Postklassicheskaya_ontologia_prava_monografia__pod_red_I_L_Chestnova_-_Tolkovanie_istochnikov_prava

Функция общей превенции наказания предполагает как минимум существование системы наказаний.. Наказание — это всегда насилие над материальным, физическим, психическим состояниями субъекта, ограничение его свободы воли, экономической и даже физической свободы.. Принудительное исполнение наказания

вроссийском правовом дискурсе часто сопровождается неоправданной жестокостью.. Следует учитывать также избирательный характер правоприменения.. Вынесение наказание в известной степени становится актом «раздачи боли».. Воля наказанного человека трансформируется, жесткая система наказаний подавляет стремление человека к свободе мысли, свободе передвижения, свободе предпринимательства, физической свободе.. Это касается не только уголовной, но и административной, дисциплинарной, граждан- ско-правовой ответственности.. Запрет выезда за границу, отказ

врегистрации изменений в учредительные документы, лишение права управления транспортным средством и другие формы массовых поражений в правах формируют характер правоотношений между обычным населением и субъектами, уполномоченными на применение санкций..

Существование принудительных мер предполагает систему наказаний и иерархию субъектов, принимающих решения о наказаниях.. Особая каста людей, уполномоченных «раздавать боль», в российской публичной власти занимает важное место.. Каждый активный человек имеет тот или иной опыт правовой коммуникации с сотрудником дорожной полиции, налоговым инспектором, следователем, судьей и другими субъектами иерархии государственного насилия.. Но принуждение и правовая коммуникация не ограничиваются взаимоотношениями с субъектами публичной власти.. Довольно часто людям приходится сталкиваться с негосударственной системой принуждения, когда нормативная система социальной группы предъявляет дополнительные требования к человеку.. Например,

вбольшинстве банков требуется соблюдать корпоративный стиль одежды, в гольф-клуб не допустят игрока в джинсах, судимость не позволит преподавать в средней школе и высшем учебном заведении, в стандартный бассейн не пройти без купальной одежды и шапочки, в некоторые финские парные нельзя входить в одежде и т.. д.. Достаточно распространены экстралегальные методы принуждения в сообществах, занимающихся регулярной противоправной

деятельностью.. Например, наказание высшим иерархом рядового члена своего сообщества за нарушение «понятий» (корпоративных правил) с точки зрения теории права имеет общие черты с наказанием начальником своего работника за нарушение «дресс-кода»..

В российской правовой действительности иерархия субъектов насилия выражена недостаточно внятно.. Говоря более прямолинейно, лукавые нормы процессуального закона, наделяя судью максимальной компетенцией, преувеличивают его действительные возможности в принятии самостоятельных решений.. Например, в уголовно-процессуальной коммуникации при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья практически следует воле следователя; следователь, в свою очередь, основывает свои предположения о необходимости заключения человека под стражу на сведениях оперативного характера, которые ему представляет оперативный уполномоченный.. По большинству уголовных дел экономического характера уголовные истории начинаются по воле оперативного сотрудника отдела по борьбе с экономическими преступлениями.. Нередки случаи, когда именно оперативный уполномоченный без высшего юридического образования, руководствуясь корпоративным или коммерческим интересом, принимает решение, которое в дальнейшем считают себя обязанными легитимировать и следователь, и прокурор, и судья..

Судья арестовывает человека, потому что следователь ходатайствует об этом и прокурор поддерживает ходатайство.. А следователь ходатайствует об аресте на основании вербальных коммуникаций с оперативными сотрудниками, своим вышестоящим руководством и тех (подчас откровенно шаблонных, изготавливаемых «на коленках») рапортов и справок, которые ему предоставляет «опер ОБЭП».. Вопреки принципам уголовного процесса (осуществление правосудия только судом, независимость судей, неприкосновенность личности, презумпция невиновности, состязательность сторон, свобода оценки доказательств и т.. п..) концептуальное решение о необходимости (целесообразности) применения принудительной меры (дозе насилия), ее виде и длительности в отношении человека по существу принимает вовсе не судья, а субъект исполнительной власти — следователь, прокурор, оперативный сотрудник.. В российской правовой действительности судья, как правило, становится лишь инструментом воли оперативного сотрудника, следователя, прокурора.. Для

