4 курс / Акушерство и гинекология / Материалы_XI_Всероссийского_научного_форума_Мать_и_дитя_Москва_28

учреждениях г. Екатеринбурга и Свердловской области. При этом УЗИ выполнял специалист общего профиля — в 62,9%, а гинекологического профиля (первичная специализация — врач акушер-гинеко- лог) — 37,1%. Выяснить на каких аппаратах проводилась УЗ-диагностика в большинстве случаев не представлялось возможным (на бланке УЗИ отсутствовала информация). Всем пациенткам повторно выполнялось УЗИ органов малого таза на базе МУ ГКБ№40 на аппарате Siemens Sonoline G40, специалистом гинекологического профиля.

Результаты, полученные нами при анализе описаний и заключений УЗИ, позволили выделить три основные группы проблем УЗ-диагностики в гинекологии. Во-первых, нередко (по нашим данным до 21%), результаты УЗИ вносят путаницу в принятие окончательного решения по данной конкретной пациентке: порой приводят к необоснованным оперативным вмешательствам (в 11,2% — потребовалось проведение гистероскопии и раздельного лечебно-диагностического выскабливания по поводу несуществующего гиперпластического процесса эндометрия, лапароскопии или минилапаротомии

всвязи с эндометриоидными или дермоидными кистами согласно протоколов УЗИ, тогда как при гистологическом исследовании это были функциональные кисты яичников); при повторном исследовании у другого УЗ-специалиста выявляется новая или полностью исключается старая патология (в 16,9%); не учитываются особенности измерения размеров матки при ее различных положениях (например, выдается заключение о наличие аденомиоза на основании установления при УЗИ шаровидной формы матки при ее ретрофлексии); при оценке состояния яичников указание на 3 размера обнаружено только в 1/3 УЗ-протоколах, а объем — лишь

в9,0 %; фолликулярный аппарат характеризуется как обычный в 56,2% протоколах, без указания количества фолликулов и характера стромы (даже при синдроме поликистозных яичников или при синдроме истощенных яичников); не принимается во внимание специфика состояния репродуктивной системы в разные дни менструального цикла (например, не указывается в протоколе УЗИ первый день последней менструации, но дается заключение о гиперпластическом процессе при М-ЭХО 12 мм на 22 день менструального цикла; или «обнаруживается» фолликулярная киста, диаметром 22 мм на 14 день 28-дневного менструального цикла); УЗспециалист не спрашивает о принимаемых препаратах (гормональной контрацепции, гормональной терапии) и дает неверное заключение (так, например, заключение о гипоплазии матки и яичников на фоне гормональной контрацепции). Во-вторых, проведение допплерометрии и интерпретация ее результатов. Допплерометрия вносит неоднозначный вклад в оценке патологии матки (тела матки, эндометрия, шейки матки), яичников и маточных труб. Тем не менее, данные допплерометрии могут внести существенную помощь в идентификации сосудов ножки полипа, дифференциальной диагностике новообразований, постановке такого диа-

гноза, как «синдром неовулировавшего фолликула» и др. В-третьих, учитывая тесную взаимосвязь органов репродуктивной системы и возникновения в них политопных патологических изменений с нашей точки зрения обязательно одновременное проведение УЗИ МЖ, что на практике наблюдается крайне редко (до 7%). Как ни странно, но наибольшее количество ошибок в проведении УЗИ и оформлении заключения мы обнаружили при анализе данных УЗ-диагностики, проведенной в частных центрах врачами широкого профиля в муниципальных медицинских учреждениях небольших городов Свердловской области.

Все обнаруженные нами негативные моменты являются следствием нескольких причин: с одной стороны — отсутствие единого утвержденного (установленного) протокола УЗИ гинекологического профиля, а с другой — это недостаточная квалификация УЗ-специалиста, непонимание специфики УЗИ в гинекологии, незнание особенностей циклического функционирования репродуктивной системы. Становится очевидным, что при повышении квалификации врача акушера-гинеколога необходимо более глубоко останавливаться на оценке результатов УЗИ и допплерометрии, что могло бы помочь в постановке правильного диагноза и избежать тактических ошибок.

ИНТРАОПЕРАЦИОННАЯ И ЛАПАРОСКОПИЧЕСКАЯ ЭХОГРАФИЯ ПРИ ВОСПАЛИТЕЛЬНЫХ И ГНОЙНЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ ПРИДАТКОВ МАТКИ

Хачатрян А.К., Нанагулян А.В., Геворкян Г.А.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Своевременное выявление воспалительных и гнойных образований придатков матки имеет важное практическое значение, тем не менее их диагностика представляет определенные трудности не только в дооперационном периоде, но и во время операции, особенно при ургентных ситуациях у пациенток с выраженным спаечным процессом в малом тазе.

