Глава 5

Риск 149

называет «силой голоса», что означает, что пожилые со­трудники с большей вероятностью будут выступать против того, что они оценивают как плохие решения. Чаще всего они это делают именно из преданности организации, а не какому-то конкретному менеджеру. Многие молодые работники более толерантны к плохим приказам. Если они почувствуют себя «несчастными», то, что вероятнее всего, они просто уйдут, а не начнут сра­жение внутри организации и за нее. Они предрасполо­жены, как это формулирует Хиршман, к «выходу»⁷⁹. В рекламном агентстве Роза обнаружила, что действи­тельно пожилые рекламщики чаще, чем молодые сот­рудники, выступали против своих боссов. Один из таких старослужащих фирмы в ответ на критику был «заклеймен» своим боссом: «Вам может не нравиться, как здесь обстоят дела, но Вы слишком стары, чтобы получить работу где-либо еще».

Пожилым работникам эти предрассудки относи­тельно возраста посылают мощный сигнал: по мере того как личный опыт накапливается, он теряет свою ценность. То, что пожилой работник узнал в течение многих лет о конкретной компании или профессии, может стать препятствием на пути изменений, которые диктуют начальники. С позиции выгоды организации гибкость молодых делает их более покладистыми как в отношении риска, так и в отношении безотлагательно­го подчинения. Однако этот мощный сигнал имеет

более личностный смысл для работников, помимо этих предрассудков со стороны власть держащих.

Именно Рико заставил меня осознать этот факт, ко­гда он начал рассказывать об эрозии своих инженер­ных навыков. В один из моментов разговора в самолете я сказал Рико, что лично мне приходится начинать бу­квально с нуля каждый раз, когда я сажусь писать книгу: у меня не возникло спокойной уверенности в себе, несмотря на немалое количество книг, мной опублико­ванных. Молодой, солидный, полный энергии, он сочувственно ответил, что тоже часто ощущает, что «пролетел мимо», что его время, как инженера, прошло. Его беспокоило то, что его профессиональные навыки подвергались эрозии как бы изнутри; хотя он и был на 20 лет моложе Розы, тем не менее он сказал, что как ин­женер стал теперь «просто наблюдателем».

Сначала это показалось мне полной чепухой. Но Ри­ко мне объяснил, что он имел в виду научные знания, приобретенные им в университете, которые больше не соответствовали передовым рубежам науки. Он пони­мал, что происходит в бурно развивающейся сфере информационных технологий, и тем не менее сказал, что больше не может здесь идти на один шаг впереди. Молодые инженеры, которым едва за двадцать, относи­лись к нему, приближающемуся к сорока, как к чему-то увядшему и поблеклому. Я спросил Рико, не подумывал ли он о том, чтобы вернуться в университет для пере-

150 Глава 5

Риск 151

подготовки. Прежде чем ответить, он посмотрел на меня весьма кисло. «Мы же не говорим о том, как нау­читься по-новому пришивать пуговицы. Я слишком стар, чтобы начинать заново».

Согласно Рико, такие сложные навыки и умения, как у него, не могут накапливаться по принципу добавле­ния, позволяя надстраивать новый этаж на том же фун­даменте. Развитие новых областей требует свежего под­хода с самого начала, подхода, который наиболее эффективно воспринимается свежими людьми.

Американский или европейский инженер, который теряет свою работу из-за своего индийского коллеги, ра­ботающего за более низкую плату, испытывает такое чув­ство, как будто у него отнимают не только работу, но и на­выки, и умения, - социологи называют это «демастериза-цией». Но у Рико никто не отобрал его инженерных зна­ний. Он страшится слабости, которую ощущает просто потому, что время уходит. Он говорил, что часто злится, когда читает технические журналы: «Я наталкиваюсь на некоторые вещи и говорю сам себе: "Я должен был до это­го додуматься". Но ведь не додумался». При этом он едва ли подходит под стереотипное определение «сухостой», но что касается его технической компетенции, то он так­же твердо уверен, что перешел «вершину холма». В таком подходе акцент на молодости соединяется с его личной интерпретацией старения. Так социальный предрассудок усиливает внутренний страх потери потенциала.

Рико видит, как две эти стороны соединяются в его офисе. У него в консалтинговой фирме служат три мо­лодых шустрых инженера, на 10 лет моложе его. «Моя главная проблема заключается в том, чтобы удержаться за ними». Действительно, он уверен, что эти ребята, чьи инженерные знания более соответствуют современно­сти, бросят его: «Те, кто может уйти, уйдут, как только представится возможность». Легковесные в своей пре­данности молодые шустряки предрасположены «к выхо­ду», даже если Рико и пожелает дать им настоящий «го­лос» в компании. Он чувствует, что мало что может сде­лать в этом отношении. «У меня нет власти над ними, понимаете?» Его опыт не завоевывает у них уважения.

В своем более скромном уголке на Парк-Авеню Роза за время работы также испытала чувство, что ее знания подвергаются внутренней эрозии. К ее непреходящим достоинствам, по моему мнению, следует отнести то, что Роза не только никогда не смешивала, но и едва ли даже слышала о таких новых экзотических коктейлях, как «Хайленд Лендмайн»* (1 часть солодового скотча и 2 части водки на колотый лед). Но ее и не тревожило, что она этого не знала, особенно когда притворялась знающей на «встречах», где обсуждались эти юноше­ские забавы. Конечно, лучше было бы сказать правду, но она боялась поступить так, потому что это было бы еще

* «Высокогорная сухопутная мина». (Прим. переводчика.)

152