История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

мент и стала тревожным сигналом. Сигнал заключался в том, ч то обнаружилась способность северных вьетнамцев сражаться и в самых безнадежных условиях и сопротивляться, перечеркив ая все возможные прогнозы. Окончательная победа над ними предст авлялась нереальной (возможно, с военной точки зрения, это и было ошибочно), тем более с учетом эволюции внутренней сит уации в Соединенных Штатах.

Жестокость войны, впервые благодаря телевидению вошедшей в дома всех американцев, тот факт, что у большого числа семей кто-то был на фронте, рисковал жизнью или же эти семьи уже были сражены горем, придали полемике по Вьетнаму неви - данно острый характер. Всю страну охватила волна выступле ний против правительства, оправдывавшего жестокость во имя и нтересов, которые оно не могло толком разъяснить. Американцы разделились на «ястребов» и «голубей». Однако, «голуби», т о есть те, кто требовал прекращения бомбардировок и политическо го решения конфликта, хотя и не представляли очевидное больш инство общественного мнения (поскольку опросы, опубликован ные в то время, дают противоречивые данные), являлись его самой влиятельной частью, как бы то ни было, наиболее близкой к пр е- зиденту и в большей мере способной на него повлиять. В год президентских выборов, каким и был 1968 г., тот, кто хотел продолжать войну, мог выбирать только «ястреба», то есть, по вс ей видимости, республиканца. Демократы находились в гораздо более сложной ситуации. Во-первых, их позиции в предвыборной кампании были ослаблены присутствием кандидатуры Джорд жа Уоллеса, возглавлявшего тогда силы противников интеграц ии черных американцев и того законодательства, которое Джон сон принял в их пользу. Во-вторых, левые демократы выдвигали св о- им кандидатом сенатора Юджина Маккарти, сторонника отказ а от вмешательства во Вьетнаме, и тот добился на предварите льных выборах в Нью-Гэмпшире (первых и часто самых важных американских «праймериз») шумной победы над Джонсоном, который, однако, еще не выставил свою кандидатуру. В-третьих, в середине марта Роберт Кеннеди, брат президента, убитого в 1963 г., выста - вил свою кандидатуру в качестве символа сплоченности и сп асения американской нации.

Военная победа вписывалась, следовательно, в политическу ю ситуацию, где присутствовали только отрицательные момен ты. Именно в таком состоянии духа Джонсон произнес 31 марта реч ь, которая должна была обозначить коренной поворот и в то же время ответить на требование генерала Уэстморленда, не извес тное широкой публике, относительно отправки во Вьетнам еще 200 ты с. человек. Джонсон развивал в своей речи три момента. Он утве рж-

1096 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

дал, что американские вооруженные силы выиграли «битву дн я Тэт», но признал, что война была для Соединенных Штатов огромным грузом, который было все труднее нести. Поэтому он снова поднимал тему мира и предлагал немедленно начать пе реговоры с этой целью. Для демонстрации американских намерени й он объявил о частичном прекращении бомбардировок террит о- рии Северного Вьетнама и заявил о намерении передать южно - вьетнамской армии большую долю ответственности за военн ые операции. Наконец, он объявил об отказе выставлять свою ка н- дидатуру и не соглашаться на ее выставление на президентс ких выборах. Он уходил в частную жизнь, а ответственность за ра зрешение кризиса перекладывал на своего преемника.

Причины решения, созревшего у Джонсона, стали, естественно, предметом широкой политической дискуссии; и о них все еще можно строить только догадки. На первый взгляд, очевид но, что это было «отречение» человека, который чувствовал себ я побежденным, — не столько в военном плане, сколько с точки зре - ния своей способности как политика придать войне доступн ый пониманию смысл и мобилизовать общественное мнение на по д- держку борьбы на основе широкого консенсуса. Джонсон не б ыл ни пацифистом, ни предвзятым милитаристом. Он получил тяж елое наследство и нес на себе его груз. Теперь он согласился зап латить за это и стать «козлом отпущения», отвечающим за то, что дол жно было ему представляться как вероятное поражение.

