хрестоматия Аникин

Напился Василий Буславьевич допьяна. Напился Василий, порасхвастался И ударил о велик заклад

Со трема киязьямы новгородскима — Выходить на мостик на Волховский И биться Василью с Новым городом. Побить всех мужиков до единого.

Проведала его государыня матушка, Честная вдова Мамелфа Тимофеевна, Про своего сына, про Васильюшку, Что на том пиру ударил о велик заклад. Выводила своего сына любимого Со того ли пира княженецкого. Засадила его во погреба глубокие.

Тогда мужики новгородские Делали шалыги подорожныя. Поутру выставали ранешенько,

Выступали на мостик на Волховский. Васильева дружина хоробрая Выступают сопротиву их.

Оны билися ровно три часа: Тыи ль мужики новгородские Попятили дружину Васильеву. Была его дружина попячена', Головки шалыгамы прошелканы, Р*уки кушакамы перевязаны,

Стоит дружина по колен в крови. С того ль двора со вдовиного

От честной вдовы Мамелфы Тимофеевны Выбегает девка дворовая.

Дворовая девка чернявка. На тую на реку на Волхову

Со своима коромысламы железныма,

Ивидит девка чернявка Дружинушку Васильеву попячену,

Головки у них шалыгамы проколочены, Руки кушаками перевязаны, Стоит дружина по колен в крови.

Ихватила коромыселко железное,

Иначала пошелкивать мужиков новгородскиих: Убила мужиков пятьсот человек.

Ипотом девка-чернявка побег чинит^. Прибежала девка к погребу глубокому,

'Попячена — потеснена.

^ Побег чинит — побежала.

521

Сама говорит таково слово:

—Ай же ты, Васильюшка Буславьевич! Спишь ты, Василий, не пробудишься. Над собой невзгодушки не ведаешь:

На том ли на мостике на Волховском Попячена твоя дружина хоробрая. Головки шалыгамы прош,елканы. Руки кушаками перевязаны.

Стоит дружина по колен в крови. Тут-то Васильюшко Буславьевич

Молился' ей, девке чернявке:

—Ай же ты, девка чернявка!

Выпусти меня со погреба глубокого. Дам я тебе золотой казны долюби.

Отпирала она дверь у погреба глубокаго

Ивыпускала Василья на белый свет. Не попало у Василья сбруи ратния,

Палицы воинския и копья мурзамецкаго: У того у погреба глубокаго Лежала ось тележная железная, Долиною в две сажени печатныих^,

Ана вес ось та сорока пуд; Хватает он тую ось железную На свое плечо богатырское.

Говорит девке-чернявке не с упадкою^:

—Благодарствуешь, девка чернявка. Что выпустила со погреба глубокаго, Не погубила моей дружины хоробрыя; Я с тобой опосля рассчитаюся,

Анонь мне недосуг с тобой проклаждатися. Приходил он ко мостику ко Волховскому

Ивидит дружину хоробрую попячену. Стоит дружина по колен в крови, Головки шалыгамы прощелканы, Платкамы руки перевязаны,

Иноги кушакамы переверчены\ Говорит Васильюшка Буславьевич:

— Ай, моя дружина хоробрая!

Вы теперь позавтракали, Мне-ка-ва дайте пообедати.

Становил дружину на сторону,

Молился — здесь: взмолился.

^ Сажень печатная — казенная, предписанная.

^Нес упадкою — не с отчаяньем.

■*Переверчены — обернуты, обвязаны, замотаны.

522

Асам начал по мужичкам похаживать

Иначал мужичков пощелкивать, Осью железною помахивать: Махнет Васильюшка — улица,

Отмахнет назад — промежуточен,

И вперед просунет — переулочек.

Мужиков новгородскиих мало ставится', Очень редко и мало их.

Видят князья беду неминучую; Прибьет мужиков Василий Буславьевич, Не оставит мужиков на семена. Приходят князья новгородские.

Воевода Николай Зиновьевич, Старшина Фома Родионович, Ко его государыне ко матушке.

Ко честной вдовы Мамелфы Тимофеевны, Сами говорят таковы слова;

— Ай же ты, честна вдова Мамелфа Тимофеевна! Уговори, уйми свое чадо милое, Молода Василья Буслаевича; Укротил бы свое сердце богатырское; Оставил бы мужиков хоть на семена.

