хрестоматия Аникин

как скоро курица начинает петь петухом, стараются тотчас же отру­ бить ей голову; если слышится на сарае стук или движение', или является дворовик^ — не перед добром: умрет или скотина, или че­ ловек. Домовик или, как называют здесь, «хозяин» также иногда дает знать о подобном несчастии: он тогда или наваливается на ко­ го-нибудь из домашних ночью, или же показывается кому-нибудь днем. Если кто спит и глаза полы^ или у кого во снях {во снах) зуб выпадает'*, волосы с головы съехали^, или кто спит — голова за по­ душку — все это к смертным случаям; если умирающий по имени зовет кого-нибудь к себе или в минуту смерти обращается лицом на комнату; когда тешут доски для гроба и одна из них расколет­ ся, — все это знак, что будет еще покойник; если у жениха и не­ весты во время венчания свечи горят неровно и одна свеча остается короче другой, это значит, что скоро умрет жених или невеста®; тоже — если чья-нибудь свеча вдруг загаснет во время венца^. Указав на предзнаменования смерти, перейдем к описанию самих обрядов.

Как скоро замечают, что человек умирает, тотчас же ставят на окне чашку с водой; если вода колышется, говорят; «Душенька моется».

Между тем дают знать о том всем родственникам, пишут письма или посылают нарочных «вестовых пешеходов», которые и заявля­ ют о случившемся в обычных оборотах: «такого-то в живых нет», «такого-то Бог убрал»; «такой-то жить приказал — много кла­ няться»; вместе с тем приглашают «на последнее прощеньице и на помин души».

В доме покойника тотчас же по его смерти начинается «обря­ жение». Для смывания мертвого тела приглашаются «старушки стародревние» и для делания гроба — «плотнички-работнички».

Гроб у суисар и заонежан называется «домовищем»; устроивается он из сухих досок — обыкновенно в виде продолговатого ящи­ ка; в некоторых приходах, как-то: Сямозерском, Бадогах и др., по сторонам этого ящика устраивают отверстия, и в них вставляют

' В Якшоморецком погосте, ^ В Зготжье. Д воровйк — живущий во дворе, покровитель скотины (Ред.).

^Полы — не закрыты (Ред.).

В Пиркинском погосте.

^В Заонежье.

®В Шуезере.

270

стекла так, чтобы эти оконца приходились против плеч покойника; в иных местах стекла кладут в самый гроб, не делая по сторонам его отверстий. В некоторых приходах уездов Лодейнопольского, Повенецкого и Каргопольского (например, Локшморецком) гробы имеют другую форму; здесь делают их в виде колоды и выдалблива­ ют из большой осины или сосны и также полагают сюда небольшой кусочек стекла. Щепки и стружки от гроба бросают в озеро или от­ возят в лес.

Моют покойника обыкновенно теплой водой на соломе, против трубы, из глиняной посуды, натирая его мылом два раза; во время мытья в некоторых местах (например, в Кондушах) у покойниц стригут волосы и кладут их в гроб.

Мыло затем бросают в реку и туда же выливают воду; иногда, впрочем, оставляют их для особых целей: водой, например, пользу­ ются колдуны для порчи новобрачных; говорят, если напоить чело­ века этой водой, то он будет чахнуть; мыло же употребляют против лихорадки.

По омовении покойника одевают. Есть обычай еще перед смертию спрашивать умираюш,его, во что он прикажет одеть себя; в разных местах готовят разную покруту для покойников; в Петроза­ водском, Олонецком и Повенецком уездах надевают белые сапоги или башмаки, шитые одной дратвой, рубаху с поясом и костяным гребешком; сверху — белый балахон с кушаком; покрывалом слу­ жит холст; в Каргопольском же уезде во многих приходах сверх холщовой рубашки одевают саван; сверх того надевается всегда крест на шерстяной нитке, а на раскольника — сверх того — чет­ ки. Когда готовят покруту* для мертвеца, тогда шьют наизнанку, то есть не к себе направляясь острием иглы, а от себя.