В конце апреля — без консультаций с сайгонским правительством, у которого были веские основания чувствовать себя брошенным, и для того, чтобы показать, что оно было против выво да американских войск из Вьетнама — президент назначил Авер ела Гарримана главой делегации, которая в Париже должна была вести переговоры с представителями Северного Вьетнама. Послед ний, пославший в Париж делегацию во главе с Суаном Тхюи, с самог о начала переговоров, 13 мая уточнил, что переговоры могут быт ь продолжены только при условии, что Соединенные Штаты поло - жат окончательный конец бомбардировкам Северного Вьетн ама, что Джонсон сделал только 31 октября 1968 г.

11.5.5. НИКСОН И «ВЬЕТНАМИЗАЦИЯ» ВОЙНЫ

«Отречение» Джонсона лишило предвыборную полемику ее эмоционального заряда. В результате убийства Роберта Кен неди (5 июня 1968 г.) демократическая партия осталась без популярно го кандидата. Поединок состоялся между бывшим вице-президен - том Джонсона Губертом Г. Хэмфри, представителем либерального крыла демократической партии, и Ричардом Никсоном, канди-

датом от республиканцев, которого Джон Ф. Кеннеди победил с небольшим преимуществом в 1960 г. Во время избирательной кампании оба кандидата обещали искать политическое реше ние кризиса, но ни один из них не захотел или не смог выдвинуть конкретные предложения. Парижские переговоры шли медлен но и в атмосфере острой дискуссии, поскольку условиям Северн ого Вьетнама Гарриман противопоставил позицию, в соответств ии с которой добрые намерения американцев должны были подкре п- ляться аналогичными жестами со стороны противников, таки ми как уменьшение помощи отрядам Вьетконга. Впрочем, Вашингтон должен был считаться с отношениями, существовавшими у него с Южным Вьетнамом.

1 ноября, накануне выборов, Джонсон объявил о том, что в мирной конференции будут принимать участие также предст авители Национального фронта освобождения и правительства Тхиеу. Еще не являясь шагом вперед, это решение создало нов ые препятствия, поскольку обе вьетнамские делегации сразу ж е стали противодействовать друг другу, при этом каждая из них тре бовала исключить другую из процесса переговоров. На конференции были забавные моменты, когда, например, она оказалась надо лго заблокирована дискуссией о форме стола, за которым должны были сидеть делегации. Впрочем, настоящая проблема состоя ла в том, каков будет исход американских выборов. С победой Ник сона к власти вернулись республиканцы. Государственным сек ретарем стал Уильям Роджерс, однако проведение внешней полити ки взял на себя сам президент, опираясь на важное сотрудниче ство Генри Киссинджера, исследователя международных отношений, автора серьезных работ по проблемам американской внешне й политики, которого Никсон держал возле себя как «специально го помощника». Формула, которую Никсон ввел применительно к Вьетнаму, внешне была простой, поскольку выражалась одним словом: «вьетнамизация» конфликта, то есть отказ американ цев от своего вмешательства, без отказа от своих политических целей. На деле под этой формулой могли скрываться далеко не новы е и, конечно, противоречивые решения, которые следовало выраб отать за столом дипломатических переговоров, но также и на осно ве развития военных событий. Однако этот термин имел некий с о- державшийся в нем самом смысл: «вьетнамизация» означала у меньшение роли американского вмешательства и начало перегов оров о мирном соглашении, которое компенсировало бы поражение проектов, вынашивавшихся Джонсоном и его предшественник а- ми. Республиканцы, которые базировались на непримиримой доктрине, враждебной в принципе компромиссным формулам, еще раз оказались наиболее приспособленными для того, что бы

1098 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

прагматически отбросить щепетильность, навязанную идео логизированными обязательствами. Наследство оказалось тяже лым. Проблема состояла в том, чтобы не дать поражению обрушить ся на Соединенные Штаты «одним махом», но трансформировать е го в наименее травмирующую ситуацию. Эта операция Киссиндже ру прекрасно удалась, за исключением последних дней присутс твия американцев в Сайгоне.

