История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1175

и непримиримости; поэтому его пребывание у власти было пр епятствием для изменений. Под давлением русских он вынужден б ыл подать в отставку в мае 1971 г., и был заменен Эрихом Хонеккером, способным проявлять большую гибкость в отношении к т ребованиям момента. На заднем плане сейчас просматривается ра нее не известный аспект ситуации, который стал доступным после в оссоединения Германии, — для московского правительства экономические отношения с Федеративной Германией имели структурное значение, что отодвигало на второй план соображения престижа и само стоятельности Восточной Германии. В этом состоял «кошмар» Уль брихта так же, как и его преемника, Эриха Хонеккера.

С этого момента число трудностей, с которыми было связано решение Берлинской проблемы, существенно сократилось. Те мп дискуссий по германским проблемам ускорился. 3 сентября 1971 г. представители четырех оккупирующих держав подписали ря д соглашений, подтверждавших статус Берлина и права каждой из держав, и рассмотрели проблемы населения, связанные с при надлежностью к различной зоне оккупации, а также с правами на посещение районов за пределами Берлинской стены. Преодол е- ние этих препятствий открыло путь к подписанию 21 декабря 1972 г. договора между двумя Германиями, предусматривавшего «добрососедские отношения на основе равноправия», разви тие торговых и культурных отношений, взаимное уважение грани ц и союзов, которыми были связаны оба сигнатария. Несколько м е- сяцев спустя оба немецких государства были приняты в Орга низацию Объединенных Наций. Наконец, 29 сентября 1973 г. был подписан германо-чехословацкий договор, признававший Мю н- хенское соглашение 1938 г. «ничтожным» и содержавший формулировки относительно сотрудничества и неприменения сил ы, типичные для подобнвх соглашений.

Был ли поворот, который осуществил Брандт в германской политике, отступлением от основных принципов, регулирова в- ших жизнь Западной Европы и Федеративной республики, или же это был шаг в направлении своевременного улучшения пол и- тического климата, который подтверждал, что в центре Евро пы больше не существовало причин для локальных конфликтов, а также для конфронтации между сверхдержавами? Многими кон - сервативными кругами и, в особенности, немецкими христиан скими демократами «новая восточная политика» подвергалась острой критике как демонстрация слабости. В действительности, ре чь шла о том, чтобы понять, будет ли она выстроена в долгосрочн ом плане на основе адекватного представления о будущем Евро пы,

Глава1176 12. «Большая разрядка» и ее пределы

то есть на основе понимания того, что Европа еще в течение д олгого времени будет разделена на два «лагеря» в рамках жестк о противостоящих друг другу союзов, организованных на фундамент е совершенно противоположных принципов. В этом смысле, имея в виду длительную перспективу, «новая восточная политика» базировалась на ошибочной предпосылке. Однако она представляла сь тактически правильной, поскольку, вовлекая Восточную Европу и

СССР в атмосферу диалога, она воспроизводила в Европе то, ч то сверхдержавы начали осуществлять в глобальном плане в об ласти вооружений. И более того, она создавала условия для того, чт обы страны Восточной Европы чувствовали себя все более связа нными с Западом и чтобы он их привлекал все в большей степени. Запа д представал уже не как осажденная крепость, а как открытое и доступное место для проживания; и это вынуждало правительств а Восточной Европы определенным образом приспосабливаться и ли же подвергало их риску невыигрышного сравнения.

