хрестоматия Аникин

и как страженьице-война да уходилась бы,

Ипорознесло бы дым да по чистым полям,

Игоресть-чад да по лугам бы по зеленыим. Мы увидели бы свет да во ясны очи,

Имы обозрели бы красно это солнышко,

Иприлегли бы на матушку-сыру землю,

Ина здох' да мы на травушку муравую,

Ина спокой^ да на дубравушку зеленую!

Иты послушай же, родитель-моя матушка!

Ихоть на своей родимой я на родинке,

Иво своей да я крестьянскоей во жирушке,

Иво сердечном во любимом я гостибище,

Иу своей да я у родителя у матушки,

Иу своей да я бессчастной молодой жены;

Ис того гля того^ ретлйвое сердечушко

Иу меня, да ведь солдатушка походного,

Ивсе щемит да во белых грудях!

Икак долит да ведь великая кручинушка

Имою зяблую бессчастную утробушку!

I На здох — отдохнуть (Р ед .).

^ Н аспокой — на покой (Р ед .).

^ С т ого гля т ого — потому, глядя (на все) (Р ед .).

Необрядовый

фольклор

21 - 6017

Традиции мировоззренческого синкретизма

Паремии

Именование афористического фольклора паремиями вошло в научный и учебный обиход. Появление новых терминов — дело обычное. Сложнее определить, что разуметь под тем или иным термином и установить границы его применения. К паремиям от­ носятся пословицы, поговорки, побасенки и приметы. Загадки не паремии, хотя тоже «малый» жанр. Но тут сходство внешнее. Назначение у загадок иное по сравнению с паремиями. В паремическом фольклоре образность, хотя и минимальная, но всегда со­ единена с передачей полной мысли или с цельной характеристикой предмета речи, между тем как образ в загадке неполон, тут нет указания на многие (часто существенные) свойства загаданного предмета. При полноте загадка перестала бы быть вопросом. Как правило, она оперирует сопоставлением или сравнением, причем сопоставляются предметы и явления из далеких друг от друга об­ ластей веш,ественного мира. Загадки принадлежат миру художест­ венного парадокса. В ней преодолены свойства, характеризующие отношение выдумки к практическим заботам и помыслам, между тем паремия принадлежит к миру художественного творчества только частично и в отличие от загадки устремлена к полной пере­ даче смысла, к тому же часто практического: паремия разъясняет, учит, наставляет. Эта особенность — следствие ее назначения. Паремия заключает в себе общую мысль или исчерпывающую ха­ рактеристику явления, а загадка только играет понятиями. О б­ ласть паремий: правила социального общежития, нравственные законы, историческая память, логика, суждения о людских обыча­ ях и обыкновениях, врачебные советы, наблюдения над погодой,

хозяйственные наставления — вообще все поучительное, о чем необходимо помнить.

Названные свойства с безусловностью свидетельствуют о при­ надлежности паремий к области общемировоззренческих явлений. Художественные свойства пословиц и поговорок лишь часть и не­ редко только форма выражения свойств, типичных для такого фольклора, который уже отошел от обрядов и обыкновений народ­ ного быта и образовал свободную область особенного неутилитар­ ного содержания.

Как область мироведения паремии обширны, а степень художе­ ственности разная. В них налицо неизменное соединение художест­ венного начала с бытовой и мировоззренческой прагматикой. Со­ единение очевидно в приметах (метеорология и область бытовых житейских понятий). Отчетливее всего присутствие художествен­ ных свойств в побасенках, но по функции они близки к речи и за­ меняют собой обширное высказывание. Что касается пословиц и поговорок, то их принадлежность к языку не требует доказатель­ ства. Они полноценно функционируют именно в речи. Художест­ венные свойства пословиц и поговорок придают общению людей живость и прелесть, но назначение пословиц и поговорок соедине­ но с речевыми коммуникативными функциями. Это их главное свойство.

