4 курс / Акушерство и гинекология / Материалы_XI_Всероссийского_научного_форума_Мать_и_дитя_Москва_28

зволил установить, что как уровень биоТСТ, так и ДГА-С равноценно значимы, но эффекты их противоположны в регуляции секреции инсулина (β=0,305965; р=0,001322; β=-0,436419; р=0,000008, соответственно). Однако главным предиктором в изменении чувствительности к инсулину является именно ДГА-С (β=0,325307; р=0,001467).Функция бета-клетки поджелудочной железы, периферическая чувствительность тканей к инсулину находятся в многофакторной зависимости от различных андрогенов при ВДКН. Возможно, ослабление защитных возможностей ДГА-С является одним из компонентов формирования ИР у 32,6% (15/46) пациенток ВДКН (НОМА>1,8).

Выводы: больные ВДКН составляют группу риска и подлежат обследованию на предмет ИР. Диабетогенным эффектам 17-ОНР и ТСТ противопоставлены свойства ДГА-С, способного улучшать чувствительность к инсулину.

ФУНКЦИЯ ЖИРОВОЙ ТКАНИ У ПАЦИЕНТОК С ГИПЕРАНДРОГЕННЫМИ ФОРМАМИ АНОВУЛЯЦИИ

Чагай Н.Б.

Россия, Ставрополь, Ставропольский краевой клинический консультативно-диагностический центр

Цель: оценка зависимости лептинемии и адипонектинемии от уровня стероидов при гиперандрогенных формах ановуляции.

Методы: обследовано 24 пациентки с синдромом поликистозных яичников (СПКЯ), 9 — с неклассической формой врожденной дисфункции коры надпочечников (ВДКН). Контрольную группу составили 26 пациенток с преходящими ановуляциями, без клинических и биохимических признаков гиперандрогении (ГА).

Результаты: в контрольной группе у пациенток с ИМТ<27 и ИМТ≥27 кг/кв.м. выявлено значимое различие показателей лептина (7,95 (5,4; 12,05) нг/мл против 21,3 (18,6; 24,9) нг/мл; р=0,008776) и адипонектина (7,35 (6,6; 8,4) мкг/мл против 4,1 (3,9; 4,8) мкг/мл, р=0,000572). Лептинемия коррелирует положительно с возрастом (r=0,850315; р=0,007471), ИМТ (r=0,844100; p=0,001085), инсулином (r=0,594505; p=0,045824), эстрадиолом (r=0,524301; p=0,037083). Лептин стимулирует синтез эстрогенов непосредственно через активацию ароматазы в клетках гранулезы и положительно коррелирует с эстрадиолом только у здоровых женщин репродуктивного возраста. Вероятно данная способность лептина у пациенток группы контроля, имеющих дефицит эстрадиола вследствие недоразвития доминантного фолликула, довольно активна. У пациенток с СПКЯ выявлена хроническая гиперлептинемия, но при ИМТ<27 кг/кв.м менее выраженная (19,6 (14,1; 29,6) нг/мл и 29,6 (27,4; 36,4) нг/мл, р=0,001702); гипоадипонектинемия (4,3 (3,5; 7,9) мкг/мл и (3,5 (3,1; 4,1) мкг/мл, р=0,018624). Прямая линейная зависимость подтверждена меж-

ду лептином и инсулином (r=0,745918; p=0,000029), НОМА (r=0,668987; p=0,000351), ТСТ (r=0,809040; p=0,000005), ИМТ (r=0,400482; p=0,052469). Обратная корреляция имеет место с адипонектином (r=-0,473971; p=0,019295), ГСПГ (r=-0,646726; p=0,000638). При СПКЯ лептин положительно коррелирует с уровнем андрогенов (ТСТ и андростендиона), причем у больных без ожирения лептин усиливает ЛГ-зависимую продукцию андрогенов. Возможно, характер влияния лептина на гиперандрогению при СПКЯ определяется генетической предрасположенностью к лептиновой резистеностности. В группе ВДКН уровень лептина (12,9 (7,3; 19,8) нг/мл) не отличался от контрольного (Н-тест р=1,000), но был существенно ниже, чем при СПКЯ (р=0,009786). Медиана адипонектина (7,4 (5,6; 9,9) мкг/мл) сопоставима с контрольной (Н-тест р=0,711414), однако существенно выше данного показателя в группе СПКЯ (р=0,001264). Прямая линейная зависимость определена между лептином и возрастом больных (r=0,722715; p=0,027830), ТСТ (r=0,356205, p=0,035770). Отрицательная зависимость — между лептином и адипонектином (r=-0,761513; p=0,017117), ДГА-С (r=-0,750000; p=0,019942). Повышение лептина при ВДКН следует расценивать как естественную реакцию на изменение чувствительности к инсулину. Ориентируясь на существенную внутригрупповую вариабельность чувствительности к инсулину в зависимости от андрогенного состава крови, незначимое повышение лептина, можно предполагать отсутствие резистентности к лептину и активное его соучастие

вДГА-С-зависимых процессах расхода энергии. Выводы: у пациенток с синдромом ГА лептин и

стероиды взаимно влияют на синтез и секрецию друг друга. Определение лептина и адипонектина рекомендовано для дополнительной оценки метаболического статуса у больных с синдромом ГА.

ИНФЕКЦИЯ КАК ФАКТОР РИСКА РАЗВИТИЯ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ

Чимитдоржиева Т.Н.

Россия, Улан-Удэ, Бурятский Государственного университет, кафедра акушерства и гинекологии

Одной из актуальных проблем практической гинекологии является тщательный отбор пациенток с повышенным риском возникновения рака шейки матки и контроль за их состоянием.