Целью исследования явилось выяснение диагностических возможностей интраоперационной и лапароскопической эхографии при хирургическом лечении воспалительных и гнойных образованиях придатков матки.

Эффективность интраоперацонной эхографии при объемных воспалительных заболеваниях придатков матки и малого таза оценена нами у 22 пациенток с гидросальпинксом, у 7 — с гнойными тубоовариальными образованиями.

Пациентки с гидросальпинксами не предъявляли особых жалоб. У них имело место трубно-перито- неальное бесплодие(первичное у 50%, вторичное у 31,8%). Основными жалобами у пациенток с гнойными тубоовариальными образованиями являлись

в 25 (53,2%) — выявлены эндометриоидные кисты яичников, в 5 (10,6%) — эндометриоидные кисты, сочетавшиеся с эндометриозом маточных труб, в 3 (6,4%) — в сочетании с ретроцервикальным эндометриозом, в 7 (14,9%) — с аденомиозом и миомой матки, в 7(14,9%) — с эндометриоидными гетеротопиями на мочевом пузыре. В 15 (31,9%) наблюдениях генитальный эндометриоз сочетался с интерстициальным циститом, выявленным при одновременной цистоскопии совместно с урологом, в 5 (10,6%)

— во время лапароскопии эндометриоз не выявлен, из них в 2 (4,3%) наблюдениях выявлен спаечный процесс в малом тазу, в 3 (6,4%) — ВРВМТ, но при цистоскопии у 3 из 5 пациенток обнаружен интерстициальный цистит. Заключение. Таким образом, выявление во время лапароскопии генитального эндометриоза может служить косвенным признаком наличия интерстициального цистита, являющегося одной из причин ХТБ и требующего дифференциального подхода к ведению подобных пациенток совместно с урологом. Результаты проведенных исследований свидетельствуют о необходимости существенных изменений в традиционном подходе к диагностике пациенток с синдромом хронической тазовой боли. Выявление во время лапароскопии эндометриоидных гетеротопий диктует необходимость выполнения цистоскопии для уточнения состояния слизистой мочевого пузыря, что позволит существенно улучшить результаты терапии пациенток с синдромом ХТБ.

АНЕМИЧЕСКИЙ СИНДРОМ В ГИНЕКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

Хаятова З.Б., Кучеренко С.В., Кузьмина В.В., Коган А.Е, Катруха А.Г.

Россия, г. Новосибирск, ГОУ ВПО Новосибирский Государственный Медицинский Университет

Железодефицит (ЖД) — одна из самых распространенных патологий. Он встречается у 20 — 30% всех женщин, у 40-60% женщин фертильного возраста, частота анемий за последние десять лет увеличилась в 6,3 раза.

Основной причиной развития железодефицитной анемии (ЖДА) являются кровопотери различной природы. Гиперпластические процессы эндометрия, частота которых возрастает, миома матки и эндометриоз, сопровождающиеся внешним или внутренним кровотечением, могут быть причиной ЖДА.

С целью изучения анемического синдрома нами были обследованы 53 пациентки с анемией и гиперпластическими процессами эндометрия (ГЭ). Большинство пациенток были в возрасте от 30 до 45 лет — 79,3%. Соматический анамнез отягащен анемией у 64,2% женщин, по поводу чего неоднократно принимали препараты железа, но без эффекта.

В анамнезе хроническое воспаление придатков матки у 54,7%, нарушение овариально-менструаль- ного цикла по типу гиперполименорреи — у 30,2%, интерстицио-субсерозная миома матки — у 26,4%,

апоплексии яичников — у 23,6%, эрозии шейки матки — у 22,6% пациенток.

У 80,8% были медицинские аборты, самопроизвольные выкидыши — у 23,1%, роды — только у 51,9% женщин.

Всем женщинам с целью исключения наличия воспалительного процесса и инфекции, передающих половым путем проводилось комплексное клинико-лабораторное обследование, включая бактериологические посевы и ПЦР — диагностику соскобов из цервикального канала на инфекции, передающиеся половым путем, ультразвуковое исследование органов малого таза. Для оценки активности воспалительного процесса проводилось определение концентрации ФНО-α. Всем женщинам в сыворотке крови определяли содержание ферритина (СФ), эритропоэтина (ЭПО), сывороточного железа (СЖ) и общей железосвязывающей способности сыворотки (ОЖСС) крови. Определение уровня трансферриновых рецепторов (Trf-Rec) проводили с помощью иммуноферментного анализа (ИФА) по оригинальной методике, разработанной сотрудниками кафедры биохимии МГУ им. Ломоносова А.Е.Коган, А.Г.Катруха., 2001 г.

Анемия легкой степени выявлена у 35, средней степени — у 13, тяжелой степени — у 5 больных. Анемия у больных была гипохромной, с достаточно низким содержанием уровня СЖ, СФ, КНТ, на фоне повышения ОЖСС, ЛЖСС, трансферриновых рецепторов, что доказывало железодефицитный генез анемии.