Затем на лавку в переднем углу стелят солому и полагают сюда умершего, головой к иконам; глаза закрывают медными деньгами; пока он остается в избе, соблюдается тишина и сдержанность; избы в это время не метут или метут, направляя сор к покойнику, чтобы другие не умерли; часто курят избу ладаном. По переложении в гроб, где есть часовня, выносят умершего туда, а где нет часовни, например в Андоме, выносят в другую избу.

В Кореле покойника берут при этом не голыми руками, а в рука­ вицах; вместо постели полагают листья, набруснутые^ с веников; ими же набивается подушка; по переложении в гроб, на то место,

‘ П окрут а — одеяние (Ред.).

^ Набруснутые — взятые, набранные (Ред.).

271

где лежал покойник, в Сямозере полагают квашню, в Верховье — полено, у Суисар — камень, в Кузаранде — ухват и квашню.

Замечательно, что в Индии до сих пор соблюдается также обряд «положения камня близ мертвого тела»; смысл этого обряда виден из тех слов, которые читает при этом брамин:

Живых ради кладу я эту преграду, Да никто не преступит ее; Сто лет проживете вы,

Камнем ограждая себя от смерти.

(Стих. Веды X, 10, 4)'

В самый гроб кладут разные предметы; например, в Каргопольском уезде, в Нименском приходе кладут хлеб; в Брусном Петроза­ водского уезда — пироги^, в Верховье Олонецкого уезда в гробы женщин кладут иголку, для того, говорят, чтобы могла она почи­ нить на том свете, что оборвется; если кто умрет на Пасхе, в руку покойника кладут яйцо. В некоторых местах туда же вливают мас­ ло. В Свирском монастыре при переделке старой церкви рабочие между прочим откопали гроб, в котором нашли скляницу водки; сейчас же распили ее; водка оказалась так крепка, что они тут же растянулись и проснулись только на другой день. Кладут также в гроб обрезанные ногти, если покойный собирал их: это делается обыкновенно в убеждении, что придется на том свете подниматься на стеклянную гору.

При выносе в Замошье Вытегорского уезда родные подходят под гроб; затем все кланяются, прощаются у покойника. На вынос собирается обыкновенно вся деревня. При этом хозяйка дома берет «версливый»^ камень, который лежал на лавке или даже в изголо­ вье у покойника, и, обошедши с ним вокруг гроба, полагает его в большой угол под образа”*. В других местах Петрозаводского уезда этот камень кидают на улицу вслед за покойником, чтобы, как вы­ ражаются, «достальные'^ живы были». С этой же целью при выносе плещут водой по тем местам, где несли покойника; стараются таким

'См. статью Макса Мюллера «DieTotenbestattungbei den Brahmanen», помещенную

виалании: Zeitschrift der Deutechen morgenlandischen Gesellschaft. 1855. 4. IX.

^ Один из моих учеников, Павел Сперанцев, бывши в гостях у своего дедуш­ ки — священника Архангельского, видел, как однаады дурно сколоченный гроб разва­ лился и вместе с покойником из него вывалились пироги.

®Круглый.

Сообщил Михайловский.

®Достальные — здесь: оставшиеся жить (Ред.).

272

образом смыть следы смерти, запахать дорогу мертвеца и навсегда воспрепятствовать ей вход в живую семью.

Вынос бывает обыкновенно из дверей избы, по лестнице, но бывают случаи, когда выносят мертвеца прямо чрез окно; так, на­ пример, было в Чимкиничах. Ученик мой Гедевский, передавший мне это известие, сам видел, как выняли раму из окна и одни из бывших в избе подняли покойника, а другие, бывшие на улице, приняли его и затем повезли на погост; окна дома остались откры­ тыми. В Малороссии же, неизвестно почему, когда выносят покой­ ника из избы, стараются, напротив, как можно скорее затворять дверь, пока не отнесут его подальше.