Значительная распространённость заболеваний шейки матки — одна из наиболее актуальных проблем в современной гинекологии. Как правило, патология шейки матки сопровождается урогенитальной и (или) вирусной инфекцией. Инфекционное и вирусное поражение усугубляет течение и осложняет лечение заболеваний шейки матки. В патогенезе РШМ основную роль играют экзогенные факторы. Среди них главными считают вирусы папилломы человека (ВПЧ) 16, 18, 31, 33, 45 генотипов.

Целью настоящего исследования явилось выявление факторов риска развития рака шейки матки,

имеющих выраженной клинической симптоматики, как правило, руководствуются результатами анализов по обнаружению ИППП и условно-пато- генных возбудителей в нижних отделах половых путей и АБТ завершается после получения отрицательных контрольных тестов на выявленные урогенитальные инфекции (УГИ).

Целью настоящего исследования явилась оценка эффективности назначения эмпирической АБТ в качестве первого этапа лечения пациенток с хроническими ВЗОМТ.

Для достижения указанной цели проводился отбор пациенток с хроническими ВЗОМТ, поступающими на лечение в стационар дневного пребывания клиники. Антимикробные препараты подбирались эмпирически, проспективно оценивалась эффективность проведенного лечения по динамике клинико-лабораторных показателей, возможности проведения данным пациенткам дальнейшего лечения. В исследование вошли 47 женщин в возрасте от 19 до 37 лет (в среднем 24±1,2 лет) с длительностью воспалительного процесса от 1 до 12 лет (в среднем 5±1,3 лет). Из анамнеза: острое начало воспалительного процесса или обострение хронического воспаления после инвазивных вмешательств отмечали 9 женщин (19 %), в таких случаях антимикробная терапия всегда назначалась эмпирически, 43 пациентки (91 %) обращались за амбулаторной помощью с жалобами, получали лечение выявленных урогенитальных инфекций совместно с половым партнером — 33 (70 %), местное лечение вагинитов — 43 (91 %) женщины, лечение в кабинете патологии шейки матки (КПШМ) в связи с проявлениями папилломавирусной инфекции

— 27 (57 %). На момент поступления в стационар жалобы на боли тянущего или ноющего характера разной интенсивности предъявляли 25 (53 %) женщин, вагинальные выделения беспокоили 45 (96 %) из них, преходящие нарушения менструального цикла в виде тахи-, гиперполименореи отмечены в 12 наблюдениях

(26 %), первичное или вторичное бесплодие — у 7 женщин (15 %), диспареуния — у 2 (4 %), дизурические явления — у 9 (19 %). Явления вагинита, болезненность при пальпации матки и/или её придатков — у всех, аномалии положения и нарушение подвижности матки — у 23 (49 %), образования в области придатком матки у 17 (36 %), «тяжистость» в области придатков — у 41 женщины (87 %). ИППП выявлены у 25 женщин (53 %). По результатам УЗИ органов малого таза признаки ВЗОМТ определялись у 43 женщин (91 %), полип эндометрия у 11 (23 %), кисты яичников у 19 больных (23 %), по структуре эндометриоидные у 4 (9 %), дермоидные у 3 (6 %), одностороннее расширение маточных труб от 10 до 17 мм с однородным эхонегативным содержимым — у 15 пациенток (32 %). Кольпоскопически у 27 обследуемых (57 %) определялись кератоз или плоская кондилома шейки матки, у 23 (49 %) — остроконечные кондиломы влагалища и/или вульвы, эктопия шейки матки имела место в 37 наблюдениях (79 %). Всем женщинам АБТ была назначе-

на эмпирически на 14-15 дней. Для профилактики грибковых осложнений до или с первых дней, а также к конце или после окончания АБТ применяли эконазол по 150мг интравагинально по 3 свечи. Курс лечения завершался системным и местным приемом пробиотиков. По окончании лечения из исходных жалоб только в 5 случаях (11 %) сохранялись нарушения менструального цикла в виде гиперполименореи, при специальном исследовании пальпируемые образования в области придатков матки сохранялись у 8 женщин (17 %). Отсутствие вагинита подтверждено бактерископически у всех пациенток. Бактериологическое обследование на ИППП 3 женщин (6 %) выявило присутствие уреаплазм в низком титре, остальные УГИ повторно не определялись. Динамика эхографических данных была следующей: полип эндометрия сохранялся после очередной менструации у 5 женщин (11 %)с нарушением цикла, кистозные образования яичника имели место в 8 наблюдениях (17 %), гидросапинкс

— у семерых (15 %). Показанные плановые оперативные вмешательства проведены всем пациенткам, осложнений не было. Лечение в КПШМ было успешно завершено во всех наблюдениях. Вторым этапом планируется проведение дифференцированной физиотерапии.

Таким образом, проведенное исследование показало высокую эффективность эмпирической АБТ в качестве первого этапа лечения пациенток с хроническими ВЗОМТ, предупреждает возникновение обострений и осложнений воспалительного процесса при инвазивных вмешательствах у данного контингента больных, своевременное проведение эмпирической АБТ не только способствует возможности устранения осложнений ВЗОМТ, но и предупреждает их возникновение, а в некоторых случаях является альтернативой оперативному лечению.

ОРГАНОСБЕРЕГАЮЩИЕ ТЕХНОЛОГИИ В ЛЕЧЕНИИ МИОМЫ МАТКИ

Чунихина Н.А., Салов И.А., Рогожина И.Е., Хворостухина Н.Ф.