На современном этапе имеет большое диагностическое значение точное определение уровня эритропоэтина (ЭПО) в крови при целом ряде первичных и вторичных нарушений эритрона. При изучении уровня ЭПО у больных мы обнаружили его достоверное снижение с показателям здоровых (р< 0,001).

При обследовании пациенток с гиперпластическими процессами и анемией выявлены инфекции, передаваемых половым путем (ИППП): Chlamidia trochomatis — у 39,6%, Mycoplasma genitalium

—у 49,1%, Ureoplasma genitalis — 34%, Candida Albicans — у (7)13,2%, Trichomonis vaginalis — у 21%, Enterjcoccus faecalis — у 10%, E. Coli — у 2(3,1%) у более половины из них сочетанная микрофлора.

При ультразвуковом исследовании органов малого таза у больных выявлены: признаки спаечного периаднексита у 67,4%, эндоцервикоз — у 46,5%, интерстицио-субсерозная миома матки без циркуляторных нарушений — у 27,9%, эндометриоз тела матки — у 23,3%, мультифолликулярные яичники

—у 25,8% женщин. Около 2/3 больных имели несколько эхографических признаков патологии матки и придатков матки.

Об активности воспалительного процесса у больных с гиперпластическими процессами и анемией свидетельствовали высокие показатели провоспалительного цитокина ФНО-α, который был в 4,3 раза выше, по сравнению со здоровыми женщинами.

При гистологическом исследовании соскобов, полученных из полости матки, выявлены гиперпластические процессы эндометрия: железисто-

мия) — в 7 наблюдениях (18,4%) во 2-й группе, и 16 (38,1%) в 3-й группе. У пациенток 1-й группы отсутствовали какие-либо осложнения; у 29 женщин (67,4%) наблюдалось уменьшение размеров матки и миоматозных узлов; у 14 (32,6%) — размеры матки оставались на прежнем уровне. В то же время у пациенток 2 и 3 групп отмечено увеличение общих размеров матки и миоматозных узлов в 7 (18,4%) и 11 (26,2%) наблюдениях соответственно.

Таким образом, полученные данные свидетельствуют о немаловажном значении инфекционного фактора в патогенезе и лечении миомы матки, что диктует необходимость более детального обследования женщин с данной патологией с целью коррекции консервативной терапии и повышения ее эффективности.

КЛИНИЧЕСКИЕ, ГОРМОНАЛЬНЫЕ И МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРИМЕНОПАУЗАЛЬНОГО ПЕРИОДА У ПАЦИЕНТОК С СПКЯ В АНАМНЕЗЕ

Холухаева Ф.С., Юровская В.П.

Россия, г. Ростов-на-Дону, ГОУ ВПО Ростовский государственный медицинский университет, кафедра акушерства и гинекологии №2.

С целью определения клинических, гормональных и метаболических особенностей перименопаузального периода у женщин с СПКЯ в анамнезе было обследовано 178 пациенток. I группу составили 67 женщин, которым в возрасте (19—27) лет была произведена клиновидная резекция яичников по поводу СПКЯ. Средний возраст в данной группе составил 48,4±1,23 лет. Во II группу вошли 52 пациентки в периоде перименопаузы (средний возраст 49,1±1,32 лет), с анамнестическими данными о СПКЯ в репродуктивном возрасте, которым с целью нормализации менструальной и детородной функции в репродуктивном периоде назначалась гормональная терапия, оперативных вмешательств не производилось. Контрольная группа была представлена 59 женщинами перименопаузального периода, не имевших в анамнезе СПКЯ. Средний возраст в данной группе составлял 49,5±1,87 лет.

В работе использовались общеклинические методы исследования, гинекологическое обследование; оценивалась тяжесть климактерического синдрома по шкале модифицированного менопаузального индекса, гормональный профиль (радиоиммунологическим методом), определялось содержание в крови спектра липидов и углеводов (биохимическими методами), ценка статистическая обработка результатов.

Тяжесть климактерического синдрома, оцененная по шкале оценки модифицированного менопаузального синдрома, соответствовала умеренной степени выраженности климактерического синдрома у пациенток I и контрольной групп: 43,0±4,9 и 39,4±9,8 соответственно. Во II группе степень выраженности КС характеризовалась как тяжелая (49,4±8,7).

Упациенток I группы, перенесших в репродуктивном периоде клиновидную резекцию яичников по поводу СПКЯ, нормализация менструальной функции наступала в сроки от 2,1 до 3,5 лет после операции. Перименопаузальные расстройства возникали в возрасте 46,8±0,2 лет, что статистически не отличалось от такового у женщин контрольной группы, имевших в анамнезе нормальную менструальную и детородную функцию. У неоперированных пациенток с СПКЯ в анамнезе, МЦ оставался нерегулярным в течение всего репродуктивного периода, и только на фоне проводимой гормональной терапии происходила кратковременная нормализация ритма менструации. Возраст наступления перименопаузальных расстройств у этих женщин составил (43,9±0,6) лет, и оказался значительно (р<0,001) ниже, чем у пациенток I и контрольной групп.

