4 курс / Акушерство и гинекология / Материалы_XI_Всероссийского_научного_форума_Мать_и_дитя_Москва_28

лагаются только в перивентрикулярной зоне боковых желудочков. Это соответствует существующим представлениям о патогенезе очагов ПВЛ, возникающих в пограничной зоне между вентрикулопетальными и вентрикулофугальными артериальными ветвями при падении артериального давления и ишемии мозга. С учетом морфологических особенностей я выделяю следующие формы ПЛ: 1) с перифокальным астроглиозом, 2) с распространенным астроглиозом, 3) с перифокальными кровоизлияниями, 4) с кистообразованием в перивентрикулярной зоне и 5) смешанная. Эта классификация учитывает сопутствующие поражения вещества мозга вокруг очагов ПВЛ, которые обычно имеют место.

МЭ возникает в результате многофокусных некрозов головного мозга, превращающихся в кисты, чаще при инфекциях (вызванных вирусом простого герпеса, цитомегалии и др.) и тяжелой внутриутробной и постнатальной гипоксии (ишемии). Кисты нередко располагаются в коре, субкортикально, в подкорковых образованиях и в стволе головного мозга. Кисты в белом веществе больших полушарий при МЭ в отличие от кистозной стадии ПВЛ обычно больших размеров, не имеют четкой перивентрикулярной локализации и часто содержат трабекулы. Одним из отличительных признаков инфекционной МЭ от постгипоксической МЭ является наличие воспалительных изменений со стороны сосудов. Для постгипоксической МЭ характерны относительно равномерные и билатеральные поражения полушарий мозга с частым вовлечением коры и ядер ствола (иногда симметричные). МЭ является морфологическим субстратом большой группы ДЦП. НСГ исследование позволяет прижизненно выявлять ранние проявления МЭ, провести дифференциальную диагностику с ПВЛ, оценить глубину структурного дефицита и определить прогноз заболевания.

Псевдокисты в отличие от всех других кист, в том числе кист в 3–й стадии ПВЛ, располагаются под эпендимой боковых желудочков головного мозга. Они имеют две области локализации: 1) боковые углы передних рогов и тел боковых желудочков и 2) область пограничной полоски между головкой хвостатого ядра и зрительным бугром. Псевдокисты возникают в зоне зародышевого матрикса вследствие действия каких–то факторов, нарушений циркуляции ликвора. Патологическое значение псевдокист неизвестно, они нередко выявляются как сопутствующая находка. Не обнаружена сваязь псевдокист с субэпендимальными кровоизлияниями. В отличие от псевдокист кисты при ПВЛ возникают на определенном удалении от эпендимы в белом веществе мозга.

Таким образом, необходимо различать кисты при ПВЛ, МЭ и псевдокисты. Если ПВЛ и МЭ ведут к ДЦП, то при псевдокистах, представляющих определенный порок развития герминативной зоны, прогноз благоприятный. Необходимо раздельно изучать клинику данных форм поражения головного мозга. При этом следует иметь ввиду существование перивентрикулярных геморрагических инфар-

ктов, энцефалитов, отечно–геморрагической лейкоэнцефалопатии, телэнцефального глиоза и других поражений белого вещества мозга. Требуется выработка НСГ критериев дифференциальной диагностики кистозных образований головного мозга.

СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ НОВОРОЖДЕННЫХ ОТ МАТЕРЕЙ С СИНДРОМОМ ДИСПЛАЗИИ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ

Грачева О.Н.

Кафедра акушерства и гинекологии ИПО, Медицинский Университет, Самара, Россия

Актуальность. Различные изменения, происходящие в организме матери, вызывают адаптивные реакции провизорных и дефинитивных тканей зародыша. Это справедливо и для синдрома дисплазии соединительной ткани (ДСТ).

Цель исследования. Изучить состояние здоровья новорожденных у женщин с дисморфизмом соединительной ткани.

Материал и методы исследования. Основную группу составили 500 пациенток с признаками НДСТ в возрасте от 20 до 37 лет. Выяснялись анамнестические данные, состояние соматического профиля, признаки дисплазии соединительной ткани оценивались согласно шкале Т.Ю.Смольновой, С.Н.Буяновой (2003). Контрольную группу составили 100 женщин без дисплазии соединительной ткани. Полученные результаты анализировались с применением детерминационного метода.

Результаты исследования. Нами проведена ретроспективная оценка состояния 500 новорожденных от матерей с синдромом ДСТ. Для контроля была набрана группа из 100 детей, рожденных от матерей без патологии соединительной ткани.

Проведя оценку доношенности беременности в сравниваемых группах, отмечено, что у женщин с ДСТ чаще рождаются дети недоношенными (7,4%). В группе здоровых детей и с ДСТ существенных различий в сроках гестации не выявлено.

Всего в основной группе родились 194 живых ребенка, из них недоношенных — 23 (11,2%), что превысило уровень недоношенных в общей популяции

— 5,6% (по статистике ВОЗ). В контрольной группе родились 100 живых доношенных детей.

Анализируя антропометрические данные новорожденных, мы отметили достоверно более низкие показатели веса и роста у детей, рожденных женщинами с ДСТ.

Масса доношенных детей у пациенток с патологией соединительной ткани колебалась от 2530 до 4350 г (в среднем 3360 ± 31,2 г), рост — от 47 до 59 см (в среднем 50,3 ± 0,16 см), окружность головы — от 32 до 37 см (в среднем 35 ± 0,1 см), окружность груди — от 30 до 38 см (в среднем 33,9 ± 0,1 см). Внутриутробная гипотрофия диагностировалась у 34 новорожденных. Родились 8 детей с массой более 4000 г.

