвы лежат;

АВладымир князь-от стольнё-киевской

Куньей шубонькой он укрывается.

А й туг старой-от казак да Илья Муромец Он скорешенько садился на добра коня,

Ай он вез-то Соловья да во чисто поле,

Йон срубил ему да буйну голову. Говорил Илья да таковы слова:

—Тоби полно-тко свистать да по соловьему, Тоби полно-тко крычать да по звериному, Тоби полно-тко слезить да отцов-матерей, Тоби полно-тко вдовить да жен молбдыих,

Тоби полно-тко спущать-то сиротать да малых детушок.

Атут Соловью ему и славу поют,

Ай славу поют ему век по веку.

8

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И СЬШ

На горах, горах дак было на высокиих. Не на шоломя было окатистых' — Там стоял де^ ноне да тонкий бел шатёр. Во шатре-то удаленьки добры молодцы:

Во-первых-то, старый казак Илья Муромец, Во-вторых, Добрынюшка Микитич млад, Во-третьих-то, Алешенька Попович-от.

Эх, стояли на заставе они на крепкое, Стерегли-берегли они красен Киев град; Стояли за веру христианскую.

Стояли за церкви все за Божие, Как стояли за честныя монастыри.

Как по утречку было по раннему.

' Окатистые шолдмя (холмы) — пологие.

^ Де — вводная частица, обозначающая передачу речей, чужого рассказа: дескать, мол и проч.

Ана заре-то было на ранноутренной,

Ай как выходит старый казак из бела шатра. Он смотрел де во трубочку подзорную На все же на четыре кругом стороны.

Он завидел де, — во поле не дым стоит Кабы едет удалой да доброй молодец, Он прямо де едет в красен Киев град,

Ане перворачиват на заставу на крепкую; Он едет, молодец, дак потешается:

Он востро копье мечет да по поднебесьё, Он одной рукой мечет, другой схватыват;

Авпереди его бежит да два серых волка. Два серых бежит волка да серы выжлока',

Ана правом плече сидел да млад ясен сокол. На левом плече сидел да млад бел кречет.

Азаходил старый казак во бел шатер, Говорит-то стары казак таковы слова;

—Уж вы гой еси, удалы вы добрые молодцы! Уж что же вы спите, да что вы думаете?

Да наехал на нас супостат велик, Супостат-де велик да добрый молодец. Он прямо-де едет в красен Киев град,

Ане приворачиват на заставу на крепкую. Ото сну-де ребятушка пробужалися.

Ключевою водою онё умывалися. Они белым полотенцем да утиралися. Они Господу Богу помолилися, А посылали Алешеньку Поповича.

Как выходит Алешенька из бела шатра. Засвистел он коня да из чиста поля; А бежит его конь — дак мать-земля дрожит.

Как крутешенько^ Алешенька седлал коня. Он седлал де, уздал да коня доброго:

Он накладывал уздеченьку тесмяную. Он накладывал седелышко черкальское,

Он двенадцать подпруг дак шелку белого, Еще шелку белого да шамахинского; Он тринадцату подпругу через хребетну кость,

Ане ради бacы^ дак ради крепости. Еще ради окрепы дак богатырское. Еще ради поездки да молодецкое,

Ане оставил бы конь дак на чистом поле

Выж лок — выжлец, гончая собака.

^Быстро, скоро.

^Баса — краса.

468

Еще черным-то воронам дак на пограяньё, Еще серыим волкам на потерзанье. Только видели — молодец на коня скочил,

Ане видели поездки да богатырское; Только видели — в поле курева' стоит.

Авыезжал-то Алещенька на чисто поле, Он завидел молодца-то во чистом поле,

Аревел-то Алешенька по-звериному, Засвистел-то Алеша по-соловьиному, Зашипел-то Алеша по змеиному —

Акабы^ едет-от молодец — не оглянется. Как подумал Алешенька Попович-от;

«А кабы едет молодец-от — не моя чeтa^ Не моя едет чета да не моя вepcтa^>.

Повернул он коня да ко белу шатру. Приезжает Алешенька ко белу шатру,

Австречает старый казак Илья Муромец. Говорит тут Алешенька Попович-от;

—Уж ты гой еси, стары казак Илья Муромец! Кабы едет богатырь — дак по моя чета, Не моя едет чета да не моя верста.

Посылали тут Добрынюшку Микитича:

Ах, кабы вежливый Добрынюшка, очестливый®, —

Он спросил бы о роде и о племени. Он спросил бы отечество-молодечество.

Он спросил, куда едет да куда путь держит.

А как выходит Добрынюшка из бела шатра. Засвистел он коня да из чиста поля;

Абежит его конь — дак мать сыра земля дрожит.

Акрутешенько Добрынюшка седлал коня.

Он седлал-уздал себе коня доброго; Он накладывал уздеченьку тесмяную.

Он накладынал седелышко черкальское,

Аон вязал-де подпруги шелку белого. Еще белого шелку шамахинского; Он застегивал пряжечки серебряны.

Он серебряны пряжечки, позолочены; Он двенадцать подпруг шелку белого,

Атринадцату подпругу через хребетну кость.

‘Курева — здесь; пыль.

^Кабы. — здесь: кажись.

^Не моя чета — не мне ровня.

‘‘ Не моя верста — не мне равняться.

^ Очёстливый — обходительный, тактичный.

469

«А нам не ради басы, ради крепости,

Аеще ради окрепы да богатырское, Еще ради поездки да молодецкое,

Анам придется де съехаться на поле с неприятелем».

Акак крутешенько Добрынюшка на коня скочил,

Ане видели поездки богатырское;

Только видели — во поле курева стоит, Курева-де стоит, дак дым столбом валит.

Авыезжал де Добрынюшка на чисто полё, Он на то же на раздольице на широкоё. Он завидел молодца-то во чистом поле.

Заехал он молодцу спереди-де, с глаз,

Аеще слез де Добрыня со добра коня, Он снял де шляпу дак земли греческой.

Он не малу, не велику — дак во сорок пудов; Он низко молодцу да поклоняется:

—Уж ты здравствуй, удаленький добрый молодец! Уж ты коего города, коей земли?

Еще коего отца-матери?

Акуда же ты едешь да куда путь держишь?

Аотвечает удалый да добрый молодец;

Не сказал он роду своего, племени, Не сказал он отечества-молодечества,

Аон сказал, куда еду да куда путь держу:

—Еще прямо я еду в красен Киев град,

Аеще столен град да во полон возьму,

Аеще князя Владимира живком схвачу,

Якнягинюшку Апраксию за себя взамуж возьму.

Анадевал-то Добрыня да шляпу земли греческой. Он не малу, не велику — да во сорок пудов; Он и быстро скочил на добра коня.

Он прямо поехал ко белу шатру,

Австречает старый казак Илья Муромец. Говорит тут Добрынюшка Никитич млад:

—Уж ты гой еси, старый казак Илья Муромец, Абы' едет богатырь — не моя чета.

Не моя едет чета и не моя верста;

Ане сказал он роду своего, племени. Не сказал он отечества-молодечества,

Аон сказал, куда еду да куда путь держу;

Аон прямо-де едет да в красен Киев град,

Аон стольне-от град да во полон хочет взять,

Аон князя-то Владимира живком схватить,

Аон княгинюшку Апраксию за себя замуж взять.

Азагорело у стара казака ретиво сердце.

'Абы — как будто, разве что, наверное.

470