Экзамен зачет учебный год 2023 / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii / халфина_r_o_obshee_uchenie_o_pravootnoshenii

в системе правового регулирования и более широко — в системе научного руководства обществом.

Одна из ключевых методологических проблем любой теории — определение ее связи с практикой. К. Маркс и Ф. Энгельс неоднократно указывали на то, что практика является важнейшим критерием теории1. Каково практическое значение теории правоотношения, как отражена в ней практика правового регулирования? Ответ на эти вопросы составляет необходимую методологическую предпосылку теории правоотношения. Разработка методологических основ теории правоотношения, несомненно, поможет и решению ряда конкретных проблем, служащих до сик пор предметом дискуссии.

Большое внимание, уделяемое теории правоотношения, ее развитию, характерно не только для советской правовой науки, но и для науки других социалистических стран2. Во всех работах, посвященных теории правоотношения, общим проблемам теории государства и права, правоотношение рассматривается как одно из фундамен-

шении, «Правоведение» 1969 г. № 1, стр. 32—36; О. С. И о ф ф е , Спорные вопросы учения о правоотношении. Очерки по граждан-

стр. 88—105; О. С. И о ф ф е и М. Д. Ш а р г о р о д с к и й , Вопросы теории права, Госюриздат, 1961, стр. 178—266; С. А. Г о л у и с к и и , О творческой революционной роли социалистическою права в период развернутого строительства коммунизма, «Советское государство и право» 1961 г. № 10, стр. 48—52; С. С. А л е к с е е в , Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, «Юридическая литература», 1966; его же, Проблемы теории права, т. 1, Свердловск, 1972; Л. С. Я в и ч , Проблема правового регулирования советских общественных отношений, Госюриздат, 1961; Б. В. Ш е й н д л и н , Сущность советского права, изд-во ЛГУ,

11

характерен только для правовой науки социалистических стран. В буржуазной юридической литературе понятие правоотношения либо не рассматривается, либо трактуется в ограниченном смысле, занимая второстепенное место

всистеме понятий.

Врусской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось в известном смысле как субъективное право, реализация которого обеспечивается посредством притязания к другому лицу. Так, Н. М. Коркунов определял правоотношение как бытовое отношение, регулируемое юридической нормой. Он конструировал понятие юридического быта как совокупности юридических отношений. Но самый круг этих отношений он существенно ограничивал. Основным в правоотношении он считал обязанность, рассматривая. правоотношение как отношение

двух субъектов, связанных друг с другом взаимными правами и обязанностями1. Ф. В. Тарановский, Г. Ф. Шершеневич, Л. И. Петражицкий также считали юридические отношения связью между двумя лицами, между

которыми устанавливаются взаимная обязанность и притязание2. В соответствии со структурой правоотношения подвергались анализу основные элементы правового регулирования: субъекты права, объекты, основания возникновения прав и обязанностей. Таким образом, теория правоотношения в русской дореволюционной науке не раскрывала характера связи права с регулируемыми им общественными отношениями, ни в какой мере не служила научному анализу политического и социального значения

права, но имела известную юридико-техническую цен-

литература», 1966, стр. 275—315; И. С а б о , Социалистическое право,

1См. Н. М. К о р к у н о в , Лекции по общей теории права, изд. 9-е, СПб, 1914.

2См. Ф. В. Т а р а н о в с к и й , Учебник энциклопедии права, Юрьев, 1917, стр. 143—164; Г. Ф. Ш е р ш е н е в и ч , Философия права, т. 1, М., 1911, стр. 568—599; Л. И. П е т р а ж и ц к и й , Тео-

рия права и государства в связи с теорией нравственности, т. II

СПб, 1907, стр. 344-461.

12

ность, помогая анализу с ограниченных буржуазно-догма- тических позиций механизма правового регулирования. При этом правоотношение строилось в основном по образцу гражданско-правового отношения.

В настоящее время буржуазная правовая наука почти отказалась и от такого ограниченного использования понятия правоотношения. Это обусловлено как процессами, происходящими в действующем праве, в системе правового регулирования общественных отношений современного государственно-монополистического капитализма, так и характером, направленностью и задачами буржуазной юридической науки. В период государственно-монопо- листического капитализма значительно расширяется сфера правового регулирования буржуазных общественных отношений. Государство вынуждено принять на себя выполнение новых функций, вмешиваться во все области жизни общества, и особенно в экономику1. Однако вмешательство в жизнь общества осуществляется при формальном сохранении доктрин и принципов, сложившихся в период промышленного капитализма, когда в борьбе с феодализмом буржуазия выдвигала лозунги свободы, законности, невмешательства государства в экономическую жизнь.