В подборке предложено тематическое деление паремий. Оно основано на их соотнесенности с бытом и с разными мировоззрен­ ческими сферами. Рубрикация учитывает принадлежность паремий к разным областям общественного и хозяйст венного, ж итей­ ско-быт ового применения. В отдельный разряд вынесены обилие суждения — бытовая логика народа.

Приметы образуют особый разряд, хотя они и соприкасаются с остальной «прагматикой» фольклора. Причина понятна: прогности­ ка, неизменная и определяющая в приметах, присутствует и в обря­ дах (свадебных, похоронных, гаданиях, снотолкованиях, календаре и проч.) и, вообще, в повседневном быту. На это обстоятельство об­ ратил внимание В.О. Ключевский. Предложенная им характеристи­ ка примет преимущественно касается крестьянского мировоззрения и труда и сопровождается обильным цитированием. Суждения зна­ менитого историка, касающиеся народного менталитета, будут уме­ стны в этом разделе хрестоматии.

Весь материал извлечен из лучших сборников — среди них пер­ вое место несомненно принадлежит собранию В.И. Даля, часто переиздавамому в последнее время. Лучшим остается переиздание,

324

осуществленное в 1957 г. (Пословицы русского народа. Сборник В.И. Даля. М.; «Художественная литература», с предисловием М.А. Шолохова «Сокровищница народной мудрости» и со вступи­ тельной статьей профессора В.И. Чичерова).

ПОСЛОВИЦЫ, ПОГОВОРКИ, ПОБАСЕНКИ

I

ОБЩЕСТВЕННЫЙ И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ОПЫТ НАРОДА

1. ЯЗЫЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ И ПЕРЕХОД В ХРИСТИАНСТВО

Береженого коня и зверь в поле не берет. Ловит волк роковую' овцу.

Обещанная скотина не животина^. Мать-сыра земля, говорить нельзя. Вещий сон не обманет.

Не к ночи будет сказано. Леший обощел.

Лешак* тебя возьми. Кричит, как леший. Домовой лешему ворог.

Домовой тешится, леший заводит, а водяной топит. Церкви не овины, в них образа все едины.

Егорий да Влас"* — всему богатству глаз.

С камня лык не надерешь, аминем от беса не отбудешь. Во всяком подворье свое поверье.

Бес легок на помине.

Задумал мужик брагу сварить, а уже черт с чаркой стоит. Было бы болото, а черти будут.

2. ЗЕМЛЯ И КРЕСТЬЯНСКАЯ РАБОТА

Не та земля дорога, где медведь живет, а та, где курица скребет. Наездом хлеба не нaпaшeшь^

Плуг кормит, а луг портит.

‘ Роковой — урочный, связанный схем, что обязательно свершится в свой срок; в данном случае — предназначенный.

^Не животина — не живучая, обреченная роком, не богатство.

^Леш&к — леший.

'*Егдрий — святой Георгий. Вмс — святой Власий. Оба — покровители хозяйства.

®Об оседлости.

325

Межа не стена, а перелезать нельзя. Всяк держи свои рубежи'.

Через чур^ и конь не ступит. Чья земля, того и хлеб.

Чей двор, того и хоромы, чей берег, того и рыба, чей конь, того и воз, чья земля, того и сено.

Мужик умирать собирайся, а земельку паши. Держись за соху: она кормилица.

У матушки-сошки золотые рожки.

Держись ближе сохи Андреевны: она не выдаст. Какова пашня, таково и брашно'1 Клади навоз густо, в амбаре не будет пусто. Пашню пашут, руками не машут.

Коли орать\ так в дуду не играть. Иглой да бороной деревня стоит.

Коси, коса, пока роса, роса долой — и ты домой. Перестоялась трава — ни сено, ни труха.

Каково волокно, таково и полотно. Мни лен боле, волокна будут доле.