Россия, г.Саратов, ГОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И.Разумовского Росздрава

Эмболизация маточных артерий (ЭМА) является одним из альтернативных способов лечения при миоме матки. Суть ЭМА заключается во введении окклюзирующего материала в маточные артерии и прекращении кровотока по сосудам, кровоснабжающим миому. При этом сосуды, снабжающие здоровую часть миометрия, не страдают. Это возможно благодаря особенностям кровотока в миоме. Сосудистая сеть миоматозных узлов обычно представлена периферической гиперваскуляризацией или отдельными центрально расположенными сосудами. Многочисленные исследования показали, что ЭМА обладает высокой эффективностью в устранении патологического процесса в матке.

В работах, посвященных исследованию эффективности метода ЭМА, акцент делается на ангио-

графические критерии. Использование цветового допплеровского картирования при обследовании пациенток с выявленными миомами матки до и после операции ЭМА позволяет выявить определенную зависимость изменения кровотока по маточным артериям и ее ветвям. Анализ этих изменений в динамике позволил выявить некоторые критерии оценки эффективности этих операций в зависимости от кровообращения в узлах.

Всем пациенткам исследования проводились перед операцией ЭМА, в первые сутки после операции, и далее в интервале через 7, 14, 30, 60, 90 дней после ЭМА. Перед операцией проводилось цветное допплеровское картирование основных стволов маточных артерий с обеих сторон с измерением их диаметра, изучался характер хода артерий и исследовались основные скоростные характеристики кровотока и индексы периферического сопротивления. В ходе исследования было выявлено, что диаметр маточных артерий увеличивался пропорционально размерам и количеству миоматозных узлов. Сосудистая сеть миаматозных узлов исследовалась методом энергетической допплерографии, что на наш взгляд более информативно, так как сосуды миоматозых узлов имели, как правило, извитой ход и недостаточно визуализировались при цветном картировании. Сосудистая сеть миоматозных узлов была развита умеренно и неравномерно, и чаще всего была представлена периферической гиперваскуляризацией. Визуализация этих сосудов облегчала выявление миоматозных узлов, определения их объема и расположения относительно слоев миометрия матки (субмукозные, интерстициальные, субсерозные, узлы на ножке). В зависимости от количества представленных сосудов, все миоматозныу узлы, независимо от локализации, по характеру кровотока были разделены на гипер- и гиповаскуляризированные. Разветвленная сосудистая сеть была, как правило, представлена в узлах с выраженной пролиферативной активностью и не зависела от их локализации относительно слоев миометрия матки. В узлах с преобладанием фиброзного компонента, сосудистая сеть была представлена отдельными, центрально расположенными сосудами.

Непосредственно после вмешательства проводится визуализация маточных артерий и сосудов узлов методом цветной и энергетической допплерографии. При адекватной эмболизациикровоток по маточным артериям не лоцировался. По сосудам узла кровоток прекращается или прослеживаются единичные коллатеральные сосуды. Размеры миоматозного узла в первые сутки после вмешательства могут не меняться или даже незначительно увеличиться за счет постишемического отека. Положительным результатом ЭМА является полное прекращение кровотока в узле, что сопровождается быстрым обратным развитием миомы и фиброзом узла. При динамическом контроле в отдаленном постэмболизационном периоде, проводится исследования пациенток по вышеописанной схеме с ультразвуковым контролем развития фиброзных изменений в узле и обратного развития миомы.

Небольшие миоматозные узлы полностью исчезают к 6- 12 месяцам после ЭМА. Узлы больших размеров значительно уменьшаются в объеме с полным их замещением соединительной тканью. Наличие кровотока по маточным артериям и в узлах, зарегистрированное при ультразвуковом исследовании, расценивается нами как неудовлетворительный результат эмболизации и может потребовать возврата к хирургическому лечению.

Полученные данные позволили сделать вывод, что ультразвуковое ангиосканирование является достаточно информативным методом оценки эффективности ЭМА и раннего выявления рецидива заболевания после вмешательства.

МОЖНО ЛИ РАССМАТРИВАТЬ ГЕН FMR1 КАК ПРЕДИКТОР РАННЕГО СТАРЕНИЯ ЯИЧНИКОВ?

Шамилова Н.Н., Марченко Л.А., Габибуллаева З.Г.

Россия, Москва, ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России

В настоящее время в литературе описано большое число исследований, в которых обсуждается роль различных генетических причин преждевременного старения яичников, при этом значительное внимание уделяется гену FMR1, локализованному на длинном плече Х хромосомы, в локусе Хg27.3. Исторически исследование тринуклеотидных CGG повторов в гене FMR1 в акушерско-ги- некологической практике применялось для пренатального скрининга в попытках предотвратить и/или диагностировать неврологические и психические нарушения у плода с премутацией (55-200 повторов) или полной мутацией этого гена (>200 повторов). Фу с соавт. в 1991г. предложили считать число CGG повторов в гене FMR1, равное 29-30, «условной нормой», в связи с тем, что для каждой третьей фертильной женщины характерен именно этот числовой диапозон и он свидетельствует об изначально заложенном нормальном количестве примордиальных фолликулов. Причем 30 СGG повторов соответствует точке переключения между положительной и отрицательной трансляцией продукта гена FMR1, так называемого белка слабоумия (fragile X mental retardation protein, FMRP). Welt с соавт. в 2004г., при анализе гормонального профиля у пациенток с выявленной премутацией гена FMR1 показали статистически значимое повышение уровня ФСГ в течение всего менструального цикла, снижение уровней ингибина В в пролиферативную фазу, прогестерона и ингибина А в лютеиновую фазу, а также укорочение первой фазы у этих пациенток в отличие от контрольной группы. На основании этих данных он предложил выделить 3 варианта преждевременного старения яичников: скрытую форму, характеризующуюся нормальными уровнями гонадотропинов, регуляр-

