хрестоматия Аникин

позвать кузнеца, который объявил, что дело можно поправить, но что починка потребует времени. Петр оставил ему пистолет с тем, чтоб взять его назад, когда поедет обратно в Москву.

Месяца через два государь прибыл опять в Тулу и спросил о своем заказе. Никита Демидов принес ему пистолет. Осмотревши его, Петр похвалил кузнеца и прибавил:

А пистолет-то каков! Доживу ли я до того времени, когда у меня на Р^си будут так работать?

—Что ж, авось и мы супротив немца постоим! — отозвался Никита.

На беду, Петр выпил лишнюю рюмку анисовки, и эти ненавист­ ные слова, слышанные им уже столько раз, взбесили его. Он не сдержал руки и крикнул, ударяя в щеку Антуфьева:

—Сперва сделай, мошенник, потом хвались!

—А ты, царь,— возразил, не смущаясь, кузнец, — сперва уз­ най, потом дерись!

При этих словах он вынул из кармана пистолет и продолжал:

Разглядев пистолеты, обрадованный Петр подошел к Никите и обнял его:

—Виноват я перед тобой, — сказал он, — и ты, я вижу, ма­ лый дельный. Ты женат?

—Женат.

—Так ступай же домой и вели своей хозяйке мне приготовить закусить, а я кое-что осмотрю, да часика через два приду к тебе, и мы потолкуем.

Кузнец, не чуя от радости земли под ногами, полетел домой. Жена его не поскупилась, разумеется, на угощенье, принаряди­

лась и встретила дорогого гостя с низким поклоном. Петр, отведав хлеба-соли, разговорился с Антуфьевым и спросил его, не возьмет­ ся ли он устроить в Туле ружейный завод, о котором царь давно мечтал, и много ли потребуется денег на это предприятие.

Антуфьев попросил пяти тысяч. Они были ему немедленно вы­ даны из казны, и он приступил к делу в добрый час. Завод был вы­ строен, пущен и стал снабжать ружьями нашу армию.

Петр, довольный распорядительностью Антуфьева, пожаловал ему в Тобольском и Верхотурском уездах два железные завода на Каменке и на Нейве, которые давали мало дохода за неимением ис­ кусных управителей. Кузнец принял этот дар с большой благодар­ ностью и обязался, в свою очередь, поставлять ежегодно царю из­ вестное количество военных запасов, пушек и железа. <...>

381

29

Петр Первый после поражения под Нарвой принимает совет пушечного мастера

Из истории монаршей видим мы, что великий сей государь по­ лучил в Новегороде известие о совершенном поражении войск сво­ их под Нарвою, в первую осаду города сего; и что вся артиллерия и денежная казна достались неприятелю. И хотя с героическим рав­ нодушием принял он сию печальную ведомость, но должно было, однако же, в самой скорости иметь ему новую артиллерию; меди же, из коей вылить оную надлежало, не было, и достать ее было не можно. Естественно должно было привести сие монарха в крайнее недоумение; но в самое то время видит он расхаживающего взад и вперед против окошка своего в размышлении одного худо одетого человека и повелевает спросить его: «Чего он хочет?» Сей отвеча­ ет, что он пришел помочь горю государеву. Монарх повелевает представить его себе и спрашивает, какое имеет он до него дело.

— Прикажите, всемилостивейший государь, прежде поднести мне чарку вина, умираю с похмелья, а денег нет ни полушки.

Из таковыя смелости заключает монарх, что он нечто дельное представить ему хочет, и повелевает поднести ему добрую чарку.

—Говори же, — продолжает государь.

—Ваше величество думаете теперь о потере артиллерии и где взять меди на вылитие новой, не правда ли?

Монарх ожидает продолжения такой речи, которая началом своим уже интересовала его.

—Ну, говори же, что далее? — сказал монарх.

—Прикажите, ваше величество, подать другую чарку вина, ис­ тинно не охмелился одною.

Сколь ни должна быть досадна таковая наглость, но содержание начатой речи было довольно важно, чтоб дослушать оную; повеле­ вает подать ему другую чарку.

— Теперь доволен, — продолжает опохмелившийся, — меди, государь, у тебя много; не о чем так о ней думать: сколько излиш­ них и ненужных при церквах колоколов? Что мешает тебе взять це­ лую половину оных и употребить на вылитие стольких пушек, сколько тебе угодно? Нужда государственная важнее, нежели мно­ гие колокола; и половина оных слишком довольна для того предме­ та, для которого они наделаны; а после, как Бог даст, одолеешь своего противника, то из его же пушек наделать можно колоколов

382

сколько хочешь, к тому ж, — заключил он, — есть из них много разбитых и без употребления.

