Postklassicheskaya_ontologia_prava_monografia__pod_red_I_L_Chestnova_-_Tolkovanie_istochnikov_prava

в своем правдиво направляющем правлении скрывает самое себя, связывая деяние и последствия, в ходе этого высвечивая разнообразное сущее как правовое, есть тот общий онтологический исток, из которого берет начало бытие всякого правового сущего — как «естественного», так и «позитивного» права..

3. Как соотносятся сущее и должное в праве?

Последовательное проведение онтологического различия, т..е.. строгое различение права как сущего и права как бытия, а также различие между правовым бытием и бытием права заставляет четко сформулировать позицию в отношении «деонтологического различия» — сущего и должного..

Классическое правопонимание в широком смысле этого слова26 может быть представлено как мыслящее право в напряжении, разрыве между сущим и должным.. При этом мнения, что понимать под сущим и должным, расходятся..27 Под сущим понимались как общественные отношения, т..е.. социальная действительность (позитивизм), так и позитивное право как её часть (юснатурализм).. Под должным могли пониматься как мораль или религия, так и право, естественное либо позитивное.. Также имелись попытки превзойти эту дихотомию диалектическим путем..

Однако сама постановка подобного вопроса обусловлена забытостью онтологического различия и пониманием права исключительно как сущего..28 Был упущен и вопрос о способе бытия должного.. Позитивисты, утверждающие, что бытие должного есть нормативность закона, не могли объяснить, как быть с бытием декларативного закона, который существует формально, «законно» не исполняясь, и чем это отличается от отсутствия закона

26  О различии классических и неклассических способов осмысления правовой реальности­ см.. Стовба А.В. Правовая ситуация… С.. 25 и далее

27  Что наиболее явно демонстрирует дискуссия о наличии/отсутствии необходимой связи между моралью и правом, которую ведут Е..Булыгин и Р.. Алекси, которая собственно и проистекает из того, что Е.. Булыгин понимает под должным исключительно нормы позитивного права, в то время как Р.. Алекси включает в должное и мораль..

28  Имеется ввиду сущее в Хайдеггеровском смысле как «чтойность» т..е.. сущее есть все, о чем мы говорим, что имеем в виду, к чему имеем отношение, сущее и то, что и как мы сами суть. — См.. Хайдеггер М.. Бытие и время.. М..: Ad Marguinem, 1997. — C.. 6.. Такое «широкое понимание» сущего включает в себя и должное..

идеалом и развертывается измерение, вмещающее всякую социальную власть и манипуляцию..30 Благодаря неутолимому зиянию упомянутого разрыва подобное измерение может существовать бесконечно, сообщая «вечную жизнь» всякой, господствующей внутри него власти..

Вместе с тем, деонтологическое различие, в котором бытие забыто, основано на различии онтологическом.. Мы можем мыслить сущее и должное, лишь сколь нам разомкнуто их бытие, хотя бы и нетематически.. Каковы же онтологические предпосылки вопроса о сущем и должном в праве?

Как уже было сказано, правовое бытие сбывается в отсрочке между правовым деянием и его правовыми последствиями.. При этом, сколь последствия имманентно уже содержатся в деянии, указанный временной разрыв изначально носит не линейный, но экстатический характер.. Всякий линейный временной промежуток между деянием и его правовыми последствиями обладает онтическим, производным статусом.. Собственно правовое бытие как тяга между деянием и его правовыми последствиями может свершаться лишь в силу их сущностной взаимопринадлежности.. Подобная взаимосвязь обусловлена тем, что и деяние, и последствия имеют место не в некоем «абстрактном» пространстве и времени, но в горизонте правопорядка..

Правопорядок здесь мыслиться не «классически», как «особое состояние общественных отношений…», но как просвет,31

вкотором всякое сущее может мыслиться в правовом свете, т.  е.. обладать правовым смыслом.. «Обладать правовым смыслом» значит: быть-осмысленным из правопорядка.. Подобное осмысление необходимым образом задано правовым событием, как чередованием замкнутости/разомкнутости нас как сиюбытности, взятой

вмодусе как-бытия-с Другими.. В отличие от «правового смысла» «обладать правовым значением» сущее может и произвольно, на­ пример, в ходе теоретического размышления, эйдетической вариации и пр..

