хрестоматия Аникин

А горы-то — это соборы Китежа. Господь покрыл их горой, и деревья там выросли. Вишь, Господь их, неприятелей этих, не до­ пустил.

11

Звон

Давно это было. Бабка моя однажды пошла молиться на Влади­ мирскую' ночью. Вдруг им показалось, как озеро распахнулось. Го­ ворят, и колокольный звон они оттуда слыхали.

12

Град Китеж под горами

Озеро Светлояр, говорят, было здесь спокон веку. И на берегу его как раз и стоял Большой Китеж. Место такое выбрано было для города, потому что больно уж в наших местах красиво. А когда Батый стал к городу из лесу подступать, земля зашевелилась, и Большой Китеж вместе со всеми жителями закрылся горами.

Один мужик из Владимирского рассказывал мне, будто китежские жители уж и не чаяли спасенья-то от лютого врага. И неза­ долго до того как город ушел под землю, собрали все драгоценно­ сти, все золото в одну бочку, выехали на середину Светлояра и прямо с лодки эту бочку сбросили. Думали: уж если погибнем, так быть тому, только уж пусть врагам золото не достанется.

Так что град Китеж — не подводный, а подземный. И звон если кто слышит, так тоже из-под гор.

Давно это было — три женш,ины из Семенова сюда приезжали и пошли вокруг озера. Шли — ни о чем не разговаривали, только потом уже одна из них спрашивает:

— Слышали?

Оказалось, все три слышали звон китежского колокола.

В лесу за Светлояром бьет Георгиевский ключик. К нему тропа ведет, а потом гать^ болотная.

Некоторые говорят, что там святые какие-то жили, умерли и около «святых могилок» родник образовался. Да только неправда

' Село Владимирское Воскресенского района Нижегородской обл.

^ Гать — настил на топком месте, чтобы пройти.

421

это — никаких отшельников, монахов в том лесу не бывало. Это уж после придумали. А что вода там особенная — это так оно и есть. Веришь ли — несколько лет дома стоят и не портятся, И для здоро­ вья она хороша. Вот если хворает кто сильно, а су>кдено ему выздо­ роветь, так он этой воды напьется — и дело на поправку пойдет,

13

Град Китеж — подводный

Град Китеж под Светлояром стоит целый, и люди в нем живут, только туда никак попасть нельзя.

Говорят, если очень глубоко нырнуть, так можно увидеть кры­ ши и купола китежских церквей, и резные боярские терема, и го­ родские стены, и улицы, и народ, который своими делами занят. Увидеть это можно. Только надо всем городом лес растет подвод­ ный — черный, страшный, ветки, корни сплелись, и через них не пройти никак.

14

Я маленькая еще была

Рядом с селом Владимирским у нас есть Светло озеро. Я ма­ ленькая еще была — все слушала, как старушки, приходя с него, рассказывали, словно сказки все равно. Говорили, в старые време­ на нашествие татаров было. Там монастырь стоял, где озеро-то сейчас. И люди не знали, куда деться. Бог возжалился над ними и залил монастырь озером. И там под водой они и жили.

Говорили, что один человек видел, как на берегу озера открыва­ лись ворота и въезжал обоз с хлебом. Хлеб-то людям подводным нужен, если они там живут.

Вот обоз туда въедет, ворота закрываются и снова делаются озером.

Я все мечтала: меня туда родители возьмут, я сама посмотрю, что это за озеро и, может, даже какое чудо увижу.

И меня на праздник взяли к Светлояру, Шли мы туда долго. Людей становилось на дороге все больше и

больше. А уж около озера вообще народу было видимо-невидимо. Стоят мужики бородатые, споры ведут;

— Моя вера правая!

422

— Нет, моя!

Около озера церковка стоит, мы в нее тоже попали. А слева горы идут — то выше, то ниже.

—Мам, — говорю, — ведь это туда, под лес монастырь в ста­ рину ушел? Горы — как будто дома обозначаются.

—Д а,— мама говорит,— похоже очень.

Астарушки внизу вокруг озера потихоньку со свечками на коле­ нях ползут.

Я раньше думала; зачем ползут? чего они хотят? о чем Бога мо­

лят?

А ведь верили люди, что от этого исцелятся. Верили — и себя не жалели. Многое человек может сделать с надеждой.

Вот мне бы сегодня кто точно сказал, что стану снова молодой, проползла бы, хоть ноги болят — мочи нет.

15

О Семене Праведном

Семен Праведный ходил по людям и шил, кому что. За работу деньги не брал, а только ел там, кому шьет. Но всегда оставлял ра­ боту недоделанной: кому рукав, кому пуговицы не пришьет, кому петли не сделает. Уходил, не дождавшись платы за работу, и люди его не хвалили, а ругали. За эту доброту и стали потом считать его святым.