11.6.Советский лагерь: рост и противоречия

11.6.1.СМЕЩЕНИЕ ХРУЩЕВА

ÈПОЛИТИКА ЯДЕРНОЙ ДЕРЖАВЫ

Хрущев воплотил совокупность противоречий, характеризо - вавших переходный для Советского Союза период. Придя к вл асти в момент, когда последствия второй мировой войны были в зн а- чительной мере преодолены, он осуществлял в плане внутрен ней политики переход от периода восстановления и жертв к созд анию общества благосостояния с коллективистскими чертами, ко торое превратило бы в реальность мечту о социализме и действите льно повысило бы уровень жизни народов, населявших страну, в зн а- чительной своей части слаборазвитую. Синтезом этих надеж д стал уже приводившийся прогноз о том, что к 1970 г. уровень жизни советских людей превысит уровень жизни американце в. Это требовало в экономическом плане тщательного распред еления ресурсов и, в особенности, капиталовложений в контекс те принципиального выбора между ростом производства предм етов потребления и развитием тяжелой промышленности, но прежд е всего вынуждало сделать кардинальный выбор между количе - ством ресурсов, предназначенных для военной промышленно сти, и ресурсами, предназначенными для гражданских потребнос тей.

Проблемы внутренней политики переплетались с проблемам и политики международной. В теоретическом плане Сталин выр вал у Запада признание равенства, которое Хрущев смог подтвер дить и усилить с помощью своих дипломатических кульбитов и бла годаря тонкому пониманию возможностей, предоставляемых пр о- пагандой в массовом обществе, которая распространилась уже на все население земного шара. Однако советский лидер должен был считаться и с некоторыми фундаментальными трудностя ми, связанными с несоответствием между амбициями и ресурсам и, находившимися в его распоряжении. В военно-политическом плане паритет по сравнению с Соединенными Штатами призна - вался формально, но не существовал на деле. Следовательно , вставала проблема подкрепить паритет конкретными обяза тель-

ствами посредством принятия таких мер, которые были бы со поставимы и, возможно, более убедительны в сравнении с теми, ч то разработал сам Кеннеди в 1961 году.

В дипломатическом плане становилось необходимым избежать того, чтобы выбор в пользу паритета не был понят как средство для обострения Советским Союзом напряженности в отн о- шениях с Западом, и способствовать тому, чтобы он понималс я скорее как средство для уменьшения напряженности. Сочета ние перевооружения, дипломатической полемики и кризисов, под обных берлинскому и кубинскому, с продолжением диалога для достижения соглашений между сверхдержавами было, однако, ди п- ломатической практикой, которую Хрущев осуществлял, но не всегда эффективно.

Осуществление этой двойственной задачи сделалось к тому же необходимым из-за внутренней ситуации в «коммунистическ ом» блоке, охваченном столь глубокими разногласиями между Со ветским Союзом и Китаем, что они связывали руки советской дип ломатии. Хрущев делал все возможное, но со все меньшим успехом, чтобы скрыть от мира разногласия, превращавшиеся в открыт ый конфликт и являвшиеся следствием отказа Советского Союз а признать увеличение в мире в целом и внутри коммунистичес кого блока, в частности, количества «моделей» социализма и « ведущих держав» (обладавших необходимыми военными ресурсами , как, например, ядерное оружие, придававшими такой способн ости быть «ведущей державой» конкретное содержание). В этом пл ане позиция Хрущева не сильно отличалась от позиции Сталина. В действительности, если и проявлялась большая терпимость по о тношению к различию путей социальной трансформации в разных странах, то несогласие с тем, чтобы в рамках коммунистичес кой системы рядом с Советским Союзом находился какой-либо субъект с подобным, если не равным влиянием, оставалось прежним. Необходимо постоянно помнить об этом для того, чтобы понять умолчания, колебания, резкие повороты и сюрпризы Х рущева, поскольку главная проблема перехода, активным сторо нником которого он являлся, состояла в необходимости действо вать таким образом, чтобы ни в коей мере не поколебать советску ю гегемонию внутри коммунистического блока. Даже полемиче ские преувеличения и рискованные шаги отражали именно эту пот ребность.