30  Симптоматична в этом плане мысль Ж.. Бодрийяра о временной «отсрочке», в которой коренится источник всякой власти

31  «Lichtung» в терминологии М.. Хайдеггера.. Объяснение данного термина см.. Бибихин В..В.. предисл.. к Хайдеггер М.. Время и бытие. — М..: Республика, 1993. — С. 6..

бесконечная погоня за вечно ускользающей вневременной реальностью права.. В силу этого перспективным видится превосхождение «деонтологического различия» в ходе онтологического поворота и осмысления «постонтологического правового различия» — между бытием права и правовым бытием..

4. Почему человек должен подчиняться праву?

Деструкция деонтологического различия и выявление тупикового характера оппозиции сущего и должного понуждает задаться вопросом об истоках «нормативности» права..

Проблема того, почему человек должен подчиняться праву, в достаточной мере была разработана в классическом правоведении.. Как можно видеть, уже в самой формулировке вопроса право представало как некое должное, которое в силу своего характера долженствования обладало свойством детерминировать поведение людей.. Пытаясь обосновать подобную детерминацию, правоведы обращались к воле законодателя и угрозе санкции (позитивизм) либо же к воле Бога, разумному убеждению, категорическому императиву (юснатурализм).. В современной философии права популярностью пользуется теория интерсубъективного признания права..33

Как можно увидеть, подобные подходы презюмировали, что право есть некое сущее,34 которое обладает свойством инструментальной детерминации — способностью причинно-следственным образом воздействовать на поведение людей, корректируя его в нужном направлении..

Тем самым бытие правового сущего сводилось к бытию-под- ручным, бытию инструмента.. Подобными орудиями являлись как закон, так и «высшие ценности», разница между которыми заключалась лишь в способе их применения.. В попытках обосновать нормативный характер данных инструментов правоведы были вынуждены выводить его из иного, «высшего сущего»: Бога, государства, разума и т..п.. Однако успех обоснования самого «высшего сущего» напрямую зависел от отношения к нему трансцендентального субъекта: Бог от его веры, государство от его лояльности,

33  Среди представителей которой можно назвать Р.. Алекси, С..И.. Максимова, Ю.  Хабермаса..

34  Имеется ввиду сущее в «широком смысле», включающее в себя и должное.. См. ответ на предыдущий вопрос..

бытия, т..е.. нарушение временной меры между деянием и его правовыми последствиями.. Когда отсрочка между деянием и его правовыми последствиями разрастается так, что само наступление правовых последствий становится маловероятным, правление правового бытия ставится под вопрос.. Тогда сущее, бытие которого развертывается в указанной временной лакуне, превращается в правовое..

Итак, правление права осуществляется в ходе взаимной игры, отсылки между правовым бытием и бытием права.. Когда в силу ка- ких-либо препятствий взаимопритяжение между деянием и соразмерными ему правовыми последствиями более не очевидно, акцент с правового бытия смещается к бытию права, высвечиванию правового модуса бытия соответствующего сущего.. Человек превращается в подрядчика, кредитора, т..е.. в «сторону правоотношений», дом — в «объект права собственности», отпечаток пальца на чашке — в «доказательство».. Придавая сущему правовой способ бытия, правовое бытие усиливает связь, «тягу» между деянием и правовыми последствиями..

Тем самым трансформация, «превращение» сущего в правовое очевидным образом происходит тогда, когда онтическая временная «пауза» между деянием и правовыми последствиями «затянулась», представляя собой некий смысловой «вакуум», угрожающий поглотить в бессмыслице всякое попавшее в него сущее.. Бессмысленным сущее делает утрата способа его бытия.. Смыслом бытия (в том числе и правового), откуда оно становится понятным, является время.. Правдиво направляющее правление правового бытия как взаимная тяга деяния и правовых последствий становится понятным из их «своевременной со-временности».. «Своевременная со-временность» как раз и является титулом для обозначения временной меры между деянием и последствиями, которая дает сбыться «праву естества» — нам самим в нашем как- бытии-с Другими.. Правовое бытие правит, давая нам «существовать» в как-бытии-с Другими..

Сбываясь в нашем естестве, мы совершаем деяния и реагируем на них посредством правовых последствий.. Сколь упомянутая мера нарушена, те, кто вовлечен в правовое событие, более не могут быть, как они есть.. Тогда правдивое направление означает не только нашу направленность-на Других согласно нашей истинной сути (модусу как-бытия), но и «исправление временной меры»..