Если дорогой лошадь останавливается, заключают, что покой­ ник не едет на погост; при этом смотрят, не в спячке ли он. Везут обыкновенно той дорогой, которая ближе к кладбищу; по дороге останавливаются на’местах, знакомых покойнику, заносят его даже в сторону и оплакивают разлуку его с этими местами. Замечатель­ но, что в некоторых селениях Пермской и Тверской губерний при похоронах взрослых девиц подруги ее, провожая, поют свадебные и подвенечные песни'.

По приезде к кладбищу лошадь распрягается; оглобли отверты­ ваются. При возвращении назад (в Кондушах, например) извозчик садится верхом; тотчас по приезде домой (в Андоме Вытегорского уезда) дровни опускают в воду и оглобли точно так же отвертыва­ ются. Погребают непременно до захода солнца...

При этом бросают в могилу деньги, чтобы окупить место; если в могиле окажется рядом другой покойник, то и ему кидают грош, чтобы уступил место; есть и другое объяснение этого обычая; гово­ рят, что деньги нужны покойнику на перевоз чрез огненную реку, которую придется ему переезжать, или же на свободный проход по мытарствам.

На могиле делается холм; ставится крест или садится какое-ни- будь дерево; а если покойного считали колдуном, то могилу его за­ бивают клиньями. У суисар, например, все кладбище обросло дуб­ равой; травой и лесом. На некоторых могилах устраивают домики с кровлей и окнами: такие домики я видел в детстве и в Новгород­ ской губернии, именно в Череповском уезде, например у Пречистой в Андоге. По возвращении с погоста, при входе в дом все, участво­ вавшие в обряде, касаются рукою печки; обычай, доныне наблю­ даемый также в Индии.

' Сообщила Марья Савельевна Сковронская.

День похорон сопровождается обедом; у корелов этот день на­ зывается черным днем (Мустейзет). Почетные гости — церковни­ ки; во время обеда в Лодейнопольском уезде оставляют праздное место за столом в большом углу; ложку кладут под скатерть, а хлеб поверх скатерти. В других местах выливают на стол ложку всякого кушанья. В Пиркинском погосте умираюш,ие сами завещают, чем их поминать; в Андоме пекут небольшие крестики из теста'; в Сямозере поминают квасом; в Андоме — суслом^ из репы; в Каргопо­ ле — горохом и яйцами; в Бадогах — мед льют на могилу^, в Кузринском — оладьями, хлебом; в Кореле — рыбой, репой и т. п. В Петрозаводске при посеш,ении кладбища оставляют там скорлу­ пу, в Лодейнопольском уезде — часть самого яйца.

В Череповском уезде, в Андоге, поминают яичными блинами; в Логинове — пряженниками. Особенно замечательны бывают по­ минки в 40-й день; в этот срок состоятельные люди большею ча­ стью заказывают обедню и приглашают церковников на помин души; иногда дело обходится без обедни; все родственники выходят из избы навстречу священнику с полною верою, что вместе с ним едет и покойник; если священник приезжает накануне поминок, то рядом с его постелью стелется постель и для незримого гостя-по- койника (в Брусном Петрозаводского уезда). Во время обеда остав­ ляется для него особое пустое место за столом в переднем углу — с особым прибором; при этом заявляют, какое было люби­ мое кушанье покойника. Пред киселем обыкновенно поется малая лития, но еще прежде все обедавшие, за исключением причта, бе­ рут кисель и выходят из дому за деревню на ту дорогу, по которой несен был на погост покойный; обряд этот называется «проводины покойника» (в Лодейнопольском уезде), вся процессия за деревней останавливается и кланяется на погост; затем возвращается домой, где отправляется лития и обед кончается. В Видлицком погосте (Олонецкого уезда) к поминальному дню приготовляются особые хлебцы на каждого из поминаемых при этом родственников, и над каждым хлебцем поется отдельная панихида. В Кореле лишь только завидят, что священник приближается к дому, вынимают из окна раму и вывешивают полотенце с узорами — в силу верованья, что мертвые входят в дом не дверьми, а чрез окно; обычай вывешивать кусок полотна за окно — или к наружному, переднему углу — на 40 дней по смерти кого-нибудь в доме повсеместен и в Новгород-

' Сообщил Иконников.