12.5.3. ХЕЛЬСИНКСКОЕ СОВЕЩАНИЕ

Новая ситуация, возникшая в Европе в результате проводивш ейся Брандтом внешней политики, не только представала как е вропейский аспект глобальной дискуссии, но и способствовала конк ретизации проекта, который Советский Союз в течение многих лет п редлагал в качестве инструмента для реализации своей инициати вы по нейтрализации ситуации в Центральной Европе. Однако в атм осфере, созданной «новой восточной политикой», этот проект пр иобретал совсем другой смысл, учитывая, что проблема оснащения Гер мании ядерным оружием перестала существовать. Поэтому начиная с марта 1969 г. призывы Политического консультативного комитета нач али встречать все менее недоверчивое отношение членов Совет а НАТО. Таким образом, к 1970–1971 гг. назрела готовность европейских стран, Канады и Соединенных Штатов участвовать в Совещани и по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), аналогично м переговорам о взаимном сокращении вооруженных сил в Центральной Европе (Mutual Balanced Force Reduction — MBFR), которые были подготовлены и официально открыты в Вене в октябре 1973 г. Подготовительные консультации по созыву СБСЕ начались в финской столице 22 ноября 1972 г. Продолжительный и сложный процесс переговоров развивался таким образом, что основное в нимание большинство участников проявило только к заключительно му этапу переговоров, продолжавшихся до конца июля 1975 г. 1 августа 1975 г. был подписан итоговый документ совещания, который тогд а интерпретировался как своего рода учредительная хартия ев ропейского

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1177

порядка, установившегося в результате второй мировой вой ны. Длинный документ — официально названный «Заключитель-

ным актом» с целью подчеркнуть, что это был не договор с обя - зывающими конкретными статьями, а декларация принципов, которых стороны добровольно обязывались придерживаться — был подписан 33 европейскими странами (всеми, кроме Албании , но включая государство-город Ватикан), а также Канадой и Со единенными Штатами. Документ подразделялся на четыре части ( или четыре «корзины», как было принято говорить на жаргоне со вещания). В первом разделе провозглашались политические пр инципы европейской безопасности, среди которых выделялось обязательное признание нерушимости государственных границ , за исключением изменений, согласованных мирным путем и в соо т- ветствии с принципами международного права. Государства -сиг- натарии обязывались также не вмешиваться во внутренние д ела других стран, признавать право на принадлежность к междун ародным организациям, включая союзы, отказаться от применения силы в международных отношениях, уважать права меньшинст в. Такая совокупность норм была направлена на «укрепление д оверия и ряда других аспектов безопасности и разоружения» и предусматривала, среди прочего, что стороны обязуются уведом лять заблаговременно о военных учениях войск численностью бо лее 25 000 человек.

Вторая «корзина» касалась сотрудничества в области экон омики, науки, техники и окружающей среды и содержала, в частнос ти, пожелание о максимально возможном расширении режима наиболее благоприятствующего нации. Третья «корзина», принята я Советским Союзом только после сильного давления со стороны стран ЕЭС, обусловивших свою подпись одобрением этих норм , относилась к сотрудничеству в культурной и гуманитарной сфере. Она затрагивала тему так называемых «прав человека», то е сть совокупности положений, отражавших западную концепцию отнош ений между людьми в правовом государстве, что вступало в проти воре- чие с действительными условиями жизни в странах «реально го социализма». Наконец, четвертая «корзина» предусматривала , что в 1977 г. новое совещание, которое должно было состояться в Белг раде, сосредоточится на том, каким образом осуществляются о добренные всеми принципы.

Хельсинкские соглашения были восприняты скептически и с недоверием. Многие усмотрели в них окончательный триумф с о- ветской теории, согласно которой соглашения легитимизир овали политику, проводившуюся в Европе после Ялтинских соглаше ний, и гарантировали сохранение status quo в Старом Свете. И дей-

Глава1178 12. «Большая разрядка» и ее пределы

ствительно, это был основной мотив действий Советского Со юза начиная с предварительного этапа переговоров. Однако рус ские должны были согласиться заплатить цену, способную, на пер вый взгляд, показаться пустыми словами или заявлениями о благ их намерениях, уже много раз повторявшимися в прошлом. На дел е всем пришлось пересмотреть свою точку зрения. В той же мер е, в какой политико-территориальное содержание в среднесроч ном плане не соответствовало консервативной концепции стат ус-кво, «корзина», относившаяся к правам человека, не была просты м упражнением в риторике. Влияние общественного мнения в ме ж- дународной жизни уже приобрело такие масштабы, что стало возможным немедленно строить на этих принципах политическу ю деятельность, которая высветила противоречие между доку ментом, подписанным в Хельсинки, и многими конкретными ситуациям и. Рассматриваемый как подтверждение политики разрядки в Е вропе, Хельсинкский Заключительный акт явился, напротив, одн ой из предпосылок поворота, произошедшего в скором времени.