Уженщин II группы, с началом перименопаузальных нарушений менструального цикла, отмечалась ежегодная прибавка веса в среднем на (1,9±0,31) кг. Избыточная масса тела среди женщин данной группы выявлена у 18,4%, а у 81,6% ожирение различной степени выраженности. Увеличение индекса отношения ОТ/ОБ свыше 0,87, который отмечался у 89,4% пациенток с ожирением, свидетельствовало об абдоминальный типе ожирения. В I группе ежегодная прибавка массы тела составляла 0,4±0,41, ожирение различной степени выраженности встречалось лишь у 11,4% исследуемых женщин, что оказалось достоверно ниже (p<0,01) по сравнению со II группой.

Упациенток с СПКЯ в анамнезе, без оперативного лечения (II группа) нарушение углеводного обмена было выявлено у 58,4%, проявляющееся нарушением толерантности к углеводам и развитием СД2 типа. У оперированных женщин (I группа) нарушение углеводного обмена в перименопаузе также выявлялось, однако встречалось существенно реже (22,7% случаев), нарушение толерантности

куглеводам отмечалось у 32% обследованных. В данной группе у 10,7% установлен диабетический тип кривой и после дополнительного обследования поставлен диагноз СД2 типа. В II группе женщин (неоперированные в репродуктивном возрасте по поводу СПКЯ) в перименопаузе достоверно чаще встречались нарушения углеводного обмена с нарушением СД2, чем у женщин I группы (χ2=27,2, р<0,001; χ2=9,1, р<0,01 соответственно).

Упациенток I группы c началом нарушения ритма менструаций, отмечался рост концентрации гонадотропинов, который достоверно не отличался от женщин группы контроля — 32,7±8,9 и 32,9±6,0 соответственно. У неоперированных женщин (II группа) с СПКЯ в анамнезе уровень такового был существенно выше (42,7±6,3) и достоверно (р<0,01) отличался от соответствующего показателя контрольной и I групп.

Изучение состояния стероидпродуцирующей функции яичников позволило выявить у женщин I группы более низкую (р<0,001) секрецию Е2, чем у женщин контрольной группы. При сравнении с показателями женщин I группы, у неоперированных

пациенток с СПКЯ в анамнезе, отмечался более высокий (р<0,001) уровень свободного тестостерона (Тсв), более низкая (р<0,01) секреция эстрадиола (Е2) и повышенный (р<0,001) Т/Е2 коэффициент, что указывало на наличие у пациенток данной группы более выраженных нарушений андрогенэстрогенового баланса.

Таким образом, в перименопаузе у женщин с СПКЯ в анамнезе установлен высокий риск развития нарушений углеводного обмена, с преобладанием таковых у не оперированных женщин. Выявленные особенности метаболического статуса в перименопаузальном периоде обосновывают необходимость индивидуального подхода к разработке комплексных лечебных подходов, целесообразность совместного наблюдения за данными пациентками с эндокринологами. В период угасания репродуктивой системы, у женщин с СПКЯ в анамнезе гормональный профиль, характеризуется более выраженными изменениями уровней гонадотропных и яичниковых гормонов по сравнению с женщинами, не страдающими данной патологией. При этом наиболее существенные отличия выявляются у неоперированных женщин с СПКЯ в анамнезе.

СРАВНЕНИЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ОПТИКОЭЛЕКТРОННОЙ ТЕХНОЛОГИИ TRUSCREEN, ВПЧ-DIGENE-ТЕСТА И ЖИДКОСТНОЙ ЦИТОЛОГИИ В ДИАГНОСТИКЕ ПРЕДРАКОВЫХ ПОРАЖЕНИЙ ШЕЙКИ МАТКИ

Храмова О.К., Минкина Г.Н., Фириченко С.В.

Московский государственный медико-стоматологический университет, Москва, Россия

Цитологические скрининговые программы на протяжении более 50 лет достаточно успешны в сокращении общей смертности от цервикального рака в большинстве стран мира. Являясь скрининговым методом, цитологическое исследование цервикальных мазков, по данным зарубежных авторов, имеет достаточно высокую специфичность для нормы (вероятность отрицательного результата в отсутствие патологии) — до 95%, что позволяет отсеивать здоровых людей из популяции с предполагаемой патологией. Однако по современным данным метаанализа, цитологический мазок как скрининговый тест имеет весьма ограниченную чувствительность (51-60%), что объясняется ошибками в отборе и приготовлении мазков, а также их интерпретации в процессе цитологического скринингового исследования. Таким образом, основными недостатками цитологического исследования являются высокая степень субъективности и трудоемкость анализа. Попытки избежать пропущенных случаев РШМ при цитологическом скрининге привели к внедрению новых методов цервикального скрининга, таких как тестов на ВПЧ и оптикоэлектронных технологий. Подтверждение этиологической роли ВПЧ