^Сусло — сладковатый навар (Ред.).

^Сообщил Анатолий Казанский.

274

ской губернии. Как скоро священник приближается к крыльцу — в Кореле вместе с родственниками умершего его встречают плакаль­ щицы, которых собирается очень много; все они бросаются свя­ щеннику в ноги и просят его войти в дом; начинается обед; для умершего стол с прибором и кушаньями ставится на печке; гово­ рят, что покойник в продолжение сорока дней, находясь в холодной стране, успел уже позастыть, и потому приготовляется ему стол на печке, чтобы он хотя несколько успел пообогреться (в Лодейнопольском уезде); как скоро подается первое блюдо, вопленицы на­ чинают плакать; сначала причитывают священнику и церковникам, потом родственникам, суседям и посторонним присутствующим; хо­ дят по избе, кланяются во все четыре угла и причитывают во всех местах, где сидел, лежал и ходил покойник; затем выходят на сарай, двор, идут на поля, если они близко, и также кланяются и приплакивают. То же повторяется после второго и третьего кушанья; по­ сле каждого — вопленицы меняются; провожают священника со слезами и приплачками: веруют, что вместе с ним и покойник воз­ вращается на кладбище.

Вспомним здесь обычай сопровождать покойника калачом, на­ блюдаемый, как известно, в Кишиневе; калач этот после похорон съедается церковным причтом; гости, приглашенные на похорон­ ный обед, находят у своих приборов также по калачу, который они обязаны съесть за обедом или взять домой; оставить калач значит обидеть родственников умершего, так как это принимается за не­ желание помянуть покойного; в 3-й, 9-й и 40-й день повторяется та же история с калачами; иногда вместо одного огромного калача в похоронной процессии несут корыто, наполненное маленькими ка­ лачами; в один из них втыкается ветка с привязанными к ней пло­ дами или ягодами (Современные известия. 1870. № 335).

Интересны приметы относительно того — присутствовал ли умерший на поминках или нет. В Сямозерском приходе, где ставят стол с кушаньями на печку, смотрят потом, мокрая осталась ложка или сухая. В некоторых местах Лодейнопольского уезда, чтобы уви­ деть умершего за столом в 40-й день, заранее забираются на печку и оттуда смотрят за стол через хомут'. В Ежесельге в это время но­ сят маленьких детей около стола и спрашивают, видят ли они тату, дядю, тетю и т. п. Если дети повторяют последние слова, то значит,

' Г. Михайловский сообщил мне, что у них в приходе для той цели один из близких родственников покойного забирается на печку и, одевшись в шубу левой стороной вверх, смотрит оттуда сквозь решето на место, приготовленное для покойника, впро­ чем, так, чтобы это было незаметно для присутствующих за столом. Если увидит покой­ ника, это хороший знак; значит, родственники хорошо молились за него.

они видят незримого гостя. Если для покойника постлана была на­ кануне постель, то смотрят на другой день, измята она или нет.