Говорит Мамелфа Тимофеевна;

— Не смею я, князья новгородские, Унять свое чадо милое.

Укротить его сердце богатырское; Сделала я вину ему великую — Засадила его во погреба глубокие. Есть у моего чада милого Во том во монастыре во Сергеевом

Крестовый его батюшка Старчище Пилигримище; Имеет силу нарочитую^.

Попросите, князья новгородские. Не может ли унять мое чадо милое.

И так князья новгородские Приезжают к монастырю ко Сергееву И просят Старчище Пилигримище, Со великим просят с унижением;

— Ай же ты, Старчище Пилигримище! Послужи ты нам верой-правдою. Сходи ты на мостик на Волховский Ко своему ко сыну ко крестовому. Молодому Васильюшке Буславьеву;

' Ставится — остается,

^ Нарочитая (сила) — здесь: о наделенном красноречием,

523

Уговори его сердце богатырское, Чтобы он оставил побоище, Не бил бы мужиков новгородскиих,

Оставил бы малую часть на семена. Старчище Пилигримище сокручается,

Сокручается он, снаряжается Ко свому ко крестнику любимому;

Одевает Старчище кафтан в сорок пуд, Колпак на голову полагает в двадцать пуд. Клюку в руки берет в десять пуд, —

Ипошел ко мостику ко Волховскому Со тыма князьмы новогородскима.

Приходит на мостик на Волховский, Прямо к ему во ясны очи

Иговорит ему таковы слова:

—Ай же ты, мое чадо крестное! Укроти свое сердце богатырское, Оставь мужичков хоть на семена.

Богатырское сердце разъярилося:

—Ай же ты, мой крестный батющка! Не дал я ти' яичка о Христовом дни. Дам тебе яичка о Петровом дни!

Щелкнул как крестного батюшку Тою осью железною, Железною осью сорокапудовою: От единого удара Васильева

Крестовому батюшке славу поют^. Тут-то два князя новогородскиих.

Воевода Николай Зиновьевич, Старшина Фома Родионович, Приходят к его государыне матушке. Честной вдовы Мамелфы Тимофеевны, Сами говорят таковы слова:

—Ай же ты, честна вдова Мамелфа Тимофеевна! Упроси свое чадо любимое.

Укротил бы свое сердце богатырское: Мужичков в Нове-граде редко ставится, Убил он крестового батюшку.

Честного Старчища Пилигримища. Тогда государыня его матушка,.

Честная вдова Мамелфа Тимофеевна, Одевала платьица черныя.

Одевала шубу соболиную.

Ти — тебе.

^ Славу поют — здесь: поминают в молитве.

524

Полагала шелом на буйну голову, И пошла Мамелфа Тимофеевна Унимать своего чада любимого.

То выгодно собой' старушка догадалася — Не зашла она спереди его,

Азашла она позади его

Ипала на плечи на могучие:

—Ай же ты, мое чадо милое. Молодой Васильюшко Буславьевич! Укроти свое сердце богатырское.

Не сердись на государыню на матушку, Уброси^ свое смертное побоище, Оставь мужичков хоть на семена.

Тут Васильюшко Буславьевич Опускает свои руки к сырой земле. Выпадает ось железная из белых рук На тую на мать сыру землю.

Иговорит Василий Буславьевич

Своей государыне матушке:

— Ай ты, свет сударыня матушка. Тая ты старушка лукавая. Лукавая старушка, толковая! Умела унять мою силу великую. Зайти догадалась позади меня,

А ежели б ты зашла впереди меня.

То не спустил бы тебе, государыне матушке. Убил бы заместо мужика новгородского.

И тогда Васильюшка Буславьевич Оставил то смертное побоище, Оставил мужиков малу часть,

А набил тых мужиков, что пройти нельзя. Тут приходят князья новогородские.

Воевода Николай Зиновьевич, Старшина Фома Родионович, Ко тому Васильюшку Буславьеву, Пали ко Василью в резвы ноги. Просят Василья во гостебьице^. Сами говорят таковы слова:

— Ай же ты, Васильюшка Буславьевич! Прикажи убрать тела убитые.

Предать их матери сырой земле;

' Выгодно собой догадаться — сообразила.

^ Убросй — оставь.

®Во гостёбьице — в гости.