ным ритмом менструации и сниженной фертильностью; биохимическую форму с периодическим повышением уровней гонадотропинов, регулярным ритмом менструации и сниженной фертильностью; классическую форму или преждевременную недостаточность яичников (ПНЯ), при которой уровни гонадотропинов стойко повышены на фоне олиго или аменореи и бесплодия. Частота скрытого старения яичников составляет по данным разных авторов 10% от общей популяции женщин репродуктивного возраста, при этом на долю ПНЯ приходится лишь 1%. Премутация гена FMR1 по данным литературы была выявлена у 7,5% пациенток со спорадической формой преждевременной недостаточности яичников и у 13% с семейной формой этой патологии. Число CGG повторов в диапазоне менее 55 в более ранних работах рассматривались как клинически нормальное, однако в более поздних исследованиях показано, что практически все значения, смешенные от числа повторов 29-30, статистически ассоциированы с повышенным риском снижения овариального резерва вплоть до развития классической формы старения яичников или ПНЯ. Однако исследования, проведенные до 2010 г. основаны на анализе одного аллеля гена FMR1 и, следовательно, эти данные не могут быть экстраполированы на гетерозиготных носителей (с одним аллелем в аномальном диапазоне) или гомозиготных (оба аллеля в аномальном диапозоне).

Цель исследования: выявить представленность разного числа СGG повторов у пациенток с преждевременной недостаточностью яичников и их связь уровнем АМГ, а также с зиготностью гена FMR1.

Материалы и методы: Обследовано 101 пациентка с ПНЯ. Средний возраст составил 32,65±6,13 года, средняя продолжительность заболевания 7,2

± 0,5 года. Уровни гормонов (ФСГ, ЛГ, Е2, АМГ) определяли методом ИФА. Для определения числа CGG повторов в гене FMR1 использовали метод ме- тил-специфической ПЦР.

Результаты исследования и выводы: Все пациентки были распределены на три группы в зависимости от числа CGG повторов в аллелях гена FMR1. Группа А представлена пациентками с числом СGG повторов <26 в аллеле I (34%,n=34). в группу В вошли пациентки с числом повторов в аллеле I ≥26 и в аллеле II ≤34 (45%,n=46) — нормальный диапазон повторов, группа С представлена женщинами с числом повторов в аллеле II >34 (11%, n=21). Средний уровень ФСГ составил 105,7±35,6 МЕ/мл во всех трех группах, однако в группе С отмечается статистически достоверное его повышение (122,31±37,86 МЕ/мл) в сравнении с группой А (105,88±34,34 МЕ/мл) и В (101,08±30,99 МЕ/мл), р<0,05. Средний уровень ЛГ составил 64,3±41,3 МЕ/мл, однако в группе В отмечено снижение показателя ЛГ (63,96±37,42 МЕ/мл) в сравнении с группой А (71,68±55,99 МЕ/мл) и С (73,55±40,14 МЕ/ мл), р<0,05. Межгрупповые различия в уровнях гонадотропинов клинического значения не имеют. Уровень эстрадиола по группам в среднем составил 75,9 ±54,2 пг/мл, концентрация АМГ не превыша-

ла 0,2±0,7 пг/мл в группах А и С, что подтверждает крайне низкий овариальный резерв у этой категории больных, однако в группе В отмечено статистически значимое повышение уровня АМГ (0,49±1,13 пг/мл) в сравнении с группой А (0,1±0,14 пг/мл) и С (0,09±0,15 пг/мл), p<0,05. Вторым этапом исследования явилось выяснения связи между зиготностью в гене FMR1, возрастом и уровнем АМГ. Пациентки были распределены на 3 группы с учетом числа повторов в обоих аллелях гена FMR1. Норма была представлена пациентками у которых в обоих аллелях было 26-34 СGG повторов,

упациенток с гетерозиготным носительством аномального числа повторов — один аллель был вне зоны нормального диапозона, а у гомозиготных — оба аллеля вне нормальной зоны CGG повторов. В процессе проведенной работы было показано, что группа больных с гетерозиготным носительством аномальных длин повторов гена FMR1 составила 40%, в то время как с гомозиготным носительством -15%. В группе с нормальным числом повторов не было выявлено какой-либо зависимости между уровнем АМГ и возрастом пациенток. В группах с гомозиготным и гетерозиготным носительством аномальных длин СGG повторов выявлена умеренная обратно пропорциональная зависимость между уровнем АМГ и возрастом.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что

убольных с ПНЯ практически с одинаковой частотой встречаются как нормальные, так и аномальные длины CGG повторов в гене FMR1 (45% против 55%). Вместе с тем, для больных с резко сниженным овариальным резервом более характерно укорочение длин CGG повторов, нежели их удлинение (34% против 11%), что несколько отличается от привычной точки зрения, представленной в литературе. Ранее большинство авторов указывали на диагностическую значимость удлинения СGG повторов в пределах серой (41-50) и премутационной зоны (51-200).