12.6. Проникновение концепций Ф. Кастро в Латинскую Америку и авторитаризм как ответная реакция

До того, как режим Кастро утвердился на Кубе и получил внешнюю поддержку благодаря союзу с СССР, противостояние холодной войны не затрагивало международные отношения в Латинской Америке (понимаемой в прямом смысле, т.е. как вся часть западного полушария к югу от Соединенных Штатов). Пр о- блемы деколонизации едва коснулись международной жизни на континенте, поскольку колониальные державы разными темп ами и в разных формах приспособили свое присутствие к требова ниям новой международной ситуации или сочли более разумным уйти. Исключение составили Гайана и французские Антильск ие острова, а также сохранилось, хотя внешне и незначительное, британское господство на Фолклендских (Мальвинских) ост ровах (первое — британское название, а второе — испанское) в юго-в осточном регионе Атлантического Океана.

В центре внимания оставалась животрепещущая проблема от - ношений между странами Западного полушария — между прете н- зиями США на гегемонию и их соотношением с экономическим развитием и политическими режимами на континенте. Такие е в- ропейские страны, как Великобритания, Германия и Италия, п ы- тавшиеся до второй мировой войны по-разному оспорить прев осходство Соединенных Штатов, в начале шестидесятых годов б ыли

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1179

еще не в состоянии заставить прислушаться к своему мнению . Кроме того, хотя проблемы отношений Соединенных Штатов с другими странами часто были схожими, но, тем не менее, их сл е- дует разделить на три категории в зависимости от общей зн ачимости: отношения с Мексикой, с Центральной Америкой и с Южной Америкой.

Учитывая влияние латиноамериканских проблем на глобаль - ную картину международных отношений, следует отметить, чт о только с 1960 г. на континенте стало ощущаться влияние соперн и- чества СССР–США. Это соперничество достигло опасной степ е- ни напряженности во время кубинского кризиса в октябре 1962 г., но быстро ослабло, поскольку ситуация вернулась в свои об ыч- ные рамки, хотя кубинский пример внес изменения в общую картину. Иначе говоря, кубинский пример имел двойственный эффект: он показал, как латиноамериканские проблемы воспр и- нимались в системе международных отношений руководител ями Соединенных Штатов. Во-первых, он послужил предупреждением правительству Вашингтона, заставив его пересмотреть с вою латиноамериканскую стратегию и не ограничиваться тольк о политикой толерантного отношения ко всему тому, что не меша ло США утверждать свое превосходство. Во-вторых, он показал, ч то Латинская Америка, как и другие развивающиеся страны, пер е- живала этап социально-экономической напряженности, при к о- торой могли бы повторяться точно такие же казусы, как куби нский, и требовала пристального внимания, а не простого набл юдения, в сочетании с методами прямого вмешательства.

Конечно, ракетный кризис продемонстрировал, что любая новая советская акция в Латинской Америке вызовет бурную реакцию и может навсегда положить конец политике разрядки в о всем мире, как это могло произойти в случае советского вме шательства в сферу, находившуюся под защитой НАТО. При подобном подходе проблемам Латинской Америки отводилось маргина льное положение относительно общей проблематики биполярности , и в историографическом плане их следует рассматривать в рам ках развития внешней политики Соединенных Штатов. Но именно эти замечания подчеркивают сохранение гегемонии США и требуют выявления причин того, что случаи, хотя и немногочисленные, отк лонения от оси, доминирующей в системе Западного полушария, пр иобретают такой большой резонанс.

Кеннеди проявил понимание происходящих перемен и в 1961 г. создал Союз ради прогресса. Это свидетельствовало о том, ч то правительство Вашингтона четко видело латиноамериканск ие проблемы, знало о стоявших задачах и надеялось решить их в те-

Глава1180 12. «Большая разрядка» и ее пределы

чение нескольких лет, опираясь на десятилетнюю программу развития. Распространенное мнение, что отставание в развитии и бедность служат питательной средой для коммунизма, толкало Союз к решительным действиям. Если бы предполагаемый 2,5% годовой прирост валового продукта происходил в условиях демократии , то Западное полушарие стало бы оазисом мира и процветания. Одн ако происходившие события охладили оптимистический настрой , а путь к достижению цели оказался более мучительным.