В конечном итоге, правовые последствия, наступлением которых корректируется деяние и исчерпывается правовое событие, всегда прямо или опосредованно носят временной характер: идет ли речь о сроках уголовной санкции, либо денежной компенсации гражданского права..36

При этом необходимо строго различать два вида правовых последствий.. Во-первых, это т..н.. «естественные» правовые последствия, т..е.. деяния, совершаемые как «ответ» на деяния первоначальные.. Так, в ответ на оплату продавец «естественно» передает товар, жертва посягательства «естественно» сопротивляется и пр.. Но имеются еще и «искусственные» правовые последствия, которые представляют собой чаще всего (но не всегда) деяния «третьих лиц» в ответ на «несоразмерный временной разрыв» между деянием и последствиями.. Это гражданско-правовая либо уголовно-право- вая «санкция», носящая, как уже было сказано, в основе своей темпоральный характер.. Отличительной чертой «искусственных правовых последствий», которая следует из темпоральности, является их «акаузальный характер»..

Под «акаузальностью» следует понимать отнюдь не «независимость» санкции от совершенного деяния.. Как уже было сказано, деяние «естественным образом» уже содержит в себе определенные последствия, однако вследствие нарушения временной меры они могут не наступить фактически.. Санкция же позволяет в ходе привлечения к ответственности как бы «переделать деяние», «запустив» новый каузальный ряд, вызывающий (в ходе исполнения санкции) «своевременные и со-временные» деянию правовые последствия..37

36  Денежная санкция также носит временной характер, сколь по К.. Марксу стоимость вещи является эквивалентом времени, затраченного на её производство.. При всей спорности экономической правильности подобного утверждения бесспорным является то, что в праве весьма часто встречается ситуация, когда посредством денег мы «выкупаем» себе время: напр.. залог как мера пресечения взамен содержания под стражей, уплата пени, штрафа, неустойки как следствие несвоевременного исполнения обязательств и т.п.

37  Более подробно см.. Стовба А. В.. Правосудие: процесс, событие, происшествие? Каузальные ряды вины и приговора//Российский ежегодник теории права — № 1. — 2008. — С..97 и далее; Стовба О..В.. Феномен вини як екзистенційна засада правосуддя//Вісник Львівського університету.. Львів: Львівський національний університет імені Івана Франка, 2010. — Вип..50. — С..307–312..

Соответственно искомый ответ на вопрос звучит так: право как правовое бытие правит людьми между деянием и его правовыми последствиями, правдиво направляя их в как-бытии-с Другими, сколь временная мера между деянием и правовыми последствиями может быть нарушена, тем самым давая людям сбыться, как они есть, согласно их естеству..

5. Кто является субъектом права?

Как несложно заметить, вопрос о «кто» субъекта права подразумевает индивида («кто») обладающего набором определенных характеристик («сущностью»), позволяющих ему являться субъектом права.. В свою очередь «являться субъектом права» указывает на три фундаментальных условия «классической» постановки вопроса.. Это оппозиция между «сущностью» и «явлением», противопоставление субъекта и объекта, а также понимание «субъекта» («человека») и «объекта» («права») как сущего..

Сколь субъектом права изначально мыслится индивид, «классическая» проблема состоит в том, что не всякий индивид «автоматически» является субъектом права.. Мы сразу вспоминаем

орабах, младенцах, умалишенных, изгнанниках.. Поэтому вопрос

отом, кто является субъектом права, фактически вопрошает о том, какой необходимый набор характеристик («сущность») позволяет сушему («человеку») являться «субъектом права», т..е.. тем, кто способен активно воздействовать на «объект» (право) и других субъектов..

Традиционно стандартными для сущности правового человека были свобода, разумность и воля, которые позволяли ему не просто совершать деяния, значимые с правовой точки зрения (на что способны были и рабы, и животные), но и самостоятельно нести за них ответственность.. Ответственность, которая понималась как обязанность человека испытывать правовые последствия содеянного, была своеобразной кристаллизацией его правовой сущности.. Помимо совершенного деяния она была обусловлена содержанием норм закона (позитивизм), требованиями разума, совести, Бога и т..п.. (юснатурализм).. Однако, понимая человека как изолированное сущее, которое в силу его свойств (разума, свободы, воли) было способно «привязаться» посредством ответственности к иному сущему — позитивным либо естественно-