Убольных с нормальным числом CGG повторов в гене FMR1, несмотря на развитие вторичной гипергонадотропной аменореи, все еще остается минимальный запас фолликулов, что подтверждается уровнем АМГ (0,49±1,13 пг/мл) и эта группа наиболее перспективна в плане использования современных методов ВРТ. Таким образом, длина CGG повторов гена FMR1 безусловно может быть одним из ранних, объективных предикторов, указывающих на риск развития ПНЯ и служить новым тестом для прогнозирования функциональной активности яичников.

РЕПРОДУКТИВНАЯ ПРОБЛЕМА ЖЕНЩИН СО СКРЫТОЙ ФОРМОЙ ПРОЛАКТИНЕМИИ

Шамсадинская Н.М. (мл)

Азербайджан, г. Баку, Азербайджанскй Медицинский Университет

Кафедра акушерства-гинекологии II

Несмотря на внедрение новых методов диагностики и лечения гормональных нарушений специалисты ежедневно сталкиваются с длительным бес-

плодием, основой для которого является скрытая пролактинемия. Известно, что гиперпролактинемия может явится следствием гипоталамического синдрома, органических и функциональных изменений гипофиза и щитовидной железы. Однако очень часто нам приходится наблюдать незначительное увеличение уровня пролактина, так называемую скрытую пролактинемию. Среди этиологических факторов репродуктивных нарушений немалый процент занимают пациентки с незначительными изменениями в щитовидной железе. Социальная значимость данной проблемы не вызывает сомнения. Многие регионы Азербайджанской республики относятся к эндемическим зонам с дефицитом йода. Заболевания щитовидной железы могут проявляться в виде гипотиреоза (гипофункции), причем очень часто нам приходится сталкиваться с бессимптомным течением заболевания. Щитовидная железа является эндокринным органом, воздействующим на весь организм в целом. Уже установлено, что тиреолиберин является мощным стимулятором секреции пролактина (Прл).

Целью данного исследования явилось определение факторов риска бесплодия у пациенток со скрытой пролактинемией на фоне латентного гипотиреоза. Всего обследованно 36 пациенток с первичным бесплодием. Средний возраст составил 26 ± 1,6 лет. Длительность бесплодия составила в среднем 5 лет (3-5). Все пациентки до обращения в нашу клинику получали различные гормональные препараты с целью индукции овуляции, однако результаты были неэффективны. Нами проведено ультразвуковое исследование с допплерометрией основных сосудов матки и яичников. Были использованы тесты функциональной диагностики. Из анамнеза отмечено позднее начало менархе лишь у 34% обследованных и наличие признаков гипоменструального типа нарушения менструального цикла (МЦ) у 56% пациенток. В комплекс обследования включено исследование основных гормонов (ФСГ,ЛГ,Прл,Т,Э,Т3,Т4,свободный Т3 свободный Т4, ТТГ) на 3-7 сутки и повторное исследование уровня пролактина на 12-16 и 21-23 дни менструального цикла. Также проводилась ультразвуковая фоликулометрия, измерение толщины эндометрия. У 40% пациенток были ультразвуковые признаки синдрома поликистозных яичников, однако на фоне целенаправленной этиологической терапии в скором времени эти признаки сводились на нет. Для исключения органических изменений в гипофизе всем пациенткам проведена ядерно-маг- нитная томография. В результате исследования у 25% больных были выявлены фиброматозные узлы различной локализации и у 45% признаки фиброз- но-кистозной мастопатии. Из общего количества пациенток ультразвуковые признаки гипотиреоза выявлены у 65% пациенток, причем изменения были незначительны и проявлялись небольшим увеличением какой-либо доли щитовидной железы.

В ходе исследования у 65% пациенток выявлен высокий уровень пролактина в середине МЦ и составил в среднем 25нг/мл, у остального кон-

тингента превышение Прл установлено к 21-23 дню МЦ, что составило 26,5нг/мл соответственно. Концентрацию пролактина в крови мы проверяли в течение 3 циклов, так как не всегда удается зафиксировать его превышенные значения. Уровень тиреотропных гормонов также колебался в пределах верхней границы нормы, однако особенностью явилось стойкое увеличение ТТГ. У 100% обследованных женщин уровень ТТГ превышал нормативный показатель и составил в среднем 6,5нг/мл соответственно. Клинически галакторея не проявлялась у данного контингента больных, лишь у 18% наблюдалось незначительное выделение молозива из соска. У большинства женщин присутствовала жалоба на регулярную головную боль. В ходе обследования были выявлены сексуальные нарушения (снижение либидо, диспареуния), что является характерным для пациенток с лактореей. Очень важным явилось то, что 60% обследованных в условиях длительного бесплодия с целью лечения длительно принимали агонисты гонадотропин-рилизинг- гормона, что усугубило состояние репродуктивной функции, вследствие стимулирующего действия на Прл данной группы препаратов. Беременность наступила у 70% пациенток на фоне целенаправленной терапии достинексом, дозировка которого подбиралась индивидуально, а длительность приема определялась данными лабораторных показателей. Коррекция патологии щитовидной железы проводилась специалистами-эндокринологами, преимущественно препаратами л-тироксина. Очевидно влияние скрытой пролактинемии и латентного гипотиреоза на репродуктивную функцию женщин, что по нашему мнению является фактором риска у женщин с репродуктивными проблемами и наш практический опыт показывает необходимость определения концентрации пролактина и ТТГ в крови данного контингента женщин. Таким образом, сопоставление результатов гормонального тестирования позволяет определить направление диагностического поиска и провести этиопатогенетическую терапию.

ОПТИМИЗАЦИЯ ТЕРАПИИ ЭКТОПИИ ШЕЙКИ МАТКИ, АССОЦИИРОВАННОЙ С ПАПИЛЛОМАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИЕЙ

Шаповалова Ж.П., Хорольский В.А.

