Postklassicheskaya_ontologia_prava_monografia__pod_red_I_L_Chestnova_-_Tolkovanie_istochnikov_prava

Вместе с тем из внимания правоведов выпадал временной разрыв, который, существуя между актом восприятия эмпирического сознания и рефлексивным актом сознания трансцендентального, делал возможной ту «дистанцию», «с» которой трансцендентальное сознание получало возможность в ходе рефлексии наблюдать за сознанием эмпирическим.. Иными словами, сколь сознание все-таки «одно», то ключевое отличие сознания трансцендентального от эмпирического — направленность не на «внешний мир», а на свои же акты — становилось возможным благодаря временному разрыву между «вначале» эмпирического сознания и «затем» обращенности на него сознания трансцендентального.. Тем самым время оказывалось «горизонтом» сознания, т..е.. тем незримым фоном, в котором развертывались его акты..

Сказанное не означает простой банальности того, что и познающее сознание, и познаваемый объект (право) существуют «во времени», подобно всякому иному сущему.. Поскольку время является горизонтом понятности бытия (М.. Хайдеггер), мы лишь только и можем «познать» нечто как сущее, сколь нам из времени разомкнуто его бытие.. Само «познание» в его классической трактовке становится возможным лишь в той мере, в какой субъект и объект (человек и право) обладают общим временным горизонтом..

Тем самым вводя в игру временное измерение, мы переводим вопрошание о праве из плоскости сущего в сферу бытия.. Этот шаг получил название «онтологического поворота».. В силу этого происходит трансформация как «субъекта» так и «объекта».. «Субъект» из изолированного сущего, которое благодаря своим свойствам (разумности и пр..) способно «познать право», превращается в экзистирующую сиюбытность как-бытия-с Другими, каковая не познает право, но непосредственно «испытывает» его в своем бытии..55 Тем самым и право из подлежащего познанию интеллигибельного сущего трансформируется в правовое бытие, которое, свершаясь как тяга между деянием и его правовыми последствиями, придает сущему правовой способ бытия, делает его правовым.. Результатом экспликации данного феномена стало выявленное

55  В фундаментальных модусах бытия-ответственным, бытия-свободным, бытиясправедливым: см.. ответ на вопрос № 7..

нами ранее постонтологическое правовое различие, между правовым бытием и бытием права..56

Итак, сам феномен правового познания и его содержание меняются.. Привилегированного места субъекта познания, т..е.. теоретика, который, беспредпосылочно созерцая свой объект (право) с безопасного расстояния, выносит о нем объективные и рациональные суждения, более не существует, сколь это место принципиально мыслилось «вне мира».. Напротив, познающий наряду с тем, что он познает, всегда-уже «вброшен» в этот мир, где субъект и объект познания «встречаются» не в ходе теоретико-познавательного отношения, но в бытии-в-мире и бытии-с Другими, в ходе повседневной жизненной практики.. Локализация правового познания в сознании уступает место осмыслению права в бытии.. При этом альфа и омега правового познания — правовой смысл — уже не представляет собой вневременной сущности, скрывающейся за преходящим явлением, но представляет собой горизонт того, откуда феномен обретает свой правовой статус.. Горизонтом сущего является бытие.. Горизонтом бытия — время.. Тем самым сущее может быть осмыслено как правовое благодаря правовому бытию, доступному сиюбытности как экзистирующему как-бытию-с друг другом из горизонта времени.. Правовое бытие порождается правовым событием, которое, захватывая сущее, пре-вращает его бытие в правовое.. Соответственно меняется и локализация искомого правового смысла — это уже не нечто статичное «внутри» сущего, но то «вовне», которое, как проекция и экстаз, постоянно динамически вершится в бытии..

Тем самым «классическое познание» права как подчиненная законам логики рациональная деятельность субъекта, в ходе которой в его сознании формировались представления об объекте, адекватные самому этому объекту превращается в «осмысление права», которое осуществляется в как-бытии-с экзистирующей сиюбытности.. При этом исходно осмысляется не право как сущее, которое по воле законодателя, Бога либо природы стало правовым, но правовое бытие, которое есть исток бытия сущего как правового..

