хрестоматия Аникин

Ухватя ево, ударил о кирпищетой пол. Расшиб его в крохи говенныя.

Итут Вольх сам царем насел, Взявши царицу Азвяковну,

Аи молоду Елену Александровну,

Аи те ево дружина хоробрыя

Ина тех на девицах переженилися.

Аи молоды Вольх тут царем насел',

Ато стали люди пocaдcкия^

Он злата-серебра выкатил,

Аи коней, коров табуном делил,

Ана всякова брата по сту тысячей.

ПОТУК МИХАЙЛА ИВАНОВИЧ

Во стольном городе во Киеве, У ласкова князя Владимера Было пирование-почестной пир На три братца названыя^. Святорусские могучие богатыри:

А на первова братца названова — Святорусскова могучева богатыря. На Потока Михаила Ивановича, На другова братца названова, На молода Добрыню Никитича, На третьева братца названова. Что на молода Алешу Поповича.

Что взговорит тут Владимер-князь;

— Ай ты гой еси. Поток Михайла Иванович! Сослужи мне службу заочную^:

Съезди ты ко морю синему, На теплыя тихи заводи.

Настреляй мне гусей, белых лебедей. Перелетных малых утачак К моему столу княженецкому.

До люби я молодца пожалую. Поток Михайла Иванович

Не пьет он, молодец, ни пива и вина.

’ Царем насел — стал царем.

^ Посадские — жители посада, поселения вне города, за городскими стенами.

^ Н азваны е (брат цы ) — не |родные, по клятве.

'* Заочная (служба) — свершаемая вдали, не на виду.

431

Богу помолясь, сам и вон пошел.

Аскоро-де садился на добра коня,

Итолько ево увидели.

Как молодец за ворота выехал:

Вчистом поле лишь дым столбом. Он будет у моря синева.

По ево по щаски' великия. Привалила птица к круту берегу. Настрелял он гусей, белых лебедей

Иперелетных малых утачак. Хочет ехать от моря синева, Посмотрить на тихия заводи,

Иувидел белую лебедушку;

Она через перо была вся золота,

Аголовушка у ней увивана красным золотом

Искатным земчугом^ усажена.

Вынимает он. Поток, Из налушна* свой тугой лук.

Из колчана вынимал калену стрелу,

Иберет он тугой лук в руку левую, Калену стрелу — в правую, Накладыват на титивочку шелковую. Потянул он тугой лук за ухо, Калену стрелу семи четвертей', Заскрыпели полосы булатныя,

Изавыли рога у туга лука.

Аи чуть боло* спустить калену стрелу, Провеш,ится® ему лебедь белая, Авдотьюшка Леховидьевна:

— А и ты. Поток Михайла Иванович! Не стреляй ты мене, лебедь белую. Не в кое время пригожуся тебе!

Выходила она на крутой бережок, Обвернулася душой красной девицой.

Аи Поток Михайла Иванович Воткнет копье во сыру землю, Привезал он коня за востро копье, Сохватил девицу за белы ручки

'По щаски — по счастью.

^Скатный зём чуг — круглый жемчуг, правильной формы.

^Налушна, налучен — сайдак, ножны дая лука.

Четверт ь — четверть аршина.

^Чуть боло — чуть было.

®Провёщ иться — заговорить.

432

ицелует ее во уста сахарныя.

Авдотьюшка Леховидьевна

Втапоры больно ево уговаривала:

— А ты, Поток Михайла Иванович, Хотя ты на мне и женишься, И кто из нас прежде умрет.

Второму за ним живому во гроб идти. Втапоры Поток Михайла Иванович

Садился на своего добра коня. Говорил таково слово:

— Ай ты гой еси, Авдотья Леховидьевна! Будем в городе Киеве, В соборе ударят к вечерне в колокол

И ты втапоры будь готовая. Приходи к церкви соборныя — Тут примем с тобою обрученье свое.

И скоро он поехал к городу Киеву От моря синева.

Авдотьюшка Леховидьевна полетела она Белой лебедушкай в Киев-град Ко своей сударыне-матушке,

Кматушке и к батюшке.