Активное вмешательство государства, широкое распространение мер правового воздействия в самых различных областях общественной жизни осуществляются правовыми средствами, отличными от тех, которые прокламировались как вечные и неизменные в период прихода буржуазии к власти. Большое распространение приобретают формы административного воздействия. Закон, провозглашавшийся в свое время главным источником права, уступает место административному акту. Можно назвать огромное число законов, практическое действие которых сведено на нет либо оказалось в полном противоречии с их целью2. Суд, который пропагандировался как одна

1 См. «Политическая экономия современного монополистического капитализма», т. 1, «Мысль», 1970, стр. 372—451; т. 2, стр. 3—47; «Государственное регулирование экономики в современном мире», «Международные отношения», 1971, стр. 97—118.

2 См. «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», «Юридическая литера-

тура», 1970. стр 597-607, 410-412.

13

из трех равноправных «властей», уступил свое место аппарату государственного управления.

Все эти явления, характеризующие отказ буржуазии от ею же созданной законности, определили в значительной мере и отказ от юридико-технических средств, направленных на соблюдение законодательства. Теория правоотношения в буржуазной литературе служила средством четкого разграничения отношений, урегулированных нормой права и не урегулированных таковой, точного установления взаимных прав и обязанностей участников отношений. В условиях же, когда закон нередко принимается с демагогической целью, как уступка в острой классовой борьбе, которую затем в процессе применения пытаются свести на нет, точное определение прав и обязанностей, строгость юридической конструкции, направленной на точное выполнение закона, ни в какой мере не входят в цель господствующего класса.

В условиях государственно-монополистического капитализма значительное влияние приобретает англо-амери- канская правовая доктрина. Это определяется не только положением США как крупнейшей империалистической державы, но и самим характером правовой системы, предоставляющей большую свободу господствующему классу в использовании аппарата правового принуждения. Одной из характерных черт англо-американской правовой доктрины (принятой и в ряде других стран, в которых действует «общее право») является отсутствие четкой грани между правом и «неправом». Примером может служить

не дающие возможности управомоченному лицу через аппарат государственного принуждения добиться осуществления своего притязания. Другой пример — институт «договоров, лишенных исковой защиты» (unenforceable contract), т. е. договоров, исполнение которых обеспечивается не установленными средствами правового принуждения, а косвенными, обходными путями, когда все в конечном счете зависит от экономических преимуществ, ловкости, изворотливости контрагента1.

14

Неопределенность, размытость грани права и «неправа» проявляется и в том, что в весьма широком круге отношений, регулируемых правом, стороны могут договориться о том, что они (либо одна из них) не обратятся в суд. Таким образом, отношение, урегулированное нормами права, по воле сторон может быть выведено из сферы действия права.

Характерные черты «общего права» — отсутствие формальной определенности в сочетании с внешним формализмом, неопределенность источников права, широкая нормотворческая роль суда — оказались гибким и эффективным оружием в руках господствующего класса. Архаическое по форме право успешно применяется судами для защиты интересов монополий в сложных современных условиях. Удобство этого оружия для господствующего класса видно из того, что в США мирно соседствуют антитрестовское законодательство, объявляющее всякую попытку создать монополию уголовным преступлением, и крупнейшие международные монополии, распространяющие свое влияние на все континенты. Такое «мирное сосуществование» обеспечивается деятельностью суда, который сумел обратить антитрестовское законодательство на пользу монополий в их конкурентной борьбе, в разорении мелких и средних собственников, в спорах с профсоюзами. Насколько такая внешняя форма права оказалась выгодной господствующему классу, можно судить по тому, с каким упорством отвергались все выдвигавшиеся в конце XVIII — начале XIX века предложения о кодификации законодательства, об отказе от системы преце-

и основные направления буржуазной юридической науки.

ярко показаны существенные недостатки, неопределенность, алогичность всей системы буржуазного общего права. Однако пред-

dence. N. Y., 1958, p. 15).