С точки зрения внутренней политики второй этап хрущевско го эксперимента не был для Советского Союза таким же позитив - ным, как этап до 1959 г. Семилетний план развития, одобренный XXI съездом КПСС в феврале 1959 г., выдвигал в качестве цели устранение диспропорций, присущих советской экономике, н е

1100 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

замедляя при этом общего экономического роста. Поставлен ные цели были амбициозными, поскольку речь шла об увеличении вдвое валового продукта. В самом деле, к 1965 г., в соответствии с запланированным, СССР достиг значительных результатов в базовых отраслях промышленности. Однако если рассматриват ь общие данные с точки зрения их составляющих, то было видно, чт о существовавшие ранее диспропорции оставались неизменны ми или усугубились. Военная промышленность, металлургия, про изводство энергии осуществляли внушительный рост, однако х ими- ческая отрасль, текстильная, производство предметов потр ебления явно отставали. Инфрастуктура отчасти улучшилась, но оста валась еще в стадии немногим более чем эмбриональной для со временной страны. К тому же сельское хозяйство оставалось в с итуации перманентного кризиса из-за нехватки средств, но, преж де всего, из-за самого способа его организации — насильствен ной коллективизации, когда крестьяне не имели даже права само стоятельно сменить место жительства (такой порядок ввел еще С талин в 1932 г.). Положение деревни оставалось плачевным, даже если сравнить его с положением в городе, где проблема жиль я только еще начинала решаться. Эта политика встречала прот иводействие со стороны авторитетных экономистов, таких как Е всей Либерман, который в начале 60-х годов отстаивал необходимос ть того, чтобы эффективность производственной системы росл а за счет «собственно экономических инструментов, основанны х на материальном стимулировании труда, прибыли предприятия , системе цен, отражающей рост издержек производства и на сокр а- щении бездумного финансирования убыточных предприятий» . Однако против настоящей «экономической реформы» бороли сь, как отмечает Франческо Бенвенути, «мощные институционал ь- ные комплексы тяжелой промышленности и армии, боявшиеся утратить исторически приобретенное превосходство в рас пределении национальных ресурсов». А в Коммунистической партии, являвшейся необходимым рычагом инноваций, «формировались основные группы политических и социальных интересов, котор ые были противниками изменений».

Страшная засуха 1963 г. вынудила правительство возобновить нормированное распределение продуктов, и голода удалось избежать только благодаря внушительным закупкам зерна, вперв ые произведенным на изобильном американском рынке и оплаче н- ным золотом. Для престижа Хрущева, после очевидной диплом а- тической неудачи на Кубе, это был смертельный удар.

«Действительно, сельскохозяйственное производство, — пис ал позднее Джузеппе Боффа, — стагнировало на заметно более в ысоком уровне, чем в сталинскую эпоху. Однако это было слабым утеш ени-

ем, поскольку за это время потребности страны ощутимо выр осли. Городское население стало более многочисленным, и его дох оды возросли; все, горожане и крестьяне, стали лучше питаться; животно водство требовало больше кормов; страны-союзницы хотели заку пать зерно у СССР, [но] перманентный сельскохозяйственный кризис продлевал существование региональных диспропорций: самое серд це России, полоса Нечерноземья, опустошенная войной, оставалась без людной».

Но для всего Советского Союза еще более тяжелым был тот факт, что тогда было положено начало феномену, который с го - дами неуклонно усугублялся, а именно — тенденции к снижен ию уровня рентабельности капиталовложений. По иронии истор ии через несколько десятилетий после того, как Ленин предска зал, что падение нормы прибыли разрушит капиталистическую эк о- номику, именно это явление проникло в коллективистскую эк ономику, подрывая ее основы.