Масса новорожденных в контрольной группе колебалась от 2780 до 4500 г и составила в среднем 3540 ± 54,9 г, рост от 48 до 56 см (в среднем 51,4 ± 0,5 см), окружность головы — от 33 до 37 см (в среднем 35,5 ± 0,3 см), окружность груди — от 32 до 37 см (в среднем 34,7 ± 0,4 см). В группе здоровых женщин родились два крупных ребенка

иодин ребенок с гипотрофией. В удовлетворительном состоянии (оценка по шкале Апгар 8–9 баллов) родились 146 (85,3%) детей основной группы

и24 (80%) ребенка контрольной группы. В легкой асфиксии родились 22 (12,9%) ребенка основной группы и 5 (16,6%) детей контрольной группы. В асфиксии средней степени тяжести родились двое (1,2%) детей, в тяжелой асфиксии родился один (0,6%) ребенок основной группы и один (3,3%) ребенок контрольной группы.

Заключение. Таким образом, из полученных данных видно, что средние показатели массы и длины новорожденных достоверно ниже у детей от матерей с дисморфизмом соединительной ткани по отношению к детям, рожденным от соматически здоровых женщин. Новорожденные, родившиеся у женщин с ДСТ часто рождаются недоношенными, в асфиксии, с признаками перинатальной гипотрофии, что является одной из причин осложнений периода адаптации.

ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕЖДУ ВНУТРИЖЕЛУДОЧКОВЫМИ КРОВОИЗЛИЯНИЯМИ У НЕДОНОШЕННЫХ НОВОРОЖДЕННЫХ И ЭКСПРЕССИЕЙ VEGF В ПЛАЦЕНТЕ

Дубова Е.А., Алиева Л.Б., Павлов К.А., Щёголев А.И.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Внутрижелудочковые кровоизлияния (ВЖК) — наиболее частое осложнение у недоношенных новорожденных. В типичных случаях источником ВЖК является герминативный матрикс, представляющий собой богато васкуляризированное скопление кле- ток–предщественников нейроглии в развивающемся головном мозге. Этиология ВЖК многофакторная и главным образом обусловлена высокой хрупкостью сосудов герминативного матрикса и нарушением кровотока в головном мозге. Установлено, что повышенная ломкость сосудов герминативного матрикса связана с так называемым «быстрым» ангиогенезом, в результате которого формируются сосуды с недостаточным количеством перицитов, незрелой базальной мембраной и дефицитом кислого глиального фибриллярного белка в прилежащих нервных окончаниях астроцитов. При этом высокие концентрации сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) и ангиопоэтина–2 активируют быстрый ангиогенез в герминативном матриксе, а плацента в

свою очередь является продуцентом большого количества факторов роста.

Целью исследования явилось установление взаимосвязи между морфологическими и иммуногистохимическими изменениями в плаценте и развитием ВЖК у недоношенных новорожденных.

В основу работы положен анализ клинических данных 16 недоношенных новорожденных с очень низкой массой тела, родившихся в Центре, и морфологических изменений соответствующих им последов. Среди новорожденных было 8 девочек

и8 мальчиков детей, родившихся на сроке срок гестации 27–33 недель (средний — 30,5 недель). Масса тела новорожденных колебалась от 1050 г до 1499 г (средняя 1297,1 г). У 5 новорожденных в раннем неонатальном периоде развились ВЖК. Морфологическое исследование последов включало комплексное гистологическое и иммуногистохимическое изучение кусочков тканей из центральной

ипарацентральной зоны плаценты, а также пупочного канатика. Гистологическое исследование проводили на срезах, окрашенных гематоксилином

иэозином. Иммуногистохимическим методом выявляли реакцию с VEGF в различных структурах плаценты. Для оценки степени экспрессии VEGF использовали полуколичественную шкалу: 0 баллов — отсутствие реакции, 1 балл — слабая, 2 балла — умеренная и 3 балла — выраженная реакция.

При макроскопическом исследовании установлено, что масса плацент колебалась от 185 г до 430 г (средняя — 257,1 г), что в целом несколько ниже показателей гестационной нормы. При этом пла- центарно–плодный индекс колебался от 0,13 до 0,33 (среднее значение 0,19). На гистологических препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, строение ворсинчатого дерева в основном соответствовало сроку гестации. В то же время в наблюдениях с ВЖК установлено ускоренное созревание ворсинчатого дерева с преобладанием терминальных ворсин, а также преобладание разветвленного ангиогенеза в формировании ворсин. При иммунногистохимическом исследовании в группе с ВЖК установлена высокая экспрессия VEGF в эндотелиоцитах терминальных, зрелых промежуточных, незрелых промежуточных и стволовых ворсин. В клетках вневорсинчатого трофобласта и синцитиотрофобласта экспрессия VEGF была низкой или умеренной (или вообще отсутствовала). В наблюдениях без ВЖК экспрессия VEGF эндотелиоцитами как мелких капилляров, так и крупных сосудов была минимальной, а в цитотрофобласте клеточных островков, базальной пластинки, синцитиотрофобласте ворсин и синцитиальных узелках — умеренной, что свидетельствует о направленном его транспорте в кровеносную систему материнского организма.

Таким образом, выявленные нами изменения в плаценте в наблюдениях с ВЖК у новорожденных в виде преобладания разветвленного ангиогенезе и преждевременного созревания ворсинчатого дерева сопровождаются высокой концентрацией VEGF в структуре ворсин. Кроме того, высокая экспрессия данного фактора в эндотелиоцитах мелких и круп-

Проведено комплексное обследование 300 доношенных детей, имевших признаки соматических дисфункций. По возрасту они были разделены на 4 группы: до 2–х месяцев (п=80), с 2–х до 6 (п=70), с 6 до 12 (п=70) и с 12 до 36 (п=80) месяцев.