15

что задачей правовой науки является прогнозирование решений судов. Положение о том, что задача ученогоюриста — предугадать будущее решение суда, до сих пор наиболее широко распространено. Для решения этой задачи предлагается применять методы психоанализа, исследование формирования сознания, эмоций судьи и т. п. Неудивительно, что юридическая наука в Англии и США носит в значительной мере прикладной, комментаторский характер и уделяет мало внимания общим проблемам теории права.

В одной из недавно опубликованных работ говорится: «Поскольку теория права представляет собой философскую область исследования, а английские юристы не склонны применять философские методы, то нетрудно догадаться, что на английском языке сравнительно мало работ, посвященных теории права»1.

Особенности права Англии, США и других стран, воспринявших «общее право», и связанные с этим направления правовой науки объясняют, почему понятие правоотношения не находит применения. Отказ от теоретического анализа системы действующего права, нарочитый хаотизм и неопределенность внешней формы права определяют невозможность выделения правоотношения как понятия, выражающего реализацию правовой нормы в конкретных общественных отношениях. Однако отсутствие разработанной общей теории правоотношения в буржуазной науке нельзя связывать только с особенностями правовой системы ряда крупных империалистических государств. В странах с кодифицированным правом и упорядоченной, веками складывавшейся, формально определенной системой права теория правоотношения в настоящее

в немецкой и русской дореволюционной науке, то в последние десятилетия буржуазная наука постепенно от него отказывается.

Понятие правоотношения служило главным образом для анализа субъективного права, его реализации в кон-

Law, Oxford, 1968, p. 10.

16

лось с ограниченным содержанием в основном по примеру обязательственного отношения. Некоторые авторы трактуют правоотношение именно как понятие, связанное с определенным кругом гражданско-правовых отношений. Так, Клод де Паскье пишет о том, что до сих пор еще не сложилось теории правоотношения и область, в которой йонятие правоотношения выступает наиболее четко,— это

«Философия права» правоотношение рассматривается как необходимое понятие правовой науки. Правда, автор считает это понятие применимым лишь в философии позитивного права, однако он подчеркивает, что «никакой правопорядок немыслим, если он не выражается в правоотношениях, в субъективных правах и обязанностях»3. Можно, следовательно, прийти к выводу, что понятие

и, по существу, от него отказалась? Здесь, очевидно, имеется ряд взаимосвязанных причин, лежащих как в области самого права, так и в закономерностях развития буржуазной правовой науки. Буржуазное право — оружие в руках господствующего класса в обществе с острыми антагонистическими противоречиями. Это обусловливает противоречивость всей правовой системы буржуазного общества. Ф. Энгельс указывал на то, что необходимость внутренней согласованности норм права является закономерностью самого права. Вместе с тем в условиях эксплуататорского общества при наличии антагонисти-

2С. J. В a u m a n n , Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Munchen, 1967, SS. 220–221.

3R a d b r u c h , Rechtsphilosophie, Stuttgart, 1956, S. 130.

4Об отказе современной буржуазной науки от анализа правоотношения см. В А. Т у м а н о в , Буржуазная правовая идеоло-

гия, «Наука», 1971, стр. 259–263.

17

закономерность приходит в противоречие с назначением права — адекватно отражать и закреплять экономические отношения. «...Ход «правового развития» состоит по большей части только в том, что сначала пытаются устранить

и установить гармоническую правовую систему, а затем влияние и принудительная сила дальнейшего экономического развития опять постоянно ломают эту систему и втягивают ее в новые противоречия...»1.

Эти процессы обостряются с особой силой в современных условиях государственно-монополистического капитализма. Обостряются противоречия не только между классами, но и внутри отдельных группировок господствующего класса, рушится колониальная система. Наличие мощного лагеря стран социализма усиливает позиции пролетариата в капиталистических странах. В таких условиях буржуазное государство бывает вынуждено принимать законы, являющиеся уступкой в острой классовой борьбе, а другими средствами пытается свести их на нет. Возникают довольно широкие области отношений, где государство, создавшее нормы права, заинтересовано в том, чтобы реализация норм была прямо противоположна тому, что прокламируется в качестве цели нормы. Многие важнейшие мероприятия капиталистического государства реализуются вне рамок права. Это относится в значительной мере к возросшей экономической деятельности буржуазного государства. Распределение государственных заказов, «самофинансирование», налоговые "льготы, субсидии и т. п. осуществляются не в рамках права, а при самом широком применении административного усмотрения.

