Postklassicheskaya_ontologia_prava_monografia__pod_red_I_L_Chestnova_-_Tolkovanie_istochnikov_prava

чиной того, что экзистенция Другого в нашем как-бытии-с ним оказывается под вопросом, мы ответственны-перед друг другом..40 Быть-причиной этимологически значит: быть-виновным..41 В свою очередь бытие-виновным означает не только «быть причиной» происшедшего, т..е.. совершить нечто, но и направленность в отношении правовых последствий содеянного.. Тем самым в бытии-ответ- ственным нам разомкнуто правовое бытие, сколь в данном модусе бытия сиюбытности доступно как совершенное деяние (прошлое), так и имманентные ему правовые последствия (будущее), каковые, размыкаемые из настоящего, образуют целостный временной горизонт правового бытия..

Итак, фундаментальным правовым модусом бытия сиюбытности оказывается бытие-виновным как бытие-причиной того, что Другой в нашем как-бытии-с ним оказывается явлен в возможности своей ничтожности.. В этом феномене исходно укоренена всякая фактическая возможность онтической ответственности: человека как сущего.. При этом сколь ответственность самим фактом своего существования указывает на Других, то можно предположить, что «субъектом ответственности» является не одинокий индивид, но «мы».. Ответственность, таким образом, оказывается не свойством, качеством, либо даже способом бытия «одиночки», героически совершающего свободные поступки и отвечающего за них, но экзистенциальной возможностью людей, вписанной в устройство их бытия (сиюбытность). Сколь устройство нашего бытия — сиюбытность — всегда есть бытие-с, мы всегда-уже ответственны друг перед другом, т..е.. экзистенциальная возможность ответственности заложена не в структуру индивида как разумного свободного сущего, но в устройство нашего бытия: экзистирующую сиюбытность, взятую в модусе как-бытия-с.. Отсюда право оказывается локализованным не в разуме, свободе, воле либо иной онтической характеристике сущего — отдельного человеческого индивида, но в устройстве нашей сиюбытности, а именно в как-бытии-с друг другом..

40  Более подробно см.. обоснование данного тезиса в: Стовба А..В.. Феномен права как фундаментально-онтологическая основа правосудия // Проблеми філософії права. — 2008–2009. — Т.. VI–VII. — C.. 147–153..

41  Хайдеггер М.. Бытие и время… С.. 281, 282.. Стовба А..В.. Правосудие: процесс, событие… С.. 92 и далее..

6. Отличие права от морали

Переосмысление права в рамках постонтологического право­ вого различия и следующее из него понимание «субъекта права» как экзистирующего как-бытия-с Другими дает необходимый методологический посыл к ответу на вопрос об отличии морали от права..

Традиционно мораль и право мыслились либо как «параллельные» друг другу (позитивизм), либо как взаимопроникающие реальности, где морали принадлежал деонтологический приоритет над правом (юснатурализм).. В современном правоведении указанные взгляды трансформировались в концепции взаимодополнительности морали и права (Э..Ю.. Соловьев), «правильного права» (Р. Алекси), а также понимание права и морали как «альтернативных нормативных порядков» (Е.. Булыгин)..43

Несложно заметить, что как позитивистский так и юснатуралистский подходы понимали мораль и право как сущее, обладающее нормативными свойствами.. При этом в силу забытости бытия нормативность морали и права выводилась не из способа их бытия, но из некоего «высшего» сущего, которое в свою очередь было конституировано в качестве такового волей к власти трансцендентального субъекта..44 Тем самым на онтологическом уровне различие между моралью и правом стиралось, сохраняясь лишь на онтическом уровне, в зависимости от постулируемого источника их нормативности: государства, разума, и т..п.. Философско-правовым следствием указанного положения дел стала невозможность различить мораль и право, как в рамках концепции непозитивизма (Р.. Алекси), так и в подходах инклюзивного правового позитивизма..45Эксклюзивный же правовой позитивизм различает мораль и право исключительно

43  По этому поводу см..: Антонов М.В. Спор Р.. Алекси и Е..В.. Булыгина о необходимости связи между правом и моралью // Российский ежегодник теории права — 2009.. № 2.. С.. 34 и далее.. Там же: Булыгин Е..В.. Тезис Алекси о необходимой связи между правом и моралью.. С.. 38 и далее.. Там же: Алекси Р.. По поводу тезиса о необходимой связи между правом и моралью: критика со стороны Булыгина.. С. 42 и далее..

44  См.. ответ на вопрос № 4..

45  Инклюзивный или т..н.. «мягкий» позитивизм — разновидность правового позитивизма, которая основывается на допущении «минимальной моральности» права, т..е.. признании того, что позитивное право может включать в себя нормы морали..