Прежде всего, выявилась порожденная элементарным детерминизмом необоснованность концепции, что экономическое развитие является колыбелью демократии. С самого начала деят ели, ответственные за реализацию замысла Союза, вынуждены был и констатировать, что режимы, склонные к демократии или по с у- ществу своему демократические, соседствовали с олигархи ческими или диктаторскими военными режимами. Как свидетельств ует Артур М. Шлезингер-младший, сотрудник и биограф Кеннеди, отношение президента к диктаторскому режиму семейства Р афаэля Л. Трухильо в Доминиканской Республике выражалось в следующей фразе: «Существуют три возможных варианта, предпочтен ие которым отдается по нисходящей: справедливый демократич еский режим; продолжение режима Трухильо; режим Кастро. Мы должны стремиться к первому, но мы не можем вовсе отказать ся от второго, если не уверены, что сможем избежать третьего» . Порядок преференций был очень показательным: чтобы избежать проникновения коммунистов, следовало терпеть и помогать диктаторским режимам.

Союз ради прогресса столкнулся с этим препятствием. Пропа - ганда демократических режимов и партий, часто финансиров авшаяся за счет огромных средств ЦРУ (как это происходило в нача ле шестидесятых годов — например, в Чили финансовые вливания осуществлялись в Христианско-демократическую партию Эд уардо Фрея), вступала в противоречие с программами поддержки во енных режимов или контрреволюционных сил. Когда были предприня ты некоторые ограниченные реформы, особенно в области перер аспределения земельной собственности, то оказалось достаточн о давления со стороны латифундистов, чтобы парализовать деятельнос ть соответствующих правительств. Как отмечает Абрахам Ф. Ловенталь, «попытки, предпринятые американцами в этот период для раз вития демократии, были поспешными и непоследовательными. Админ истрация Кеннеди, разочарованная тем, что ее инициативы не получи- ли признания во многих латиноамериканских странах, так ка к Соединенные Штаты отказывали в дипломатическом признании [диктатурам] или стремились содействовать демократическим тен денциям,

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1181

прекратила свою политику поддержки демократических режимов». Итак, в тот период, когда в 1960–1965 гг. почти во всех лати-

ноамериканских странах по примеру Кубы возникали первые очаги партизанских выступлений против стоявших у власти олигархических группировок, правительство Вашингтона, в осо бенности после смерти Кеннеди, ориентировалось в своей полит ике на поддержание статус кво и на признание ситуации такой, «какая она есть», не пытаясь ее изменить. В 1964 г. Джонсон назна- чил карьерного дипломата Томаса К. Манна заместителем государственного секретаря, сделав его ответственным за поли тику США в Южной Америке. Т. Манн провозгласил принципы новой доктрины (получившей известность как доктрина Манна), согласно которой Соединенные Штаты больше не намерены были оказывать давление с целью перехода к демократии во всей Южной Америке. Только в трех странах партизаны смогли добит ься определенного влияния: в Уругвае, Аргентине и в Бразилии. В о всех других странах их достаточно продолжительное прису тствие было лишено реальной политической перспективы.

В 1965 г. Эрнесто Че Гевара покинул Кубу и перебрался в Южную Америку, чтобы вести революционную пропаганду. Он отстаивал утопические взгляды о немедленном переходе к к оммунистическому обществу (Гевара оставил Кубу, потому что сч итал деятельность Кастро слишком умеренной, в то время как, по е го мнению, необходимо было немедленно установить «коммунис ти- ческое общество», минуя стадию «социалистического общес тва»), в конце концов, сея страх перед революцией, он нанес большо й вред демократическим силам. В октябре 1967 г. «Че» был арестов ан и убит боливийскими военными. После своей смерти он превр а- тился в легендарного героя революции, в 1968–1969 гг. его образ стал символом молодежного протеста во всем мире, но в Латинской Америке его влияние было сравнительно недолгим.

