Postklassicheskaya_ontologia_prava_monografia__pod_red_I_L_Chestnova_-_Tolkovanie_istochnikov_prava

нительный признак», то лишимся не только означающего, но и потеряем соответствующий ему референт.. Без означающего, зачем-то ставшего у А..Соломоника «дополнительным признаком», нет знака как такового.. А если нет знака, то тогда каким образом можно вообще что-либо говорить о его конкретном референте? Означающее (в виде слова как акустического образа) — это не дополнительный признак (и вообще не признак) референта, а элемент знака, без которого знак не существует.. Ну а если нет знака, то не представляется возможным рассуждать и о существовании его референта..

Необходимо иметь ввиду, что даже непосредственно созерцаемый предмет физического мира может быть воспринят различными людьми различным образом.. Возникшее различие в восприятии, а значит и трудности в координации действий в отношении созерцаемого предмета позволяет преодолеть именно семиотическая коммуникация, будь это естественный язык, или язык жестов.. Ну а если предмет (референт) не доступен для непосредственного созерцания, то тем более необходимо использование знака, который включает понятие данного референта, то есть означаемое, и его акустический (или зрительный) образ, то есть означающее.. В этой связи уместно привести сформулированное крупным немецким философом Эрнстом Кассирером положение о том, что используемые в человеческом языке наименования предметов физического мира «уже не являются частями той вещи, на которую они указывают: они уже не прикрепляются к ней как реальные свойства или «акциденции», но принадлежат самостоятельной, чисто идеальной сфере»..19 Благодаря этому, указывает Э..Кассирер, становится возможной «принципиальная отделимость знаков от вещей (чьими знаками они служат)», составляющая особенность и ценность человеческого языка..20 Ученый обращает внимание на то, что само понятие предмета (референта) физического мира возникает только благодаря языковому мышлению..21 Но даже если мы попытаемся вынести за скобки языковое мышление, то все равно будем вынуждены признать, что вне знаков

19  Кассирер Эрнст.. Философия символических форм.. Том 3.. Феноменология

познания.. М..; СПб: Университетская книга, 2002.. С.. 268.. 20  Там же, с.. 268..

21  Там же, с.. 267.. Э..Кассирер пишет, что только языковое мышление «ясно и определенно достигает уровня понятия, возвышающегося над сферой воспринимаемого и созерцательно представляемого».. См..: Кассирер Эрнст.. Указ..соч.., с.. 267..

представление не является ее отражением.. Не только социальная реальность, но и, в определенной мере, реальность природного мира конструируется и воспроизводится в ходе повседневного взаимодействия людей как друг с другом, так и с окружающей средой в целом.. Сама возможность этого взаимодействия во многом обусловлена знаково-языковыми конвенциями.. Но социальное взаимодействие одновременно и формирует эти конвенции, то есть здесь постоянно присутствует ситуация диалога.. Поэтому знаково-языковые конвенции, с помощью которых создается общее для людей представление о мире, с одной стороны — рекурсивны, то есть в них изначально заложено свойство воспроизводства, а с другой — достаточно изменчивы.. Это особенно характерно для означивания, воспроизводства и изменения феноменов социального мира, включая институты права и государства.. Известно, что содержательное наполнение таких понятий, как, например, право и государство, даже у одного человека различается в зависимости от контекста применения, или под влиянием той или иной научной концепции, или под влиянием доминирующих в общественном мнении (а фактически — в СМИ) точек зрения.. Но то же самое происходит и при употреблении обыденных терминов (например, обозначающих различные социально-право- вые статусы, институты, виды деятельности), служащих в качестве стандартизованных значений для ориентации в социальной реальности.. Как показал известный английский социолог Дэвид Уолш, индивиды через рутинные процедуры применения и интерпретации знаков (стандартизованных значений) «конструируют явления, факты, события этого мира»26, что, с точки зрения социальной феноменологии, собственно и представляет собой «самую проблематичную особенность социального взаимодействия»..27 Этой проблематичности не было бы вовсе, или она была бы малосущественна, если бы знаки только «отражали» явления и факты этого мира.. Все бы тогда не только воспринимали реальность, но и оценивали бы ее, и реагировали на нее абсолютно однообразно..