в развитии РШМ привело к рассмотрению диагностики папилломавирусной инфекции как важнейшего элемента скрининга этого заболевания и разработке диагностических тестов, способных определять ДНК ВПЧ в цервикальном эпителии. Также стало известным, что морфологические процессы, происходящие в эпителии при развитии цервикальной интраэпителиальной неоплазии, приводят к изменению электрооптических свойств ткани шейки матки, определить которые возможно с помощью современных оптикоэлектронных технологий, одной из которых является оптикоэлектронная технология детекции интраэпителиальных поражений шейки матки в режиме реального времени — TruScreen. Целью настоящего исследования явилось сравнение чувствительности оптикоэлектронной технологии TruScreen, жидкостной цитологии и тестирования на ДНК ВПЧ с использованием Digene-теста в диагностике цервикальных интраэпителиальных поражений. Обследованы 128 пациенток в возрасте от 19 до 54 лет, направленных в специализированный кабинет для обследования и лечения патологии шейки матки. Комплексное обследование шейки матки включало диагностическое сканирование с помощью прибора TruScreen, жидкостную цитологию, тестирование на онкогенные типы ВПЧ с использованием Digene-теста и кольпоскопическое исследование. В качестве референтного метода использовалось гистологическое исследование ткани шейки матки, полученной в результате петлевой электрохирургической эксцизии. Из общего числа обследованных у 67 пациенток гистологически выявлены цервикальные интраэпителиальные поражения и у одной — микроинвазивная карцинома. Поражения легкой степени тяжести (L-SIL), включающие CIN1 и койлоцитарную атипию, диагностированы у 25 пациенток, тяжелая степень поражения (H-SIL), включающая CIN2 и CIN3 — у 42-х. По результатам жидкостной цитологии у 25 пациенток цитологическая картина была интерпретирована как атипические сквамозные клетки неопределенного значения (ASCUS), а у 8 пациенток как атипичные сквамозные клетки неопределенного значения, не исключающие интраэпителиального поражения тяжелой степени (ASC-H). Поражения легкой степени тяжести (L-SIL) цитологически выявлены у 27, а тяжелой степени (H-SIL) — у 28 пациенток. По результатам тестирования на онкогенные типы ВПЧ с использованием Digene-теста у 81 пациентки получен положительный результат и у 47 — отрицательный. В процессе диагностического оптикоэлектронного сканирования с помощью прибора TruScreen результат “abnormal” получен у 83 пациенток, а результат “normal” — у 45. На основании анализа результатов исследования чувствительность TruScreen для диагностики цервикальных интраэпителиальных поражений составила 79 % (82% для H-SIL), чувствительность Digene-теста

— 81% (для H-SIL — 98 %), чувствительность жидкостной цитологии, при пороге чувствительности ASC-H — 78% (для H-SIL — 81%). Полученные данные позволяют сделать вывод, что в диагностике

цервикальных интраэпителиальных поражений в целом все изучаемые тесты продемонстрировали сопоставимую чувствительность. В диагностике предраковых поражений (H-SIL) чувствительность оптикоэлектронной технологии TruScreen практически равна аналогичному показателю жидкостной цитологии, наибольшую же чувствительность показал Digene-тест. Вместе с тем, TruScreen обладает рядом преимуществ перед другими методами: скрининг происходит в реальном времени, наличие объективного дихотомического результата и отсутствие зависимости от лабораторной инфраструктуры.

СТЕПЕНЬ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНЬЮ И УРОВЕНЬ СТРЕССА МУЖЧИН В ПРОГРАММЕ ВРТ

Хритинин Д.Ф., Гарданова Ж..Р., Шибаева К.С.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Возможность применения методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), таких, как, экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) и интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида (ИКСИ), позволяет в результате лечения многим бесплодным парам стать родителями. Бесплодие и процесс его лечения влияет на различные аспекты жизни каждой личности и пары, нередко приводит к нарушениям в отношениях супругов, повышает чувство вины, тревожности и депрессии, а диагностические процедуры и лечебные мероприятия ведут к усилению психоэмоционального напряжения. Процедуры лечения бесплодия накладывает глубокий эмоциональный отпечаток на личность, что приводит к изменению отношений в супружеской паре (Fassino S., Pierò A.,2007). В настоящее время основное внимание в супружеской паре, столкнувшейся с проблемой бесплодия, уделяется психоэмоциональному состоянию женщины, при этом психологическая помощь мужчинам из бесплодных пар практически не оказывается (Holter H., AnderheimL., 2007). Цель работы: провести оценку удовлетворенности браком и выявить уровень стресса среди мужчин, участвующих в программе ВРТ. Материалы: обследовано 44 пациента в программе ВРТ. Средний возраст пациентов составил 35,6±6,1 лет. 96% пациентов находились в зарегистрированном браке. Методы: шкала семейной адаптации и сплоченности FASES-3, шкала психологического стресса PSM-25. Результаты. Пациенты были разделены на группы в соответствии с продолжительностью бесплодия: 1гр. — 1г., 2 гр.— 2-3 г. и 3 гр. — свыше 3 лет. Средние показатели семейной сплоченности и семейной адаптации в этих группах были примерно одинаковы и соответствовали норме, что свидетельствовало об адекватной эмоциональной связи в семьях пациентов и способности семейной системы приспосабливаться, и изменяться при воздействии на нее

