История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1275

го увеличения национального богатства и более равномерн ого его распределения; неравенство в благосостоянии; неудача уст ремлений к справедливости и свободе. В Советском Союзе начала вось мидесятых годов не было ни свободы, ни благосостояния, ни справ едливости.

Корни кризиса лежали в самой концепции Сталина, создавшего централизованную экономику, основанную на обществе н- ной собственности средств производства и на планировани и по пятилеткам. Контроль над распределением капиталовложен ий при изобилии ресурсов, наличии дешевой рабочей силы и про - стейших технологиях был возможен до тех пор, пока существ овала одна или несколько из этих составляющих. В 60-е годы стало ясно, что советская власть не может больше опираться на эт и факторы, характерные для развивающейся страны, и должна р е- шать проблемы модернизации общества.

Реформы стали необходимы, и советские руководители в те- чение многих лет пытались устранить противоречия концеп ции производительной системы, ее слабые места, становившиеся все более очевидными. Проблемы обострялись в связи с тем, что л ю- бая реформа нарушала соотношение между инвестициями в во ен- но-промышленный комплекс и инвестициями в производство предметов потребления. Между тем потребители становилис ь все более требовательными, вследствие изменения внутренних критериев и сравнения с качеством западных изделий, что было не избежно благодаря средствам массовой информации.

Дряхлеющее руководство стояло перед альтернативой, треб о- вавшей новой энергии и способности выработать новые подх оды. Оно должно было решить проблему, которую не могла обойти даже плановая экономика, — необходимость выбора. Даже в ус - ловиях реального социализма был неизбежен экономически й выбор, который означал определение приоритета между расход ами на военные цели, на космические исследования, на развитие тяжелой промышленности и расходами на другие нужды. Уклонятьс я от выбора означало скатываться к тяжелому кризису. Поэтом у момент принятия решения приближался очень быстро. Советс кие руководители это хорошо осознавали, и Андропов, который д олгое время возглавлял КГБ (т.е. советские секретные службы), зна л реальное положение вещей и пытался сдвинуть дело с мертвой точки за то короткое время, когда он был генеральным секретарем ЦК КПСС.

Колебания, наконец, закончились. Признание неотложности сокращения капиталовложений в военные отрасли означало необходимость создания иного международного политическог о кли-

Глава1276 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

ñó...

мата, обеспечивавшего уменьшение риска при реализации эт ого решения для системы, которая всегда ставила безопасность во главу угла. Иначе говоря, еще более актуальным становилось переосмысление отношений с Соединенными Штатами, чтобы обеспечить установление длительного мира, а также постоянного и искренне го согласия, что позволило бы предотвратить военные инциденты, которые могли помешать реконверсии, разработанной советским и плановыми органами. Таким образом, связь между внешней и внутренней политикой проявлялась в полной мере, подтверждая постулат, что выбор внешнеполитического курса определяется внутренними факторами.

13.10.2. ПРИХОД ГОРБАЧЕВА К ВЛАСТИ. ПЕРВЫЕ СОГЛАШЕНИЯ С РЕЙГАНОМ

После смерти Черненко решать эту важную задачу предстоял о Михаилу Горбачеву, родившемуся в 1931 г. и потому выражавшему настроения нового поколения советских политиков, сфор мировавшихся после революции. 11 марта 1985 г. генеральным секретарем ЦК КПСС был избран новый политик для поиска новых решений. В годы пребывания у власти и, в еще большей степени , после того как в 1991 г. он вынужден был оставить свой пост, личность Горбачева вызывала многочисленные споры и разл ич- ные оценки. Постепенно сложился его образ как своего рода одинокого героя, бросившего вызов непобедимой системе, ка к личности, обладающей широким кругозором и удивительной и н- туицией, как эффективного пропагандиста, как деятеля, нес ущего миру мир и демократию Советскому Союзу, как человека разу м- ного и осмотрительного, который хотел постепенно «вытащи ть» Советский Союз из болота трудностей на берег демократии и процветания. И наконец, в нем видели человека, которого в ав густе 1991 г. предали самые близкие соратники, человека, обреченного на преждевременный, но не унизительный политический закат, потому что за ним сохранился престиж политика, поло - жившего конец холодной войне; он почти навязал ее заверше ние непримиримому Рейгану и закрепил его с Джорджем Бушем. С т е- чением времени личность Горбачева предстала в новом свет е. План организованного переходного периода, который он предлагал, приобрел новое значение в сравнении с хаотичным пере ходным этапом, который переживает Россия.