По результатам проведенных исследований установлена ведущая роль (с общим вкладом в суммарную дисперсию около 83%) факторов патологии родов, состояния плода и состояния матери в период беременности в структуре факторов риска развития соматических дисфункций, что необходимо учитывать при создании системы охраны здоровья детей раннего возраста. Выявлены основные факторы риска соматических дисфункций, обоснованы критерии и алгоритм прогноза соматических дисфункций разной степени тяжести, что позволяет осуществлять контроль, учёт и управление рисками и непосредственно направлено на развитие организацион- но–методических принципов охраны здоровья детей раннего возраста [Егорова И.А., 2008].

При остеопатическом обследовании 300 доношенных детей в возрасте до 3–х лет с соматическими дисфункциями наиболее часто встречались признаки смещения или ротации шейных позвонков и подъязычной кости, а также признаки, характеризующие состояние подвижности СБС, сошника и форму нёба. Установлено, что остеопатические показатели были взаимосвязаны с такими интегральными признаками функционального состояния организма детей с соматическими дисфункциями, как скрининговая оценка степени тяжести родовой травмы (шейного отдела позвоночника и спинного мозга) и катамнестическая шкала уровня психомоторного развития. Показана роль клинико–физиологиче- ских и функциональных показателей, в том числе остеопатических в динамике соматических дисфункций разной степени тяжести и выборе оптимальных программ лечебно–реабилитационных мероприятий у детей с целью повышения уровня их здоровья и качества жизни.

Научно обосновано применение остеопатического лечения для нормализации и улучшения функционального состояния организма детей с соматическими дисфункциями уже в первые 1–2 года после лечения и, особенно в возрасте детей, равном 5–6 лет. Это проявлялось в улучшении субъективного состояния детей, нормализации показателей сердечно–сосудистой системы, системы органов пищеварения, костно–мышечной системы и мочеполовой системы, неврологического, логопедического, ортодонтического статуса.

В динамике наблюдений при применении стандартной программы и программы остеопатического лечения получены новые данные относительно особенностей функционального состояния сердеч- но–сосудистой системы детей раннего возраста с соматическими дисфункциями (мальчиков и девочек до 1 года). По результатам множественного корреляционного и факторного анализов получены новые данные, позволяющие уточнить некоторые особенности компенсаторных реакций при развитии со-

матических дисфункций у детей раннего возраста. Предложен комплекс валидных показателей остеопатического тестирования для диагностики состояния и оптимизации процесса реабилитации у детей с соматическими дисфункциями. Результаты проведенных исследований позволили научно обосновать организационно–методические рекомендации по комплексной оценке состояния и прогнозу успешности восстановительного лечения детей раннего возраста, что позволяет существенно повысить эффективность профилактических и лечебно–реаби- литационных мероприятий по поддержанию и восстановлению их здоровья [Егорова И.А., 2008].

ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ РЕПРОДУКТИВНОЙ СИСТЕМЫ НОВОРОЖДЕНЫХ ОТ МАТЕРЕЙ С ГЕСТОЗОМ

Елгина С.И., Ушакова Г.А.

Россия, г.Кемерово, Кемеровская государственная медицинская академия

Гестоз является одним из наиболее распространенных осложнений беременности. Изучение влияния гестоза на функциональное состояние репродуктивной системы новорожденного представляет безусловный интерес.

Целью настоящего исследования явилось изучение гонадотропных и половых гормонов у новорожденных от матерей с гестозом в сравнении со здоровыми новорожденными от неосложненной беременности.

Материал и методы исследования. Определено содержание ФСГ, ЛГ, тестостерона, эстрадиола, прогестерона в сыворотке пуповинной крови новорожденных от матерей с гестозом (33 девочки и 34 мальчика) и здоровых новорожденных от неосложненной беременности (50 девочек и 44 мальчика). Использован метод иммуноферментного анализа с тест–системами фирм ЗАО «Алкор– Био» (г.Санкт–Петербург) и «HUMAN» (Germany). Статистическую обработку полученных результатов проводили с использованием пакета прикладных программ «Statistica for Windows 6.0»

Результаты исследования. ФСГ у новорожденных девочек от матерей с гестозом значимо ниже, чем у здоровых доношенных новорожденных (соответственно 0,24±0,01 и 0,65±0,07 МЕ/л, р=0,0122). В содержании остальных гормонов значимых различий не выявлено (ЛГ — 0,68±0,07 и 1,37±0,13 МЕ/л, р=0,1994; тестостерон — 29,40±1,76 и 28,21±1,93 нмоль/л, р=0,9776; эстрадиол — 45,19±4,26 и 62,38±6,28 нмоль/л, р=0,0760; прогестерон — 506,37±47,62 и 386,57±31,70 нмоль/л, р=0,3790, соответственно).

ФСГ и ЛГ у новорожденных мальчиков от матерей с гестозом значимо ниже, чем у здоровых доношенных новорожденных (соответственно 0,63±0,04 и 2,14±0,19 МЕ/л, р<0,0001; 1,57±0,11 и 2,39±0,24 МЕ/л, р=0,0005). Не выявлено значимых различий

всодержании половых гормонов (тестостерона — 31,60±2,20 и 32,20±1,63 нмоль/л, р=0,6620; эстрадиола — 63,66±5,54 и 71,82±5,61 нмоль/л, р=0,1925; прогестерона — 528,93±51,34 и 402,99±42,36 нмоль/л, р=0,1986, соответственно).