Приверженность к теории отражения ведет к другим серьезным заблуждениям.. Так, А..Соломоник полагает, что существуют

26  Уолш Дэвид.. Функционализм и теория систем // Новые направления

всоциологической теории: Пер.. с англ. — М..: «Прогресс», 1978.. С.. 127.. 27  Там же, с.. 116..

всего два типа реальности: «реальность онтологическая» и «реальность семиотическая».. Первая представляет собой, по его мнению, «реальность феноменологического мира вокруг нас и в нас самих, включенных в этот мир», определяемая им также как «реальность, данная нам в ощущениях первоначально созданная без нашего участия», а вторая — «наши выводы по поводу феноменологического мира, оформленные в виде знаков и знаковых систем»..28 Сам того не заметив, А..Соломоник, воспользовавшись такими означающимими, как «ощущение», «феноменологический мир», «созданный», «участие», сначала создает знаковую конструкцию (то есть, пользуясь его же терминологией — семиотическую реальность), но определяет ее почему-то как реальность онтологическую.. В таком случае автору необходимо ответить на вопрос: как он сам различает две эти реальности, ведь обе они обозначены им семиотическими средствами, а не какими-то другими? Также автор должен объяснить, как можно вообще что-либо обозначить, не используя семиотических средств?

В научной литературе принято различать реальность природного мира (то есть все то, что не связано непосредственно с деятельностью человека) и социальную реальность, внутри которой в исследовательских целях условно выделяют, например, реальность экономическую, правовую или геополитическую.. И это вполне оправданно, поскольку социальная реальность — это результат человеческой деятельности, она, образно выражаясь — рукотворна.. Но отождествление «онтологической реальности» и «феноменологического мира вокруг нас» требует серьезного философского обоснования или ссылки на мыслителей, такое обоснование уже предложивших.. Выделение «семиотической реальности» как самостоятельно существующей (наряду с «онтологической») некорректно и чревато заблуждениями.. Семиозис29 как процесс продуцирования и воспроизводства знаков является неотъемлемой частью поведенческих актов и одновременно средством воздействия на поведенческие акты.. Семиотическая реальность немыслима вне

28  Соломоник Абрам.. Указ.. соч.., с.. 24..

29  Чарльз Моррис называет семиозисом «процесс, в котором нечто функционирует как знак».. См..: Моррис Ч..У.. Основания теории знаков // Семиотика.. Сборик переводов.. Под ред.. Ю.. С.. Степанова.. М..: Радуга, 1982.. Цит.. по: http://elenakosilova.. narod..ru/studia/sinn/morris..htm (Вхождение 16..07..2011.. 15..30)..

реальности социальной.. В то же время, вне знаков для человека не существует ни социальной реальности, ни реальности природного мира, ни семиотической, ни какой-либо еще, в том числе и «онтологической».. Даже внеязыковое, основанное исключительно на созерцании восприятие «семиотично», поскольку позволяет структурировать мир в форме зрительных, акустических и иных чувственных образов.. В этой связи уместно привести случай, который в одной из своих работ описывает крупный французский философ и психолог Жак Лакан.. Один из его учеников в дискуссии о существовании «девербализованной» реальности (не выраженной в словесной, то есть в знаковой форме) приводит следующий довод: «Но ведь и до того, как стать поименованной, она (реальность — Н..А..) что-то собой представляет»30.. Ответ Ж..Лакана ироничен, но исчерпывающе точен: «Она представляет собой неименуемое»..31 Человек, даже если он выдающийся мыслитель (например, как Ж..Лакан), не в силах обозначить что-либо без помощи знаков.. Такова природа человека: вне знаков он не в состоянии ориентироваться в окружающем мире, и уж тем более — осознавать себя как субъекта, отличного от окружающей среды.. Как подчеркивает Ж..Лакан, «субъект полагает себя как действующий, как человеческий, как я, лишь начиная с того момента, как появляется символическая система.. И момент этот принципиально не выводим из любой модели индивидуальной структурной самоорганизации»..32 Поэтому Ж..Лакан предостерегает от соблазна считать, что «Символическое бьет из Реального ключом»33 и настаивал на том, что «думать, будто символы действительно произошли из Реального, не стоит»..34 И тем более не стоит полагать, будто знаки «отражают» некую реальность..