Избрание Горбачева на пост руководителя Коммунистическ ой партии Советского Союза произошло не в результате внезап ного

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1277

озарения, а вследствие процесса трудной борьбы внутри Пол итбюро

èпоиска человека, который соответствовал бы требованиям сложившейся ситуации. В 1985 г., в свои 54 года, Горбачев уже принадлежал (и давно) к советской номенклатуре. Итак, еще во время бо лезни Брежнева его имя называли среди немногих возможных пре емников как коммунистического руководителя, обладавшего н еобходимыми способностями для решения проблем партии. Избрание А ндропова и Черненко свидетельствовало о намеренном промеж уточном решении, чтобы дать возможность поколению Брежнева исчер пать свои кандидатуры. Но в случае с Черненко выбор явно означа л обычную попытку потянуть время и преодолеть последнее со противление при выборе реформатора.

Итак, Горбачев давно стремился занять пост генерального секретаря, имея четкую цель — сделать партию более эффект ивной, более современной, более достойной. Сначала он решил, что необходимо осуществить перестройку, т.е. реформы, и ввести гласность, т.е. свободу слова. Вот те главные элементы, на которые он, как лидер КПСС, опирался, чтобы коммунизм и государство в Советском Союзе смогли дать ответ требованиям времени. Не вызывали сомнений его лояльность как коммуниста, и е го намерения действовать в рамках партийной идеологии, чтоб ы приспособить ее к новым временам. Об этом свидетельствова ли выступления Горбачева, относящиеся к первому этапу его ру ководства. Относительно внутренней политики он утверждал, ч то не питает сомнений в превосходстве социалистической сис темы, в тех благоприятных результатах, которые она принесла сов етскому народу и в необходимости оставаться верными социалист ической идее. Он говорил: «Социализм должен вести к прогрессу п о- своему, своими методами или, чтобы быть точнее, советскими методами». Поэтому необходимо сплотить все силы, чтобы до - биться национального подъема, благодаря твердой решимос ти «поставить прочный барьер отклонениям от социалистичес ких принципов». Преданность делу и социалистическая дисципл ина были той базой, опираясь на которую, можно было идти дальше , не компрометируя уже достигнутые результаты.

Это были старые идеи, но Горбачев внес в них смелость, решительность, остроту в понимании причин застоя, свою волю и н амерение бороться с разбазариванием средств, злоупотреблен иями и несправедливостью, с отклонениями от правовых норм. Но все это рассматривалось в плане улучшения коммунизма. Горбачев п онимал,

èс течением времени все лучше, масштабы кризиса, охвативш его страну, который был отягощен еще и националистическими дв иже-

Глава1278 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

ñó...

ниями во многих регионах империи, но он обладал оптимизмо м и энергией и был убежден в том, что болезнь еще можно вылечит ь. Он был чужд мысли, что СССР доживает последние годы коммунистической эпохи, также он был далек от действительного понимания значения «демократии» в капиталистическом обществе. Его стратегия была связана не с конце пцией революции изнутри, а скорее с концепцией реформ.

Многие сравнивали, и не без основания, перестройку с новым изданием «Новой экономической политики» (НЭП), задуманно й Лениным в 20-е годы. Реформы рассматривались как наладка существовавшего механизма, которая должна была исправит ь положение вещей, но не менять само их устройство. В промышлен - ности и сельском хозяйстве, в области прав человека и в нео жиданно накалившемся вопросе межнациональных отношений Г орбачев добился некоторых изменений, но он никогда не перес тупал порог, за которым перемены стали бы необратимыми. Он стара лся действовать осторожно, чтобы не вызвать болезненного раскола социальных и экономических сил в стране. Он порождал раст ущие ожидания, но в итоге вызвал разочарование в громких обеща ниях, так как предпринятые меры привели к небольшим результата м.

