5 Гегель, т. III

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

те деятельности духа, которые лишь позднее могут быть рассмо-

трены в их свободном оформлении, должны быть упомянуты уже

заранее, потому что они уже проникают своим действием чувст-

вующую душу.

ЧУВСТВУЮЩАЯ ДУША

§ 403

Чувствующий индивидуум есть простая идеальность, субъек-

тивность акта ощущения. Задача состоит в том, чтобы он свою

субстанциальность, представляющую собой только в себе сущее

наполнение, положил как субъективность, овладел собой и стал

для себя властью над самим собой. Душа в качестве чувствую-

щей души не есть уже индивидуальность просто природная, но

индивидуальность внутренняя, это ее, вначале лишь формальное

в ее только еще субстанциальной целостности, для-себя-бытие

должно быть сделано самостоятельным и свободным.

* Для понимания души и еще более духа самым важным яв-

ляется определение идеальности, которое состоит в том, что идеаль-

ность есть отрицание реального, но притом такое, что последнее

в то же время сохраняется, виртуально содержится в ней, хотя

оно уже не существует. Это есть то определение, которое мы имеем

перед собой в отношении представлений и памяти. Каждый инди-

видуум есть бесконечное богатство определений со стороны ощуще-

ний, представлений, знаний, мыслей и т.д.; и тем не менее я пред-

ставляю собой нечто совершенно простое, лишенное всех определе-

ний вместилище, в котором все это сохранено, не обладая сущест-

вованием. Только в том случае, если я припоминаю какое-либо

представление, я выношу его из этой сферы внутреннего мира до

существования в сознании. Во время болезней случается, ?то

в сознании всплывают некоторые такие представления и знания,

которые много лет считались забытыми, потому что в течение

всего этого долгого времени они не доходили до сознания. Мы не

владели ими, да и, вследствие такой, во время болезни происходя-

щей репродукции их, не будем обладать ими и впоследствии,

и тем не менее они были в нас и сохраняются в нас и впредь. Так

человек никогда не может знать, сколько знаний он в действитель-

ности имеет внутри себя, хотя бы тотчас же и забывал о них;

они не принадлежат к его действительности, к его субъективности

как таковой, но только к его бытию, как оно есть в себе. Это про-

стое внутреннее существо человека есть и останется индиви-

дуальностью во всей той определенности и опосредствованности

сознания, которая позднее будет положена в ней. Здесь эту про-

стоту души, прежде всего как чувствующую простоту, в которой

содержится телесность, следует удержать и противопоставить

представлению этой телесности как некоторой из внеположных

частей состоящей и вне души находящейся материальности. Как

мало многообразие множества представлений обосновывает на-

хождение вне друг друга и реальное множество элементов

в <я>, столь же мало и реальная внеположность телесности яв-

ляется истиной для чувствующей души. Как ощущающая она

определена непосредственно, следовательно, естественно и телесно;

но внеположность и чувственное многообразие этой телесности

в такой же малой мере имеют для души значение чего-либо реаль-

ного, как и для понятия, а потому и не имеют для нее значения

какого-либо предела; душа есть существующее понятие, существо-

вание спекулятивного. Поэтому в сфере телесного она является

простым вездесущим единством. Подобно тому, как для представле-

ния тело есть одно представление, так что бесконечное многообра-

зие его материализации и организации проникнуто простотой

определенного понятия, так точно и телесность, а вместе с тем

вся попадающая в ее сферу внеположность, в чувствующей душе

сведена к идеальности, к истине природного многообразия. Душа

в себе есть целокупность природы; в качестве индивидуаль-

ной души она есть монада; она сама есть положенная целокупность

ее особого мира, так что этот последний включен в нее, есть ее

наполнение, к которому она относится так же, как к самой себе.