Таким образом, содержание гонадотропных гормонов у новорожденных от матерей с гестозом (ФСГ — у девочек, ФСГ и ЛГ — у мальчиков) ниже

всравнении с их уровнем у здоровых доношенных новорожденных. Отсутствуют различия в содержании половых гормонов. Возможно, более низкие показатели гонадотропных гормонов у новорожденных от матерей с гестозом обусловлены функциональной недостаточностью гонадотропной системы гипофиза на этом фоне.

ПРОФИЛАКТИКА И ЛЕЧЕНИЕ БОЛИ У НОВОРОЖДЕННЫХ

Жиркова Ю.В.

Российский государственный медицинский университет им. Н.И. Пирогова, г. Москва

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Несмотря на накопленные знания о боли у новорожденных и усовершенствование лечебной тактики, интенсивная терапия у новорожденных все еще сопровождается частыми эпизодами болевого синдрома без адекватной профилактики и лечения. Такая тактика отрицательно влияет на течение заболевания и исход лечения ребенка, и имеет неблагоприятные отдаленные последствия. Так как новорожденный не может рассказать о своих страданиях, его состояние целиком зависит от врачей

имедицинских сестер. Поэтому распространение

исовершенствование стратегии, направленной на предотвращение боли и стресса у новорожденных, является важной и актуальной частью современной неонатальной интенсивной терапии.

Целью исследования стало изучение распространенности болевого синдрома у новорожденных с хирургическими заболеваниями и разработка мероприятий профилактики и лечения боли в процессе предоперационной подготовки и в послеоперационном периоде.

Проанализировано течение до и послеоперационного периодов у 350 новорожденных, оперированных по поводу врожденных пороков развития органов грудной полости, желудочно–кишечного тракта, передней брюшной стенки, мочевыделительной системы, гнойно–септических заболеваний и объемных образований различной локализации. Исследованы показатели гемодинамики и дыхания, поведение ребенка, проведена оценка по шкалам боли, изучены данные кардиоинтервалографии и кожной проводимости, КОС, уровень сахара и гормонов в крови. Проведен анализ обезболивающей терапии.

Результаты. При анализе течения до и послеоперационного периодов определено, что боль, у детей с хирургическими заболеваниями, нередкое явление,

она возникает как симптом самого заболевания, в процессе выполнения различных диагностических и лечебных манипуляций, в связи с операцией и в послеоперационном периоде. За время лечения ребенок переносит до 100 различных болезненных манипуляций, во время которых обезболивание применяется в менее 50% случаев. Для снижения стресса и боли у новорожденного в первую очередь необходимо придерживаться стратегии снижения количества болезненных вмешательств, которая включает тщательно обоснованное назначение каждой конкретной инвазивной манипуляции и применение неинвазивных методик. Использование нефармакологических мероприятий (пеленание, «непищевое кормление», сосание пустышки), ЭМЛА крема, местных и ингаляционных анестетиков приводит к значительному снижению боли и дискомфорта у доношенных и недоношенных детей во время инвазивных процедур. Выявить и определить болевой синдром до операции, который возникает в связи с хирургическим заболеванием, достаточно сложно. Однако, если вероятность боли высока (например, перитонит) или есть клинические признаки дискомфорта (беспокойство, тахикардия), следует применять аналгетики в процессе предоперационной подготовки. Длительность обезболивающей терапии после операции зависит от хирургического заболевания, вида операции и состояния ребенка. Основными препаратами для послеоперационного обезболивания у новорожденных являются опиоидные аналгетики и метамизол натрия. Наиболее эффективным методом послеоперационного обезболивания, соответствующим современным принципам обезболивания является непрерывная инфузия опиоидных аналгетиков (промедол, фентанил, трамадол) с индивидуальным подбором дозы в сочетании с ненаркотическими препаратами. Одним из новых и перспективных методов послеоперационного обезболивания в этой возрастной группе является постоянная инфузия местного анестетика в послеоперационную рану. При применении аналгетиков, особенно опиоидных следует придерживаться профилактического подхода, что обеспечивает использование более низких общих доз (разовых и суточных) и лучшему контролю боли.

Основные трудности при решении проблемы профилактики и лечения боли у новорожденных связаны с целым рядом организационных и технических особенностей характерных для этого возрастного периода: нехватка объективных способов для измерения боли, небольшой арсенал обезболивающих препаратов, разрешенных для применения у новорожденных, невозможность осуществления многих методик аналгезии в этом возрасте из–за отсутствия речевого контакта с ребенком, отсутствие настороженности и понимания у медицинского персонала, что младенцы также способны испытывать сильную боль, как и взрослые.

СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ПЕРИНАТАЛЬНЫХ ГЕРПЕСВИРУСНЫХ ИНФЕКЦИЙ

Закина А.А., Тихомирова О.В., Аксенов О.А., Иванова В.В., Левина А.С.

ФГУ «НИИ Детских Инфекций ФМБА России», г. Санкт– Петербург, Россия.

Актуальность перинатальных герпесвирусных инфекций (ПГВИ) обусловлена широкой циркуляциейэтихвирусоввпопуляцииивысокимрискомпередачи инфекции от матери ребенку. Протекающие у детей раннего возраста, как правило, субклинически ПГВИ приводят к формированию хронической патологии у детей в более старшем возрасте.

Цель работы — выявить клинико–лабораторные диагностические критерии ПГВИ для своевременной терапии и рационального диспансерного наблюдения детей.

