1853
.pdfцентров. 6. Идея о возможности определить коммуникативную весомость слова в соответствии с его лексической характеристикой (включая в нее и тип стоящего перед ним актуализатора). 7. Идея о том, что можно анализировать тип связности текста посредством проходящего через текст движения тем и рем высказывания, что это движение (переход) имеет ряд перечислимых моделей, то есть идеи так называемой тематической прогрессии, согласно которым темы скрепляют текст, а ремы передают новую информацию» (Николаева
2000: 11-12).
Коммуникативный синтаксис – система виртуальных единиц, готовая к функционированию в речи и реализующих свои потенции в разных видах речевой деятельности на основе своих системных значений.
Как отмечает Г.А. Золотова, семантико-синтаксическая структура предложения формируется взаимодействием двух планов (связь предложения с действительностью и с мышлением). Разным типовым содержанием и способами его оформления обусловлена принадлежность предложений к разным структурным типам. Автором вводится понятие синтаксемы – минимальной конститутивной единицы синтаксиса: каждое предложение с точки зрения синтеза и с точки зрения анализа может рассматриваться как одна из предсказуемых комбинаций синтаксем; условия самого существования этой единицы состоят в мотивирующем друг друга взаимопроникновении элементов семантики и морфологии, так что наличие одних определяется наличием других; сумма возможностей, заключенных в координатах функций и позиций, составляет семантико-синтаксический потенциал синтаксемы и определяет ее принадлежность к одному из типов. Представленная ею концепция семантико-синтаксического устройства предложения содержит в себе предпосылки для последовательного перехода от синтаксиса предложения к синтаксису текста, от системы в статике к системе в речевой динамике. Взаимодействие лексики и грамматики в синтаксисе текста получает сконцентрированное выражение в реме, на уровне ее семантико-грамматического, категориального значения. Вводится понятие рематической доминанты, тип которой ограничивает возможности реализации коммуникативной парадигмы предложения.
Отмечая свое стремление показать рациональное и функционально целесообразное устройство языка как предложения и орудия разума, автор уделяет все же больше внимания грамматике, чем семантике. Преодолеть этот недостаток призван предлагаемый нами курс.
В целом можно сделать вывод, что на сегодняшний день существует несколько основных направлений в лингвистической трактовке высказывания. Первое из этих направлений, восходящее к
81
работам В. Матезиуса и других лингвистов Пражской школы, так или иначе связано с понятием коммуникативной структуры или функциональной перспективы высказывания (например, работы Н.Д. Арутюновой, И.П. Распопова, К.Г. Крушельницкой и др.).
Второе направление, возглавляемое Н.Ю. Шведовой, можно обозначить как семантический синтаксис: семантическая структура предложения – это его информативное содержание, представленное в абстрагированном виде как закрепленное в языковой системе соотношение типизированных элементов смысла (Шведова 1982). Во многом близок к этому направлению Р.А. Будагов (1976: 173-194).
Третье направление, в определенном смысле синтезирующее первые два, представлено, в частности, В.Г. Гаком и Т.Б. Алисовой. В их понимании семантический синтаксис дополняется требованием «рассмотрения языковых фактов… в реализации, в процессе конкретного акта наименования». Ср. сходный тезис Г.А. Золотовой о необходимости «глубже осмыслить предложение как конкретный речевой акт, в единстве его семантико-грамматического состава, порядка слов и интонационно-экспрессивных качеств» (Гак 1973: 12). Денотативная, или референтная концепция значения предложения ставит целью определение отношений между высказыванием и обозначаемой им экстралингвистической ситуацией, или событием. Считая высказывание полным языковым знаком, В.Г. Гак пишет, что «референтом высказывания является ситуация, то есть совокупность элементов, присутствующих в сознании говорящего в объективной действительности, в момент «сказывания» и обусловливающих в определенной мере отбор языковых элементов при формировании самого высказывания» (1973: 358). Соотношение между ситуацией и обозначающим ее предложением В.Г. Гак изучает в двух аспектах – ономасиологическом и синтаксическом – анализ соотношения синтаксических функций членов предложения, главным образом, актантов, и тех ролей, которые выполняют обозначаемые ими предметы в реальном событии. При этом понятие ситуации исследователи относят то к миру, то к семантике языка, то к способу мышления о мире. Ситуация чаще определяется как экстралингвистический референт предложения, отрезок реальной действительности, частное событие, о котором сообщается в конкретном высказывании: «смысловая структура предложения представляет собой вырезанный и обработанный мыслью языком фрагмент действительности, который принято называть индивидуальной ситуацией или событием» (В.С. Храковский относит понятие ситуации ко всем трем пунктам). Некоторые авторы понимают ситуацию как «сложную семантическую единицу», выражаемую предложением, говорят о наложении ситуации на «континуум
82
объективных явлений»; другие – о ситуации в отношении психическом, как о факте отражения и переработки действительности в сознании.