Важнейшими проблемами был и вопрос о правах человека, реформа прав собственности в сельском хозяйстве, изменен ие системы управления в промышленности и пересмотр межнаци о- нальных отношений в Советском Союзе. Горбачев подошел к р е- шению этих проблем, планируя внести улучшения, сохраняя с аму структуру, а не создавая новую. Угрожавшее ему политическ ое поражение было следствием иллюзии, что возможно реформир о- вать режим реального социализма в стране, которой управля ли в соответствии с доставшимися в наследство сталинскими ме тодами. Нельзя отрицать, что Горбачев всячески пытался вылечить больного, но больной был уже неизлечим.

В этих условиях Горбачев, избавившись от личных пристраст ий, развернул активную и последовательную внешнеполитическ ую деятельность. Она стала предварительным условием перест ройки.

Хотя перестройка никогда не была осуществлена в соответствии с замыслом Горбачева, но решения, призванные сделат ь ее возможной, прежде всего пересмотр отношений с Соединенны ми Штатами или, как говорят многие, «окончание холодной войн ы», — вот подлинный результат, с которым было и будет связано им я Горбачева. Цель (т.е. реформа коммунистической системы) не был а достигнута и превратилась в миф, а средство превратилось в цель.

В начале своей деятельности в качестве генерального секр ета-

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1279

ря Горбачев считал, что после достижения пика международн ой напряженности, связанной с развертыванием ракет СС-20 и разры вом Женевских переговоров, произошло некоторое ее смягчение , когда после переизбрания Рейгана на пост президента в ноябре 1984 г. между Громыко и государственным секретарем США Шульцем была достигнута общая договоренность о возобновлении пе реговоров. Действительно, 12 марта 1985 г. начались переговоры, но они натолкнулись на препятствие, которое могло помешать буду щему развитию отношений между сверхдержавами, в виде советско й оппозиции так называемой «стратегической оборонной иници ативе» (СОИ), разработанной Рейганом и Уайнбергером и ставшей пре дметом разногласий между Соединенными Штатами и СССР. Уайнбе р- гер намеревался продемонстрировать необходимость испол ьзования технологических ресурсов, которыми обладало только пере довое общество, поэтому он поставил Советы перед дилеммой: скрыть свое отставание в ожидании, когда оно будет с большим трудом пр еодолено, или открыто заявить о своей слабости в надежде на аме риканские уступки. Горбачев после своего избрания выбрал второ й вариант и начал переговоры об отказе американцев от СОИ как ус ловии для более широкого соглашения. Он надеялся на уступку со с тороны американцев, но этого не произошло, и он был вынужден при - знать отставание своей страны, подписав стратегические с оглашения, которые впервые оказали существенное влияние на реал ьное соотношение сил между двумя сверхдержавами.

Первый острый этап дискуссий по этому вопросу относится к периоду между сентябрем 1985 г., когда Советы представили сво и предложения по разоружению и впервые приняли принцип существенного сокращения стратегических вооружений, и 20–21 н о- ября, когда Горбачев и Рейган впервые встретились в Женеве, возобновив практику регулярных саммитов, прерванную пос ле встречи Брежнева и Картера в 1979 г. В Женеве состоялась сердечная встреча, которая продемонстрировала Рейгану дост оинства собеседника. Горбачев, как вспоминает Шульц в своих дневн иках, отстаивал преемственность внешней и внутренней советск ой политики, но вместе с тем проявил себя как «политик, с которым можно начать принципиально новые переговоры». Шульц увид ел в Горбачеве человека, «совершенно непохожего на тех совет ских представителей, которых знали американцы», и стремившего ся к компромиссу, ради которого можно было пожертвовать даже СОИ. Итак, Шульц рассуждал еще в терминах баланса сил между сверхдержавами, в то время как Рейган, более близкий к Уайн - бергеру, используя все свои дипломатические способности , напо-

Глава1280 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

ñó...

ристо вел переговоры, добиваясь не компромисса, а полной к а- питуляции собеседника.