Проведено изучение морфо–вирусологических изменений в плаценте, с анализом раннего неонатального периода у 96 новорожденных, в последах которых были морфологические признаки ДНК инфекций. Выявление герпесвирусов (вируса простого герпеса (ВПГ), цитомегаловируса (ЦМВ) и вируса Эпштейна–Барр (ВЭБ)) в ретроплацентарной крови, сыворотке крови ребенка и матери проводили с помощью модифицированной реакции связывания комплемента, определяя антигены (АГ) вирусов, иммунные комплексы (ИК) с превалированием вирусных антигенов, специфические антитела класса IgM и различных подклассов IgG. Проведено комплексное клинико–лабораторное обследование 45 детей, внутриутробно инфицированных герпесвирусами.

Герпесвирусное поражение последа было установлено в 73% случаев: сочетанные герпетические инфекции выявлены в 33% последов, моно ВЭБ и ЦМВ инфекции были установлены в 10% соответственно, ВПГ были инфицированы 19% плацент.

При сопоставлении течения беременности с этиологией вирусного плацентита было показано, что ВПГ инфекция достоверно чаще сопровождалась развитием токсикоза при беременности и наличием выкидышей в анамнезе.

Диагноз внутриутробной ГВИ детям ставили при наличии в сыворотке крови ребенка диагностических значений АГ вируса; ИК с превалированием АГ; антител класса IgM; одного из подклассов антител IgG в титрах в 2–4–кратном увеличении с титрами матери тех же подклассов антител IgG, а также при обнаружении одного из подклассов IgG, а у матери другого из подклассов IgG.

Выявление маркеров герпетической инфекции в ретроплацентарных сгустках в 86% случаев свидетельствовало о врожденной инфекции у детей. Это обосновывает необходимость и целесообразность проведения комплексного обследования не только ребенка и матери, но и плаценты.

45 детей с диагностированными ГВИ были комплексно обследованы в условиях поликлиники НИИДИ. До этого возраста все пациенты наблюда-

лись в поликлиниках по месту жительства. 8 детей

внеонатальном периоде получали стационарное лечение в отделениях патологии новорожденных. К 1 месяцу у 51% обследуемых были зарегистрированы случаи острого респираторного заболевания, из них у 38% детей отмечались бактериальные осложнения, такие как пневмония и отит.

Среди 45 детей группы ВЭБ и ЦМВИ составили по 18% человек в каждой, ВПГ обнаружен у 20% детей, сочетания герпесвирусов были в 44% случаях. Сочетанная ВЭБ и ВПГ инфекция имела место у 20% больных, а присутствие трех вирусов отмечено у 22% детей.

Установлено, что ведущими клиническими проявлениями течения ПГВИ являлись гипотрофия, катаральный синдром, проявлявшийся гиперемией зева и затруднением носового дыхания, лимфоаденопатия, гепатомегалия и конъюнктивит. Поражение нервной системы выражалось в синдроме двигательных расстройств и гидроцефальном синдроме. У 7% детей по данным УЗИ был выявлен процесс кистообразования. Анализ клинических признаков в зависимости от этиологии позволил выявить следующие особенности: для ВЭБ инфекции характерным являлось определение гипотрофии в 51% случаев, катарального синдрома

— в 63%, аллергодерматита, обнаруживающегося у половины детей. В неврологической симтоматике преобладали проявления патологии ЧМН, гидроцефальный синдром. У детей с ЦМВИ доминировала гепатомегалия, обнаруженная у 67% больных, и конъюнктивит. У больных с ВПГ инфекцией отмечалась наибольшая выраженность лимфопролиферативного синдрома. Для сочетанных инфекций

вбольшей степени, чем для моноформ были характерны гипотрофия и катаральный синдром.

Таким образом, комплексное вирусологическое обследование ретроплацентарной крови, сыворотки ребенка и матери, с учетом морфологических изменений в последе, способствуют повышению точности и специфичности этиологической диагностики внутриутробных ГВИ у детей. Дети с установленными внутриутробными герпесвирусными инфекциями нуждаются в раннем назначении противовирусной иммуномодулирующей терапии и диспансерном наблюдении в течение первого года жизни.

РЕЗУЛЬТАТЫ КЛИНИКО — АНАМНЕСТИЧЕСКОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ ДЕТЕЙ С ВПЕРВЫЕ ВЫЯВЛЕННЫМ УДЛИНЕНИЕМ ИНТЕРВАЛА QT ПРИ ПЛАНОВОМ ИССЛЕДОВАНИЕ ЭКГ С ФУНКЦИОНАЛЬНЫМИ ПРОБАМИ.

Зубова В.В., Лукушкина Е.Ф., Колбасова Е.В.

Россия, г.Нижний Новгород, Нижегородская государственная медицинская академия

Цель: среди детей находящихся на обследовании и лечении в многопрофильной детской клиниче-

ской больнице выявить группы риска по синдрому удлиненного интервала QT на основе использования ЭКГ с физической нагрузкой.

Материалы и методы: обследовано 930 детей в возрасте от 6 до 17 лет (11,8 ± 3,1 лет) находящихся на стационарном обследование и лечении в многопрофильной детской клинической больнице, с использованием стандартного ЭКГ исследования в положении лежа, стоя, после 10 — 20 приседаний на скорости 50 мм/с с регистрацией 12 отведений. Из них выявлено 11 детей с удлинением интервала QT и/или QTc в положение стоя, после физической нагрузки и проведено их обследование с использованием анализа генеалогического и неврологического анамнеза, оценки интервала QT и QTc у членов семьи.