Такая сохраняющаяся экономическая слабость еще больше осложняла достижение ядерного паритета с американцами, ч его добивался Хрущев, а его преемники сохраняли в качестве це ли своей военной политики.

После запуска первых МБР советский генеральный штаб приступил к пересмотру стратегии, кульминацией которого ста ла речь Хрущева в Верховном Совете 14 января 1960 г. Ядерные вооружения, сказал он, превратились в основные элементы войны люб ого типа, сделав устаревшими многие обычные виды оружия. Ядер ная война будет, конечно, непродолжительной, поскольку ее нач альный этап обусловит и ее исход. Русские, благодаря обширнос ти своей территории и ядерным вооружениям, которыми они расп о- лагают (их эффективность Хрущев подчеркнул еще раз), смогу т выжить после первого внезапного нападения. Однако надо бы ло пойти дальше. Необходимо было сократить на треть обычные вооружения и направить высвободившиеся ресурсы на ракетно - ядерные вооружения. НАТО могла рассчитывать на тактическ ие ядерные силы, которыми она уже была оснащена, однако предл о- жение Хрущева предусматривало как ответ с помощью страте ги- ческих вооружений, так и сокращение существующего разрыв а в области тактического оружия. Иными словами, Хрущев хотел сказать, что как Соединенные Штаты, так и Советский Союз должн ы были обладать способностью нанести после первого удара о тветный удар по совершившему нападение и что «существовала вз аимосвязь гарантированного взаимного уничтожения», приме нительно к которой географические масштабы Советского Сою за и рассредоточенность населения составляли преимущество п еред Западом.

1102 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

В соответствии со стратегической установкой (не менявшей ся вплоть до 1991 г.) в речи подтверждалась центральная роль ядерных вооружений как решающего средства любого возможного столкновения между двумя сверхдержавами. Кроме того, она представляла собой отправной пункт для обширной програм мы ядерного перевооружения, которую Советский Союз запусти л, в особенности после того, как в 1961 г. убедился, что первенство в запуске ракет-носителей или даже в запуске спутников (в ап реле 1961 г. Юрий Гагарин стал первым человеком, запущенным с советской базы в космос на борту космического корабля) не оз на- чало действительного ядерного превосходства. Ответ на ам ериканскую программу был столь решительным и после Кубинско го кризиса привел к такому росту, что за несколько лет русски м удалось ликвидировать разрыв и превзойти по числу ракет-н осителей, хотя и не по числу ядерных боеголовок, весь потенциал Соединенных Штатов. Следующая таблица показывает, как даж е и после отстранения Хрущева от власти наращивание сил про - должалось вплоть до подписания первого договора об огран иче- нии стратегических вооружений (ОСВ-1 в 1972 г.).

Стратегическое равновесие в ключевые годы, 1964–1974 гг.

МБР — межконтинентальная баллистическая ракета наземно го базирования; БРПЛ — баллистическая ракета, запускаемая с подлодки ; РГЧ ИН — разделяющиеся головные части индивидуального наведения; бо мб. — стратегические бомбардировщики.

Источник: Holloway D. L’Unione Sovietica e la corsa agli armamenti. P. 114.

Эта решимость Советского Союза начать также и ядерное соперничество с Соединенными Штатами, соперничество, к кото рому вскоре присоединилось состязание в сооружении противор акетных систем, способных нейтрализовать возможное внезапное на падение, делает совершенно очевидным стремление к действител ьному ядерному паритету, с которым Советский Союз связывал перс пективы стабильности в мире. Это стремление не должно, однако , вводить в заблуждение. Проблема паритета была для русских прежде всего политической, поскольку наращивание ядерны х ресурсов зависело от выдвижения в качестве политического п роекта равенства с Соединенными Штатами в распространении свое го влияния во всех регионах мира. Естественно, этот проект пр едполагал, что две сверхдержавы, взаимно парализованные «равн овесием страха», воздержатся от дестабилизирующих действий. Поэтому паритет являлся предварительным условием договоренн остей по главным вопросам, как показал договор о прекращении яд ерных испытаний, а в последующие годы переговоры по ОСВ. Иначе говоря, проект Хрущева и проект его преемников был н а- правлен на проведение державной политики и политики равн овесия в традиционном смысле как предпосылки для эффективно го решения внутренних проблем СССР. Падение Хрущева стало в действительности симптомом конца переходного периода, н о также и высветило те темы, которые остались в результате открытыми.