Поток Михайла Иванович

Нигде не мешкал, не стоял; Авдотьюшка Леховидьевна

Перво ево' в свой дом ускорить мoглa^ И сидит она под окошечком косящетым,

сама усмехается,

АПоток Михайла Иванович едет, сам дивуется:

—А негде я не мешкал, не стоял,

Аона перво меня в доме появилася.

Иприехал он на княженецкой двор, Приворотники’ доложили стольникам ,

Астольники князю Владимиру,

Что приехал Поток Михайла Иванович.

Ивелел ему князь ко крылечку ехать. Скоро Поток скочил со добра коня.

Поставил ко крылечку красному. Походит во гредню® светлую.

‘ Перво ево — раньше его.

^Ускорить м огла — смогла опередить.

^П риворот ники — служители, охрана.

*Стольники — служители в доме у князя.

^Грёдня — гридня, покой, помещение в княжеском доме.

Он молится Спасову образу, Поклонился князю со княгинею

Ина все четыре стороны:

—Здравствуй ты, ласковой сударь Владимер-князь! Куда ты мене послал, то сослужил; Настрелял я гусей, белых лебедей.

Перелетных малых утачак.

Исам сговорил себе красну девицу,

Авдотьюшку Леховидьевну, К вечерне быть в соборе И с ней обрученье принять.

Гой еси, ласковой сударь Владимер-князь! Хотел боло' сделать пир простой На три брата названыя,

Аныне для меня одново Доспей^ свадбенной пир веселой. Для Потока Михайла Ивановича!

Аи тут в соборе к вечерне в колокол ударили, Поток Михайла Иванович к вечерне пошел, С другу сторону — Авдотьюшка Леховидьевна, Скоро втапоры нарежалася и убиралася. Убравши, к вечерне пошла.

Ту вечерню отслушали,

Аи Поток Михайла Иванович

Соборным попам поклоняется.

Чтоб с Авдотьюшкой обрученье принять. Эти попы соборныя Тому они делу радошны, Скоро обрученье сделали.

Тут обвенчали их И привели к присяге такой: Кто перво умрет.

Второму за ним живому в гроб идти.

И походит он, Потак Михайла Иванович Из церкви вон со своею молодою женою,

С Авдотьюшкой ЛехоБИДьевной,

На тот широкий двор ко князю Владимеру. Приходит во светлы гридни, И тут им князь стал весел-радошен. Сажал их за убраны столы.

Втапоры для Потока Михайла Ивановича Стол пошел,— Повары были догадливы:

‘ Было.

^ Устрой.

434

Носили ества сахарныя

Ипитья медяные,

Аи тут пили-ели-прохлажалися,

Пред князем похвалялися.

И не мало время замешкавши, День к вечеру вечеряется, Красное солнцо закатается. Поток Михаила Иванович Спать в подклет' убирается, Свели ево во гридню спальную.

Все тут князи и бояра разъехалися. Разъехались и пешком разбрелись.

А у Потока Михайла Ивановича Со молодой женой Авдотьей Леховидьевной Немного житья было полтора года; Захворала Авдотьюшка Леховидьевна, С вечера она расхворается, Ко полуночи разболелася.

Ко утру и преставилася.

Мудрости искала над мужем своим^.

Над молодом Потоком Михайлою Ивановичем. Рано зазвонили к заутрени, Он пошел, Поток, соборным попам весть подавать, Что умерла ево молода жена.

Приказали ему попы соборныя Тот час на санях^ привезти Ко тоя церкви соборныя. Поставить тело на паперти.

А и тут стали магилу капать, Выкопали магилу глубокую и великую, Глубиною-шириною по двадцати сажен, Сбиралися тут попы со дьяконами И со всем церковным причетом. Погребали тело Авдотьино,

Итут Поток Михайла Иванович С конем и сбруею ратною

Опустился в тое ж магилу глубокаю.

Изаворочали потолком дубовыем\

Изасыпали песками желтыми,

Анад могилаю поставили деревянный крест, Только место оставили веревке одной.

'Подклет — подклеть, нижний ярус дома, место, где устраивали брачное ложе. ^ Мудрости искала над мужем — хотела перехитрить.