Россия, г. Краснодар, Медицинский многопрофильный центр

ООО«Три-З-ПолиКлиник», кафедра акушерства, гинекологии

иперинатологии Кубанского государственного медицинского

университета

Проблема лечения заболеваний, обусловленных и ассоциированных с вирусом папилломы человека (ВПЧ), в последние годы привлекает внимание исследователей различных специальностей во многих странах ввиду его высокой контагиозности, широкого распространения и отмеченной тенденцией к росту, а также доказанной онкогенности в виде развития рака шейки матки. Целью настоящего

выявлено, что титр IgG был в 1,8 раза выше в группе здоровых женщин.

Проведенные исследования установили, что микоплазмы и уреаплазмы в концентрациях больше 10*4 кое/мл достоверно и значительно чаще изолировались из урогенитального тракта у женщин с ХДЗВ (48,1%,18,6%; 35,7%, 13,9% соответственно).

Вто же время при уреаплазмозе частота выявления специфических антител была выше IgА в 2,4 раза и IgG практически в 4 раза в группе здоровых женщин (46,5; 12,5% соответственно). При микоплазмозе показатели секреторного IgА и IgG практически не отличались у пациенток обеих групп.

Антигены к HSV I-II у пациенток основной группы выделялись в 6,7 раза чаще по сравнению со здоровыми женщинами (62,5%; 9,3% соответственно). В тоже время, показатели гуморального иммунитета, представленного IgG, (92,8%; 95% соответственно) были на одном уровне, а специфических АТ — IgМ отмечалось в 1,5 раза больше (7,1 и 4,6%), что подтверждало клинические данные о рецедивировании генитальной герпетической инфекции.

Антигены к CMV у пациенток основной группы выделялись также в 1,5 раза чаще по сравнению со здоровыми женщинами (46,4%; 30,2% соответственно). А показатели гуморального иммунитета, представленного IgG, (89,2%; 83,7% соответственно) и IgМ (3,6 и 2,3%) практически были на одном уровне в обеих группах. ВПЧ методом ПЦР в реальном времени выявлен у 35,7% больных ХДЗВ и лишь 10,5% пациенток группы контроля. Уровагинальный кандидоз выявлен у 47 (71%) пациенток в моче и в соскобе у каждой пятой (8,9%) женщины со СЛ и ПГ.

Вто время как в группе контроля встречался реже, лишь в 30% клинических наблюдений. Частота выявления антигенов Chlamydia trachomatis с помощью метода прямой иммунофлюоресценции у женщин с СЛ и ПГ вульвы и группе здоровых женщин составила 32% и 28%.

Заключение Результаты проведенных нами исследований

у больных со СЛ и ПГ вульвы свидетельствуют о наличии в урогенитальном тракте ассоциации анаэробных протозойнобактериальных вирусных инфекционных агентов, включающих патогенную, условнопатогенную и непатогенную микрофлору, взаимодействующую между собой и вызывающую воспалительный процесс в тканях макроорганизма. Наличие паразитоценоза опосредованно влияет на состояние гуморального IgG и локального иммунитета слизистой влагалища и вульвы, обусловленного выработкой секреторного IgА.

Снижение секреторного IgА является одним из звеньев срыва иммунологических механизмов, активизации персистентных инфекций, что в свою очередь способствуют хронизации воспалительных процессов.

РОЛЬ ФИЗИОТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ МЕТОДОВ В ЛЕЧЕНИИ ХРОНИЧЕСКОГО САЛЬПИНГООФОРИТА

Шатунова Е.П., Степанова Ю.В.

Россия, г. Самара, Самарский государственный медицинский университет,

Кафедра акушерства и гинекологии ИПО

Актуальность. В настоящее время хронический сальпингоофорит (ХСО), характерной особенностью которого является высокая частота первично хронических и осложненных форм, является наиболее распространенным диагнозом в гинекологической практике. Учитывая сложный и многогранный патогенез ХСО назначение антибактериальной терапии не приводит к полной клини- ко-иммунологичнско-гематологической ремиссии. Существующие способы коррекции состояний составляющих цепь патогенеза ХСО предусматривает назначение ряда препаратов различных групп, что влечет увеличение лекарственной нагрузки на организм, сенсибилизацию организма. Данное обстоятельство обуславливает поиск альтернативных способов, позволяющих ограничить применение фармакотерапии и достигнуть клинического эффекта при минимальной медикаментозной нагрузке. В связи с этим все большее внимание уделяется включению в комплекс лечебных мероприятий физиотерапевтических методов. Эффективность применения физиотерапии в гинекологии представлена многими исследованиями, основанными на принципах доказательной медицины. Наряду с использованием хорошо известных и широко применяемых в практике методов, актуальным является разработка и изучение клинического эффекта новых физиотерапевтических факторов. Одним из них является воздействие физического фактора повышенной гравитации, лежащий в основе гравитационной терапии. Первоначально разработанный и внедренный в клиническую практику как способ лечения пациентов травматологического, ортопедического и хирургического профилей впоследствии нашел свое применение и в других отраслях медицины, в том числе в гинекологии. Лечебный эффект гравитационной терапии связан с перераспределением циркулирующей в организме крови, с преимущественным ее депонированием в ногах и органах малого таза, посредством чего нормализуются гемодинамические нарушения в малом тазу, улучшается микроциркуляция и реологические свойства крови.

Цель: сравнить клиническую эффективность традиционных физиотерапевтических методов и гравитационной терапии в лечении ХСО.