Октябрьская революция 1917 года привнесла в список источников права и оснований для вынесения судебных решений революционную целесообразность, пролетарское правосознание, легитимированный красный террор и многие другие юридические особенности (в том числе источники права), ставшие частью нашей правовой действительности.. Начала формироваться новая для мировой цивилизации социалистическая теория государства и права.. Укреплявшаяся

вопределенных соотношениях сначала революционно-анархиче- ская, затем сталинско-депрессивная иерархия субъектов насилия внесла существенный диссонанс в теорию разделения властей и в представления о судебных прерогативах.. Принималась во внимание интерпретация права и свободы, принадлежащая только одной определенной (социалистической) концепции, все остальные рассматривались как вражеские.. Оценка права, юридического факта и правоотношений со стороны коммунистической партии доминировала над инструментализмом толкования права юристами.. Доктрина толкования основывалась на принципах социалистического реализма.. Государство как структура публичной власти конкретных людей год за годом, десятилетие за десятилетием становилось все крепче и крепче.. Политическая олигархия являлась одновременно и финансовой вплоть до революции 1991 года.. Но вдруг оказалось, что оплот коммунистов всего человечества (Союз Советских Социалистических Республик), ядерная держава, успешно противостоящая капиталистическому лагерю, по форме территориального устройства является почти конфедерацией.. Распад «почти конфедерации» на юридически равноправные государства по современным представлениям произошел в бархатном режиме..

Наступившие «девяностые» годы внесли очередные изменения

всоотношение иерархий интерпретаторов, правоприменителей и субъектов насилия.. Большинство читателей, имеющих не только философский, но и эмпирический опыт тех лет, согласится, что

возначенных иерархиях доминировала интерпретация, формулируемая субъектами насилия.. Правила поведения, социальные нормы, правовые обыкновения диктовали сильные, смелые, организованные и вооруженные группы лиц.. Охранные предприятия конкурировали с преступными сообществами и с милицейскими подразделениями.. Взыскивать долги предпочиталось без участия суда, на «стрелку» для выяснения отношений «по понятиям» могли при-

ехать как «обезбашенные беспредельщики», так и «продуманные» оперативники уголовного розыска, «крышующие» участника спора.. Побеждала интерпретация правоотношений, предложенная с позиции самой убедительной силы, как правило сопровождавшейся огнестрельным оружием и «ксивой».. Субъекты публичной власти в сложившейся ситуации получали свои дивиденды, поскольку в их пользовании и владении находился весь спектр институтов государственного принуждения..

XXI век пришел в Россию с новым типом взаимодействия интерпретаторов, правоприменителей и субъектов насилия.. Начался период расцвета правоохранительных органов, многочисленные службы которых за пятнадцать лет настолько укрепили свои позиции в механизмах государственной власти, что теперь все значимые решения в государстве принимаются только сотрудниками (бывшими или действующими) этих органов общественной и государственной безопасности..

Новая расстановка сил между иерархиями правоприменителей, интерпретаторов и субъектов насилия будет существовать ближайшие десятилетия, а современные политические технологии могут продлить (законсервировать) ее надолго.. Взаимодействие между интерпретаторами, правоприменителями и субъектами насилия характеризуются следующими признаками:

Верхний эшелон в иерархии субъектов насилия занимают правоохранительные органы и другие структуры исполнительной власти, ведающие вопросами безопасности государства..

Эти же субъекты выполняют основные объемы правоприменительной деятельности..

Организованные преступные сообщества не выдерживают конкуренции с сотрудниками правоохранительных органов и функционерами публичной власти.. Тем не менее влияние так называемых криминальных авторитетов сохраняется для некоторой части населения.. В большинстве регионов между субъектами публичной власти и «авторитетами» достигаются локальные договоренности об условиях их сосуществования..