^ На санях — древний похоронный обычай хоронить на санях. ^ Настлали дубовый потолок.

Которая была привязана к колоколу соборному.

Истоял он, Поток Михаила Иванович,

Вмогиле с добрым конем

С полудни до полуночи, И для страху', дабыв огня,

Зажигал свечи воску ярова.

И как пришла пора полуночная, Собиралися к нему все гады змеиныя, А потом пришел большой змей.

Он жжет и палит пламем^ огненным, А Поток Михайла Иванович На то-то не робак был, Вынимал саблю вострую.

Убивает змея лютова, Иссекает ему голову,

Итою головою змеиною Учал тело Авдотьино мазати.

Втапоры она, еретница, из мертвых пробужалася.

Ион за тое веревку ударил в колокол, И услышал трапезник',

Бежит тут к магиле Авдотьеной, Ажно тут веревка из могилы к колоколу торгается\

И собираются тут православной народ. Все тому дивуются,

АПоток Михайла Иванович

Вмогиле ревет зычным голосом.

Иразрывали тое могилу наскоро. Опускали лестницы долгия, Вынимали Потока и с добрым конем,

Ис ево молодой женой,

Иобъявили князю Владимеру

Итем попам соборныем.

Поновили их святой водой. Приказали им жить по-старому.

И как Поток живучи состарелся, Состарелся и пepecтaвeлcя^

Тогда попы церковныя По прежнему их обещанию Ево, Потока, похоронили.

'Чтобы не было страшно.

^Пламенем.

® Трапезник — здесь: церковный сторож.

■' Т оргат ься — дергаться.

®Умер.

436

Аево молоду жену Авдотью Леховидьевну

Сним же живую зарыли во сыру землю. И тут им стала быть память вечная.

То старина, то и деянье.

СВЯТОГОР

Снарядился Святогор во чисто поле гуляти. Заседлает своего добра коня И едет по чисту полю.

Не с кем Святогору силой померяться, А сила-то по жилочкам Так живчиком и переливается.

Грузно от силушки, как от тяжелого бремени. Вот и говорит Святогор:

— Как бы я тяги' нашел, Так я бы всю землю поднял!

Наезжает Святогор в степи На маленькую сумочку переметную^

Берет погонялку\ пошупает сумочку, — она не скрянется\ Двинет перстом ее, — не сворохнется, Хватит с коня рукою, — не подымется.

— Много годов я по свету езживал,

Аэдакого чуда не наезживал. Такова дива не видывал: Маленькая сумочка переметная

Не скрянется, не сворохнется, не подымется!

Слезает Святогор с добра коня, Ухватил он сумочку обема рукама\ Поднял сумочку повыше колен;

И по колена Святогор в землю угряз,

Апо белу липу не слезы, а кровь течет. Где Святогор угряз, тут и встать не мог, Тут ему было и кончение®.

‘Тяги — за что взяться и тянуть.

^Перемётная (о суме) — два связанных мешка, чтобы носить через плечо. ' Кнут.

^Не сдвигается с места.

^О бём арукам а — обеими руками.

®Кончение — конец, смерть. «Тяги-то он {Свят огор. — В.А.) нашел, прибавила рассказчица, а Бог его и попутал за похвальбу».

437

о ЖЕНИТЬБЕ КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА [ДУНАЙ ИВАНОВИЧ]

В стольном в городе во Киеве, Что у ласкова сударь-князя Владимера

А и было пированье-почестной пир, Было столованье-почестной стол. Много на пиру было князей и бояр

Ирусских могучих богатырей.

Аи будет день в половине дня, Княженецкой стол во полустоле, Владимер-князь распотешился, По светлой гридне похаживает. Черные кудри росчосавает,

Говорил он, сударь ласковой Владимер-князь, Таково слово:

—Гой еси вы, князи и ббяра

Имогучие богатыри!

Все вы в Киеве переженины.

Только я, Владимер-князь, холост хожу,

Аи холост я хожу, неженат гуляю,

Акто мне-ка знает сопротивнииу, Сопротивницу знает, красну девицу: Как бы та была девица станом статна. Станом бы статна и умом свершна'. Ее белое лицо как бы белой снег,

Иягодицы^ как бы маков цвет,

Аи черныя брови как соболи,

Аи ясныя очи как бы у сокола.