стрессоров. Степень удовлетворенности семейной жизнью была достоверно ниже во 2 группе пациентов (р<0,05). При опросе пациентов было выявлено, что 42% мужчин не испытывали стрессовых переживаний в течение последнего года, 24% отметили стрессы испытываемые на работе, 14% предъявили жалобы на семейные взаимоотношения, 11% сообщили об эмоциональных переживаниях, связанных с проводимым лечением бесплодия и 9% пациентов сталкивались с переживанием утраты или болезни близких родственников. Наиболее высокие результаты по шкале психологического стресса (М=74,3, М -среднее значение признака) были получены в группе пациентов с продолжительностью бесплодия свыше трех лет, что сопоставимо с данными других исследований (van Balen F., 1997, Boivin J., 2007), свидетельствующих о повышение уровня эмоционального напряжение с течением времени. Таким образом, фактор длительности бесплодия способствовал повышению супружеского дистресса среди мужчин. Полученные данные свидетельствуют о необходимости использования психологического консультирования в программе ВРТ и позволяют выделить психотерапевтические мишени для эффективного лечебного воздействия. Известно, что повышение семейной сплоченности и удовлетворенности, является фактором, способствующим росту стрессоустойчивости семьи и каждого ее члена. Исследование проведено при поддержке гранта Президента РФ №МД-4860.2009.7.

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ ЖЕНЩИН С ОЖИРЕНИЕМ И АНОВУЛЯТОРНЫМ БЕСПЛОДИЕМ

Цаллагова Е.В.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Цель исследования: Изучение уровня качества жизни у женщин с ожирением и ановуляторным бесплодием до и после снижения массы тела и наступления беременности.

Материалы и методы: Всего было обследовано 376 женщин с избыточной массой тела и ожирением и нарушениями репродуктивной функции (первичное и вторичное ановуляторное бесплодие) (I группа) (средний показатель ИМТ — 31,28+0,4 кг/м2, средний возраст 28,74 лет). В группу контроля (II группа) вошли 351 женщина с нормальной массой тела и нарушениями репродуктивной функции (трубно-перитонеальный фактор бесплодия) (средний показатель ИМТ — 25,63 кг/м2, средний возраст — 27,85 лет). Обе группы были сопоставимы по возрасту и продолжительности бесплодия. Наблюдение за женщинами обеих групп проводилось в течение года.

В качестве метода исследования использована русская валидизированная компанией «Эвиденс — Клинико-фармакологические исследования» вер-

сия опросника MOS-SF-36 Medical Outcomes Study Short Form-36 (SF-36) (Исследование медицинских результатов — Короткая форма — SF-36). Перевод на русский язык, валидизация и апробация методики были осуществлены «Институтом клини- ко-фармакологических исследований» (г.СанктПетербург).

Результаты исследования: Полученные результаты у пациенток с ожирением и избыточной массой тела до начала терапии по всем шкалам опросника MOS- SF-36 оказались достоверно ниже (p<0,05), чем у женщин в контрольной группе. Особо наглядными были различия по шкалам физического функционирования, ролевого физического функционирования и социального функционирования.

Через год после начала снижения массы тела были получены следующие результаты: минимальное снижение массы тела 7,4 кг, максимальное 30,7 кг. Средний показатель ИМТ 27,4 + 0,02 кг/м2.

Через один год пациентки были разделены на подгруппы в зависимости от результатов лечения (отсутствие или наличие беременности). В подгруппу a в I группе были включены 167 (44%) женщин, у которых репродуктивная функция не восстановлена, несмотря на снижение массы тела. В подгруппу b вошли 209 (56%) женщин с наступившей беременностью. Пациентки II группы были разделены на подгруппы в зависимости от восстановления фертильности. В подгруппу a включены 183 (52%) женщины, у которых беременность не наступила, в подгруппу b — 168 (48%) пациенток с диагностированной беременностью.