В Женеве не удалось достичь никакого результата, но оба ли - дера обязались продолжать начатые переговоры, согласившись принять за основу принцип 50% сокращения ядерных вооружени й каждой стороной. Употребление термина «ядерные вооружен ия» означало, что на переговорах не была решена проблема «евр оракет», т.е. не было достигнуто соглашение по вопросу о том, включать ли их в стратегические вооружения (советское пр едложение) или считать оружием театра военных действий, о кото ром следует вести переговоры отдельно (американское предлож ение).

Проблема СОИ в еще большей мере повлияла на второй этап переговоров, до начала которого обе стороны вели открытую пропагандистскую кампанию. С января по октябрь 1986 г. вопрос об отказе от СОИ был доминирующим, потому что он выдвигалс я в качестве предварительного условия всех предложений о к омпромиссе со стороны Советов и постоянно отвергался американ цами. Горбачев пытался смягчить жесткость их позиции, объявив о намерении Советов вывести войска из Афганистана в соответс твии с графиком, который вскоре предстояло определить. Труднос ти внутри СССР выявились в апреле 1986 г. с трагической аварией на атомной станции в Чернобыле на Украине. Она не только привела к большому числу жертв и вызвала широкую волну ст раха в связи с выпадением радиоактивных осадков по всей Евр опе, но и продемонстрировала технологическую отсталость сов етских атомных предприятий, т.е. предприятий, являвшихся передов ой отраслью, тесно связанной с научными достижениями СССР.

Чернобыльская авария вынудила Горбачева занять оборони - тельные позиции. Рейган, воспользовавшись моментом слабо сти своего противника, заявил 27 мая, что Соединенные Штаты не считают себя больше связанными договором ОСВ-2 1979 г. (который никогда не был ратифицирован и в нарушении которого Рейган неоднократно обвинял Советы) и во всех своих решен иях по ядерной проблеме США будут исходить из собственной оце нки характера стратегической угрозы с советской стороны, а не основываться на достигнутых договоренностях. Трудности слож ившейся ситуации в полной мере продемонстрировал саммит Рейган–Горба- чев, проходивший 11–12 октября 1986 г. в столице Исландии Рейкьявике. Хотя обстановка на переговорах была конструктив ной, но проблема СОИ, словно камень преткновения, довлела над уча стниками саммита. Удалось значительно продвинуться по пути до говоренности о сокращении стратегических вооружений; было решено,

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1281

что каждая из сторон не будет иметь свыше 1600 носителей и не более 6000 боеголовок; было достигнуто соглашение о стратеги ческих бомбардировщиках, но все это при условии, что соглашение будет включать также отказ Рейгана от СОИ. Испытывая давлен ие со стороны военных, Горбачев был не в состоянии сделать уступки в этом вопросе.

Таким образом, саммит в Рейкьявике стал «моментом истины» для развития отношений между обеими державами и для будущ его процесса разоружения. Для достижения договоренности Гор бачеву предстояло показать, готов ли он согласиться с тем, что Сое диненные Штаты продолжат эксперимент, который Советский Союз в то время не мог себе позволить. Он должен был продемонстри ровать, равнозначен ли поиск компромисса политике разрядки , которую проводил Брежнев, или же он является следствием при знания советской слабости, отставания от Соединенных Штатов , признанием провала усилий Сталина и его преемников после 1945 г ., направленных на то, чтобы добиться стратегического парит ета с Соединенными Штатами и даже превосходства над ними.

Весь 1987 г. Горбачев и советские дипломаты были заняты поиском такого выхода из тупика, возникшего во время пере говоров в Рейкьявике, который позволил бы скрыть отказ Советского Союза от его позиции. Этот год был отмечен и кризисны - ми моментами, и демонстрацией доброй воли, как, например, разрешение Горбачева в канун рождества 1986 г. Андрею Сахаро - ву вернуться из ссылки к полноценной научной академическ ой работе в Москве. Дипломатическую работу большей частью ве ли эксперты и министры иностранных дел: Шульц с американской стороны и новый советский министр Эдуард Шеварднадзе, сме - нивший Громыко, выдвинутого (т.е. задвинутого) на пост Пред - седателя Президиума Верховного Совета СССР.