Хрущев никогда не имел единогласной поддержки в советском руководстве. Новаторский импульс, который он часто б еспорядочным, но всегда выразительным образом стремился прид ать советской системе, сталкивался со слишком многими интере сами, чтобы тактические поражения и идеологические разногл асия не оказывали давление на его позицию. Ностальгия сталинис тов; углубление политических и идеологических разногласий в коммунистическом мире, в особенности с Китаем; неудачи в эконом ике, прежде всего в сельском хозяйстве в 1963 г.; очевидное диплома - тическое поражение на Кубе — все это питало постоянно зву чавшую критику, использовавшую к тому же волюнтаризм, посред - ством которого он осуществлял свою политику. В то время, ко гда он отдыхал на берегу Черного моря, 12 октября 1964 г. собрался Президиум ЦК КПСС. Когда решения уже были приняты, Хрущева вызвали в Москву. 14 октября был созван Пленум Центрального Комитета, который, на основе критического доклад а Суслова, утвердил решение об освобождении Хрущева от его обязанностей. На пост первого секретаря ЦК КПСС был избран за меститель Хрущева Леонид Ильич Брежнев, на пост Председател я Совета министров рекомендован Алексей Николаевич Косыгин.

1104 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

16 октября эта новость получила огласку: Хрущев «освобожде н от своих обязанностей в связи с преклонным возрастом и ухудш ением состояния здоровья». С тех пор он жил под Москвой в условиях изоляции, но преследованиям не подвергался.

Его преемники оставили в основном неизменным его полити- ческий курс, трансформировались лишь методы руководства партией. Они по большей части выражали стремление нормализовать ситуацию, ставшую слишком бурной и непредсказуемой. «Впервые в новейшей истории русское правительство предп риняло попытку сочетать сохранение принципа предельной концен трации власти и международную роль великой державы с целью дости - жения максимально возможного благосостояния и социальн ого консенсуса» (Ф. Бенвенути). В международной сфере у них не было причин отходить от уже обозначенных направлений, поскольку в их намерения входило укреплять советский лагер ь в военном плане, не ухудшая при этом отношения с западным миро м и продолжая, тем не менее, использовать его противоречия в своих интересах. Поэтому преемники Хрущева оставались в рамк ах тех структур, которые Маленков и Хрущев пытались реформировать, не меняя их радикально, то есть партии и политической системы, оставшихся в наследство от Сталина. Проблема состо яла в том, чтобы понять, до каких пределов были возможны реформи - рование и модернизация при наличии таких ограничителей.

В 1965 г. была начата реформа, вдохновлявшаяся идеями экономиста Либермана, и были предприняты попытки в направлен ии перераспределения капиталовложений. Определенные преим ущества получили производство предметов потребления, строи тельная промышленность и аграрный сектор. Однако основные стр уктурные характеристики не изменились: жестко централизов анное планирование механизма роста и вытекающая из этого тенде нция к производству ненужных товаров или отсутствие роста про изводительности труда. Начиная с 70-х годов уменьшение численно сти населения выявило также другие ограничители. Кроме того, технологический прогресс, достигнутый в военном плане, не от ражался на гражданской сфере вследствие жесткого разделен ия между двумя секторами и секретности военных новаций — полная противоположность тому, что имело место в Соединенных Шта тах. Недавние исследования очень точно выявляют экономичес-

кий регресс, характерный для режима Брежнева. Незначитель ное повышение уровня жизни вынуждало правительство проводи ть политику, не обманывающую надежды народа, допуская «расту щее превышение темпов роста заработной платы над ростом прои зводительности труда». Результатом этой политики было распрос транение