Отсюда заинтересованность господствующего класса в том, чтобы нормы права не сопоставлялись с их реализацией, а именно такое сопоставление происходит в процессе анализа правоотношения. Лишь в период своего расцвета, когда капиталистический способ производства способствовал развитию производительных сил, буржуазия могла позволить себе сопоставление правовой нормы с ее претворением в жизнь. В современных условиях глубочайшего кризиса капиталистической системы такое со-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 37, стр. 418.

18

поставление отнюдь не в интересах господствующего класса.

Другой причиной постепенного отказа от понятия правоотношения является то, что оно неразрывно связано с понятием субъективного права. Между тем уже в начале XX века буржуазная правовая наука выдвинула теории, обосновавшие отказ от субъективного права. Достаточно вспомнить теорию «социальных функций» Л. Дюги.

Таким образом, процессы, отражающие государствен- но-монополистическую стадию капитализма, обусловливают отказ буржуазной науки от понятия правоотношения как одного из фундаментальных понятий. Если догматические направления, отражавшие в известной мере формирование буржуазной законности, анализировали не только норму права, но и ее реализацию в правоотношении, то последующие направления, отражающие эволюцию государства и права, не нуждались в этих категориях. Для буржуазного нормативизма, нашедшего наиболее законченное воплощение в «чистой теории права», все,

В понятии правоотношения не нуждаются и прагматические, комментаторские направления, наиболее широко распространенные в буржуазной правовой науке. Они

и целями господствующего класса на данном этапе. Наибольшее распространение в последние десятилетия

получило вульгарно-социологическое направление буржуазной правовой науки в различных оттенках и модификациях. Это направление, складывающееся в значительной мере под влиянием англо-американской правовой доктрины, растворяет право в других явлениях общественной жизни, недооценивает специфику правового регулирования. Понятно, что оно также не нуждается в теории правоотношения.

1 См. Г. С а н д л е р , Юридические доктрины империализма,

Госюриздат, 1959, стр. 75—103; G. K a l i n o w s k i , Querelle de la science normative, Paris, 1969, p. 131; W. K r a w i e t z , Das positive Becht und seine Funktion, Berlin, 1967, SS. 3—23.

19

Таким образом, по ряду причин, коренящихся в классовом, эксплуататорском характере буржуазного права и в ограниченности буржуазной правовой науки, понятие правоотношения не стало общим понятием права, как, например, понятия «закон», «договор», «преступление», «источники права».

Совершенно иное положение сложилось в социалистической правовой науке. С самого начала ее развития проблема правоотношения привлекла большое внимание исследователей. Неоценимое значение для развития советской правовой науки имеют указания В. И. Ленина о праве и законности. Выдвинутые В. И. Лениным положения о роли права в социалистическом обществе, его значении в осуществлении политики социалистического государства имеют непреходящее значение. В ряде случаев В. И. Ленин подчеркивал, что осуществление воли государства требует того, чтобы эта воля была выражена как закон, установленный властью1. Указания о необходимости отличать юридическую возможность от действительной фактической возможности2 раскрывают проблему обоснованности правовой нормы, необходимости проверки ее реализации. Подчеркивая необходимость четкой определенности, точности, внутренней согласованности правовых норм, В. И. Ленин особенное внимание уделял обеспечению их осуществления. Ясность и точность формулировок, четкое определение адресата, использование всех юридико-технических средств, обеспечивающих действенность нормы, — все это направлено на то, чтобы норма выполняла свою социальную функцию, регулировала общественные отношения в том направлении, которого требует научно обоснованная политика партии и государства.

Именно эффективности законодательства В. И. Ленин придавал особенное значение. В письме Д. И. Курскому он требовал установить фактическую проверку того, что действительно сделано в области проведения в жизнь декретов и законов3. Во всей своей многогранной деятельности В. И. Ленин уделял исключительное внимание вопросам реализации норм советских законов.

1См. В. И. Л е н и н , Полн. собр. соч., т. 32, стр. 340.

2См. В. И. Л е н и н , Полн. собр. соч., т. 36, стр. 298–299.

3См. В. И. Л е н и н , Полн. собр. соч., т. 44, стр. 411.

20