Предопределенный теорией отражения методологический изъян оказал влияние на некоторые выводы другого исследователя проблем семиотики — известного социолога и психолога Т..М..Дридзе.. Критикуя одного из признанных авторитетов в области семиотики

30  Лакан Ж.. «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа.. (Семинар.. Книга II (1954–55)) / Пер.. с фр. — М..: Издательство «Гнозис», Издательство «Логос».. 2009..

С..305..

31  Там же, с.. 306.. 32  Там же, с.. 77.. 33  Там же, с.. 339.. 34  Там же, с.. 339..

Чарльза Морриса, она выдвигает тезис о том, что у него «творческие мыслительные процессы, основанные на деятельности психического отражения реально существующих вещей и их свойств, подменяются языковой комбинаторикой»..35 Но, во-первых, сам этот тезис является языковой комбинаторикой, содержащей, в частности утверждение о взаимосвязи «мыслительных процессов», «психического отражения» и «реально существующих вещей и их свойств».. Увидеть эту взаимосвязь в природе не удавалось никому, поскольку и термин «психическое отражение», и два других, являются не более чем метафорами и десигнатами, то есть классами объектов.. Поэтому для доказательства данной взаимосвязи сами сторонники «теории отражения» вынуждены прибегать не только к «языковой комбинаторике» но и к гипостазированию, в результате чего отвлеченные понятия и метафоры выдаются за реально существующие вещи.. Во-вторых, данная комбинаторика получается логически ущербной.. Ведь если «мыслительные процессы» входят в число «реально существующих вещей», то, следуя логике Т..М..Дридзе, они должны сначала «отражаться в психике», и лишь затем становиться собственно мыслительными процессами.. Но тогда не ясно, чем же они были до того, как получили свое отражение в психике? А если мыслительным процессам, чтобы стать самими собой, предварительно отражаться в психике не обязательно, то тогда получается, что их нельзя считать «реально существующими».. В-третьих, из приведенного утверждения Т..М..Дридзе следует, что Ч..Моррис (на труды которого она, кстати, опирается в своей книге) не различал психо-физические процессы и семиотические.. На самом деле знаменитый мыслитель и лингвист вполне обоснованно настаивал на том, что «человеческий разум неотделим от функционирования знаков»36 и высказывал предположение о том, что, возможно, «интеллект следует отождествить именно с функционированием знаков»..37 Но при этом он не предлагал заменить прояснение психофизической природы человека изучением семиозиса..

35  Дридзе Т. М.. Язык и социальная психология.. Учебное пособие.. Изд.. 2-е, доп. — М..: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009.. С.. 43..

36  Моррис Ч. У.. Основания теории знаков // Семиотика.. Сборник переводов.. Под ред.. Ю.. С.. Степанова.. М..: Радуга, 1982.. Цит.. по: http://elenakosilova..narod..ru/ studia/sinn/morris..htm Вхождение 16..07..2011.. 15..30..

37  Моррис Ч. У.. Там же..

признанными нормами, не прибегая перед каждым своим действием к размышлению по поводу правовой природы и культурно-истори- ческих условий возникновения предписания, дозволения или запрета, которым он следует в конкретной ситуации..

С учетом высказанных замечаний, более основательной, хотя также не вполне преодолевающей влияние «теории отражения», представляется позиция выдающегося французского лингвиста и философа Эмиля Бенвениста, который утверждает, что «язык вос-производит действительность».. Причем ученый настаивает на том, что «это следует понимать вполне буквально: действительность производится заново при посредничестве языка».. При этом «… ситуация, неотъемлемая от использования языка, есть ситуация обмена и диалога и она придает акту речи двойную функцию: для говорящего акт речи заново представляет действительность, а для слушающего он эту действительность воссоздает»..40 То есть, по мнению Э..Бенвениста, язык одновременно выполняет двойную функцию: воспроизводство действительности (ее аспектов) и обеспечение коммуникации, причем первая функция подчинена второй.. Принимая в целом эту позицию, необходимо внести три важных уточнения..