Все сказанное кардинальным образом трансформирует важнейшую категорию правовой гносеологии — истину права.. Ведь само наличие правового сущего — юристов, законов, судов — ­отнюдь

56  См.. ответ на вопрос № 1..

и карательно-репрессивный произвол государственной машины.. Следовательно, вопрос об истине права как соответствии наших представлений «праву как сущему самому по себе» превращается в вопрос о том, «как возможно присутствие права»?57

Ответ на подобный вопрос не может быть дан в рамках онтического правопонимания, но предполагает обращение к правовому бытию, осмысленному из горизонта времени.. Сколь истоком всякого права является правовое событие, как чередование замкнутости/разомкнутости в нашей сиюбытности как-бытия-с Другими, которое ставит под вопрос само бытие-с как таковое, то присутствие права может быть осмыслено как правление вопрошающего события, задающего направление того ответа, который в силу своей соразмерности вопрошающему событию способен хранить бытие как бытие-с..58

Таким образом, право становится возможным не «познать», но «испытать».. Испытание права (правового бытия) исходно доступно не «человеку» как «изолированному сущему», но «Мы», экзистирующей сиюбытности как-бытия-с Другими.. В подобном опыте правовое бытие не пассивно «познается», но осмысляется, превращая тем самым наше бытие в «существо-вание» нас как правовых существ — «право естества».. Это становится возможным, сколь мы оказываемся захваченными правовым событием, а наше онтологическое устройство — сиюбытность — обладает экстатически-гори- зонтной разомкнутостью, в которой нам доступны как Другие в их естестве («как-бытии-с») так и горизонт правовых смыслов (правопорядок) в целом..

9. Отличие философии от теории права

Различие между логико-теоретическим познанием права и его экзистенциально-онтологическим осмыслением заставляют задаться вопросом об отличии философии от теории права.. Сколь обе эти дисциплины направлены на право, подобное разграничение способствует более четкой формулировке предмета каждой из них..

57  Стовба А. В.. О перемене сущности… С..157 и далее.. 58  Там же

Истина теории права есть представление о правовой действительности (праве как сущем), которое адекватно этой действительности.. Критерием истины для теории права является практика, т..е.. в какой мере постигнутые закономерности позволяют эффективно регулировать социальную действительность.. Тем самым, несмотря на «теоретический» статус данной дисциплины решающей для проверки истинности её положений является эмпирическая эффективность разработанной ею законодательной техники..

Пределом теоретически-правового вопрошания является право как сущее.. Сколь мы обращаемся к правовому бытию, которое дает сущему быть правовым, мы выходим за пределы методологических возможностей теории права..

Философия права есть не наука, но философия.. Тем самым все закономерности соотношений между наукой и философией, установленные в ХХ-ХХI в.., релевантны и для оценки её соотношения

стеорией права.. Важнейшим из указанных различий является отмеченная М.. Хайдеггером неспособность науки определить существо и происхождение существа её области..59 Иными словами, теория права посредством догматики может лишь констатировать наличие правовых феноменов, но не отыскать исток права, т..е.. его смысл, который отличает право от прочих смежных явлений.. Это происходит в силу того, что смыслом всякого сущего, в том числе и правового, является бытие.. Так как наука принципиально настроена на сущее

сцелью его подчинения, т..е.. исключения всякой возможности, которая не была бы предварительно рассчитана и проконтролирована, бытие для неё замкнуто..

Тем самым философия права, прежде всего, направлена на правовое бытие как смысл и основание правового сущего.. Философия права есть прежде всего онтология права.. Сколь предметом философии права, является смысл права, её удел — не познание права как сущего, но его осмысление как правового бытия.. Как уже было указано ранее,60 осмысление права — не отвлеченно-теоретиче- ская деятельность изолированного субъекта, но способ бытия сиюбытности: экзистирующего как-бытия-с Другими.. Отсюда осмысле-

59  Хайдеггер М.. Что зовется мышлением? // Хайдеггер М.. Что зовется мышлени-

ем? — М..: «Территория будущего». — 2006. — С..103.. 60  Ответ на вопрос № 8..