Четвертое направление, которое можно назвать логическим, наиболее ярко представлено в работах В.3. Панфилова. Упомянем также работы В.И. Кодухова и его сотрудников по «контекстному синтаксису», теорию лингвистических пресуппозиций Н.Ф. Иртеньевой, особенно же – концепцию В.Г. Адмони о «системе построения» предложения (Золотова 1973: 349; Иртенъева 1975; Ад-
мони 2004).
Хотя все перечисленные авторы (и многие другие, здесь не указанные, например, В.А. Звегинцев, Ю.С. Степанов, Г.В. Колшанский и др.) стремятся пересмотреть господствующее в лингвистике понимание предмета и методов лингвистического анализа высказывания и соответствующий концептуальный аппарат, никто из них не разработал, однако, альтернативной концепции, реализовавшей бы полностью и последовательно какой-то иной подход к трактовке высказывания или текста как содержательного целого, имеющего, по А.И. Смирницкому, определенную целевую направленность, не определимую в традиционно-лингвистических понятиях и категориях.
Думается, что ближе всего к построению такой альтернативной концепции подошел С.Д. Кацнельсон в «Типологии языка и речевом мышлении»: 1) «Язык вливается в речь не как целостная структура, а фрагментарно, отдельными строевыми элементами, отбираемыми сообразно потребностям сообщения и получающими в речи свое особое, специфическое для данного текста настроение… Целью речевого общения является не «исполнение» языка, а речевая коммуникация». 2) «Тезис о членимости речи на отрезки последовательно убывающей величины является натяжкой…Речь характеризуется…не только дискретностью своих „составляющих", но также объединением и сращением их в непрерывные единства. Акцентируя первое свойство языковой структуры, теория уровней теряет из виду другое». 3) «Формальная синтаксическая структура, как ее вскрывает грамматический анализ, является производной от семантической структуры предложения… Семантические функции отражают предметные связи объективной реальности, а несемантические синтаксические функции наслаиваются на них в целях обеспечения специфических требований процесса речевого общения». 4) «Важно …указать на органическую связь порождающих процессов с деятельностью сознания. Общее направление этих процессов будет определено точнее формулой „от содержательных процессов сознания к речевым текстам и от речевых текстов к содержательным элементам сознания"» (Кацнельсон 1972: 97, 98, 104105, 110, 119).
83
С.Д. Кацнельсон наиболее четко из современных лингвистов осознал необходимость включения в систему собственно лингвистических подходов к анализу высказывания элементов подхода психолингвистическогo, хотя само слово психолингвистика в его книге не упоминается.
Т.В. Симашко в своей статье указывает, что «синтаксис… насквозь семантичен» (1997: 14). Причина гибкости порядка слов в русском языке – богатство морфологической системы. Но свобода порядка слов относительна: слова в предложении составляют группы, нарушение которых отяжеляет конструкцию; у каждого члена предложения есть свое характерное место. Изменение порядка слов ведет к приобретению высказыванием дополнительных смысловых оттенков. Рема – коммуникативный центр предложения, выделяется смысловым ударением. Обычное расположение – тема/рема, инверсия же влечет экспрессию.
А.А. Леонтьев не относит высказывание к области внутренней речи. Текст понимает как завершенное речевое целое, «акт речи» в смысле Смирницкого – отпадает необходимость учитывать формальнолингвистические характеристики типа монолог/полилог (Леонтьев 1979: 28). Высказывание – единица анализа текста понимается как предложение (структура, оформление, значение). Термин высказывание подчеркивает преимущественно семантический характер анализа единицы.
Попытки трактовать высказывание в динамике его порождения, а не как застывший продукт, для лингвистики не новы. Л. В. Щерба, как известно, сформулировал идею о необходимости подхода к грамматике как к «сборнику правил речевого поведения» (Щерба 1957: 113): мы бы сказали сейчас «система правил», но важно, что Л.В. Щерба имел в виду именно речевое поведение, речевую деятельность, а не текст, взятый как самостоятельный объект лингвистики вне этой деятельности. С.И. Бернштейн (Бернштейн 1938: 31) выдвинул тезис о том, что неприемлемо «...всякое определение предложения, опирающееся на анализ одних только внешних знаков».