Наиболее легко Рейган пошел на отказ от развертывания и н а вывод уже установленных «евроракет». Горбачев вновь выступил в феврале с предложением «нулевого варианта», столь дорог ого для Рейгана. Но в этом вопросе существовало препятствие ю ридического характера, связанное с тем, что решение подобно го рода касалось не только Соединенных Штатов, но и всех учас тников НАТО и отдельных правительств, которые путем двусторо н- них соглашений договорились о размещении на их территори и баз для ракет типа Першинг-2 и крылатых ракет. Сохранялась л и у европейцев потребность в американской защите или проис шедшие изменения сделали ее менее необходимой, а «евроракеты» излишними? В августе 1987 г. канцлер ФРГ Коль убрал камень

Глава1282 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

ñó...

преткновения на пути переговоров, когда заявил о своей го товности отказаться от новых ракет, чтобы Советы и американцы приш ли к соглашению об уничтожении всех ракет среднего и меньшег о радиуса действия, размещенных в Европе.

Так был открыт путь к третьей встрече в верхах между Рейга - ном и Горбачевым, прошедшей в Вашингтоне в атмосфере демонстративной сердечности 7–10 декабря 1987 г. Впервые после второй мировой войны встреча на высшем уровне принесла ст оль ощутимые результаты и стала прелюдией к уничтожению опре деленного типа вооружений, а не только к их ограничению. Дого - вор, подписанный 8 декабря в столице Соединенных Штатов, ус - танавливал, что в течение трех лет все ракеты радиусом дей ствия от 500 до 5500 километров, т.е. «ракеты театра военных действий», должны быть уничтожены, за исключением тех, которые относ и- лись к системам национальной ядерной обороны Франции и Ве - ликобритании.

Впервые было достигнуто соглашение об уничтожении определенного типа атомного оружия, и, хотя решение касалось т олько 3–4% существующего в мире ядерного потенциала, оно вызвало обоснованный энтузиазм и чувство взаимного удовлетво рения у участников переговоров. К тому же, договор предусматрив ал механизм инспекций для проверки его выполнения на соотве т- ствующих базах, что привело к необходимости заключения сп е- циального соглашения с пятью странами НАТО, где были разм е- щены «евроракеты»: Германией, Англией, Италией, Бельгией и Голландией. Договор впервые пробил брешь в традиционной п о- дозрительности Советов, опасавшихся допускать на свои во енные базы инспекции потенциальных противников.

Ограниченность договора, с европейской точки зрения, заключалась в том, что в нем отсутствовали статьи об уничтоже нии тактических ракет, т.е. ракет с радиусом действия менее 500 км , используемых в традиционных конфликтах. Этот вопрос каса лся, прежде всего, Германии, которая занимала положение форпос та

âслучае предполагаемого конфликта. Но эта гипотеза остав алась

âсиле лишь очень короткое время, так как новые события лиш и-

ли ее всякого обоснования.

Вашингтонские соглашения не решили, однако, проблемы стра тегических вооружений (она была перенесена на Женевские пе реговоры по СНВ); тем не менее они наметили условия возможного ко мпромисса: сокращение, уже предусмотренное в Рейкьявике, на 50% соответствующих арсеналов и установление лимита в 1600 носи телей и 6000 ядерных боеголовок. К этим ограничениям добавляли сь

Часть 5. От «большой разрядки» к советскому кризису1283

соглашение о количестве наиболее мощных ракет (154 ракеты и 1540 боеголовок), обязательство продолжать переговоры о страт егических бомбардировщиках и межконтинентальных мобильных ракетах, и, наконец, предусматривалось, что общее число ядерных боего ловок на баллистических ракетах не должно было превышать 4900 един иц для каждой из двух сторон.