Монарх, выслушавши сие, улыбнувшись, произнес:

— Камень, его же небрегоша зияющий, той бысть во главу угла. Какое награждение учинил государь сему пьяному, неизвестно, а известно только то, что по сему совету было поступлено и в ту же

еш,е зиму вылита из некоторой части колоколов великая артилле­ рия. Пьяный сей был пушечный мастер, и один престарелый пуш­ карь, знакомец его и бывший того очевидцем, передал нам сие.

30

Петр Первый наказывает Ладожское озеро

Из Питера поехал Петр Первый по Неве и по Ладожскому озе­ ру; вдруг поднялась буря-падара, погода непомерная; насилуй доп­ лыли к Сторожевскому носу (где маяк Сторожевский). Вышел царь на берег; кружит его — укачало сине море.

— Ай же ты мать сыра земля, — закричал царь. — Не колыбайся! Не смотри на глупо, на Ладожское озеро!

Того часу приказал подать кнут и порешил наказать сердитое море.

Место, где изволил наказать своима царскима рукама, звали су­ хая луда‘, а с тех пор называется царская луда. После того Ладож­ ское стало смирнее и тишину имеет, как и прочие озера <...>

31

Меншиков и смерть Петра Первого

Была война со шведами, Петр бумагу подписал — взять с кре­ стьян по пять пудов хлеба с головы. А Меншиков^ порвал. Петр-то осердился, хотел его шашкой рубить.

—Зарубишь, успеешь. Лучше послушай.

—Ну, говори.

—Хлеб надо сушить. Несушеный возьмем — весь погниет.

—А, верно.

'Л уд а — мель.

^ А.Д. Меншиков (1673 — 1729) — сподвижник Петра I.

383

и дает ему чин фельдмаршала. За смекалку.

Он все больше в разведке был. Разведает, где какая крепость и как брать, и доносит Петру. Ну, ему чины. Любимец был.

Петр заболел, смерть подходит. В горячке встал, Нева шумит, а ему счудилось; шведы и финны идут Питер брать. Из дворца вышел в одной рубахе, часовые не видели. Сел на коня, хотел в воду пры­ гать.

А тут змей коню ноги обмотал, как удавка. Он там в пещере на берегу жил. Не дал прыгать, спас.

Я на Кубани такого змея видел. Ему голову отрубят, а хвост ва­ рят — на сало, на мазь, кожу — на кушаки. Он любого зверя к де­ реву привяжет и даже всадника с лошадью может обмотать.

Вот памятник и поставлен, как змей Петра спас. Положили опять в постель. А все же помер.

Без него Меншикову житья не стало. Сослали сюда, немец Бирон' сослал. Морозы были на сто градусов, жилье делали земля­ ное, бугром, одна труба торчит из-под снега. Дверь на жилах звери­ ных, а все равно бураном дверь отрывало.

Он здесь и сидел, в таком бугре. Опосля гонец прибежал, залез на карачках.

— Тебя прощают. Езжай обратно.

Он, как приехал, и заступил опять министром, так и говорит:

— Дайте перо и бумагу.

Ему подали. И он сразу приказ написал: десять тысяч ссыльных из Сибири на волю отпустить. Узнал, какая сласть в ссылке.

32

Гора Благодать^

Раньше в нашем месте вогулы жили. В основном промыслом-то они и жили, охотились да рыбешку мелкую ловили. Только на од­ ной горе не могли они охотиться. Стрелы-то раньше с наконечни­ ками железными были, так они в землю падали. Слухи об этой горе ходили всякие темные, не могли люди понять, почему же стрелы в землю летели. Один из вогулов, Степан Чумпин, обнаружил как-то на этой горе камень, посмотрел: вроде руда это. Решил он этот ка­ мень в Москву отвезти. Дошел пешком до Екатеринбурга. Там он

' Э.И. Бирон (1690 — 1772) — вельможа царедворец при императрице Анне Иоанновнеш.

2 Гора из магнитного железняка. Открыта в 1735 г. вогулом Степаном Чумниным.