Когда Семен Праведный умер, его задумали перевезти на лоша­ дях в Верхотурье. Сколько лошадей ни впрягали — не могут сдви­ нуть с места. Решили перенести на руках, но люди не могут поднять гроб, и ноги не идут. Позвали ребятишек, и те принесли гроб в Верхотурье.

Вскоре монашка видела, как Семен Праведный поднялся из гроба и ушел обратно в Меркушино, а в Верхотурье остались толь­ ко моши его. Рассказывают, что недалеко от деревни Раскатино, в деревне Трубиной, стояла часовня. Возле часовни на берегу Туры лежит камень, с которого удил рыбу Семен Праведный, а как он стоял, так и отпечаталась на камне его ступня.

Когда Семен Праведный умер, на месте, где он удил рыбу, вы­ шла икона, которая плыла по течению лицом книзу.

Спустя 50 лет после захоронения гроб Семена Праведного стал подниматься вверх. Вскоре после того как гроб оказался поверх могилы, от святых мощей обильным потоком потекли струи чудо­ действенной силы — благодать исцелений.

423

Песенный эпос

Понятие «песенный эпос» включает в себя былины, историче­ ские песни (в двух их разновидностях: старшие, эпического склада с публицистической установкой, и младшие, воинские, армейские песни со стилевой структурой воспоминания о прошлом), а так­ же — духовные песни и стихи. При общности ряда свойств каждый жанр песенного эпоса отличается своей реализацией замысла, сю­ жетной композицией, тематико-стилевыми свойствами. Возникшие в разное время виды песенного эпоса несут на себе печать времени

итворческой среды, их породивших.

Упесенного эпоса налицо все свойства творчества с обш,емировоззренческими установками. Художественные особенности у них никогда не бывают самодовлеющими. В былинах, исторических песнях, воинских песнях, духовных стихах и песнях искусство слова неизменно сопрягается с исторической памятью, политическими идеями, религиозными, нравственными суждениями и всем, что в совокупности образует неразделимый комплекс общего, единого для каждого жанра воззрения на мир. Спор ученых, чем является песенный эпос — искусством или выражением какого-либо одного из других названных начал (исторической памяти, духовных религи­ озных понятий и др.), не имеет под собой почвы, обнаруживает од­ носторонность. Песенный эпос аналогичен паремиям, а также уст­ ной несказочной прозе, и вне рассмотрения комплекса разных ми­ ровоззренческих составляющих он не может быть осмыслен в под­ линных своих свойствах и границах.

Былины

Былинное песенно-эпическое творчество в традиционной основе восходит к до-киевскому (до IX в.) и киевскому времени (IX— XI вв.). Позднее (XII— XIII вв.) на эпос легла печать областных идей и по­ нятий, возникших при раздельном существовании русских земель. В эпосе налицо и отражение времени татаро-монгольского ига, а на последнем этапе существования (после XIV— XV вв.) — присутст­ вие свойств, навеянных эпохой объединения земель вокруг Москвы как государственного и этнического центра великороссов. Отраже­ ние судеб государственности не означает, что былины творчески

424

связаны с правящими верхами, но политические судьбы и общест­ венное устройство страны не могло не сказаться на истории былин­ ного творчества.

Избранные образцы былинного эпоса размещены в соответст­ вии с предполагаемой исторической эволюцией и развитием восточ­ нославянского этноса. Наиболее ясное выражение изначального мифологического творчество демонстрируют былины: «Вольх Всеславьевич», «Потук Михайла Иванович», «Святогор», «О-женить­ бе князя Владимира [Дунай Иванович]», что, конечно, не означает исключительную принадлежность этих былин лишь к мифологиче­ ской древности, как не означает и отсутствия мифологических эле­ ментов в других былинах. В «мифологических» былинах старина лишь сохранилась лучше, чем в остальных. Былины «Добрыня и Змей», «Сухмантий» представляют былинное творчество эпохи древнего Киева, а былины: «Илья Муромец и Соловей разбойник», «Илья Муромец и сын», «Илья Муромец и голи кабацкие» являют творчество Северо-Восточной (Владимиро-Суздальской) Руси.

Вкачестве главного, первоначально местного героя Илья Муромец заменил собой Добрыню Никитича — героя первых киевских бы­ лин. Первоначальное творение областного эпоса, былины об Илье Муромце со временем обрели общерусское значение. Аналогичный процесс имел место и в былинах об Алеше Поповиче («Алеша По­ пович»), других богатырях. Поздние изменения, даже снижение ге­ роического типа богатыря («Добрыня и Алеша Попович»), свиде­ тельствуют о многообразии творческих тенденций, менявших эпос.