§ 404

В качестве индивидуальной душа является исключающей во-

обще и полагающей различие внутри себя. То, что от нее стано-

вится отличным, не есть еще внешний объект, как нечто нахо-

дящееся в сознании, но это есть лишь определения ее ощущающей

целокупности. В этом смысле она есть субъект вообще, ее объект

есть ее субстанция, которая в то же время есть ее предикат. Эта

субстанция не есть содержание ее природной жизни, но содер-

жание наполненной ощущением индивидуальной души; но так

как в этих ощущениях она в то же время есть особенная субстан-

ция, то это содержание есть ее особый мир, поскольку он в скры-

том виде содержится в идеальности субъекта.

* Эта ступень духа сама по себе есть ступень его темноты,

поскольку ее определения не развиваются еще до сознательного

и осмысленного содержания; в этом смысле эта ступень вообще

формальна. Своеобразный интерес она приобретает, поскольку

существует как форма и тем самым проявляется как состояние

(§ 380), в котором развитие души, определенное уже далее

к сознанию и к приобретению рассудка, может снова упасть

5*

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

на низшую ступень. Более истинная форма духа, существуя в бо-

лее подчиненной и более абстрактной форме, содержит в себе

несоразмерность, которая есть болезнь. В этой сфере абстрактные

облики души должны рассматриваться то сами по себе, то как

болезненные состояния духа, потому что эти последние могут

быть поняты исключительно исходя из первых.

а) ЧУВСТВУЮЩАЯ ДУША В ЕЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОСТИ

§ 405

аа) Чувствующая индивидуальность есть, правда, индиви-

дуум, имеющий природу монады, но как непосредственный он

еще не есть он сам, он есть еще субъект, неспособный к рефле-

ксии над собой, и потому пассивен. Поэтому его самостная инди-

видуальность есть отличный от него субъект, который может

существовать также как другой индивидуум, самостностью кото-

рого он пронизан и определен свободным от всякого противодей-

ствия способом как некоторая субстанция, представляющая собой

только несамостоятельный предикат; этот субъект может, таким

образом, быть назван его гением.

* Таково в непосредственном существовании отношение ре-

бенка в утробе матери, - отношение, не являющееся ни чисто

телесным, ни чисто духовным, но психическим, - отношение души.

Это два индивидуума, но в еще нерасторгнутом душевном един-

стве; один еще не является самостью, не есть еще нечто непрони-

цаемое, но нечто неспособное к противодействию, другой есть

субъект этого единства, единичная самость обоих. - Мать есть

гений ребенка; ибо под гением понимают обыкновенно самостную

целокупность духа, поскольку она существует для себя и состав-

ляет субъективную субстанциальность другого, который только

внешним образом полагается как индивидуум; этот последний

обладает только формальным для-себя-бытием. Субстанциальное

в гении есть вся внутренняя целокупность наличного бытия,

жизни, характера, не только в качестве возможности, способ-

ности или в-себе-бытия, но в качестве действенности и проявления

в деятельности, в качестве конкретной субъективности.

Если остановиться на пространственной и материальной сто-

роне, соответственно которой ребенок существует как зародыш

в своих особых оболочках и т.д. и его связь с матерью поддержи-

вается посредством пуповины, детского места и т.д., то предметом

рассмотрения в чувственном восприятии и рефлексии становится

только внешнее анатомическое и физиологическое существова-

ние; для существа же дела, для отношения психического, упо-

мянутая чувственно воспринимаемая и материальная внеполож-

ность и опосредствованность не обладает никакой истинностью.

В этой связи следует иметь в виду не только вызывающие изум-

ление проявления и определившиеся тенденции, которые фикси-

руются в ребенке вследствие бурных душевных движений, пора-

нений и т.п. у его матери, но - все психическое перводеление

(Urteil) субстанции, в котором женская природа, подобно тому,

как в области растительного царства это наблюдается у одно-

семенодольных растений, может внутренне расколоться надвое;

в этом перводелении зачатки болезней, равно как и дальнейшие

предрасположения к известной фигуре, образу мыслей, характеру,

таланту, идиосинкразиям и т.п., не сообщаются ребенку, но он

получает их первоначально, при зачатии.