384

попал к Татищеву’, который заинтересовался камешком-то этим. Приехал Татищев, обследовал гору и нащел руду. Направил он по­ слание царице. Пищет, что, дескать, руду нащел на горе. Говорят люди, что писал он, будто это есть Божий дар, благодать Божья людям. С тех пор и называют гору — Благодать.

33

Пугач и Салтычиха

Когда поймали Пугача^ и засадили его в железную клетку, ско­ ванного по рукам и ногам в кандалы, чтобы везти в Москву, народ валма-валил и на стоянки с ночлегами и на дорогу, где должны были провозить Пугача, — взглянуть на него; и не только стекал­ ся простой народ, а ехали в каретах разные господа и в кибитках купцы.

Захотелось также взглянуть на Пугача и Салтычихе^. А Салты­ чиха эта была помещица злая-презлая, хотя и старуха, но здоровая, высокая, толстая и на вид грозная. Да как ей не быть было толстой и грозной: питалась она— страшно сказать— мясом грудных детей. Отберет от матерей, от своих крепостных, шестинедельных детей, под видом, что малютки мешают работать своим матерям, или дру­ гое там для виду наскажет,— господам кто осмелится перечить? И отвезут-де этих ребятишек куда-то в воспитательный дом, а на са- мом-то деле сама Салтычиха заколет ребенка, изжарит и съест.

Дело было под вечер. Остановился обоз с Пугачом на ночлег; приехала в то же село или деревню и Салтычиха: дай-де и я погля­ жу на разбойника-душегубца, не больно-де я из робких. Молва уже шла, что когда к клетке подходил простой народ, то Пугач ничего не разговаривал; а если подходили баре, то сердился и ругался. Да оно и понятно: просто черный народ сожалеет о нем, как жалеет о всяком преступнике, когда его поймают и везут к наказанию, — то­ гда как, покуда тот преступник ходил на воле и от его милости не было ни проходу пешему, ни проезду конному, готов был колья

' В.Н. Татищев (1686 — 1750) — государственный деятель, историк.

^Е.И. Пугачев (1740 или 1742— 1775) — предводитель восстания.

^Салтыкова Д.Н. (1730— 1801) — в преданиях «людоедка», владела 600 кресть­ янами, за семь лет замучила 139 душ. В 1762 г. жалоба на нее дошла до Екатерины И. Процесс длился 6 лет. Смертная казнь была заменена ей позорным столбом и пожиз­ ненным заключением.

поднять, — сожалел по пословице «Лежачего не бьют»; а дворяне более обращались к нему с укорами и бранью: «Что-де, разбойник и душегубец, попался?..»

Подошла Салтычиха к клетке: лакеишки ее раздвинули толпу.

— Что, попался, разбойник? — спросила она.

Пугач в ту пору задумавшись сидел, да как обернется на зычный голос этой злодейки и — Богу одному известно, слышал ли он про нее, видел ли или просто-напросто не понравилась она ему звер­ ским выражением лица и своей тушей, — да как гаркнет на нее; застучал руками и ногами, индо кандалы загремели; глаза кровью налились: ну, скажи, зверь, а не человек. Обмерла Салтычиха, на­ силу успели живую домой довезти. Привезли ее в именье, внесли в хоромы, стали спрашивать, что прикажет, а она уже без языка.

Послали за попом; пришел батюшка, видит, что барыня уж не жилица на белом свете, исповедовал глухою исповедью; а вскоре Салтычиха и душу грешную Богу отдала. Прилетели в это время на хоромы ее два черные ворона... Много лет спустя переделывали дом ее и нашли в спальне потаенную западню и в подполье сгнив­ шие косточки.

34

О названии Соловецких островов

Соловецкими, или Соловками, прозвали острова по соли. Мно­ го солеварен было у Соловецкой обители. Соль варили трудники, послушники под надзором старца-солевара. И со стороны — из Солзы', из Уны — в покрут^ брали хороших солеваров, знаюш,их. Варили соль и из морской воды, а лучшая вываривалась из воды источников. У нас в Неноксе монастырские варницы были: Глубо­ кая, Никольская, Яковлевская, Поджаровская и еще другие — все по именам. Потом они запустели, как взяли их в казну. Монастырь покупал соль и на стороне, у керетчан, на Терском. Самые большие варницы — ненокские Варвариха и Скоморошица. Хороший источ­ ник был, брали его воду через колодези. Возили соль на Дви­ ну — до Устюга, на Вологду, по Онеге до Каргополя. Суда особые

Здесь и далее идут местные названия: поселения, монастыри, северные города и

края.