При анализе полученных результатов опроса по всем шкалам опросника MOS-SF-36 было сделано заключение об улучшении уровня КЖ в подгруппе I b в сравнении со всеми подгруппами практически по всем шкалам. Вместе с тем, самый низкий уровень КЖ по данным опроса зафиксирован в подгруппе I a.

Таким образом, на основании полученных результатов, можно сделать вывод о повышении уровня качества жизни женщин после снижения массы тела. Такие параметры, как боль и жизнеспособность в группе I b сравнялись с показателями контрольной группы II b. Параметры ролевого эмоционального функционирования и психического здоровья превысили показатели контрольной группы, что в свою очередь подтверждает существенное повышение качества жизни женщин после снижения массы тела и наступления беременности.

Выводы:

качество жизни женщин после снижения массы тела достоверно улучшается независимо от получения результатов в отношении восстановления фертильности;

качество жизни пациенток с ожирением может быть оценено количественно, что является более наглядным инструментом контроля за проводимой терапией, как для врача, так и для пациентки;

исследование только клинических данных является недостаточным для разработки индивидуальной тактики ведения пациенток, т.к. при наличии

нарушений репродуктивной функции на фоне ожирения снижается качество жизни в целом, что требует его оценки;

Шкала MOS-SF-36 проста в использовании и может быть рекомендована не только для мониторинга качества жизни пациенток с ожирением и нарушением репродуктивной функции, но и для оценки эффективности проводимой терапии по снижению веса.

РАДИОТЕРМОМЕТРИЯ В ДИАГНОСТИКЕ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ОСТРЫХ ВОСПАЛИТЕЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ПРИДАТКОВ МАТКИ

Цомаева Е.А., Хашукоева А.З., Ибрагимова М.И., Леонова Е.И.

Россия, Москва, ГОУ ВПО РГМУ, кафедра акушерства и гинекологии л/ф

В последние годы отмечается рост воспалительных заболеваний органов малого таза (ВЗОМТ), протекающих атипично, что приводит к запоздалой диагностике, позднему началу проведения этиопатогенетической терапии и, как следствие, нарушениям специфических функций женского организма. Целью нашего исследования явилось улучшение диагностики и дифференциальной диагностики ВЗОМТ с использованием глубинной радиотермометрии (РТМ). Материалы и методы исследования: обследовано 68 женщин в возрасте от 18 до 35 лет (средний возраст — 25,4±1,4 лет), 43 из них составили основную группу с ВЗОМТ, которые были разделены на 2 подгруппы: 1 подгруппа — 21 пациентка с острым или обострением хронического сальпингоофорита; 2 подгруппа — 22 пациентки с подострым сальпингоофоритом; 25 практически здоровых женщин составили контрольную группу. Помимо общеклинического обследования, выполняли трансабдоминальное и вагинальное измерение средних внутренних температур в проекции придатков матки методом глубинной радиотермометрии (РТМ) аппаратом «РЭС-01», 15 пациенткам выполнена диагностическая лапароскопия. Результаты и их обсуждение: Все пациентки основной группы жаловалась на ноющие или схваткообразные боли в нижних отделах живота различной интенсивности, нарушение менструального цикла- в 15 (34,9%), бесплодие — в 7 (16,3%) наблюдениях. Среди перенесенных гинекологических заболеваний преобладали воспалительные заболевания матки и/или ее придатков. Эктопии и/или цервициты ранее диагностированы у 18 (41,9%) женщин, воспалительные процессы придатков матки — у 16 (37,2%), эндометриты после абортов или родов

— у 5 (11,6%). При влагалищном исследовании у 83,7% женщин основной группы пальпировались утолщенные, умеренно болезненные придатки матки. В 19 (52,8%) наблюдениях боли имели преимущественно локализацию в области правых придатков матки, в 9 (25 %) — левых придатков матки и в 8 (22,2%) — двустороннюю локализацию.

Вклиническом анализе крови в основной группе определялся лейкоцитоз в 76,7% наблюдениях— до 16,0±3,1х109/л в 1 подгруппе и до 11,1±1,5х109/л

— во 2 подгруппе; выявлялось ускоренное СОЭ до 30±5,3 мм/ч и 20±3,5 мм/ч соответственно в 1 и 2 подгруппах. В остальных 23,3% случаях повышения данных показателей не отмечалось. Нами при ВЗОМТ в 74,4% случаях выявлено повышение уровня С-реактивного белка как основного острофазного показателя воспалительного процесса: 10,2±2,1 мг/л и 5,1±2,5 мг/л соответственно в 1 и 2 подгруппе основной группы по сравнению с контрольной — 0,3±0,21 мг/л (р>0,05).

При бактериоскопическом анализе отделяемого из влагалища и цервикального канала отмечалось увеличение количества лейкоцитов до 66,2±10,1 и 42,3±9,4 в 1 и 2 подгруппах соответственно по сравнению с контрольной группой — 7,4±4,1 (р>0,05).

