хрестоматия Аникин

Дает свое платье калика Алеши Поповичу, не отказываючи,

Ана себе надевал то платье богатырское. Скоро Алеша каликою нарежается

Ивзял шелепугу дорожную,

Котора была в пятьдесят пуд, И взял в запас чингалиша' булатное, Пошел за Сафат-реку.

Завидел тут Тугарин Змеевич млад, Заревел зычным голосом, Подрогнула дубровушка зеленая, Алеша Попович едва жив идет. Говорил тут Тугарин Змеевич млад;

—Гой еси, калика перехожея!

Агде ты слыхал и где видал Про молода Алешу Поповича?

Аи я бы Алешу копьем заколол Копьем заколол и огнем спалил.

Говорил тут Алеша каликою:

—А и ты ой еси, Тугарин Змеевич млад! Поезжай поближе ко мне.

Не слышу я, что ты говоришь.

Иподъезжал к нему Тугарин Змеевич млад. Сверстался^ Алеша Попович млад Против Тугарина Змеевича,

Хлестнул ево шелепугою по буйной голове,

Росшиб ему буйку голову,

Иупал Тугарин на сыру землю. Скочил ему Алеша на черну грудь.

Втапоры взмолится Тугарин Змеевич млад:

— Гой еси ты, калика перехожея! Не ты ли Алеша Попович млад? Токо^ ты Алеша Попович млад. Сем* побратуемся с тобой.

Втапоры Алеша врагу не веровал. Отрезал ему голову прочь.

Платья с него снимал цветное на сто тысячей И все платья на себя надевал, Садился на ево добра коня

1Чингалише — кинжалище.

^Сверст ался — здесь: поравнялся.

^Тдко — только.

* Сем — давай, станем.

и поехал к своим белым шатрам'. Втапоры увидели Еким Иванович

И калика перехожея^ Испужалися^ ево, сели на добрых коней, Побежали ко городу Ростову.

И постигает их Алеша Попович млад; Обвернется Еким Иванович, Он выдергивал палицу баёвую^ в тридцать пуд, Бросил назад себе,

Показалося ему, что Тугарин Змеевич млад,

Иугодил в груди белыя Алеши Поповича, Сшиб из седелечка черкесскова,

Иупал он на сыру землю. Втапоры Еким Иванович

Скочил со добра коня, сел на груди ему. Хочет пороть груди белые, И увидел на нем золот чюден крест,

Сам заплакал, говорил калики перехожему'’;

— По грехам надо мною, Екимом, учинилося. Что убил своего братца родимова.

Истали ево оба® трести и качать,

Ипотом подали ему питья заморскова. От того он здрав стал.

Стали оне говорити

Имежду собою платьем меняти: Калика свое платье надевал каличье,

АОлеша — свое богатырское,

АТугарина Змеевича платье цветное Клали Б чебодан^ к себе.

Сели оне на добрых коней

Ипоехали все ко городу ко Киеву,

Ко ласкову князю Владимеру. А и будут оне в городе Киеве

На княженецком дворе, Скочили со добрых коней.

' Отсюда в записи начинается путаница: Тугарин оказывается живым. Его убивают дважды. Соединены две версии былины.

^И калика перехож ея — и калику перехожего.

^Испужалися — испугалися. Еким и Алеша пугаются Тугарина, только что уби­ тый он оказывается живым.

Баёвую — боевую.

®То есть переодетому в каличью одежду Алеше.

®Следствие указанной путаницы.

^ Чебодан — чемодан.

482

Привезали к дубовым столбам, Пошли во светлы гридни, Молятся Спасову образу И бьют челом-покланяютца

Князю Владимеру и княгине Апраксевне, И на все четыре стороны.

Говорил им ласковой Владимер князь:

—Гой вы еси, добры молодцы! Скажитеся, как вас по именю зовут,

Апо именю вам мочно место дать, По изо(т)честву можно пожаловати.

Говорит тут Алеша Попович млад;

—Меня, асударь, зовут Алешою Поповичем, Из города Ростова, старова попа соборнова.

Втапоры Владимер князь обрадовался. Говорил таковы слова:

—Гой еси, Алеша Попович млад!

По отечеству садися в большое место, в передней уголок,

Вдругое место богатырское —

Вдубову скамью против меня,

Втретье место куда сам захошь.

Не садился Алеша в место большее, И не садился в дубову скомью.

Сел он со своими товарыщи на полатной брус'. Мало время позамешкавши,

Несут Тугарина Змеевича На той доске красна золота

Двенадцать могучих богатырей. Сажали в место большое,

И подле ево сидела княгиня Апраксевна. Тут повары были догадливы.