Результаты: при обследовании 11 детей выявлено увеличение интервала QTс по данным ЭКГ стоя

ипосле физической нагрузки. Интервал QT в покое составил от 320 мс до 443 мс (398,5±11,2 мс), интервал QTc в покое от 378 до 462 мс (414±11,5 мс). Интервал QT стоя — от 340 до 442 мс (374±14,4 мс), интервал QTc стоя — от 464 до 680 мс (523±20,8 мс). После физической нагрузки: QT от 320 до 446 мс (384±22,5 мс), QTc от 371 до 506 мс (418,3±10,4 мс). Где достоверное (р ≤0,05) отличие значений интервала QT и QTc в положение лежа и стоя, стоя

ипосле физ.нагрузки, после физ.нагрузки и лежа. Таким образом, увеличение интервала QTc про-

исходит на фоне физических нагрузок.

При обследовании 9 матерей данных детей, по ЭКГ в покое — интервал QT составил от 296 до 365 мс (328,5±10,6 мс), интервал QTc составил от 341 до 415 мс (378,1±11,8 мс); стоя — интервал QT составил от 386 до 418 мс (380,0±9,8 мс), интервал QTc — от 386 до 438 мс (410,6±7,2 мс); после физической нагрузки — интервал QT от 344 до 421 мс (393,6±7,03 мс), QTc от 368 до 446 мс (404,1±11,6 мс). Где, достоверное (р ≤0,05) отличие значений интервала QT и QTc в положение лежа и стоя, стоя

ипосле физ.нагрузки, после физ.нагрузки и лежа. Таким образом, мы не выявили увеличение ин-

тервала QT и QTc у обследуемых матерей. Однако, при анализе генеалогического и неврологического анамнеза, у трех матерей в анамнезе однократно синкопальное состояние на фоне психоэмоционального перенапряжения.

Выводы: при плановом обследовании 930 детей находящихся на стационарном обследовании и лечении в хирургических и соматических отделениях многопрофильной детской клинической больницы, было выявлено 11 детей с удлиненным интервалом QT.

Из 11 детей было выявлено 3 семьи, которые включены в группу риска по СУИQT, на основании данных ЭКГ с функциональными пробами.

Семьи, вошедшие в группу риска, требуют более углубленного обследования, в том числе обследования родственников: ЭКГ, холтеровское мониторирование всех членов семьи, анализ генеза синкопальных состояний (возможно, проведение тилт– тест и/или имплантации система типа Reveal).

Целесообразно и необходимо проведение ЭКГ с функциональными пробами семьям, если из семей-

ного анамнеза известно о наличии синкопальных состояний, так как функциональные пробы имеют большое значение для диагностики удлинения интервала QT.

ПОКАЗАТЕЛИ СОСТОЯНИЯ СИМПАТОАДРЕНАЛОВОЙ СИСТЕМЫ У НОВОРОЖДЕННЫХ ПОСЛЕ КЕСАРЕВА СЕЧЕНИЯ

Ипполитова Л.И., Киселева Е.В., Садова Л.И., Сулина М.В.

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Воронежская государственная медицинская академия имени Н.Н.Бурденко Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Самый высокий риск для жизни, здоровья и развития человека сопряжен с ранними этапами онтогенеза — пренатальным и ранним неонатальным. Переход на внеутробное существование служит серьезнейшим испытанием зрелости всех функциональных систем независимого жизнеобеспечения плода и тех функций, которые до рождения выполнял материнский организм. Для характеристики основных процессов, характеризующих немедленную и раннюю адаптацию новорожденного к условиям внеутробного существования, определяли показатели регуляторной нейрогуморальной системы

—симпатоадреналовой (САС). Дофамин (Д), адреналин (А), норадреналин (НА) исследовали в крови при рождении, в возрасте 2 часов, 4 и 7 суток жизни у новорожденных (n=132) пяти групп: 1–я (n=42)

—рожденные путем кесарева сечения (КС), произведенного во время родового акта, где во время операции использовался эндотрахеальный наркоз; 2–я (n=28) — после КС, произведенного во время родового акта, где в качестве обезболиваия использовалась спиномозговая анестезия, 3–я (n=22) — рожденные путем планового КС с использованием комбинированного эндотрахеального наркоза, 4–я (n=22) — новорожденные, после плановой операции с применением спиномозговой анестезии; 5–ая (контрольная, n=20) — дети, рожденные через естественные родовые пути. У детей, рожденных через естественные родовые пути, дофамин пуповинной крови был в пределах 163,9±6,3 нмоль/л, снижался к четвертым суткам до 115,0±38,3 нмоль/л и вновь повышался к концу раннего неонатального периода до 153,8±5,4 нмоль/л. В группах детей после абдоминального родоразрешения (I, II), произведенного в процессе родовой деятельности, дофамин был при рождении достоверно (р < 0,05) более высоким в сравнении с контрольной группой и достигал 290,2±9,3 нмоль/л. Динамика уровня дофамина на протяжении первой недели жизни в этих группах была схожа с контрольной группой: отмечалось снижение к 4 суткам до 93,3±1,5 нмоль/л и подъем на 7 сутки до 174,6±3,2 нмоль/л. Совсем иными были показатели дофамина у новорожденных после плановых операций КС (III и IV группы): очень

низкий уровень при рождении (96,2±3,6 нмоль/л и 103,9±2,9 нмоль/л соответственно), повышение к 4–м суткам, когда происходит у детей максимальное напряжение всех адаптивных систем, и вновь значительное снижение к концу раннего неонатального периода до 59,5±3,7 нмоль/л в III группе