Влесу и обжорный ряд^, в лесу и пушнина, в лесу — и курятная лавочка.

Кто пораньше встает, тот грибки себе берет, а сонливый да ленивый идут после за крапивой.

3. КРЕСТЬЯНСКАЯ ОБЩИНА-МИР

Мира никто не судит.

Что миром положено, тому и быть так. Мирская правда крепко стоит.

Мир столбом стоит.

Мир зинет® — камень треснет. Мир — волна: что один, то и все. Где у мира рука, там моя голова.

' Рубеж — граница, засека, насека, рубец, метка.

^Чур — межа, грань, рубеж.

^Браш но — пища.

Орат ь — пахать.

^Ряд — здесь, торговые лавки; обж орный — где торгуют едой. ®Зйнут ь — раскрыть рот; здесь: сказать, крикнуть.

326

к миру приложился, головою заложился. Никакой мирянин от мира не прочь.

От миру прочь — не мирянин.

С миру по нитке — голому рубаха. Все за одного и один за всех. Один вор — всему миру разоренье. Мирская шея толста.

Мир что вода: пошумит и разойдется'. Правда на миру не стоит, а по миру ходит.

4. РУСЬ И ЛЮБОВЬ к РОДИНЕ

Русь святая, православная, богатырская, мать святорусская земля.

Киев — всем городам мать.

Древний Новгород и Псков — господа. На одном вече , да не одни речи.

Волга-матушка, глубокая, раздольная, разгульная. Днепр быстрый, широкий.

Что город, то норов; что деревня, то обычай. Что двор, то говор.

С родной (родительской) земли — умри, не сходи. Своя земля и в горсти мила.

Русский человек хлеб-соль водит.

Русский ни с мечом, ни с калачом не шутит. За край свой насмерть стой.

Всякая сосна своему бору шумит.

Глупа та птица, которой гнездо свое не мило. На чужой сторонушке рад своей воронушке. Родимая сторона — мать, а чужая — мачеха.

Икости по родине плачут.

5.СКОМОРОШЕСТВО

Увсякого скомороха свои погудки.

Рад скомрах о своих домрах.

Всякий спляшет, да не как скоморох.

Скоморох голос на гудке настроить умеет, а житья своего не устроит.

Волынка да гудок, сбереги домок.

' Мирская сходка.

^ Вёче — мирская сходка, народное собрание.

327

Скоморошья жена всегда весела. Веселой калиге’ не товарищ.

Ладно слушать скомороха на гусельках, а сам играть станешь ан не по нас.

Медведь лег — игра стала. Гудки со двора, и жар простыл.

6. РАТНОЕ ДЕЛО

Мир стоит до рати, а рать до мира. Крепка рать воеводою.

Не ставь недруга овцою, а ставь его волком. Прежде соберись, а потом дерись.

Один в поле не ратник.

Косу острят на траву, а меч на главу. Идти на рать, так бердыш^ брать.

Колчан^ пригож стрелами, а обед пирогами. Изломленного лука двое боятся.

Коли у поля стал, так бей наповал.

Язва от стрел глубока, от меча — широка. Осажден город двоемыслен.

Сиденьем'* города не берут.

Кипит суп: котелок — друг, стук-бряк: котелок — враг. Мозоль не пуля, а с ног валит.

7. ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ ИГО

Пусто, словно Мамай прошел. Бей сполох^, татарин идет.

Не нашу тысячу® рубят. Старших и в Орде почитают.

Аще бы и в Орде, только бы в добре. Злее зла татарская честь.

Втатарских очах нету проку.

‘Веселой — скоморох, веселые люди скоморохи; калйга — калика, странник, бо­ гомолец.

^Бердыш — оружие, широкий топор с длинной рукоятью.

^Колчан — кобура для стрел.

Сидение — здесь: осада.

^Сполох — тревога, удары в колокол.

®Тысяча — тысячный полк, тысяча воинов; пословицу связывают с нашествием монголов: указывает на отсутствие у русских князей единства при обороне.