Не можем не записать здесь, для сравнения, обряд, соблюдае­ мый на поминках у мордвы в Городищенском и Краснослободском уездах Пензенской губернии. Перед днем, назначенным для поми­ нок, главою семейства созывается в дом все родство — и ближнее, и дальнее; приходящие приносят с собою — кто пироги, кто кашу, кто брагу, кто водку. За столом между тем в переднем углу раски­ дывается перина — и на ней любимое платье покойника. Все со­ бравшиеся молятся и ждут умершего на приготовленный пир — но он не является. «Что же делать?» — говорят одни. — «Да надо ехать за ним, — отвечают другие, — а то ведь осердится!» Как скоро занимается заря, один из любимцев покойника отправляется на могилу и зовет мертвеца в гости. По возвращении он принимает на себя вид покойника, входит в избу, кланяется на все стороны и садится на перину, за столом; с этой минуты он делается предметом глубокого уважения со стороны всех присутствующих; старухи под­ ходят к нему с земными поклонами и спрашивают: хорошо ли жить на том свете, не видал ли он таких-то и таких-то родственников, как они живут... на все подобные вопросы мнимый покойник отве­ чает утвердительно или отрицательно .

Поминовенье умерших повторяется накануне мясного заговенья перед масленицей, но особенные обычаи наблюдаются только око­ ло Троицына и Ильина дня.

В Олонецкой губернии около этих праздников совершается об­ ряд заклания «завиченных» животных: быка^ или белого барашка^. По окончании общего столованья, за которым съедается жертва, начинается столованье частное; расстилают скатерти на могилах и при этом поминают умерших кто чем может^. Подобный же обычай заклания жертвы и поминовения наблюдается у мордвы — в Пен­ зенской губернии, Городищенском уезде, и он-то именно подал по­ вод Пензенской консистории обвинять в идолопоклонстве жителей деревни Вязовки в 1826 году.

Чтобы не бояться покойников, для этого наблюдают также из­ вестные обычаи: шупают, например, пятки у покойника, при про­ щании целуют его покрепче; когда везут на кладбище, смотрят

' См.: Дело Пензенской консистории об идолопоклонстве жителей деревни Вязов­ ки, 1826 г.; Также: Пензенские Епархиальные ведомости. 1870. № 16.

^В Канакшавском приходе.

^У суисар.

'* См. мою статью в Памятной книжке Олонецкой губернии за 1867 г.

276

из-под дровень на ноги лошади, везущей мертвеца; по возвращении же с кладбища — касаются пальцами домашней печки. Если он все-таки начинает беспокоить привидениями, то на Свири прогоня­ ют его уздой.

Когда человек умирает без покаяния, родственники умершего кланяются в ноги всякому, приходящему в церковь, а иногда и вся­ кому, с кем только придется встретиться в течение 2-х или 3-х недель; и при этом просят прощения грехов умершего; это делается под влиянием верованья, что грехи умершего переносятся на жи­ вых, именно на тех, кои участвуют при отпевании или которым во­ обще будут кланяться его родственники.

Замечательно, что в некоторых приходах Каргопольского уезда совсем нет обычая поминовения; сложилась даже пословица: «Мертвой костью не шевели». У суисар также кутьи не бывает, по­ минают редко и в церковь приносят одну мякушку.

Об умерших детях обыкновенно говорят: «Погибла невинная душенька». Выкидышей, некрещеных хоронят за оградой — в бо­ лоте; но бывали случаи, что их зарывали в подизбище'. Самоубийц в Воезерском погосте Каргопольского уезда зарывали в 5-ти вер­ стах от церкви; проходящие обыкновенно кладут здесь камни или палки; когда последних наберется много, их coжигaют^. Удавивших­ ся в Андоме зарывают на горе между елями, поворачивая их лицом в землю.

П лач вдовы по муж е

Укатилося красное солнышко За горы оно да за высокие, За лесушка оно да за дремучии, За облачка оно да за ходячим,

За часты звезды да подвосточные! Покидат меня, победную головушку. Со стадушком оно да со дeтинoю^ Оставлят меня, горюшу горегорькую, Навеки-то меня да вековечный!

Нёкак р6стить-то сиротных мне-ка детушек. Будут по миру оны да ведь скитатися,

' Подйзбище — подполье (Ред.).

^Сообщил Лев Малиновский.