Спорадические примеры и следы этого магического отношения

встречаются иногда также и в сфере сознательной, рассудитель-

ной жизни, например, между друзьями, в особенности между

слабонервными подругами (отношение, которое может развиться

до магнетических явлений), супругами, членами семьи.

Целокупность чувства имеет в качестве своего самостного

центра отличную от нее субъективность, которая, в указанной

форме непосредственного существования такой жизни чувства,

есть в отношении к ней некоторый другой индивидуум. Но цело-

купность чувства предназначена к тому, чтобы поднять до субъек-

тивности свое для-себя-бытие из себя самой как находящейся

в одной и той же индивидуальности; эта субъективность и является

затем внутренне присущим данной индивидуальности, дающим

себе отчет рассудочным, разумным сознанием. Для этого послед-

него упомянутая жизнь чувства есть только в-себе-сущий суб-

станциальный материал, коего разумный, способный к самостоя-

тельному определению гений превратился в дающую себе отчет

о самой себе субъективность. Однако упомянутое ядро бытия

чувства не только содержит само по себе чуждые всякого созна-

ния природные свойства, темперамент и т. д., но (посредством

привычки см. ниже) включает также в свою всеохватывающую

простоту все дальнейшие связи и существенные отношения, судьбы,

принципы - вообще все, что относится к характеру и в выработке

чего самосознающая деятельность принимала важнейшее участие;

бытие, поскольку оно есть чувство, является таким образом со-

вершенно внутри себя определенной душой. Целокупность инди-

видуума в этой сжатой форме отлична от существующего раскры-

тия его сознания, его представления о мире, его развитых интере-

сов, склонностей и т.д. В качестве противоположности к этой

опосредствованной внеположности упомянутая интенсивная форма

индивидуальности и была названа гением, который вносит послед-

нее определение в ту видимость посредствующих связей, намере-

ний и оснований, в которых обнаруживает себя развитое созна-

ние. Эта концентрированная индивидуальность проявляется также

и тем способом, который обозначается словом сердце или

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

сердечность (Gemut). Про человека говорят, что он не обладает этой

сердечностью, поскольку он, обладая полной трезвостью созна-

ния, все рассматривает соответственно своим определенным

целям и согласно им всегда поступает-будь то субстанциальные,

великие цели или мелочные и несправедливые интересы;

человеком сердечным, напротив, будет называться тот, кто дает

во всей силе проявиться своей, хотя бы ограниченной, но проник-

нутой чувством индивидуальности, и кто всецело преисполнен ее

особенностями. Про такую сердечность можно, однако, сказать,

что она в меньшей мере представляет собой гений, чем то, что

называется indulgere genio(отдаться своему гению).

Прибавление. Что в прибавлении к § 402 мы охарактери-

зовали как душу, всецело охваченную грезами и предчувствием

своего индивидуального мира, то в заглавии к приведенному

выше параграфу было названо {(чувствующей дутой в ее не-

посредственности>. Эту форму развития человеческой души

мы намерены представить здесь еще определеннее, чем в приве-

денном выше примечании. Уже в примечании к § 404 было ска-

зано, что ступень грез и предчувствия образует в то же время

такую форму, до которой дух, уже развившийся до сознания и рас-

судка, снова может опуститься, как до некоторого болезненного

состояния. Оба способа существования духа - здоровое рассу-

дочное сознание, с одной стороны, состояние грез и предчувствия,

с другой, могут на рассматриваемой здесь первой ступени разви-

тия чувствующей души существовать как более или менее взаимно

проникающие друг друга, ибо своеобразие этой ступени как раз

в том и состоит, что здесь смутное, субъективное или предчувствую-

щее сознание еще не поставлено в прямую противоположность

к свободному, объективному или рассудочному сознанию, как

это имеет место на второй ступени чувствующей души, на стадии

помешательства, но скорее имеет к последнему сознанию отноше-

ние чего-то от него только отличного и, следовательно, может быть

смешиваемо с рассудочным сознанием. На этой ступени дух по-

этому не существует еще как противоречие внутри себя самого;