Вбылинах немало и поздних подновлений и трансформаций. Были­ ны: «Ставер», «Садко», «Василий Буслаев [бой с новгородцами]», «Василей Буслаев молиться ездил», обнаруживая первоначальную областную принадлежность к творчеству Новгородской F’ycn, лишь со временем вошли в общерусский обиход и претерпели сущест­ венные изменения. Так, северно-русская по многим тематико-об- разным приметам былина «Вольга и Микула» была подновлена са­ мым кардинальным образом. В ней оказалась преимущественно развита близкая крестьянам-землепашцам тема прославления соб­ ственного труда. Былина «Василий Игнатьевич и Батыга» возникла как пародийная перелицовка эпоса в среде «веселых людей» ско­ морохов. Немало было изменений, произведенных в былинах и ка­ ликами, певцами духовных стихов.

При выборе образцов былин учитывались полнота сюжета, удержание свойств поэтики, обычных у певцов, хорошо владевших традицией сказывания, а также — типичность песенного эпическо­ го стиля.

425

ВОЛЬХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ

По саду, саду, по зеленому. Ходила-гуляла молода княжна Марфа Всеславьевна,

Она с каменю скочила на лютова на змея; Обвивается лютой змей Около чебота зелен сафьян', Около чулочика шелкова.

Хоботом бьет по белу cтeгнy^

Автапоры княгиня понос понесла,

Апонос понесла и дитя родила'1

Аи на небе просветя^ светел месяц,

Ав Киеве родился могуч богатырь. Как бы молоды Вольх Всеславьевич. Подрожала сыра земля, Стреслося славно царство Индейское,

Аи синея моря сколыбалося

Для-ради рожденья богатырскова. Молода Вольха Всеславьевича; Рыба пошла в морскую глубину. Птица полетела высоко в небеса. Туры'^ да олени за горы пошли. Зайцы, лисицы по чащицам,

Аволки, медведи по ельникам. Соболи, куницы по островам®.

Аи будет Вольх в полтора чaca^ Вольх говорит, как гром гремит;

—А и гой еси®, сударыня матушка, Молода Марфа Всеславьевна!

'Сафьян — выделанная козловая кожа.

^Ст егн — бедро.

^В древности существовало убеждение, что талантливые вожаи рождаются от змея. В византийском романе «Александрия» отцом царя-завоевателя Александра М а­

кедонского был змей (см. примечания В.А. Келтуялы к сборнику «Былины». М.; Л. 1 9 2 9 .С. 124).

■' Просветя, просвет е — засветился. ® Тур — дикий бык.

®О ст ров — особняком стоящий лес, возвыщенное место среди болот.

’’ В полт ора часа — когда исполнилось полтора часа.

^ Гой есй — от гдит ь: жить, здравствовать.

426

Ане пеленай во пелену червчатую',

Ане поясай в поёсья шелковыя, Пеленай меня, матушка,

Вкрепки латы булатныя,

Ана буйну голову клади злат шелом,

По праву руку — палицу,

Аи тяжку палицу свинцовую,

Авесом та палица в триста пуд.

Аи будет Вольх семи годов. Отдавала ево матушка грамоте учиться,

Аграмота Вольху в наук пошла; Посадила ево уж пером писать. Письмо ему в наук пошла.

Аи будет Вольх десяти годов,

Втапоры поучился Вольх ко премудростям:

Аи первой мудрости учился Обвертоваться ясным соколом.

Ко другой-та мудрости учился он, Вольх, Обвертоваться серым волком, Ко третей-та мудрости учился Вольх

Обвертоваться гнедым туром-золотые рога.

Аи будет Вольх во двенадцать лет.

Стал себе Вольх он дружину прибирать'^, Дружины прибрал в три годы; Он набрал дружину себе семь тысячей; Сам он, Вольх, в пятнадцать лет,

Ився его дружина по пятнадцати лет. Прошла та слава великая

Ко стольному городу Киеву: Индейский царь нарежается\ А хвалится-похваляится,

Хочет Киев-град за щитом^ весь взять,

Абожьи церкви на дым cпycтить^

Апочестны монастыри розарить.

Автапоры Вольх он догадлив был: Со всею дружиною хораброю Ко славному царству Индейскому Тут же с ними во поход пошел.

Дружина спит, так Вольх не спит:

'Червчатая — багряная, малиновая, ярко-красная. ^ П рибирать — набирать.

^ Нареж ается — снаряжается.

■' З а щитом — прикрывшись щитом. ^ На дым спустишь — сжечь.

427

Он обвернется серым волком, Бегал-скакал по темным по лесам и по раменью',

Абьет он звери coxaтыя^

Аи волку, медведю спуску нет,

Аи соболи, барсы — любимой кус. Он зайцам, лисицам не брезгивал. Вольх поил-кормил дружину хоробраю, Абувал-адевал добрых молодцов, Насили сне шубы соболиныя, Переменныя шубы-то барсовыя. Дружина спит, так Вольх не спит:

Он обвернется ясным соколом. Полетел он далече на сине море,

Абьет он гусей, белых лебедей,

Аи серым малым уткам спуску нет.