^Детина — употре&лено здесь в смысле собирательном. (Здесь и далее примечания Е.В. Барсова. Редакционные — оговорены). «Со множеством детей» — пояснение К.В. Чистова (Ред.).

277

По подоконью оны да столыпатися', Будет уличка ходить да не широкая,

Путь-дороженька вот им да не торнёшенька^ Без своего родителя, без батюшка! Приизвиются-то буйны на них ветрушки, И набаются-то^ добры про них людушки, Што ведь вольный дети безунённыи.

Не храбры да сыновья ростут безотнии. Не красны да слывут дочери у матушки''! Глупо сделали, сиротны малы детушки, Мы проглупали родительско желаньицо. Допустили эту скорую смерётушку!

Мы не заперли новых сеней решётчатых. Не задвинули стекольчатых околенок,

Уворот да мы не ставили приворотцицьков,

Удубовыих дверей да сторожателей.

Не сидели мы у трудной у постелюшки, У тяжела, крута-складнего зголовьица.

Не глядели про запас мы на родителя-на батюшка. Как душа да с белых грудей выходила, Оци ясный с белым светом прощалися!

Подходила тут скоряя смерётушка.

Она крадчи* шла, злодейка-душегубица. По крылечку ли она да молодой женой.

По новым ли шла сеням да красной девушкой Аль калекой она шла да перехожею.

Со синя ли моря шла да все голодная; Со чиста ли поля шла да ведь холодная;

Удубовыих дверей да не стуцялася,

Уокошечка ведь смерть да не давалася**;

Потихошеньку она да подходила, И черным вороном в окошко залетела.

Мы проглупали, сиротны малы детушки. Отпустили мы великое желаньице! Кабы видели злодийную смерётушку. Мы бы ставили столы да ей дубовый,

Толпами бродить.

^Не торнёшенька (дорога) — неудобная для ходьбы, не утоптанная (Ред.).

^Набаются — наговорятся, будут много говорить (Ред.).

Смысл: дети-сироты, растущие без отца, слывут не храбрыми, не красивыми

(Ред.).

^ Крадучись.

®То есть не просилась.

278

Мы бы слали скатерти да тонкобраные', Положили бы ей вилки золочёные, Положили б востры ножички булатнии. Нанесли бы всяких ествушек сахарниих. Наливали бы ей питьица медвяного. Мы садили бы тут скорую смерётушку Как за этыи столы да за дубовый, Как на этыи на стульица кленовый, Отходящи^ бы ей низко поклонялися, И ласково бы ей тут говорили:

«Ай же, ведь скорая смерётушка, От Господа Распятого, знать, создана,

От Бладыки^ на сыру, знать, землю послана За бурлацкима’ удалыма головушкам?

Ты возьми, злодей-скорая смерётушка. Не жалею я гулярна^ цветна платьица; Ты жемчужную возьми мою подвесточку®, С сундука подам платочки левантеровьГ, Со двора возьми любимую скотинушку!

Ясо стойлы-то даю да коня доброго. Со гвоздя даю те уздицу тесмяную*,

Яседёлышко дарю тие чepкaccкoe^ Золотой казны даю тие по надобью!

Не бери столько'” надежноей головушки.

Не сироть столько сиротных малых детушек. Не слези меня, победноей головушки!» Отвечала злодей-скорая смерётушка:

«Я не ем, не пью в домах да ведь крестьянскиих! Мне не надобно любимоей скотинушки.

Мне со стойлы-то не надо коня доброго. Мне не надо злотой казны бессчётноей.

'Вышивные, узорчатые.

^Отходя (Ред.).

^То есть Владыки,

■*Бурлацкие (vonowjuim) — рабочие, отходники (Ред.).

^Гулярное — праздничное платье (Ред.). Подвёсточка — серьги (Ped.).

’’Вм<есто>левантиновые(шелковые. — Ред.).

* Из тесьмы (Ред.).

®Черкасское (семю) — лучшее, как у кавказских наездников (Ред.).

Только (Ред.).

279