Бактериологическое исследование отделяемого из цервикального канала в основной группе выявило патогенные и условно-патогенные возбудители в различных комбинациях (Escherichia coli, Streptococcus Epidermidis, Gardnerella vaginalis, Staphylococcus aureus, Streptococcus agalacticae, Streptococcus parvulus, Staphylococcus aureus, Candida alb.). В контрольной группе во всех случаях роста патогенных возбудителей не отмечалось.

При трансвагинальном УЗИ у всех пациенток основной группы выявлялись эхо-признаки воспаления придатков матки: расширение ампулы маточной трубы, появление в просвете маточной трубы жидкостной структуры, утолщенные инфильтрированные придатки матки, наличие «свободной» жидкости в малом тазу. В контрольной группе при УЗИ органов малого таза маточные трубы не визуализировались, патологических изменений выявлено не было.

При РТМ области придатков матки в 36 (83,7%) случаях выявлялись температурные изменения: у 17 (80,9%) пациенток 1 подгруппы разница между температурами, измеренными вагинально и трансабдоминально составила в среднем 0,7±0,21ºС, что характеризовало острый воспалительный процесс, по сравнению с 19 (86,4%) больными 2 подгруппы, где температурная разница составила 1,6±0,3ºС (р<0,05), определяя подострое течение заболевания. В 7 (16,3%) случаях в основной группе температурных изменений выявлено не было.

Вконтрольной группе данный показатель составил 2,2±0,3º С (р>0,05), свидетельствующий об отсутствии воспалительного процесса в области придатков матки. 15 (34,9%) пациенткам из основной группы с диагностической целью была проведена лапароскопия, при которой в 8 (53,3%) наблюдениях отмечалось наличие серозного выпота в позадиматочном пространстве, двусторонний сальпингит, что указывало на восходящий путь инфекции. В 7 (16,35%) случаях, при отсутствии температурных изменений по результатам РТМ, было выявлено: в 2 (13,3%) наблюденияхспаечный процесс, в 2 (13,3%) — варикозное расширение вен малого таза (ВРВМТ), в 1 (6,7%) — субсерозный узел с наруше-

нием питания, в 2 (13,3%) — имелись единичные эндометриоидные гетеротопии.

Заключение. Таким образом, использование глубинной радиотермометрии в комплексной диагностике ВЗОМТ позволяет повысить информативность и диагностическую ценность рутинных методов диагностики и снизить процент диагностических ошибок у пациенток с патологией органов малого таза.

ФАКТОРЫ РИСКА В РАЗВИТИИ ПРЕДРАКОВОГО ПРОЦЕССА ШЕЙКИ МАТКИ

Цыганкова О.Ю., Фардзинова Е.М., Безбородова М.М., Колотыгин С.К., Федощенко О.В.

Россия, г. Омск, БУЗОО «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области»

Рак шейки матки принадлежит к той сравнительно небольшой группе опухолей человека, в которой вирус папилломы человека (ВПЧ) выступает в качестве этиологического агента заболевания. Однако, папилломавирусная инфекция (ПВИ) широко распространена и среди здоровых женщин, поэтому одного инфицирования ВПЧ недостаточно для индукции опухолевого роста. В связи с этим становится очевидной роль ко-факторов в ВПЧ зависимом канцерогенезе.

Целью исследования явилось изучить частоту встречаемости факторов риска при ВПЧассоциированной патологии шейки матки.

Материалы и методы исследования: 98 ВПЧпозитивных женщин в возрасте 1760 лет разделены на 2 группы: 46 пациенток (I группа) с наличием папилломавирусной инфекции (ПВИ) и гистологически подтверждённой CIN, 52 пациентки (II группа) с клинической и субклинической формой ПВИ. Все пациентки подвергались углубленному клиническому обследованию с изучением анамнеза, социального статуса, семейного положения. Проводилось цитоморфологическое исследование, ВПЧ-тестирование, бактериологическое исследование, ПЦР — диагностика инфекций.

Результаты. Для первой группы возраст большинства пациенток составил 25-34 и старше 45 лет, для второй группы характерен возраст от 17 до 34 лет. Большинство обследованных женщин отмечали раннее начало половой жизни — до17 лет. 39 (39,8%) женщин состояли в браке, а 60,2% имели фактор брачной нестабильности. Число половых партнеров варьировало от 1 и до 15. Более трех половых партнеров отмечали 56,7% пациенток. 72 пациентки(73,5%) не пользовались барьерными методами контрацепции. Основными причинами обращения женщин к врачу были жалобы на патологические выделения из половых путей (49%).

В анамнезе большинства пациенток встречались сопутствующие гинекологические заболевания, включая хронические рецидивирующие воспалительные процессы влагалища(61%) и шейки матки(28%). 66 (68%) пациенток ранее имели па-