Понесли ества сахарные и питья медяныя, А питья все заморския.

Стали тут пить, есть, прохложатися, А Тугарин Змеевич нечестно хлеба ест: По целой ковриге за meiw мёчит.

Те ковриги монастырския ; И нечестно Тугарин питья пьет: По целой чаше охлестывает,

Котора чаша в полтретья ведра.

Иговорил втапоры Алеша Попович млад:

—Гой еси ты, ласковой сударь, Владимер князь! Что у тебя за болван пришел.

Полатный брус — бревно с настилом.

^ К оврига монастырская — крупный формовой хлеб.

483

Что за дурак неотесоной? Нечестно у князя за столом сидит.

Ко княгине он, собака, руки в пазуху кладет, Целует во уста сахарныя.

Тебе князю насмехается! А у моево сударя батюшка Была сабачишша старая,

Насилу по подстолью таскалася,

Икостью та собака подавилася, — Взял ее за хвост, под гору махнул. От меня Тугарину то же будет!

Тугарин почернел, как осення ночь, Алеша Попович стал, как светел месяц.

Иопять втапоры повары были догадливы: Носят ества сахарныя,

Ипринесли лебедушку белую;

Иту рушала' княгиня лебедь белую. Обрезала рученку левую, Завернула рукавцом, под стол опустила, Говорила таково слово:

—Гой вы еси, княгини-боярыни! Либо мне резать лебедь белова. Либо смотреть на мил живот“, На молода Тугарина Змеевича.

Он взявши, Тугарин, лебедь белую, Всю вдруг проглотил, Еш,е тут же ковригу монастырскую.

Говорит Алеша на полатном брусу:

—Гой еси, ласковой асударь Владимер князь! Что у тебе за болван сидит?

Что за дурак неотесоной? Нечестно за столом сидит. Нечестно хлеба с солью ест, По целой ковриге за щеку мёчит

И целу лебедушку вдруг проглотил.

Умоево сударя-батюшка,

Федора попа ростовского, Была коровишша старая. Насилу по двору таскалася,

Забилася на поварню к поварам, Выпила чан браги пресныя.

От того она лопнула. — Взял за хвост, под гору махнул.

1Резала.

^Ж ивот — здесь: любимый.

484

От меня Тугарину то же будет! Тугарин потемнел, как осення ночь,

Выдернул чингалишша булатное. Бросил в Алешу Поповича. Алеша на то-то вёрток был, Не мог Тугарин попасть в него.

Подхватил чингалишша Еким Иванович, Говорил Алеши Поповичу:

—Сам ли ты бросаешь в ево али мне велишь?

—Нет я сам не бросаю и тебе не велю: Заутра с ним переведаюсь'.

Бьюсь я с ним о велик заклад. Не о сте рублях, не о тысячи,

Абьюсь о своей буйной голове.

Втапоры князи и бояра скочили на резвы ноги, И все за Тугарина поруки держат^ Князи кладут по сту рублев, Бояра — по пятидесят.

Крестьяне — по пяти рублев.

Тут же случилися гости купеческие^ Три карабля свои подписавают Под Тугарина Змеевича, Всяки товары заморския,

Которы стоят на быстром Непре. А за Алешу подписавал Владыка черниговской.

Втапоры Тугарин взвился и вон ушол. Садился на своего добра коня.

Поднялся на бумажных крыльех поднебесью летать. Скочила княгиня Апраксевна на резвы ноги.

Стала пенять Алеши Поповичу:

— Деревенщина ты, засельщина^! Не дал посидеть другу милому!

Втапоры тово Алеша не слушался, Взвился с товарыщи и вон пошел. Садилися на добры кони.

Поехали ко Сафат-реке, Поставили белы шатры, Стали опочив держать, Коней опустили в зелены луга.

Тут Алеша всю ночь не спал,

П еревёдат ься — здесь: поспорить, вступить в поединок.

^Держ ать поруки — поручаться, дать денежный заклад.

^Гдсти купеческие — купцы.

^Засёльщ ина — житель села, то же что деревенщина.

485

Молился Богу со слезами:

—Создай, Боже, тучу грозную,

Аи тучи то с градом дождя!

Алешины молитвы доходны ко Христу,

Дает Господь Бог тучу с градом дождя, Замочила Тугарина крылья бумажный: Падает Тугарин, как собака, на сыру землю. Приходил Еким Иванович, Сказал Алеши Поповичу,

Что видел Тугарина на сырой земле. И скоро Алеша нарежается,

Садился на добра коня. Взял одну сабелку вострую

Ипоехал к Тугарину Змеевичу.