Материалы и методы: проведено клинико-лабо- раторное обследование 100 женщин с ХСО, включающее общеклинические методы (общий и биохимический анализ крови), гинекологическое обследование, ультразвуковое сканирование.

Больные были разделены на две группы: 1 группу составили 30 женщин, которым, наряду с антибактериальной терапией, проводилась гравитацион-

ная терапия; 2-ю группу составили 70 пациенток, у которых антибактериальное лечение сочеталось с традиционными физиотерапевтическими методами (магнитотерапия, электрофорез с цинком, ультразвук). Для моделирования гипергравитации была использована, специальная установка, представляющая собой центрифугу короткого радиуса действия. Курс гравитационной терапии составил 10 сеансов, частота вращений — 36 оборотов в минуту. Продолжительность сеанса 10 минут.

Результаты. В ходе исследования было отмечено, что наиболее значимым эффектом гравитационной терапии было уменьшение болевого синдрома, полное купирование которого в 1-й группе наблюдалось в 3 раза быстрее и происходило в среднем на 2,9 ± 0,2 день, тогда как во 2-й группе — на 7,8

± 0,3 день лечения. Положительная динамика отмечена и в отношении других проявлений ХСО, в частности сокращение сроков исчезновения патологических выделений в 1-й группе наблюдалось в 1,5 раза. Нормализация температуры тела наблюдалась в 1-й группе в среднем на 3,1 ± 0,4-е сутки, в то время как во 2-й группе — на 4,8 ± 0,6-е сутки. На фоне использования гравитационной терапии отмечалось сокращение сроков лечения: средняя продолжительность антибактериальной терапии в 1-й группе составила 6,3 ± 0,2 дня, в то время как во 2-й группе — 7,1 ± 0,2 дня. При анализе ультразвуковых проявлений обострения у каждой третьей больной были найдены отек, утолщение оболочек яичников, снижение эхогенности их паренхимы. После курса лечения с применением гравитационной терапии при контрольном УЗИ, выполненном на 10-ые сутки лечения данные признаки отсутствовали, в то время как у 16 % пациенток 2-й группы они сохранялись, полная нормализация ультразвуковой картины отмечалась на 20-е сутки.

Заключение. Сравнительная оценка традиционных физиотерапевтических методов и гравитационной терапии показало большую эффективность последней в купировании проявлений воспалительного процесса, что позволяет сократить продолжительность антибактериальной терапии, уменьшить сроки пребывания в стационаре и таким образом значительно улучшить как ближайшие, так и отдаленные результаты лечения ХСО

ОСОБЕННОСТИ ИММУНОЛОГИЧЕСКОГО СТАТУСА У БОЛЬНЫХ С ОБОСТРЕНИЕМ ХРОНИЧЕСКОГО САЛЬПИНГООФОРИТА

Шатунова Е.П., Степанова Ю.В.

Россия, г. Самара, Самарский государственный медицинский университет, Кафедра акушерства и гинекологии ИПО

Актуальность. В сложной цепи патогенеза воспалительных заболеваний придатков матки существенное значение имеет состояние иммунологической реактивности организма. Согласно результатам ряда исследований хроническое воспаление всегда свидетельствует о несостоятельности иммун-

ного ответа, как на локальном, так и на системном уровнях. Несостоятельность иммунной системы в уничтожении вторгшейся инфекции приводит к хронизации процесса. Поэтому изучение особенностей иммунитета при воспалении органов малого таза имеет существенное значение для усовершенствования диагностики, лечения и профилактики острых и хронических воспалительных заболеваний матки и ее придатков. Обострения хронических инфекционно-воспалительных заболеваний характеризуются развитием воспалительных и деструктивных процессов на фоне постоянной активации иммунной системы, не приводящей к санации организма, что свидетельствует о неэффективности иммунного ответа.

Исследование маркеров воспаления при заболеваниях женских половых органов позволяют ответить на ряд важных вопросов, существенных для выбора тактики дальнейшей терапии (Никулин Б.А., 2007).

С позиций современной патофизиологии развитие воспалительного заболевания, специфика его течения во многом определяется реактивностью макроорганизма. Поэтому изменение иммунного статуса пациента в процессе лечения является надежным критерием эффективности метода и отражает особенности течения заболевания у конкретного пациента, что позволяет разработать дифференцированный подход к лечению.

Цель: оценить динамику цитокинового статуса

впроцессе лечения у больных с обострением ХСО. Материалы и методы: Выполнено комплексное

клинико-лабораторное обследование 100 пациенток с обострением ХСО в возрасте 18-40 лет. Для оценки иммунного статуса была сформирована группа из 15 человек. проведена на основании уровней спонтанных и стимулированных липополисахаридом ФНО, ИЛ-1α, ИЛ-4, ИЛ-8, ИЛ-6 в сыворотке и плазме крови, определенных с помощью набора реагентов протеиновый контур (Санкт-Петербург) методом твердофазного иммуноферментного анализа. Для определения динамики уровни цитокинов исследовались на 1-й и 6-й день лечения. Все пациентки получали антибактериальную терапию цефалоспоринами 2 поколения, десенсибилизирующую, неспецифическую противовоспалительную терапию и физиотерапию (электрофорез с цинком, магнитотерапию, ультразвуковую терапию).

Все пациентки отмечали наличие болевого синдрома, длительность от 3 до 14 дней,

Результаты: При оценке спонтанного уровня ФНО в процессе лечения наблюдалась тенденция к его снижению: уровень до лечения составил 5,83 2,66.