525

Во той ли во реченьке Волхове На целую на версту на мерную' Вода с кровью смесилася:

Без числа пластина^ принарублена. Тут-то Васильюшка Буславьевич

Приказал убрать тела убитые, Не пошел к им в гостебьице;

Знал-де за собой замашку^ великую. А пошел в свои палаты белокаменны Ко своей государыне ко матушке Со своею дружиною со хороброю.

И жил Васильюшка в праздности\ Излечил дружинушку хоробрую От тыих от ран кровавыих

И привел дружину в прежнее здравие.

15

ВАСИЛЕЙ БУСЛАЕВ МОЛИТЬСЯ ЕЗДИЛ

Под славным великим Новым-городом, По славному озеру по Ильменю Плавает-поплавает сер селезень.

Как бы ярой'’ гоголь поныривает,

Аплавает-поплавает червлен*' карабль, Как бы молода Василья Буславьевича,

Аи молода Василья со ево дружиною хоробраю. Тридцать удалых молодцов:

Костя Никитин корму держит, Маленький Потаня на носу стоит,

АВасиле-ет по караблю похаживает.

Таковы слова поговаривает:

— Свет моя дружина хоробрая. Тридцать удалых добрых молодцов! Ставьте карабль поперек Ильменя, Приставайте молодцы ко Нову-городу!

‘ Мерная верста ■— установленная; казенная верста была равна в 500 сажен, а

существовали и в 700 и в 1 ООО.

^Пластина — здесь, по-видимому: части всякого дерева, дубин и проч.

^Замашка — привычка, обыкновение впадать в гнев во хмелю.

В праздности — здесь: благополучно.

^Ярый — светлый, белый.

®Червлён, червлёный — багровый, красный, малиновый.

526

А и тычками к берегу притыкалися', Сходни бросали на крутой бережок. Походил тут Василий Ко своему он двору дворянскому,

И за ним идут дружинушка хоробрая, Только караулы оставили.

Приходит Василей Буслаевич Ко своему двору дворянскому. Ко своей сударыне матушке.

Матерой^ вдове Амелфе Тимофеевне. Как вьюн около ее yбивaeтcя^ Просит благословение великое;

—А свет ты, моя сударыня матушка. Матера вдова Амелфа Тимофеевна! Дай мне благословение великое — Идти мне, Василью, в Ерусалим-град Со своею дружиною хоробраю, Мне-ка Господу помолитися.

Святой святыни приложитися. Во Ердане-реке искупатися.

Что взговорит матера Амелфа Тимофеевна:

—Гой еси ты, мое чадо милая.

Молоды Василей Буслаевич!

То коли ты пойдешь на добрыя дела. Тебе дам благословение великое; То коли ты, дитя, на разбой пойдешь,

Ине дам благословение Беликова —

Аи не носи Василья сыра земля! Камень от огня разгорается,

Абулат от жару растопляется. Материна сердце распушается,

Идает она много свинцу-пороху,

Идает Василью запасы хлебныя,

Идает оружье долгомерное:

—Побереги ты, Василей, буйну голову свою! Скоро молодцы собираются

Ис матерой вдовой прощаются.

Походили оне на червлен карабль. Подымали тонки парусы полотняныя. Побежали по озеру Ильменю.

Бегут оне уж сутки другия,

Абегут уже неделю другую,

'Тычками к берегу притыкалися — опираясь шестами в дно.

^Матерая (вдова) — пожилая, старая.

^Убиваться — здесь: увиваться, очень просить.

527

Встречу им гости-карабелыцики;

—Здравствуй, Василей Буслаевич! Куда, молодец, поизволил погулять?

Отвечает Василей Буслаевич:

—Гой еси вы, гости-карабелыцики!

Амое-та ведь гулянье неохотное: Смолода бита, много граблена, Под старость надо душа спасти.

Аскажите вы, молодцы, мне прямова путя Ко святому граду Иерусалиму.

Отвечают ему гости-карабельщики:

—А и гой еси, Василей Буслаевич! Прямым путем в Ерусалим-град Бежать семь недель,

Аокольной дорогой — полтора года:

На славном море Каспицкием, На том острову на Куминскием Стоит застава крепкая, Стоят атаманы казачия.

Не много, не мало их — три тысячи; Грабят бусы-галеры'.