Апоил-кормил дружинушку хораброю,

Авсе у нево были ества переменныя, Переменныя ества, сахарныя.

Астал он, Вольх, вражбу чинить^:

—А и гой еси вы, удалы добры молодцы! Не много не мало вас — семь тысячей,

Аи есть ли у вас, братцы, таков человек, Кто бы обвернулся гнедым туром,

Асбегал бы ко царству Индейскому, Проведал бы про царство Индейское, Про царя Салтыка Ставрульевича, Про ево буйну голову Батыевичу?

Как бы лист со травою пристилается,

Ався ево дружина приклоняется. Отвечают ему удалы добры молодцы:

—Нету у нас такова молодца,

Опричь' тебя, Вольха Всеславьевича. А тут таковой Всеславьевич

Он обвернулся гнедым туром-золотыя рога. Побежал он ко царству Индейскому, Он первую скок за целу версту скочил, А другой скок не могли найти; Он обвернется ясным соколом.

Полетел он ко царству Индейскому.

I Раменье — строевой лес.

^Зверь сохат ый — лось.

^Враж бу чинить — колдовать.

Опричь — кроме.

428

ибудет он во царстве Индейском,

Исел он на полаты белокаменны, На те полаты царския, Ко тому царю Индейскому,

Ина то окошечко косящетое'.

Аи буйныя ветры по насту тянут“, Царь со царицею в разговоры говорит. Говорила царица Аздяковна, Молода Елена Александровна;

—А и гой еси ты, славной индейский царь! Изволишь ты нарежаться на Русь воевать. Про то не знаешь-не ведаешь:

Аи на небе просветя светел месяц,

Ав Киеве родился могуч богатырь,

Тебе царю сопротивничик.

А втапоры Вольх он догадлив был: Сидючи на окошке косящетом.

Он те-та де речи повыслушал, Он обвернулся гopнocтaлeм^ Бегал по подвалам, по погребам. По тем по высоким теремам,

Утугих луков титивки накусывал,

Укаленых стрел железцы'' повынимал,

Утово ружья ведь у огненнова Кременья и шомполы повыдергал,

Авсе он в землю закапывал. Обвернется Вольх ясным соколом,

Взвился он высоко по поднебесью, Полетел он далече во чисто поле, Полетел ко своей ко дружине хоробрыя. Дружина спит, так Вольх не спит. Разбудил он удалых добрых молодцов:

— Гой еси вы, дружина хоробрая. Не время спать, пора вставать, Пойдем мы ко царству Индейскому!

И пришли оне ко стене белокаменной, Крепка стена белокаменна.

Вороты у города железныя. Крюки-засовы все медные.

Косящатое — окно с косяками.

^ По наст у т янут (о ветре) — дуют; наст — затвердевший к весне снег. В под­ робности видят сибирское, уральское происхождение этой тематической детали.

®Горносталь — горностай.

Ж елезцы — наконечники.

429

Стоят караулы денны-нощны. Стоит подворотня дорог рыбей зуб', Мудрены вырезы вырезано,

Аи только в вырез мурашу^ пройти.

Ивсе молодцы закручинилися, Закручинилися и запечалилися, Говорят таково слово;

—Потерять будет головки напрасныя,

Аи как нам будет стена пройти? Молоды Вольх он догадлив был:

Сам обвернулся мурашиком

Ивсех добрых молодцов мурашками, Прошли оне стену белокаменну,

Истали молодцы уж на другой стороне, В славном царстве Иидейскием Всех обернул добрыми молодцами.

Со своею стали сбруею со ратною,

Авсем молодцам он приказ отдает;

—Гой еси вы, дружина хоробрая! Ходите по царству Индейскому, Рубите старова, малова, Не оставьте в царстве на семена.

Оставьте только вы по выбору Не много не мало — семь тысячей Душечки красны девицы.

Аи ходят ево дружина по царству Индейскому,

Аи рубят старова, малова.

Аи только оставляют по выбору

Душечки красны девицы.

А сам он, Вольх, во полаты пошол, Во те во полаты царския, Ко тому царю ко Индейскому:

Двери были у полат железныя. Крюки-пробои по булату злачены. Говорит тут Вольх Всеславьевич;

— Хотя нога изломить, а двери выставить! Пнет ногой во двери железныя.

Изломал все пробои булатныя. Он берет царя за белы руки, А славнова царя Индейскова, Салтыка Ставрульевича,

Говорит тут Вольх таково слово;

— А и вас-та, царей, не бьют-не казнят.

' Рыбей зу б — вероятно, из моржевой кости.

^ М ураш — муравей.

430