ние права является экзистенциальной возможностью сиюбытности.. Сколь подобная возможность не может быть искусственно вызвана и контролируема, но всегда является производной от правового события как истока правового бытия, она замкнута для теории права.. Поэтому философия права как бытийная возможность экзиструющего как-бытия-с Другими есть не просто онтология (вопрошание

оправовом бытии), но экзистенциальная онтология, когда само вопрошание о правовом бытии является модусом бытия сиюбытности..

Ссылка на экзистенциальный характер философии права вводит в игру еще одно измерение, замкнутое для теории права.. Это измерение смысла бытия людей.. Вопрошание о праве — не теоретическая прихоть людей, но порожденный правовым событием модус их как-бытия.. Как уже неоднократно отмечалось, правовое событие представляет собой чередование разомкнутости/замкнутости способа бытия того сущего, которое вовлечено в него..61 Сколь способ бытия сущего замкнут, оно бессмысленно.. Речь, прежде всего, идет

отом сущем, фундаментальной чертой бытия которого является вопрошание, т..е.. нас самих.. Вовлеченные в правовое событие люди находятся в своеобразном «смысловом вакууме», когда именно недостаток смысла их бытия и происходящего в целом понуждает их обратиться к праву, осмыслив ситуацию в правовом ключе..62 При этом в ходе восполнения нехватки смысла (размыкания бытия) люди как экзистирующая сиюбытность как-бытия-с друг другом осмысляют не просто «право вообще» как некую отвлеченную реальность, но, прежде всего, право как свое бытие друг с другом, т..е.. «право естества», свое бытие-как правовых существ..

Сколь подобное «естество» не задано никаким законодателем либо судьей, оно представляет собой своеобразный экзистенциальный предел, границу для их вмешательства.. Никакой законодатель не в силах сделать договор дарения — возмездным, либо лишить продавца права на деньги за товар.. Следовательно, свершая право, т..е.. «суще-ствуя» как правовые существа в нашем как-бытии-с друг другом, мы тем самым ставим предел всякому позитивно-правовому вмешательству, социальной инженерии.. Само правовое философствование есть модус как-бытия-с, возможность свершения правового

61  Ответ на вопрос № 1..

62  Стовба А. В.. Правовая ситуация… С.. 75, 83 и далее..

бытия, где философ всегда-уже погружен в мир права, а не созерцает его с безопасной дистанции подобно теоретику права..

Вместе с тем, сколь в правовом событии чередуются экзистенци- ально-онтологические возможности сокрытия и раскрытия, замкнутости и разомкнутости, вопрошающий постоянно рискует остаться замкнутым, тем самым оставив правовое бытие в сокрытости, а сущее — бессмысленным.. Ошибка теоретика права влечет лишь «технические» последствия.. Для философа права «ошибиться» означает поставить под вопрос смысл своего бытия, т..е.. «сделать явной его невозможность»..

Таким образом, теория права является наукой, т..е.. системой знаний о праве как сущем, имеющей инструментальную цель эффективного социального регулирования и контроля.. В свою очередь, философия права выходит за пределы науки, представляя собой экзистенциально-онтологическую возможность людей вопрошать о смысле права (правовом бытии) и смысле своего «существования» как правых существ..

10. Право и судьба

Последовательное проведение онтологического и постонтологического правового различия и осмысление правового бытия заставляет задаться вопросом о том, чем «вызвана» встреча людей и права, что заставляет их обратиться к праву для осмысления своего бытия?

В обращении к праву звучит двоякий смысл.. С одной стороны, люди, обращаясь к законам и юридическим институтам, ищут некий общезначимый и общеобязательный ответ, который бы позволил им разрешить сложившуюся ситуацию..63 Однако тот ответ, который дают позитивно-правовые установления, по определению шаблонен, «не видит» уникальности конкретного положения дел и это та цена, которую приходится платить за общезначимость.. Поэтому, с другой стороны, люди одновременно обращаются и к «праву» как тому началу, которое помогает осмыслить ситуацию исходя из уникальности вовлеченных в неё людей и обстоятельств..

63  О разрешении и осмыслении правовой ситуации см..: Стовба А. В.. Правовая ситуация­ … С.. 80 и далее..