Четвертая — и последняя — официальная встреча в верхах между Рейганом и Горбачевым состоялась 29 мая — 2 июня 1988 г. в Москве, однако соглашение о стратегических ракетах снов а не было достигнуто. Встреча, как рассказывает Шульц в своих м емуарах, превратилась почти в церемонию прощания старого амер и- канского президента с его более молодым советским коллег ой. Встреча протекала в общих беседах о проблемах прав челове ка, спорах по поводу задержки вывода советских войск из Афган истана (завершившегося в феврале 1989 г.) и в демонстративном выражении дружбы и взаимного доверия, предназначенном ск о- рее для пропаганды, чем отражавшим политическую реальнос ть. Горбачев знал, что Рейган по истечении второго мандата не может быть переизбран, и готовил почву для взаимопонимания с его возможным преемником, тогда вице-президентом Джордже м Бушем, старым знакомым советской дипломатии.

13.10.3.ГОРБАЧЕВ, БУШ И СОГЛАШЕНИЯ СНВ

Ñпрезидентством Буша начался заключительный этап процесса демонтажа политико-правового и военного арсенала х олодной войны в Европе. Уже в декабре 1988 г., выступая на Генеральной Ассамблее ООН, Горбачев объявил о своем намерении вывести в одностороннем порядке советские войска из стра н Варшавского договора: еще один шаг в сторону разрядки, которы й, вместе с тем, скрывал растущие трудности, возникшие в отно шениях СССР с союзниками.

Горбачев продолжал поиски окончательных договоренносте й

ñБушем по стратегическим вооружениям, но ему удалось доб иться только частичных результатов. Первая встреча нового ам ериканского президента с Горбачевым состоялась на рейде Мал ьты 2–3 декабря 1989 г. после падения Берлинской стены. С первого взгляда реальные результаты встречи было трудно оценить , но в действительности она означала поворотный момент в двуст оронних отношениях. Во время прямых переговоров Горбачев поднял в се критические вопросы международной ситуации, не исключая угро-

Глава1284 13. От кризиса разрядки к советскому кризи-

ñó...

зы в связи с началом отделения Прибалтийских стран от Сов етского Союза.

Не колеблясь, Горбачев открыто говорил и о внутренних трудностях. Он говорил о проблемах бюджета, о последствия х Чернобыля. «Главное испытание, которое ему предстояло, за клю- чалось в том, чтобы покончить с недостатком потребительских товаров». Для достижения этого результата, по мнению Горб аче- ва, было недостаточно реформировать экономические струк туры: «нужно было изменить отношение трудящихся к труду». Затем участники переговоров перешли к обсуждению закрытых воп росов, и этот момент доверительности показал американскому президенту, что Горбачев, наконец, признал слабость своей поз иции. Хотя он и продолжал утверждать, что Советы сохраняют прев осходство в Европе, но при этом заявил: «Вы не являетесь больш е нашими врагами. Времена изменились. Вы нужны в Европе. Вы должны оставаться в Европе. Для будущего континента важно , чтобы вы присутствовали». Государственный секретарь Дже ймс Бэйкер оценил эти заявления как самые важные и многообеща ю- щие из тех, что сделал Горбачев. Именно в то время, когда сов етская империя в Восточной Европе разваливалась, Горбачев п одтвердил свою готовность связать советскую внешнюю полит ику с доминированием американцев. С другой стороны, переговоры на Мальте убедили Буша, что Горбачев — лучший из возможных собеседников на тот момент; надежный партнер в эпоху новы х отношений между Москвой и Вашингтоном; гораздо более надежный, чем такие непредсказуемые политики как Валенса ил и появившийся на политической арене Ельцин.

В этой обстановке глубоких политических перемен Буш и Горбачев на Мальте весьма решительно обязались продолжа ть в последующие месяцы переговоры о разоружении и подошли к ситуации с такой обостренной заинтересованностью, котор ой, возможно, и не требовалось. Они договорились о существенн ом ограничении своих войск, размещенных в Европе. Получив од обрение НАТО и Варшавского договора (в продолжительности существования которого уже появились законные сомнения ), 13 февраля 1990 г. в Оттаве состоялась встреча представителей двух союзов, которые установили максимальный предел — в 195 000 человек — для советских и американских войск в Европе. Внешне это казалось большим завоеванием, так как число ам ериканских войск в Европе достигало 350 000, а советских — 600 000, но мало кто тогда знал, что Советы держали свои войска за ру бе-