В этой связи следует указать на тенденцию противопоставить фразе или предложению как формальной языковой единице, занимающей определенное место в системе единиц и уровней языка, высказывание как единицу функциональную, единицу реального речепорождения и речевосприятия, соотнесенную с ситуацией и содержательным контекстом. Так, В.Г. Гак пишет: «…высказывание обозначает отрезок ситуации в целом, включая и его основной элемент
– процесс, оно непосредственно соотносится с конкретной ситуацией, то, что оно обозначает – объективно по отношению к системе языка» (Гак 1968: 11). (Правда, наряду с этой тенденцией существует и
84
обратная – рассматривать высказывание как единицу особого, высшего уровня языковой системы.) Едва ли не первым, кто в нашем языкознании четко противопоставил в этом плане предложение и высказывание, был A.И. Смирницкий, называвший последнее «актом речи». Впрочем, это различие встречается уже у В. Матезиуса.
Таким образом, ясно видна необходимость привлечения методов психолингвистики для анализа высказывания как продукта процессов речеобразования или материал для процессов речевосприятия, и сами эти процессы. Соответственно меняется и метод анализа и выделения единиц: пользуясь известным выражением Л.С. Выготского (1956: 4647), психолингвист занимается не «анализом по элементам» (именно за это критикует «теорию уровней» С.Д. Кацнельсон), а «анализом по единицам», причем под единицей понимается операция. Целое складывается не из сочетания и объединения отдельных элементов, а из динамической организации операций в более сложные действия и далее в еще более сложную деятельность. Применительно к речи это означает, что категории ее анализа должны иметь, хотя бы частично, статус речевых операций, а не речевых продуктов или абстракций от этих продуктов.
Показательно в этом плане рассмотреть семантику устойчивых высказываний – фразеологизмов. Фразеологические единицы (ФЕ) могут быть рассмотрены и как единицы языка, и как единицы лингвоментального содержания, в зависимости от того, являются ли данные единицы универсальными для сопоставляемых семантических систем или обладают лингвокультурной спецификой. ФЕ отнесены к объектам лексикологии Н.М. Шанским, Д.Н. Шмелевым, А.В. Калининым. Как отмечает А.В. Калинин, в курсе лексикологии обычно изучается и фразеология. Это включение автор считает логичным, так как, вопервых, ФЕ по значению близки к отдельному слову, во-вторых, в синтаксическом отношении устойчивые словосочетания могут выступать на правах отдельных слов, в-третьих, ФЕ стилистически окрашены, и, в-четвертых, многие словосочетания могут быть свободными или связанными в зависимости от контекста. Остальные исследователи полагают, что фразеология должна изучаться отдельным разделом языкознания. Фразеологический фонд языка – ценнейший источник сведений о культуре и менталитете народа, в них как бы законсервированы представления народа о мифах, обычаях, обрядах, ритуалах, привычках, морали, поведении и т.д. Неслучайно Б.А. Ларин отметил, что ФЕ всегда косвенно отражают воззрения народа, общественный строй, идеологию своей эпохи. В.А. Маслова приводит следующий пример: кровь как символ жизненных сил во ФЕ – пить кровь, до последней капли крови; кровь как символ родства – родная кровь, кровь от крови; кровь как символ жертвоприношения – пролить
85
чью-то кровь; и т.д., а также отмечает возможность современных трансформаций ФЕ: «Мы в Японии производим лучшие телевизоры в мире, но это не мешает нам осознавать, что телевизор – это просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода» (Пелевин).
Сами ФЕ, рассматриваемые нами, могут, по утверждению В.Н. Телия, «выполнять роль эталонов, стереотипов культурнонационального мировидения, или указывать на их символьный характер и в этом качестве выступают как языковые экспоненты (носители) культурных знаков. В.Н. Телия пишет, что фразеологический состав языка – это «зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание», именно ФЕ как бы навязывают носителям языка особое видение мира, ситуации. Например, сведения о быте русского народа (красный угол, печки-лавочки), об этикетном поведении (садиться не в свои сани, как пить дать), о традициях и обычаях (из полы в полу, вывести на чистую воду) и т.д. Всякий ФЕ, с нашей точки зрения, – это текст, т.е. хранитель культурной информации. Именно поэтому семантику ФЕ целесообразно рассматривать, прежде всего, с позиций лингвокультурологии. Таким образом, современный этап развития научной мысли характеризуется важнейшим методологическим сдвигом в сторону антропоцентризма. Для лингвистики этот методологический поворот означает возрастание интереса к языку как феномену человеческой культуры. Внутри лингвистики вычленяются дисциплины, занимающиеся изучением языка в тесной связи с сознанием и мышлением человека, культурой и духовной жизнью народов. Как отмечает В.А. Маслова, среди лингвистических дисциплин наиболее «культуроносными» являются дисциплины лингвоисторические: социальная диалектология…, фразеология, … и др. Как указывает В.А. Маслова, «культура формирует и организует мышление языковой личности», а язык является культурным кодом нации, а не просто орудием коммуникации и познания. В.М. Телия отмечает, что лингвокультурология должна быть «ориентирована на культурный фактор в языке и языковой фактор в человеке» и направлена на «изучение и описание корреспонденции языка и культуры в синхронном их взаимодействии» (Телия 1996: 216-217). Таким образом, напрашивается вывод о том, что ФЕ – явление по преимуществу лингвокультурологическое, ведь, даже не обладая национальной спецификой, фразеологизмы выражают мировоззрение употребляющего их народа, являясь выражением его мудрости.