^ В покрут — здесь: на работу.

386

монастырь строил под соль: насады, дощаники и каюки'. Дальше она шла на Москву. Такая и поговорка была: «Москва веками со­ ловецкой солью жила». Да и весь беломорский край нашей солью жил. Наваривали ее прежде по варницам разных монастырей и по крестьянским более четырехсот тысяч пудов в год. Больше всех ва­ рили соловяне. Лучше же нашей соли нигде не было. Ненокской солью рыбу и на Мурмане солили. Там морская вода хоть и солонее беломорской, а не та соль вываривалась: горчит, ржавит рыбу. Но­ нешняя привозная соль тоже неровня нашей, прежней.

Вот за хорошую соль острова и прозвали Соловецкими.

35

У ходящ ая чудь*

От стариков я слышал такое. По реке Нижней Тойме по ручью Андрианову проживала чудь. Но их Вершинский голова выселил, тринадцать домохозяев. Мой отец видел там жернова, стога соло­ мы, молельню в земле. Он же рассказывал (а ему старики) о том, как отступала чудь из Выи от новгородцев, как поклонились в по­ следний день Вые с Поклонной горы, как зарезали быка на Быко­ вой горе и варили тут обед, как хоронили на Фатеевой горе Фатея, умершего в пути, как ушли по Ратной дороге в область коми-зы­ рян. <...>

Кроме того, чудь отступала и другой дорогой — из Горновского сельсовета. Была у них остановка по реке Илеше. Там съели много скота, кости клали в кучу. И сейчас заметна эта куча костья — около ручья Масленник. Название же ручья пошло от того, что сюда вылили они масло.

Повыше Лузанихи, когда шли дорогой в Коду, умер у них один человек. И когда хоронили, каждый нес в подоле песок и сыпал на могилу. Вышел большой бугор. И поныне называется он Пупец.

Есть речка Порвал — тут была прорвана оборона. Когда чудь перешла еще одну большую реку, то сказала новгородцам: «Эта река еще ваша», и ее стали звать Вашкой.

'Насад — судно, сделанное из одного долбленого ствола, с бортами из досок. Ло-

щанйк — грузовое однопалубное судно. К аю к — скрепленные настилом две лодки.

^ «Топонимы и микротопонимы основаны на вымысле». (Примечание Н.А. Криничной.)

387

БЫВАЛЬЩИНЫ

Первый сеятель пшеницы на Алтае

Сеяли рожь да ячмень, овес да горох. Пшеницы не знавали. Миколаевский' солдат в ранце принес семян немножко, посеял, всем показал. Белы калачи, сладкие, всем на диво. И стали сеять, хоть сперва и не родилась она у нас.

Был он солдат Коля. Без шапки хаживал зимой и летом, голова лыса, гола, одна куш,ечка волос торчала.

Хаживал по дворам.

—Хозяйка, а хозяйка! Нет ли поробить^ чего?

КНастасьюшке зашел. Она и говорит:

—Да вот ворота поставить надо.

Ау ней муж хворый был, не работал, на печи лежал.

Был мороз, а он без шапки и руки голы, без рукавиц. Она хоте­ ла шапчонку дать, рукавицы. Он только махнул рукой. И через поле как сиганет — и след простыл. Только мигнули — он столб ворот­ ный на себе таш,ит. И опять сиганул, второй столб таш,ит. И матицу принес. Рта не разинули — ворота поставил. Без рукавиц, не зна­ вал их совсем, в одной лопотинке^.

Вечерами-то, бывало, прядут у Федосеюшки. И бабы, и стари­ ки, и молоды ребята прядут. А я, девчонка была, светить'* прибегу. Они прядут, а я подсвечник держу с лучиной (березу драли на лучи­ ну, от нее дыма нет, от сосны дым). И этот солдат Миколай, Коля, сидит, прядет.

Ребятишки его просят: Расскажи, дядя, расскажи!

Ион сказывал:

—Будут пахать на машинах, с огнем, детушка, с огнем. Обтя­ нется белый свет струнами и будут по струнам говорить.

По его словам все так и вышло. В колхозе полземли пшеницей засевают. Родится хорошо.

' Николаевский, времен императора Николая 1. ^ П ордбит ь — поработать.

^ Л опот йнка — одежда; здесь; по-видимому, верхняя одежда: рубаха, порты. ■' Следить за горящей лучиной: когда кончится, надо вставить в светец другую.