Иувидел Тугарин Змеевич Алешу Поповича, Заревел зычным голосом:

—Гой еси ты, Алеша Попович млад!

Хошь ли я тебе огнем спалю? Хошь ли, Алеша, конем стопчу? Али тебе, Алешу, копьем заколю?

Говорил ему Алеша Попович млад;

— Гой ты еси. Тугарин Змеевич млад! Бился ты со мною о велик заклад — Биться, драться един на един, А за тобою ноне силы сметы нет' На меня, Алешу Поповича.

Оглянется Тугарин назад себя; Втапоры Алеша подскочил.

Ему голову срубил,

Ипала глава на сыру землю, как пивной котел. Алеша скочил со добра коня, Отвезал чембур^ от добра коня

Ипроколол уши у головы Тугарина Змеевича,

Ипривезал к добру коню,

Ипривез в Киев на княженецкой двор,

Бросил середи двора княженецкова. И увидел Алешу Владимер князь.

Повел во светлы гридни, сажал за убраны столы Тут для Алеши и стол пошел^.

Сколько время покушавши. Говорил Владимер князь:

—Гой еси, Алеша Попович млад!

‘Сметы нет — нет счета, так много.

^Чембур — поводок,

^Стол пошел — устроен почестный пир.

486

Час ты мне свет дал'; Пожалуй, ты живи в Киеве, Служи мне, князю Владимеру, До люби тебе пожалую.

Втапоры Алеша Попович млад Князя не ослушался.

Стал служить верою и правдою;

Акнягиня говорила Алеши Поповичу;

—Деревенщина ты, засельщина! Разлучил меня с другом милым, С молодым Змеем Тугаретиным.

Отвечает Алеша Попович млад:

—А ты гой еси, матушка, княгиня Апраксевна! Чуть не назвал я тебе сукою.

Сукою ту волочайкаю!

То старина, то и деянье.

11

ДОБРЫНЯ И АЛЕША ПОПОВИЧ

Добрынюшка-тот матушке говаривал. Да Никитинич-от матушке наказывал:

— Ты свет государыня да родна матушка. Честна вдова Офимья Олександровна!

Ты зачем меня Добрынюшку несчастнаго спородила? Породила государыни бы родна матушка Ты бы беленьким горючим меня камешком. Завернула государыни да родна матушка В тонкольняный было белый во рукавцичек.

Да вздынула^ государыни да родна матушка Ты на вькоку на гору сорочинскую И спустила государыни да родна матушка

Меня в Черное бы море, во турецкое, —

Ябы век бы там Добрыня во морй лежал,

Яотныне бы лежал да я бы до веку,

Яне ездил бы Добрыня по чисту полю,

Яне убивал Добрыня неповйнных душ. Не пролил бы крови я напрасная.

Не слезил Добрыня отцей матерей.

Не вдовил бы я Добрынюшка молодых жон.

'Час ты мне свет дал — сейчас сделал светлой жизнь.

^Взды нут ь — поднять.

487

Не спущал бы сиротать да малых детушок. Ответ держит государыни' да родна матушка,

Та честна вдова Офимья Олександровна:

—Я бы рада бы тя дитятко спородити:

Яталантом->^астью в Илью Муромца,

Ябы силой в Святогора да богатыря,

Ябы смелостью во смелого Алешу во Поповица,

Япоходкою тебя ш,апливою^

Во того Чурилу во Пленковица, Я бы вежеством^ в Добрыню во Никитича\

Столько тыи статьи есть, а других Бог не дал. Других Бог статей” не дал, да не пожаловал.

Скоро-на-скоро Добрыня он коня седлал. Садился он скоро на добра коня, Как он потнички да клал да на потнички, А на потнички клал войлочки.

Клал на войлочки черкальское седелышко. Всех подтягивал двенадцать тугих подпругов, Он тринадцатой-от клал да ради крепости.

Чтобы добрый конь-от с-под седла не выскочил. Добра молодца в чистом поле не вырушил®. Подпруги были шелковый, А спенькй у подпруг все булатнии.

Пряжи у седла да красна золота.

Тот да шелк не рвется, да булат не трется. Красно золото не ржавеет.

Молодец-то на кони сидит, да сам не стареет. Провожала-то Добрыню родна матушка. Простиласи и воротиласи.

Домой пошла, сама заплакала.