Во-первых, выражение «язык воспроизводит действительность» может создать иллюзию того, что возможно абсолютно единообразное (и абсолютно адекватное) восприятие и понимание картины мира.. Но чтобы в буквальном смысле «воспроизвести действительность» посредством языка (и воспроизводить ее в дальнейшем в целях коммуникации), необходимо быть уверенным в том, что языковые средства на самом деле обладают свойством если и не отражать действительность (как зеркало), то по крайней мере моделировать ее всеобъемлющим образом.. Но язык не — зеркало и не знаковый «отражатель» реальности.. Как показал Фердинанд де Соссюр, «языковый знак связывает не вещь и имя, но понятие и акустический образ»..41 Поэтому означающее всегда «произвольно по отношению к означаемому, с которым у него нет в действительности никакой

40  Бенвенист Эмиль.. Общая лингвистика.. Пер.. с фр.. Изд.. 4-е. — М..: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010.. С.. 27..

41  Соссюр Фердинанд де.. Курс общей лингвистики: Пер с фр.. / Изд.. 4-е. — М..: Книжный дом «Либроком», 2009.. С.. 77..

естественной связи»..42 Иначе говоря, языковый знак не зависим от репрезентируемой им реальности.. Поэтому правильнее говорить о конструировании образа, или картины реальности, или создании картины мира языковыми (или иными, например — изобразительными или музыкальными) средствами.. А вот созданная с помощью языковых средств картина реальности, безусловно, может в дальнейшем воспроизводиться с их же помощью с большей или меньшей точностью, причем столько раз, сколько это необходимо.. В этой связи представляется уместным привести следующие слова крупного французского философа Поля Рикера, : «… высказывание есть овладение реальностью с помощью означивающих выражений, а не сущностью так называемых впечатлений, исходящих из самих вещей»..43 То есть в мире людей реальность, даже если именовать ее онтологической, не существует вне знаков.. Причем особое значение следует придать активной роли языка как в формировании образа реальности, так и в обмене между людьми представлениями о существующем положении дел.. Естественный язык (наряду со зрительными и иными чувственными образами) позволяет формировать (но не отражать) как общую картину мира, так и его отдельные стороны, которые постоянно воспроизводится в повседневном речевом взаимодействии людей..

Во-вторых, знаковое воспроизводство действительности нельзя свести только к применению естественного языка.. Здесь уместно использовать понятие «семиосфера», предложенное выдающимся русским мыслителем, культурологом, основателем московско-тар- туской семиотической школы Ю..М..Лотманом..44 Ученый определяет семиосферу как пространство взаимодействия различных языков — «от социальных, возрастных, и прочих жаргонов до моды»..45

42  Там же, С.. 79–80 43  Рикер П.. Конфликт интерпретаций.. Очерки о герменевтике.. / Пер.. с фр. — М..:

«КАНОН-пресс-Ц; «Кучково поле», 2002..

44  Лотман Ю. М.. Внутри мыслящих миров // Лотман Ю..М.. Семиосфера. — С..-Петербург: «Искусство-СПб», 2010.. С.. 250 и далее.. Термин «семиосфера» Ю..М..Лотман использует по аналогии с термином «биосфера» В..И..Вернадского.. Семиосферой он называет семиотическое пространство, являющейся не просто суммой отдельных языков («от социальных, возрастных и прочих жаргонов до моды»), а «условием их существования и работы».. Вне семиосферы нет ни коммуникации, ни языка.. Языки, считает ученый, — это «функции, сгустки семиотического простран-

ства».. См..: Указ.. соч.. C.. 250–251.. 45  Там же.. C..