по форме, тем самым подчеркивая релятивистский и конвенциональный характер такого различия..46

Поводом, понуждающим поставить рядом право и мораль, является то, что в повседневной жизни мы чаще всего руководствуемся неким синкретичным нормативным комплексом: морали, права, обычаев, религии и т..п.. Его расчленение носит искусственно-ана- литический характер.. Однако подобная аналитика может быть обусловлена «практически» в том случае, если мы сталкиваемся

с«конкуренцией» внутри упомянутого «синкретичного комплекса норм»..47 Онтическими смысловыми координатами такого вопрошания является упомянутая выше презумпция того, что право и мораль являются нормативными системами, совпадающими по предмету регулирования и различающимися лишь по форме.. Вместе

стем на онтологическом уровне подобное предположение является спорным..

Как было указано ранее, «толчком» к правовому бытию, порождающему бытие сущего как правового, является совершение деяния, в котором имманентно содержатся правовые последствия.. Правовой статус деяния конституирован его направленностью на Другого.. При этом в бытии-с друг другом мы сосуществуем в модусе экзистирующего как-бытия-с, представая «как» взаимозаменяемые Любые.. Если же мы совершаем деяние в отношении Другого будучи с ним «на Ты», модусом нашего бытия будет кто-бытие-с незаменимым Ты.. В данном случае деяние будет порождать правовые последствия лишь постольку, поскольку этим деянием модус кто- бытия-с Другим разрушен и трансформирован в безличные правоотношения.. При этом какой-либо алгоритм отсутствует: если друг обманул меня, не вернув долг, я могу либо простить его (исходя из того, что он остается мне другом, т..е.. особой для меня личностью), либо как друг он становится мне «без-различен» и я перевожу отношения с ним в бытие-как-кредитора и должника..

46  Эксклюзивный («жесткий») правовой позитивизм — направление правового позитивизма, которое целиком и полностью исключает необходимую связь морали и позитивного права

47  Яркой иллюстрацией подобной конкуренции является известный пример Е. Булыгина с тремя солдатами, каждому из которых отдан приказ пытать пленника.. См..: Булыгин Е.. Основана ли философия права (её часть) на ошибке? // Российский ежегодник теории права — 2009. — № 2. — С.. 61..

не будучи связанным универсальным образом как-бытия, но исходя из сущего — уникальной и неповторимой личности (Я и Ты).. Особенно явно эта возможность проявляется в феномене прощения.. В акте прощения, который всегда исходит из уникальности и неповторимости личности, свершенное деяние как бы «стирается» не вызывая более никаких последствий.. Это становится возможным, сколь в морали присутствует линейное время, которое, поделенное на изолированные отрезки прошлого, будущего и настоящего, делает возможным «отсечь» прошлое, «не пустив» его в будущее.. В отличие от этого в праве никогда не возможно прощение как забвение совершенного, но лишь примирение, когда в ходе определенного ритуала стороны приходят к согласию по поводу правовых последствий совершенного деяния..

Отсюда отчетливо видно, что правовое бытие дает осмыслить правовое сущее (людей) исходя из их бытия (деяний), которые открывают онтологическое измерение права.. Мораль же, наоборот, осмысляет деяние исходя из сущего — конкретного человека, совершившего его.. Право укоренено в бытии, тогда как мораль по своей сути имеет онтический исток (сущее)..

От экстатичности правового времени и линейности времени морали следует строго отличать безвременье обычая.. Обычай как общепринятый образ действий в отношении других людей основан на том, что «так делали все и всегда».. В силу этого (отсутствия временного горизонта) обычай не онтичен и не онтологичен: он может существовать как в отношении как-бытия-с (напр.. деловые обычаи), так и кто-бытия-с (семейные обычаи).. Отсюда можно сделать предположение, что то, что называется «нормами общественной морали» есть не что иное, как совокупность обычаев.. К ним можно отнести дресс-коды, «правила приличия», «деловой этики» и т..п.. Как можно видеть, их отличие от права коренится во времени, а сами они обусловлены не онтологически, и не онтически, но традицией, прагматикой и т..п..