Теория текста в научной и учебной литературе. Текст является чрезвычайно сложным и разносторонним понятием. Для изучения его
86
содержательной и структурной сторон была создана специальная наука
– "лингвистика текста".
Многие исследования, посвященные проблеме текста, как ранние (М.М.Бахтин, Б.В.Томашевский, А.А.Потебня, В.Я.Пропп, В.Я.Шкловский), так и более поздние (И.Р.Гальперин, А.А.Леонтьев, Н.И.Жинкин, Г.В.Колшанский, З.Я.Тураева, Т.Н.Ушакова и др.), анализировали его как явление, имеющее закономерности своей организации.
Сам термин "текст" ведет свое происхождение от латинского слова textus, что переводится как ткань, сплетение, соединение. В Лингвистическом энциклопедическом словаре дается следующее определение: "Текст – объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность" (1990: 507).
"Текст есть функционально завершенное речевое целое" (Леонтьев А.А. 1979: 28). Целостность текста, по Леонтьеву, определяется содержанием, которое представляется, как "осмысленно целесообразное единство".
Психологические проблемы текста изучал Н.И. Жинкин. Ему принадлежит идея о внутреннем строении текста. В тексте наиболее полно отражаются мысли человека, поэтому проблема семантики с наибольшей полнотой раскрывается в работе над текстом.
По мнению лингвистов, единого определения текста пока еще нет – понятие текста толкуется как узко, так и широко.
Широкое понимание текста описано в книге И.Р.Гальперина "Текст как объект лингвистического исследования" [1981]: это и ряд связанных речевых актов, осуществленный индивидом в определенной ситуации (Е.Косериу); и актуализация потенциального (Хэллидей); и единство, которое расщепляется на высказывания (А.Греймас) и т.п.
Сам автор дает следующее определение текста: "Текст – это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющие определенную целенаправленность и прагматическую установку" (Гальперин 1981: 18).
Из этого определения видно, что автор имеет в виду текст как произведение письменной речи, которое отличается от устной разновидности речи некоторыми параметрами. Общие параметры текста лингвисты определяют как: вербальный, синтаксический, семантический (T.Todorov); тема, фокус, связь (N.E.Enkvist), однако, по
87
мнению, Гальперина, эти параметры не несут в себе дистинктивных показателей текста. Он считает, что текст как факт речевого акта, системен. "Текст представляет собой некое завершенное сообщение, обладающее своим содержанием, организованное по абстрактной модели одной из существующих в литературном языке форм сообщений (функционального стиля, его разновидностей и жанров) и характеризуемое своими дистинктивными признаками" (Там же: 20), а именно грамматические категории текста и формы информативности (повествование, рассуждение, описание).
Основными характеристиками текста исследователи единодушно называют связность и цельность. Цельность обладает качеством членимости, которая может быть выражена в виде композиционного плана текста: "Текст как продукт речевой деятельности обязательно имеет лингвистическую форму и строится из слов, предложений, сверхфразовых единств, отрезков текста, содержащих отдельные относительно самостоятельные части, непременно между собой связанные общей сюжетной линией текста в целом" (Реферовская 1989: 42).
Смысловая связь между предложениями предполагает грамматические средства выражения этой связи. Непрерывное движение, цепь мыслей в связной речи ученые связывают с теорией "актуального членения" предложения (В.Матезиус, В.В.Виноградов, Г.А.Золотова, Г.К.Крушельницкая, Г.Л. Солганик). Эта теория выделяет "исходный пункт" или "ядро высказывания" (тема и рема; "данное" и "новое").