Суд как de jure верховная инстанция в иерархии правоприменения становится все более формальной стадией уголовной юрисдикции.. Инквизиционный подход современного уголовного судопроизводства сводится к уточнению объема обвинения, одобрению

выводов следственного органа и выбору наказания в дискурсе требований прокурора..

Судья является высшим интерпретатором права, но содержание своего толкования он согласовывает с субъектами исполнительной власти..

Неофициальное доктринальное (профессиональное, научное) толкование права используется правоприменителем только в случае его совпадения с усмотрением правоприменителя..

Вполне возможно, что сложившееся в современной России соотношение интерпретаторов, правоприменителей и субъектов насилия наиболее полно отвечает интересам стабильности публичных правоотношений.. Даже если все три означенные функции будет осуществлять не одно лицо, степень взаимодействия между оперативным сотрудником, следователем, прокурором и судьей становится настолько плотной, что они взаимно дополняют друг друга в обвинительной функции.. При таком типе отношений внутри уголовного судопроизводства обществу (обычным людям) следует относиться критически к действию принципов состязательности процесса, презумпции невиновности, равноправия сторон и т.. п.., стараться не нарушать приказ правителя (текст императивной нормы) и не спорить без надлежащей подготовки с субъектами публичной власти..

Без упорядоченной иерархии субъектов насилия коммуникация участников правоотношений по поводу их прав, свобод и обязанностей перестает быть правовой.. Соотношение между иерархиями субъектов насилия, правоприменителей и интерпретаторов вырабатывалось постепенно, оно является итогом политических конвенций и социальных договоренностей, отражает расстановку сил и средств в сообществах..

Обладание реальными свободами может быть основано только на взаимодействии индивидуальных нормативных систем, признающих общие правила нормативности, включая систему принудительных мер.. Система социально-нормативных правил поведения между субъектами, обладающими коррелятивными правами и обязанностями становится правовой только в случае признания единообразных иерархий органов насилия, правоприменения и официальной интерпретации права.. Скрытые связи в этих иерархиях должны быть опубличены для осознания населением действительного масштаба ограничений и свобод..

дого человека, со свойственными любому субъекту правоотношений слабостями и пороками.. Судебное решение всегда является интерпретацией правовой, моральной и политической структуры общества в целом, от наиболее фундаментальных конституционных законов до деталей морального долга.. В каждом конкретном толковании судья оправдывает интерпретационную практику всего опе- ративно-розыскного, следственного и прокурорского сообщества — он чувствует потребность «сходиться» с коллегами по духу..

Судебное толкование как реализация властного полномочия является актом волеизъявления, относящимся к интерпретации норм, фактов и правоотношений.. Какими бы оценками решение не наделяли стороны, оно будет порождать юридические последствия в рассматриваемой нормативной системе.. Большинство российских судей считают любое вступившее в законную силу судебное решение справедливым, отождествляя категории законности и справедливости.. Неофициальное толкование (доктринальное, профессиональное, обыденное) утрачивает свое значение для российской юридической практики в публичных отраслях права, поскольку судьи ориентируются в основном на позицию представителей исполнительной власти.. Отечественный правопорядок состоит из сети волевых актов правоприменителей, основой которых выступают комплексные механизмы принуждения..

Несмотря на то, что большинство первичных доказательств формируют оперуполномоченные спецслужб, что дознаватели, следователи и прокуроры вольны направить движение уголовного дела по нужной им процессуальной траектории, в теоретическом плане образ правоприменителя принято ассоциировать с судьей.. Архетип российского судьи XXI века мало исследован в юридической литературе, в профессиональных корпорациях и обыденном сознании о нем существуют очень противоречивые мнения.. Очевидно, что судейская деятельность должна способствовать разумному обеспечению баланса интересов личности, гражданского общества

игосударства.. Судья наполняет абстрактные правовые нормы конкретным содержанием дела и собственным усмотрением, в котором проявляются его личностные качества.. От его индивидуальных качеств, навыков и подходов к толкованию права зависят не только статусы участников конкретных судебных разбирательств, но

ипривлекательность страны для ее граждан и гостей..