Итак, отличие права от морали обусловлено их различным онтологическим статусом.. Право правит, правдиво направляя нас в экзистирующеем как-бытии-с Другими.. Мораль есть возможность свободного выбора, как вести себя в отношении близкого мне сущего — «Ты».. Право исходно онтологично, тогда как мораль — онтична, что обусловлено различными типами их временности.. Если пра-

исвобода и ответственность как способы бытия неустранимым образом принадлежат к устройству нашего бытия (сиюбытности).. И сам факт «избегания» ответственности только лишь и возможен благодаря тому, что нам всегда-уже разомкнуты правовые последствия наших (свободных) деяний, вследствие чего имеет место попытка «уклониться» от них.. Сколь правовое бытие есть тяга между деянием и правовыми последствиями, столь последствия (веер возможных вариантов) имманентно уже-содержатся в деянии, «вызваны» им, в силу чего всякое уклонение возможно лишь онтически, но не онтологически..

Онтологическим смысловым условием возможности как последствий, так и деяния является правопорядок.. Соответственно осмысление соотношения свободы и права без учета данного феномена будет неполным.. Ведь и свобода и ответственность как правовые модусы бытия экзистирующей сиюбытности как-бытия-с также локализованы в его смысловом пространстве..

Как было сказано ранее, правовое бытие выскальзывает из внимания правоведов, а именно так, что от-казывает себя в пользу правового сущего.. Правовой способ бытия сущего (бытие права) акцентируется, если нарушена временная мера между деянием

иправовыми последствиями.. Вместе с тем, сколь правовое бытие вершится в ходе как-бытия-с, т..е.. посредством людей, этим последним должна быть как-то доступна эта временная мера.. В противном случае она не могла бы быть нарушена..

При этом «знание» такой меры охватывает и то, что было (деяние) и то, что может быть (правовые последствия).. Ведь правовых последствий любого деяния всегда может быть несколько.. Вместе

стем, лишь будучи-разомкнутой правопорядку, сиюбытности становится явным, что должно быть..51 Иными словами, сколь в «прошлом»

51  Как чрезвычайно выразительно говорит М.. Хайдеггер, «для того, чтобы мыслить человека как человеческое существо, не просто как живое существо, мы должны первым делом обратить внимание на то, что человек — это такое существо, которое осуществляется (west) тем, что оно показывает в то, что есть, и в этом показывании является сущее как таковое.. То, что есть, однако, никогда не исчерпывается когда бы то ни было непосредственно действительным и фактическим.. К тому, что есть, т..е.. что остается определенным исходя из бытия, принадлежит равным образом — если не является главным, то, что может быть, что должно быть, и что было» (курсив мой — А..С..) // Хайдеггер М.. Что зовется мышлением? // Хайдеггер М.. Что зовется мышлением? — М..: «Территория будущего». — 2006. — С. 149.. Тем

деянии имманентно содержится весь веер «будущих» последствий, необходимо еще некое «настоящее», исходя из которого из всех вариантов следует избрать один, тем самым свершив право.. Таким «настоящим» является всегда-уже присутствующий правопорядок, который разомкнут экзистирующей сиюбытности как-бытия-с в модусе её бытия-справедливой..

Онтически, на уровне сущего, мы говорим о справедливости как о соразмерности правовых последствий совершенному деяни- ю..52 В свою очередь, онтологически-экзистенциальным условием того, что такое вообще возможно, является разомкнутость сиюбытности правопорядка.. Всякое правовое событие представляет собой чередование замкнутости/разомкнутости, т..е.. то, как было, и как может быть попеременно выходят на свет и погружаются во тьму.. Тем самым лишь из горизонта правопорядка, объемлющего как деяние, так и правовые последствия, прошлое и будущее, становится возможным установить настоящее, правду, т..е.. то, что подлинно есть..53 Эта правда этимологически уже присутствует в «справедливости».. При этом бытие-справедливым не означает пассивного «ведания правды»: этимологически справедливость происходит от «справлять», т..е.. свершения..54 В ходе нарушения временной меры между деянием и правовыми последствиями, сколь правовое бытие отказывает себя в пользу правового сущего право начинает вершиться в бытии-справедливой экзистирующей сиюбытности как-бытия-с..

Таким образом, «классический вопрос» о свободе и праве приводит к необходимости помыслить свободу как модус бытия экзистирующей сиюбытности — как-бытия-с — равноисходной с ответственностью и справедливостью.. В этих модусах бытия людям разомкнуто правовое бытие как тяга между деянием и правовыми последствиями, а также «правдивое» временное соотношение

самым под Должным я понимаю не деонтологический, но онтологический феномен, бытийную необходимость..

52  См.. Стовба А. В. Правовая ситуация… С.. 137 и далее..

53  К которому, напомним, принадлежит что может быть, что было, что должно быть..

54  Стовба А. В.. Правовая ситуация… С.. 137 и далее При этом под бытием-спра- ведливой сиюбытности не понимается классическое всезнание трансцендентального субъекта..