и72,7±3,0 нмоль/л в IV группе. Кривая динамики уровней адреналина и норадреналина в контрольной группе была такой же, как и дофамина: максимальные цифры отмечались при рождении (А– 596,0±13,8 нмоль/л, НА– 940,1±15,2 нмоль/л), к четвертым суткам регистрировалось снижение (А– 93,4±2,5 нмоль/л, НА– 251,2±5,6 нмоль/л)

ивновь повышение к концу первой недели жизни (А– 146,4±2,3 нмоль/л, НА– 656±10,4 нмоль/л). Выявленное значительное повышение уровня катехоламинов у детей, рожденных через естественные родовые пути, вероятно, оправдано с позиции адап- тационно–трофической роли симпатико–адренало- вой системы в стрессовой ситуации. Увеличение нейрогормонов направлено на поддержание оптимальных метаболических процессов, в первую очередь за счет индукции энергетических ресурсов организма ребенка в связи с механизмом родов. В I и II группах уровни адреналина и норадреналина в крови новорожденных при рождении были достоверно (р < 0,05) более низкими (А — 368±17,2 нмоль/л и 422±14,9 нмоль/л, НА — 767,9±24,5 нмоль/л и 684,9±31,1 нмоль/л соответственно) в сравнении с контрольной группой. В дальнейшем, в течение первой недели жизни кривая динамики гормонов по суткам была такой же, как и в V группе и уровень А и НА был близок к уровню у детей, рожденных через естественные родовые пути. В III

иIV группах механизм активации САС был другим в отличие от контрольной группы: показатели адреналина и норадреналина при рождении у детей были в 3–9 раз ниже (А — 61,4±10,1 нмоль/л

и126,5±10,8 нмоль/л, НА — 386,2±33,5 нмоль/л и 340,1±15,3 нмоль/л соответственно), на четвертые сутки уровень катехоламинов повышался и даже был более высоким, чем в V группе (в третьей группе А — 79,6±4,0 нмоль/л, НА — 311,5±4,4 нмоль/л; в четвертой группе А — 134,9±2,6 нмоль/л, НА– 307,7±13,1 нмоль/л), к 7–м суткам вновь значительно снижался (в третьей группе А — 49,1±3,9 нмоль/л, НА — 179,0±14,7 нмоль/л; в четвертой группе А — 58,3±2,9 нмоль/л, НА — 179,8±6,3 нмоль/л). В результате исследования было выявлено, что у новорожденных после планового КС с применением эндотрахеального наркоза (III группа) первый («мобилизационный») подъем уровня катехоламинов практически отсутствует. На 4–е сутки только в этой группе нами зарегистрирована максимальная реакция САС, вероятно, на процессы повышенного катаболизма и метаболические нарушения, направленные на мобилизацию ресурсов организма для восстановления массы тела и растраченных ранее энергетических ресурсов, реализацию анаболических и пластических процессов. Таким образом, несбалансированная активация симпатико–адреналового комплекса у новорож-

денных после КС на этапе энергетического обеспечения приспособительных процессов в стрессовой ситуации может привести к срыву адаптации, что важно учитывать при выхаживании и диспансерном наблюдении в неонатальном периоде.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ БИОХИМИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ КОЖИ

УДОНОШЕННЫХ НОВОРОЖДЕННЫХ

ВПЕРИОДЕ РАННЕЙ НЕОНАТАЛЬНОЙ

АДАПТАЦИИ

Караваева А.Л., ТимофееваЛ.А.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

Актуальность. В настоящее время существуют различные подходы к вопросам ухода за кожей новорожденных. Самой частой процедурой после рождения ребенка является очищение кожи. До сих пор ведутся споры о том, какой метод очищения кожи является предпочтительным — с использованием только воды или же с применением очищающих средств. Важно определить какой вариант гигиены кожи новорожденного является наиболее безопасным для младенца и эффективным для поддержания и укрепления целостности кожного барьера. Для этого необходимо изучение влияния различных вариантов очищения на изменение кислотно–щелочного баланса (рН), гидратации и жирности кожи ребенка. Цель исследования: определить изменение параметров кожи (рН, гидратация, жирность кожи) при использовании в качестве основного элемента очищения кожи только воду. Материалы и методы. Проанализированы результаты обследования 17 новорожденных детей, находившихся в раннем неонатальном периоде под наблюдением в НЦ АГ и П им. В.И Кулакова Минздравсоцразвития России. Все новорожденные исследуемой группы были рождены доношенными. Ранний неонатальный период протекал без осложнений. Каждому новорожденному на 2–е и 6–е сутки после рождения определяли кислотно–щелочной баланс (рН) кожи, увлажненность (гидратацию), жирность. Исследования проводились на коже щеки и ягодичной области ребенка в стандартных условиях. Температура в детской комнате поддерживалась в пределах 22–25°С, влажность 45–50%. Анализ показателей кожи проводился при помощи Multi Skin Test Center® MC 750. Полученные результаты. рН кожи щеки на вторые сутки составил 6,29±0,67 к 6–м суткам снижается до 5,99±0,43. рН ягодичной области на вторые сутки 6,34±0,49, к шестым суткам также со снижением до 5,85±0,55. Увлажненность кожи щеки на 2–е сутки составляет 37,39±8,22, на шестые сутки отмечалось увеличение показателей до 44,97±9,01. На коже ягодичной области на 2–е сутки гидратация составила 41,06±10,25, к шестым суткам

— снижение до 40,93±6,3. Жирность кожи щеки новорожденного ребенка на 2–е сутки жизни 8,62±5,6, с изменением значений к 6–м суткам до 13,17±5,9.