Более того, ряд государственных переворотов, потрясших страны Латинской Америки с середины шестидесятых годов, с видетельствовал о том, что социально-политическая жизнь на континенте развивалась противоречиво. В 1964 г. в Бразилии после десяти лет демократического правления, представленного избранными президентами (Жуселину Кубичек, Жанио Куадрос и Жоао Гуларт), военные при американской поддержке привели к вла сти генерала Умберто Кастелло Бранко. В Аргентине, после дикт атуры Перона, в течение десяти лет страной управляли президе нты Артуро Фрондиси и Артуро Ильиа, а в 1966 г. к власти снова пришли военные и президентом стал Хуан Онганиа. Таким обр а- зом, две главные страны континента оказались под контроле м

Глава1182 12. «Большая разрядка» и ее пределы

сил, которые хотя и представляли новую политическую элиту , но управляли потенциально богатыми странами посредством т еррора и насилия, закрепляя классовые и групповые привилегии.

Но не все страны Латинской Америки ждала подобная судьба, потому что Венесуэлой и Чили, Коста-Рикой и Мексикой (ею правила Конституционно-революционная партия) руководили демократически избранные правительства, хотя они и прибе гали к методам тщательно манипулируемой демократии. Влияние э той ситуации на международные отношения состояло в том, что, з а исключением режима Кастро и временных проявлений тенден - ций к автономии (как это иногда происходило в Мексике или в Бразилии), отношения тесного сотрудничества с Соединенны ми Штатами оставались неизменной осью внешнеполитического курса латиноамериканских правительств.

В начале семидесятых годов общий поворот к формированию военных правительств был спокойно воспринят администра цией Никсона именно потому, что большая часть офицеров, поддер жавших перевороты, прошла подготовку в академиях США, в частности в Межамериканской военной школе, расположенной в Па - наме. Негативные аспекты военных диктатур были очевидны, особенно когда они беззастенчиво прибегали к постыдным мето дам и репрессиям, к неограниченному использованию пыток и тюре м, что вызывало негодование мирового общественного мнения .

Ñдругой стороны, южноамериканская военная элита (и не только она) превращалась в объект политического анализа, поскольку ставила проблему взаимоотношений между господс твующими классами и военными. Латиноамериканские военные не всегда играли роль защитников сложившегося статус кво. В Сальвадоре, Эквадоре, Гондурасе и Перу они играли совершенно и ную роль или пытались выработать собственную концепцию орга низации гражданского общества как структуры, на которую не ра спространялось бы влияние партий и господствующих экономическ их сил. Военная элита призвана была осуществить и модернизац ию общества авторитарными методами. В Бразилии, Уругвае, Арг ентине

èЧили этот курс вдохновлялся одинаковыми концепциями, но осуществлялся в различных формах.

Ñэтой точки зрения, государственный военный переворот 11 сентября 1973 г. в Чили, получивший огромный международный отклик, по существу, остался явлением в рамках двустор онних отношений между Чили и Соединенными Штатами. Чилийский казус приобрел широкое международное звучание скорее бл агодаря потенциальным возможностям политической ситуации, существовавшей до путча, чем в связи с последствиями акции, с о-

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1183

вершенной военными. Положение в Чили на демократическом э тапе развития порождало международную проблему именно пот ому, что с 1970 г. наметилась опасность нового проникновения прос о- ветского или прокастровского влияния, внешне ограниченн ая, но имевшая убедительные основания. Демократические традиц ии Чили, в развитие которых Соединенные Штаты внесли большой вклад, делали эту страну своего рода исключением из латин оамериканского контекста.