328

Каков хан, такова и орда. Рано татарам на Русь идти.

Умерла та курица, которая несла татарам золотые яйца.

8. ЕДИНОЕ ГОСУДАРСТВО, МОСКВА И ЦАРЬ

Царство разделится, скоро разорится.

Москва — всем городам мать; матушка Москва белокаменная, златоглавая, хлебосольная, православная, словоохотливая. Наш городок — Москвы уголок.

Не вдруг Москва строилась. Междуцарствие хуже грозного царствия. Близ царя — близ смерти.

Лучше грозный царь, чем семибоярщина'. Царские милости в боярское решето сеются. Царю застят^, народ напастят.

Не ведает царь, что делает псарь^.

Коли все миром вздохнут, и до царя дойдут. Царские глаза далеко видят.

У царя руки долги.

Бог — высоко, а царь — далеко.

9.КРЕПОСТНИЧЕСТВО: ДВОРОВЫЕ, МУЖИК И БАРИН

Вбоярский двор ворота широки, да с двора узки.

Неволя, неволя — боярский двор: ходя — наешься, стоя — вы­ спишься.

Была бы спина, найдется и вина.

Холоп в неволе у господина, а господин — у прихотей своих. Не куплен — не холоп, не закабален — не работник. Всякий раб сам себе рад'‘.

В те поры холопу время, когда господину безвременье. Солнышко садится — батрак веселится, солнышко восхо­ дит — батрак с ума сходит.

Крестьянскими мозолями бары сыто живут. Белые руки чужие труды любят.

Один с сошкой, а семеро с ложкой.

Не будет пахатника, не станет и бархатника.

‘ Семибоярщ ина — объединенное правление бояр; память о Смутном времени.

^Заст ит ь — заслонять, загораживать, мешать.

^Псарь — приставленный к ловчим и борзым собакам.

* Рад — радеет.

329

Нужда учит, а барщина мучит.

День в день, а топор в пень; смотрю не на работу, а на солнышко'. Муж кpeпoк^ по жене, а жена по мужу.

Не шей дубленой шубы, оброку прибавят. Крепки ряды^ Юрьевым днем.

Мужик не тумак: знает, когда живет Юрьев день. Вот тебе, бабушка, и, Юрьев день.

Господин — что плотник: что захочет, то и вырубит. Тело — государево, душа — божья, спина — барская.

Утиного зоба не накормишь, господского кармана не напол­ нишь.

Господской работы не переработаешь. Вселился черт в боярский двор. Барская хворь — мужицкое здоровье. Барская просьба — строгий приказ. Барская милость — кисельная сытость.

Хвали рожь в стогу, а барина — в гробу.

Всякий барин свою милость хвалит, а нашу услугу ни во что не ставит.

Посулил боярин шубу, да не дал: ин слово его тепло. Дворянское кушанье —■два грибка на тарелочке.

Ни тяга“* сын боярский.

Барин в поле полюет^, мужик в поле горюет.

10.ЗАКОН, СУДОПРОИЗВОДСТВО и СУДЬИ

Где закон, там и обида.

Закон — как паутина: шмель проскочит, а муха увязнет. Закон — что дышло®: куда поворотишь, туда и вышло. Холоп на боярина не послух^.

Давши кабалку, не тяжутся®.

За очи и баба князя перетяжет®.

'О барщине и, вообще, о ленивой работе.

^О крепостном праве.

^Ряд — договор; о заключении договора в Юрьев день (9 декабря, по новому стилю).

‘‘ Тяга — подать; в расширенном смысле; не т яга — не работник. ^ П олеват ь — охотиться.

®Дышло — ворочает передок повозки.

^ Послух — свидетель при судебном разбирательстве.

®Тягат ься — судиться.

®За очи — заглазно; перет яж ет — докажет свою правду, выиграет суд.

330