Жирность кожи ягодиц на 2–е сутки 2,41±2,21, на 6–е сутки 0,42±0,79. Все показатели приведены в общепринятых условных единицах. Заключение. Учитывая особенности кожи новорожденных, благоприятным является снижение рН кожи как ягодичной области, так и кожи щеки, т.к. низкие значения рН способствуют поддержанию адекватного гомеостаза рогового слоя. Однако по данным проведенного обследования выяснилось, что такие показатели как увлажненность и жирность кожи ягодичной области становятся ниже при использовании в качестве очищения только воду, при этом на коже щеки отмечается их увеличение. Снижение показателей гидратации и жирности кожи ягодичной области связано с воздействием на нее агрессивных внешних факторов таких как, контакт с влагой, воздействие мочи и кала. Выявленные изменения служат основанием для использования в периоде ранней неонатальной адаптации различных косметических гигиенических средств, нормализующих биохимические параметры кожи.

КЛИНИКО–ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕТЕЙ ОТ МАТЕРЕЙ С ОТЯГОЩЕННЫМ АКУШЕРСКИМ АНАМНЕЗОМ И ХРОНИЧЕСКИМИ ВИРУСНЫМИ ИНФЕКЦИЯМИ, ПОЛУЧАВШИХ В ПЕРИОД

БЕРЕМЕННОСТИ ПРОТИВОВИРУСНУЮ ТЕРАПИЮ

Коноплева Т.Н., Алексеева М.С., Петричук С.В., Измайлова Т.Д, Радыгина Т.В., Морозова Н.А., Бомбардирова Е.П., Бакович Е. А..,

Коноплев Б.А.

Россия, г. Москва, НЦЗД РАМН, НИИ нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко.

До настоящего времени остается актуальной проблема профилактики тяжелой врожденной патологии и снижения иммунитета у детей, связанных с внутриутробными вирусными инфекциями.

Цель исследования состояла в оценке клинического состояния, а также показателей гуморального и клеточного иммунитета у детей от матерей с отягощенным акушерским анамнезом (привычное невынашивание беременности, перинатальная смерть ребенка), подтвержденными хроническими вирусными инфекциями и получавших в период беременности противовирусную терапию в виде внутривенного введения иммуноглобулина человека нормального (ИГЧН) и использования индивидуальной метаболической терапии.

Проведено клиническое обследование 200 детей от матерей с отягощенным акушерским анамнезом, имеющих различные персистентные вирусные инфекции (ЦМВ, герпес, Коксаки В). В период беременности эти женщины, помимо базисной терапии получали ИГЧН производства Нижнего Новгорода, Германии (интраглобин), Швейцарии (октагам).

Конкретный препарат, его доза, количество введений подбирались индивидуально в зависимости от степени активности инфекции. Помимо этого беременным женщинам проводилась индивидуальная метаболическая терапия, назначаемую после проведения цитохимического обследования. В процессе лечения наблюдалось значительное снижение активности хронических вирусных инфекций у наблюдаемых женщин: исчезали ультразвуковые маркеры внутриутробной вирусной инфекции, прекращалось выявление ДНК вирусов герпеса

ицитомегалии, снижалось обнаружение антигенов энтеровирусов и герпесвирусов с 70% до 15%. Иммунологическое обследование было проведено у 40 детей в возрасте от 2 до 5 лет, от матерей получавших ИГЧН в период беременности (1–я группа). Их иммунологические показатели сравнивалось с аналогичными показателями 30 практически здоровых детей (2–я группа) того же возраста.

Своевременные роды наступили у 195 женщин. Дети родились с оценкой по шкале Апгар 8–10 баллов и были выписаны на 5–ые сутки домой. Преждевременные роды наблюдались у 5 женщин, дети родились в период от 36 до 37 недель с оценкой 8–9 баллов по шкале Апгар. Перинатальных потерь не было, у части детей (37,5 %) отмечалась минимальная неврологическая симптоматика в виде гипоксического поражения ЦНС I–II степени, при этом, в популяции данная патология встречается в 50– 70% случаев. Тяжелых неврологических расстройств у детей обследованной группы не отмечалось, (в популяции — 15% новорождённых). У одного ребёнка при ультразвуковом обследовании был выявлен малый порок развития почек. В последствие аллергические болезни развились у 10% обследуемых детей (15% в популяции), частые ОРЗ наблюдались у 36 % наблюдаемых детей (15–40% детей в популяции).

При иммунологическом обследовании детей 1– ой группы общий уровень иммуноглобулинов А, М

иG практически не отличались от соответствующих показателей детей 2–ой группы. Показатели клеточного иммунитета у наблюдаемых нами детей также практически не отличались от здоровых: В частности, СD3+ (Т–лимфоциты), СD3+CD4+ (Т– хелперы), СD3+CD8+ (Т–цитотоксические) были в обеих группах в пределах нормы, СD3–CD19+ (В–лимфоциты) были снижены у 20% детей 1–ой группы и у 13,5% детей 2–ой группы, СD3–CD16+/ CD56+(NK–клетки) были снижены у 7,5% детей 1–й группы и у 5,2% детей контрольной группы.

Таким образом, использование противовирусной терапии в виде внутривенного использования ИГЧН в сочетании с индивидуальной метаболической терапией во время беременности у женщин с хроническими вирусными инфекциями и отягощенным акушерским анамнезом позволяет не только предотвратить самопроизвольное прерывание беременности, но и профилактировать развитие тяжелой соматической, неврологической и иммунологической патологии у их детей.