Это помогает понять, почему после президентских выборов в сентябре 1970 г. демохристиане, потерпев серьезное поражение по сравнению с кандидатом консервативных сил Алессандри и кандидатом левых Альенде, решили при голосовании в Конгре ссе передать свои голоса кандидату объединенных левых Сальв адору Альенде. Стоит отметить, что Альенде получил на президент ских выборах 36,2% голосов, а демохристианский кандидат Родомиро Томич — 27,8%. Сближение между демохристианами и левыми произошло на базе программного соглашения, но, тем не мене е, оставалось фактом, что Альенде был законно избран более ч ем одной третью избирателей. Движение Народное единство рук о- водствовалось марксистской программой, и его лидер Альен де был сторонником социалистического преобразования чилий ского общества при соблюдении конституции и законности. Эта пол ити- ческая особенность осложняла его деятельность на посту п резидента. Поскольку у него, фактически, не было своего большин ства в Конгрессе, то для осуществления политической программы Народного единства, вызывавшей оппозицию большинства в пар ламенте, Альенде должен был действовать весьма осторожно, ч тобы не вступить в прямое столкновение с господствующими интересами.

Кроме того, в Соединенных Штатах с недоверием отнеслись к избранию Альенде, так как там хорошо знали подлинные (а не предвыборные) программы нового президента и вскоре разве рнули тайную работу, направленную на бойкот его правительства. Киссинджер в своих воспоминаниях отрицает, что подобная деят ельность имела место, а помощь американцев наиболее влиятель ным элементам, выступавшим против Альенде, сводилась, по его м нению, к нескольким тысячам долларов; более того, он утвержда ет, что в 1970–1973 гг. американская помощь Чили существенно возросла. Однако трудно согласиться с утверждениями американского политика, так как результаты расследования Сената Соедин енных Штатов, опубликованные в 1976 г., документально подтверждают , что в действительности ЦРУ, помимо предоставления помощи в размере около восьми миллионов долларов для поддержки проти вников Альенде, само непосредственно участвовало в формиров ании

Глава1184 12. «Большая разрядка» и ее пределы

фронта оппозиции чилийскому президенту и сотрудничало с офицерами, осуществившими государственный переворот.

Альенде приступил к реализации программы национализаци и горнодобывающей промышленности (медь), банковской и фина нсовой сфер, а также аграрной отрасли хозяйства, что на первом этапе было встречено с одобрением, а затем подорвало отношения Чили с иностранными правительствами и предприятиями (прежде вс его с американскими), интересы которых были затронуты. Междуна родный кредит быстро сокращался в то время, как первый этап по литики экономического роста привел к повышению внутреннег о спроса, что создало условия для раскручивания спирали инфляци и, которая в течение месяцев, предшествовавших путчу, достигла 400% (ошеломляющей цифры даже в то время для южноамериканской страны). Чили охватили забастовки (знаменитая забастовка «кастрюль», в которой участвовали тысячи домохозяек, протестов авших против роста цен и нехватки продуктов). Наиболее драматич еской стала забастовка водителей грузовиков (которые получили американскую помощь — с этим согласен и Киссинджер,). Учитывая г еографическое расположение Чили, можно представить, как заб астовка относительно немногочисленной категории граждан, но и грающей важную роль в доставке продуктов питания, могла приве сти к разрушительным экономическим последствиям.

У Альенде, вынужденного держаться в рамках демократическ их норм, не было возможности отреагировать. Когда он в марте 19 73 г. инициировал в парламентских выборах обновление Конгрес са, то потерпел поражение. Правая коалиция сохранила в Конгресс е большинство, которым уже располагала ранее.

Конечно, правительство Вашингтона было озабочено не ухуд шением внутренней ситуации в Чили, а тем, что Альенде, заняв б езоговорочно прокубинскую позицию, нарушил единство панаме риканских организаций и тем самым угрожал прорвать «санита рный кордон», который Соединенные Штаты возвели вокруг режима Фиделя Кастро и который они позволяли нарушать теоретическ и, но не практически. Разница заключалась в том, что в других слу чаях солидарность с Кастро на словах не сопровождалась конкре тными действиями. Чилийский казус выявил совпадение заявлений Альенде с его политической практикой, что могло бы стать катали затором для формирования коалиции различных сил. Причины америка нской оппозиции Альенде были связаны с марксистским характ ером его политической программы, но ее усилил страх перед зара зительным примером, которому могли последовать другие страны Ла тинской Америки.

В условиях неустойчивой внутренней ситуации и враждебно сти