ВНУТРИМАТОЧНАЯ ИМСЕМИНАЦИЯ

ВВОССТАНОВЛЕНИИ ФЕРТИЛЬНОСТИ

УБЕСПЛОДНЫХ ПАР С МУЖСКИМ

ФАКТОРОМ

Шахова М.А., Пули Ж-Л.

Россия, г. Москва, ЗАО «Медицинские услуги», Университет Овернь, Клермон-Ферран, Франция

Обоснованность применения программы вспомогательных репродуктивных технологий — внутриматочной инсеминации (ВМИ) в лечении легких форм мужского бесплодия определяется наличием супружеских пар, женщины которых имеют проходимые трубы, а мужчины невыраженные изменения показателей спермы. По данным французской национальной ассоциации репродуктологов FIVNAT 50% пациентов, которым необходимо проведение программы ИКСИ, имеют легкие изменения в показателях спермы, при этом 60% пациенток, требующих проведение ЭКО, имеют проходимые маточные трубы.

Цель: определить критерии эффективности ВМИ при мужском факторе бесплодия в зависимости показателей спермы, возраста женщин, количества доминантных фолликулов при стимуляции овуляции и оценить кумулятивный процент беременности и родов в сравнении с программой ЭКО/ИКСИ.

Материалы и методы исследования: проведен анализ 1966 циклов ВМИ за период 20032009 годов в подразделении ЭКО Центрального Университетского Госпиталя Клермон-Ферран, из которых 765 случаев при мужском факторе бесплодия. ВМИ проводили по отработанному протоколу, который включал стимуляцию овуляции и обработку спермы. Стимуляция овуляции состояла из назначения антиэстрогенов (кломида 100 мг), р-ФСГ (пурегон, гонал-ф по 75 МЕ) и «овуляторной» дозы ХГЧ. ВМИ проводили через 37-38 часов после введения ХГЧ. Сперму обрабатывали в градиенте плотности. Инсеминировали от 1 до 5 миллионов активно-подвижных сперматозоидов категории «а»

вобъеме 0,5 мл среды, вводимой в полость матки. Результаты исследования: Процент беремен-

ности на попытку в общей группе составил 19,1%, процент родов — 15,2%; при мужском факторе бесплодия соответственно — 18,9% и 14,4%. Возраст пациенток супружеских пар с мужским фактором бесплодия отрицательно влиял на результаты ВМИ. У женщин старше 37 лет показатели беременности

иродов резко снижались, а после 40 лет процент родов составил всего 5%. Выявлена положительная связь количества доминантных фолликулов, полученных при стимуляции овуляции, с результатами ВМИ. Наиболее оптимальным оказалось получение 3-х доминантных фолликулов, при которых процент родов составил 20,3%. Оценивалась эффективность ВМИ в зависимости от показателей спермы. Процент беременности (18,2-19,1%)

иродов (14,5-16,3%) были практически на одном уровне при следующих показателях спермы: количестве сперматозоидов не менее 5 миллионов в 1

мл, проценте активно-подвижных форм категории «а» более 5%, проценте морфологически-нормаль- ных форм более 5%. Процент беременности и родов возрастал после 3-й попытки ВМИ. Кумулятивный процент родов после 3-й попытке ВМИ составил 39,3%, что соответствовало кумулятивному проценту родов в группе пациентов, которые прошли 2 попытки ЭКО/ИКСИ. При оценке экономической эффективности программ ВМИ и ЭКО/ИКСИ было получено, что стоимость беременности и родов, полученных после ВМИ, составляет 3.290 евро, а после ЭКО/ИКСИ 10.384 евро.

Заключение ВМИ должна оставаться на первой линии программ ВРТ, в том числе и при мужском факторе бесплодия. Необходимыми условиями проведения ВМИ являются: проходимые маточные трубы и достаточные показатели спермы после обработке в градиенте плотности. ВМИ должна проводиться по отработанному протоколу.

ОСОБЕННОСТИ ИММУННОЙ СИСТЕМЫ ПРИ ЗАПУЩЕННЫХ ФОРМАХ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ

Шехтер М.С., Салов И.А., Рогожина И.Е., Хворостухина Н.Ф.

Россия, г.Саратов, ГОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И.Разумовского Росздрава

Несмотря на успехи современной онкологии и практической медицины, запущенные формы злокачественных новообразований внутренних гениталий диагностируются достаточно часто. Необходимо отметить, что в нашем регионе, за последние 10 лет, отмечена чрезвычайно неблагоприятная тенденция роста заболеваемости раком шейки у женщин репродуктивного возраста, а смертность от злокачественных новообразований в женской популяции занимает второе место после болезней сердечно-сосудистой системы (Т.Н.Попова, И.А.Салов, 2006). Известно, что в регуляции защитных реакций организма немаловажная роль отводится системе цитокинов. Активность некоторых цитокинов используется организмом при осуществлении противоопухолевого надзора и может быть использована в клинической практике для оценки эффективности лечебных мероприятий, а так же прогноза заболевания.

Целью исследования являлось изучение состояние иммунной системы у больных с запущенными формами рака шейки матки до и после купирования геморрагического синдрома.

Под нашим наблюдением находилось 68 женщин с диагнозом: Рак шейки матки IIб — IV ст., с выраженным геморрагическим синдромом (основная группа). Возраст пациенток колебался от 32 до 68 лет. Во всех случаях диагноз был подтвержден морфологически (после взятия биопсии шейки матки), стадия процесса устанавливалась на основе классификации TNM. Обследование пациенток проводилось по общепринятой схеме, начиная со сбора