Итут большей за меньшева хоронится, От Меньшова ему, князю, ответу нету. Из тово было стола княженецкова.

Из той скамьи богатырския Выступается Иван Гостиной сын,

Скочил он на место богатырское, Скричал он, Иван, зычным голосом:

— Гой еси ты, сударь ласковой Владимер-князь, Благослови пред собой слово молвити, И единое слово безопальное.

Умом сверш на — равна (имеется в виду князь Владимир).

^ Ягодицы — щеки.

438

А и без тое палы' великия.

Я ли, Иван, в Золотой орде бывал

Угрознова короля Етмануила Етмануиловича

Ивидел во дому ево дву дочерей:

Первая дочь Настасья королевишна,

Адругая — Афросинья королевишна; Сидит Афросинья в высоком терему. За тридесять замками булатными,

Аи буйныя ветры не вихнут'^ на ее,

Акрасное солнцо не печет лицо;

Аи то-та, сударь, девушка станом статна. Станом статна и умом свершна; Белое лицо как бы белой снег;

Аи ягодицы как маков цвет;

Черныя брови как бы соболи; Ясныя очи как у сокола.

Посылай ты, сударь, Дуная свататься! Владимер-князь стольной киевской

Приказал наливать чару зелена вина в полтара ведра. Подносить Ивану Гостиному За те ево слова хорошия.

Что сказал^ ему обрушницу\ Призывает он, Владимер-князь, Дуная Иваныча в спальню к себе

Истал ему на словах говорить;

—Гой еси ты, Дунай сын Иванович! Послужи ты мне службу заочную: Съезди Дунай в Золоту орду

Ко грозному королю Етмануилу Етмануиловичу

Одобром деле — о сватонье

На ево любимой на дочери.

На честной Афросинье королевишне. Бери ты моей золотой казны.

Бери три ста жеребцов

Имогучих богатырей.

Подносит Дунаю чару зелена вина в полтара ведра,

Турей рог меду сладкова в полтретья ведра. Выпивает он, Дунай, чару тоя зелена вина

Итурей рог меду сладкова. Разгоралася утроба богатырская,

Имогучия плечи росходилися

‘Пала — опала.

^Не вйхнут — не повеют.

^Назвал.

‘‘Обрушница — невеста.

439

Как у молода Дуная Ивановича, Говорит он, Дунай, таково слово:

—А и ласково солнцо, ты Владимер-князь! Не нада мне твоя золота казна.

Не нада три ста жеребцов

Ине нада могучия богатыри,

Аи только пожалуй одново мне молодца, Как бы молода Екима Ивановича, Которой служит Алешки Поповичу.

Владимер-князь стольной киевской Тотчас сам он Екима руками привел:

—Вот-де те, Дунаю, будет паробочок'!

Аскоро Дунай снарежается,

Скорй тово^ богатыри поездку чинят Из стольнова города Киева В дальну орду Золоту землю.

Ипоехали удалы добры моладцы,

Аи едут неделю споряду^

Иедут неделю уже другую,

Ибудут оне в Золотой орде

Угрознова короля Етмануила Етмануиловича; Середи двора королевского Скакали молодцы с добрых коней,

Привезали добрых коней к дубову столбу. Походили во полату белокаменну. Говорит тут Дунай таково слово:

—Гой еси, король в Золотой орде!

Утебе ли во полатах белокаменных

Нету Спасова образа. Некому у те помолится.

Аи не за что тебе поклонитися. Говорит тут король Золотом орды,

Аи сам он, король, усмехается:

—Гой еси, Дунай сын Иванович! Али ты ко мне приехал По-старому служить и по-прежнему?

ОтвечаеФ ему Дунай сын Иванович:

—Гой еси ты, король в Золотой орде!

Аи я к тебе приехал

Не по-старому служить и не по-прежнему, Я приехал о деле о добром к тебе,

Одобром-то деле — о сватонье:

'Паробочок — паробок, слуга, помощник, напарник. “ Скоря тово — скорее того.

^ Спдряду — здесь: не останавливаясь, все время.

440