Разбивают червлены карабли. Говорит тут Василей Буслаевич:

—А не верую я, Васюнька, ни в сон, ни в чох,

Аи верую в свой червленой вяз^.

Абеги-ка-тя, ребята, вы прямым путем!

И завидел Василей гору высокую. Приставал скоро ко круту берегу, Походил-су Василей сын Буслаевич На ту ли гору Сорочинскую, А за ним летят дружина хоробрая. Будет Василей в полугоре’, Тут лежит пуста голова.

Пуста голова — человечья кость.

Пнул Василей тое голову с дороги прочь, Провещится^ пуста голова человеческая:

— Гой еси ты Василей Буславьевич! Ты к чему меня, голову, побрасоваешь? Я, молодец, не хуже тебя был.

Умею я, молодец, волятися А на той горе Сорочинския,

IБусы-галёры — буса: большая лодка, галера-, военное гребное судно.

^Червленый (вяз) — красный, породистый.

^Полугора — на середине подъема на гору.

■' Провёщиться — проговорить, заговорить.

528

Где лежит пуста голова, Пуста голова молодецкая,

Илежать будет голове Васильевой! Плюнул Василей, прочь пошел:

—Али голова, в тебе враг' говорит. Или нечистой дух!

Пошел на гору высокую, На самой сопки^ тут камень стоит,

В вышину три сажени печатный, А и через ево только топор подать, В далину три аршина с четвертью. И в том-та подпись подписана:

«А кто-де станет у каменя тешиться, А и тешиться-забавлятися.

Вдоль скокать по каменю, — Сломить будет буйну голову».

Василей тому не верует. Приходил со дружиною хороброю, Стали молодцы забавлятися. Поперек тово каменю поскакивати, А вдоль-то его не смеют скакать.

Пошли со горы Сорочинския, Сходят оне на червлен карабль. Подымали тонки паруса полотняные, Побежали ко морю Каспицкому, На ту на заставу карабельную, Где-та стоят казаки-разбойники А стары атаманы казачия.

На пристани их стоят сто человек.

А и молоды Василей на пристань стань. Сходни бросали на крут бережок, И скочил-та Буслай на крут бережок. Червленым вязом попирается.

Тут караульш,ики, удалы добры молодцы. Все на карауле испужалися.

Много ево не дожидаются. Побежали с пристани карабельныя К тем атаманам казачиям. Атаманы сидят не дивуются.

Сами говорят таково слово:

—Стоим мы на острову тридцать лет.

Не видали страху великова; Это-де идет Василей Буславьевич —

‘ Враг — чорт.

^ Сопка — здесь: крутой холм, гора.

Знать-де полетка соколиная, Видеть-де поступка молодецкая!

Пошахал-та' Василей со дружиною, Где стоят атаманы казачия.

Пришли оне, стали во единой круг. Тут Василей им поклоняется, Сам говорит таково слова;-

—Вздравствуйте, атаманы казачия!

Аскажите вы мне прямова путя

Ко святому граду Иерусалиму. Говорят атаманы казачия:

— Гой еси, Василей Буслаевич! Милости тебе просим за единой стол

хлеба кушати! Втапоры Василей не ослушался.

Садился с ними за единой стол.

Наливали ему чару зелена вина в полтора ведра. Принимает Василей единой рукой

Ивыпил чару единым духом.

Итолько атаманы тому дивуются,

Асами не могут и по полуведру пить.

Ихлеба с солью откушали. Собирается Василей Буслаевич

На свой червлен карабль.

Дают ему атаманы казачия подарки свои: Первую мису чиста серебра

Идругую — красна золота. Третью — скатнова земчуга.

За то Василей благодарит и кланеется. Просит у них до Ерусалима провожатова. Тут атаманы Василью не отказовали, Дали ему молодца провожатова

Исами с ним прощалися.

Собрался Василей на свой червлен карабль Со своею дружиною хоробраю.

Подымали тонки парусы полотняныя. Побежали по морю Каспицкому. Будут оне во Ердан-реке, Бросали якори крепкия, Сходни бросали на крут бережок.

Походил тут Василей Буслаевич Со своею дружиною хоробраю в Ерусалим-град. Пришел во церкву соборную.

Служил обедни за здравие матушки И за себя, Василья Буславьевича,

Пошахал-то — пошагал-то.

530