388

Как везли камень царю

Я бурщик был, робил на Коргоне'. Камень ломали — серо­ фиолетовую яшму, копейчату яшму. Получал я пятьдесят копеек в день. Положено было в день по восемь вершков выбивать. На Коргонской каменоломне гора была — называлась Тигра. Еще белоусовской работы гора^.

В1887— 88 году мы там монолит вынули из стены — в кубиче­ скую сажень монолит. Это на памятник царю Александру Второму.

Вмарте 1888 года 500 человек набрали по деревням: через по­ лицию набирали. Если два брата — один иди. Они эту махину и та­ щили на себе по покатам из Ревневской^. На лошадях не взять было — лес там непроходимый. Сначала на Гольцовский прииск'*, потом через Змеево на Чарышскую пристань. Больше месяца та­ щили. Там уж лета дождались, пошли дальше водой.

Атащили так: на лямках по два человека. Покаты® были наруб­ лены. Управляющий выдумал катить камень, как вьюрок®, — он в бочонке был в деревянном, чтобы не повредить. На седлину^ выта­ щили по покатам, а потом Злобин Павел Андреич выдумал катить его, как вьюрок. Камень и встал. Невозможно катить — снега в марте глубоки. Стали подкапывать — где там, бочка в снег ушла. Вьюга, пока возились — народу обморозилось страсть!.. Едва упра­ вились.

На камне шишка была, из бочонка торчала. И сидел на камне мастер Агафон Мурзинцев покойный, глядел за шишкой, чтобы не повредить, не поломать. И кричал:

—Ровнее вези! Шишка прямо!

'Старейшая на Алтае Коргонская каменоломня.

^Белоусовской работы гора; «Белоусовы — легендарные беглецы крепостной эпохи». (Примечание А. М исю рева.)

^Ревневскаякаменоломня — в46километрахотГорнойКолывани.(Ярыжечоние

А.М исюрева.)

* Гольцовский прииск, Гольцевская каменоломня — в 40 километрах от Горной Колывани, в сторону Змеиногорска. (Примечание А. М исю рева.)

®Покаты — бревна, доски и иные приспособления для перетаскивания тяжелых грузов.

®Вьюрок — здесь; круглое приспособление.

^ Седлйна — горный перевал.

389

Где лес не позволял тащить, — вырубали, просеки делали.

В Петергофе из этого камня сделали памятник Александру Вто­ рому. Говорят — и сейчас он стоит. Вот как для него заставляли робить.

Про беглеца Сороку. Здешний, салаирский*

Беглецом Сорока из-за того стал, что много розог приговорили. Из-за них и бежал. И гуляка здоровый был — здешний, салаирский.

Кто из квартиры пойдет — наказывает сродственникам;

—Вы крепче запирайтесь, а то Сорока утащит. Это и теперь говорят.

Бывало, увидят какого нищего — один другому говорят;

—Смотри, не Сорока ли?

От отца я слышал; у Сороки шестики были, костыли. Он уж знает, куда бежать ловчей.

Вот за ним гонятся, а он глядит, где его шестики, до них доби­ рается. Берет шестик, подопрется и махнет через елки в пруд, в бо­ лото. И выплывет.

Должен был Сорока хорониться — пакостил казне. Где-то по­ могал, а где-то грабил.

Говорят, будто бы солдат какой-то старый оторвал от своей ши­ нели медну пуговку, смял, заложил в ружье заместо пули и убил Сороку. Только это — враки.

Есть у нас вон там, на прямушке, вечно голая гора. Он на той горе и скрывался со своей шайкой. Солдаты идут его брать, а он сделал вроде подвоха. Сказал доверенному человеку; веди их той дорогой на крутизну. Солдаты пошли. Ну, что ж? С одной сторо­ ны голо, с другой — непроходимая тайга. Им тайгой не про­ браться.

Сорока — ему все шутки, он вроде шутил.

' Салаирский серебряный рудник был основан в 1781 г. Для удобства выплавки медных руд в 1793 г. кабинетское горное начальство построило за 6 км от рудника Гавриловский завод, названный так по имени главного начальника заводов Гаврилы Симо­ новича Качки (первоначально завод называли Екатерининским — в честь Екатерины II). В 6 км от Гавриловского завода и 12 от Салаира в 1815— 16 годах был построен и пу­ щен для плавки серебра Гурьевский завод (в честь графа Гурьева — министра при Александре 1). (Примечание А. М исю рева.)

390