Обязательным признаком текста является когезия (внутритекстовые связи). Средства когезии в тексте И.Р. Гальперин классифицирует по разным признакам: традиционно – грамматическим (союзы, местоимения, причастные обороты); логическим (временные и пространственные параметры сообщения, формы перечисления); ассоциативным (ретроспекция, коннотация, субъективно–оценочная модальность); образным (развернутая метафора). "К композиционно– структурным формам когезии относятся в первую очередь такие, которые нарушают логическую последовательность и логическую организацию сообщения всякого рода отступлениями, вставками, временными или пространственными описаниями явлений, событий, действий, непосредственно не связанных с основной темой (сюжетом) повествования" (Гальперин 1981: 82).
Обратимся еще к одному представлению понятия "текст", которое рассматривается в теории общения как любое "последовательное выражение некоторого содержания, развернутое по стреле времени (т.е. имеющее начало и конец) и обладающее смыслом..." (Брудный 1989: 12). Имеется в виду не только письменный, но и устный текст,
88
имеющий отношение к действительности, к людям, которым он адресован, и к автору. С.Л. Рубинштейн заметил, что объективное содержание текста может обрести субъективную форму в сознании слушателя.
Важно рассмотреть еще один вопрос, касающийся текста – его представление в школьной методике. Отметим кратко основные вопросы темы.
Что такое связный текст?
Есть два понимания текста: широкое и узкое. В широком понимании текст – это любое связное высказывание любой длины, продолжительности, любого жанра (рассказ, роман).
Текст в узком толковании – это сочетание предложений, связанных между собой по смыслу и при помощи языковых средств.
Каковы признаки текста?
–Предложения текста взаимно связаны.
–Смысловая законченность.
–Структурная законченность.
–Интонационная законченность.
–Связность.
–Линейность.
–Членимость на части.
–Авторская целевая установка.
–Стилистическая обработанность.
Каковы единицы текста?
Заголовок называет тему и может быть 4 видов:
а) номинативный заголовок: “А.С. Пушкин”, “Зима”; б) информативный заголовок “Как слон спас Кулина”;
в) эмоционально-экспрессивная функция заголовка (“Когда же
придет настоящий день?”, “Кто виноват?”);
г) рекламная функция – “Не проходите мимо!”, “SOS”.
2.ССЦ – сложное синтаксическое целое – раскрывает содержание текста, может состоять из нескольких микротем.
3.Заключительная часть выражает основную мысль произведения, еще раз напоминает тему.
Предложения в тексте соединяются такими способами:
– цепная связь (повествование),
– параллельная (описание),
– кольцевая,
– лучевая – характерна для текстов-рассуждений,
– смешанная связь.
Средства межфразовой связи.
89
Лексические средства связи (лексический повтор, использование однокоренных слов, синонимы, контекстуальные синонимы, антонимы, перифразы, тематически объединенные слова).
Морфологические средства языка (местоименная замена, наречия, числительные, союзы, частицы, вводные слова).
Синтаксические средства связи (порядок слов в предложении, синтаксическая неполнота, единство видо-временных форм глаголовсказуемых, синтаксический параллелизм конструкций.
Характеристика напряженности текста зависит от его тема-
рематического членения. В тема-рематической последовательности осуществляется пошаговая тематизация ремы. Текст как единица коммуникативная предполагает такое соединение высказываний, в котором каждое из последующих содержит какую-то минимальную информацию, уже имевшуюся в предыдущем высказывании. Новую информацию несут ремы; темы же фиксируют исходные пункты высказываний, они скрепляют отдельные высказывания, связывая их в единое целое и обеспечивая преемственность – информативную, коммуникативную, структурную. Одновременно тема-рематическая последовательность выявляет и структурную связанность: тематическая преемственность каждого из высказываний требует словесного оформления и выбора определенных синтаксических средств связи.
Именно с тема-рематическим членением связаны законы порядка слов. При текстообразовании большую роль выполняют рематические компоненты вследствие того, что позиция ремы оказывается маркированной – это конечная позиция высказывания. На этом основывается движение коммуникативной прогрессии – нарастание информационной значимости сообщений в составе компонентов текста. Порядок слов может изменяться в связи с необходимостью изменения смысла. Интонационное выделение слова, с которым связано содержание вопроса (осуществляемого посредством логического ударения), дает возможность приспособить это предложение к нуждам общения. Таким образом, при рассмотрении вопроса о порядке слов нельзя исходить из таких категорий, как члены предложения. И при прямом порядке слов грамматическое сказуемое может занимать первое место, если цель высказывания состоит в обозначении действующего лица. Понятия «прямой» и «обратный» порядок слов означают не последовательность расположения грамматических членов предложения (подлежащего, сказуемого, определения, дополнения и обстоятельства), а последовательность расположения темы и ремы и их компонентов. Порядок слов – не внутреннее качество определенного предложения, а качество, навязанное ему извне: структурой и
90