А у тыя было у стремины' у правыя, Провожала-то Добрыню любима семья®. Молода Настасья дочь Викулична (Она была взята из земли политовския).

' Государыня,

^Щ аплйвый — от щап (щеголь), щегольский.

^Вёж ество — воспитанность.

■' В традиционное перечисление достоинств и качеств богатырей механически вмючен и Добрыня.

^Ст ат ья — здесь; качество, достоинство. ®Выруш ить — здесь: выронить.

^У стремйны — у стремени.

* Семья — здесь: жена.

488

Сама говорит да таково слово:

—Ты душка Добрынюшка Микитинич! Ты когда, Добрынюшка, домой будешь? Когда сожидать Добрыню из чиста поля?

Ответ держит Добрынюшка Никитинич:

— Когда меня ты стала спрашивать. Так теперича тебе я стану сказывать: Сожидай меня Добрынюшку по три года.

Если в три года не буду, жди по друго три,

Акак сполнится то время шесть годов. Как не буду я, Добрыня, из чиста поля, Поминай меня Добрынюшку убйтого.

Атебе-ка-ва, Настасья, воля вольная: Хоть вдовой живи, да хоть замуж поди. Хоть ты за князя поди хоть за боярина,

Ахоть за русьскаго могучаго богатыря. Столько не ходи за моего за брата за названаго Ты за смелаго Алешу за Поповица.

Его государыни-то родна матушка, Она учала как по полати-то похаживать, Она учала как голосом поваживать,

Исама говорит да таково слово:

—Единоё ж было да солнце красное, Нонь тепере за темны леса да закатилоси, Стольки оставлялся млад светёл месяц. Как единое ж было да чадо милое Молодой Добрыня сын Никитинич, Он во далечи, далёчи, во чистом поли, Судит ли Бог на веку хоть раз видать?

Еще стольки оставлялась любима семья, Молода Настасья дочь Никулична, На роздей' тоски великоя кручинушки.

Стали сожидать Добрыню из чиста поля по трй годы,

Ай по трй годы, еще и по три дни,

Сполнилось времени цело трй годы; Не бывал Добрыня из чиста поля.

Стали сожидать Добрыню по другое три.

Тут как день за днём да будьто дожь дожжит, А неделя за неделей как трава ростет, Год тот за годом да как река бежит.

Прошло тому времени другое три.

Да как сполнилось времени да цело шесть годов, Не бывал Добрыня из чиста поля.

Как во тую пору, да во то время. Приезжал Алеша из чиста поля,

На роздей — здесь; на развеянье тоски.

489

Привозил им весточку нерадостну, Что нет жива Добрынюшки Никитица, Он убит лежит да на чистом поли: Буйна голова да испроломана, Могучи плеча да испростреляны,

Головой лежит да в част ракитов куст. Как тогда-то государыня да родна матушка Слезила-то свои да очи ясный, Скорбила-то свое да лицо белое По своём рожоноём по дитятки,

А по молодом Добрыни по Никитичи.

Тут стал солнышко Владимир-то похаживать. Да Настасьи то Викуличной посватывать, Посватывать да подговаривать:

—Что как тебе жить да молодой вдовой,

Аи молодый век да свой коротати.

Ты поди замуж хоть за князя, хоть за боярина. Хоть за русьскаго могучаго богатыря, Хоть за смелаго Алешу за Поповича.

Говорит Настасья дочь Микулична:

—Ах ты солнышко Владимир стольне-киевской!

Яисполнила заповедь ту мужнюю —

Яждала Добрыню цело шесть годов,

Яисполню заповедь да свою женскую:

Япрожду Добрынюшку друго шесть лет.

Как сполнится времени двенадцать лет. Да успею я в те поры замуж пойти.

Опять день за днём да будто дожь дожжит,

Анеделя за неделей как трава растет. Год тот за годом да как река бежит,

Апрошло тому времени двенадцать лет. Не бывал Добрыня из чиста поля.

Тут стал солнышко Владимир тут похаживать. Он Настасьи той Викуличной посватывать, Посватывать да подговаривать:

—Ты эй молода Настасья дочь Микулична! Как тебе жить да молодой вдовой,

Амолодой век да свой коротати.

Ты поди замуж хоть за князя, хоть за боярина. Хоть за русьскаго могучаго богатыря, А хоть за смелаго Алешу да Поповица.

Не пошла замуж не за князя, не за боярина. Не за русьскаго могучаго богатыря,

Апошла за муж за смелаго Олешу за Поповица. Пир идет у них по третий день,

Асеводни им ити да ко Божьбй церквы,

490