обе стороны его, вступающие друг с другом в противоречие при

состоянии помешательства, здесь находятся еще в непосредст-

венном отношении друг к другу. Эта стадия может быть названа

магическим отношением чувствующей души; ибо этим выражением

обозначается чуждое всякой опосредствованности отношение

внутреннего к внешнему или к другому вообще; магическая сила

есть та сила, действие которой не определено соответственно

связи, условиям и опосредствованиям объективных отношений;

но такая, без всякого опосредствования действующая сила и есть

"чувствующая душа в ее непосредственности>,

Для понимания этой ступени развития здесь будет не лишним

ближе разъяснить понятие магии. Абсолютная магия была бы

магией духа как такового. Этот последний также оказывает на

предметы магическое влияние, действует магически на другой

дух. Но в этом отношении непосредственность есть только мо-

мент; опосредствование, осуществляемое через мышление и со-

зерцание, а также посредством языка и жестов, образует здесь

другой момент. Правда, ребенок испытывает влияние со стороны

духа взрослых людей, которыми он бывает окружен, преимущест-

венно- непосредственным образом; однако, в то же время это от-

ношение опосредствовано сознанием и начинающейся самостоятель-

ностью ребенка. Среди взрослых людей более сильный дух прояв-

ляет магическую власть над более слабым, например Лир над

Кентом. Он чувствует к несчастному королю непреодолимое вле-

чение, потому что ему кажется, что лицо Лира имеет нечто такое,

почему, как он выражается, ему очень <хочется называть его

господином>. Так и одна королева Франции, когда ее обвиняли,

что она действовала на своего супруга волшебством, ответила,

что она не применяла к нему другой магической силы, кроме той,

которую сама природа дала более сильному духом над более

слабым.

Подобно тому, как в приведенных случаях магия состоит в не-

посредственном воздействии одного духа на другой, так и

вообще, когда речь идет о магии или волшебстве, - даже в тех

случаях, когда она относилась только к предметам природы, как

солнце и луна, - сознанию всегда преподносится представление

о том, что волшебство осуществляется главным образом через

непосредственно действующую силу духа, и притом не силу

божественного, но силу дьявольского духа; так что как раз в той

мере, в какой кто-либо обладает чудодейственной силой, он под-

властен дьяволу.

Самой свободной от всякого опосредствования магией ближай-

шим образом является та, которую индивидуальный дух прояв-

ляет по отношению к своей собственной телесности, делая эту

последнюю подчиненной, ни к какому противодействию не спо-

собной исполнительницей его воли. Но и по отношению к живот-

ным человек проявляет в высшей степени свободную от всякого

опосредствования власть, так как эти последние не в состоянии

переносить человеческого взгляда.

Но, кроме только что указанных действительно имеющих

место магических способов действия духа, человеческому роду

ошибочно приписывали также первобытное магическое состояние,

в котором человеческий дух и без развитого сознания совершенно

непосредственно познал законы внешней природы и свое собст-

венное подлинное существо, равно как и природу бога, притом

гораздо более совершенным образом, чем в настоящее время. Это

представление в одинаковой мере противоречит, однако, и Биб-

лии и разуму, ибо в мифе о грехопадении Библия совершенно

определенно говорит, что познание истины досталось человеку

только вследствие разрыва первоначального райского единства

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫИ ДУХ

человека с природой. Басни о том, что первобытный человек об-

ладал большими астрономическими и иными знаниями, при бли-

жайшем рассмотрении оказываются пустяками. Правда, о мисте-

риях можно сказать, что они содержат в себе обломки раньше имев-

шегося познания; следы инстинктивно действующего разума

можно встретить в самые ранние и самые грубые времена. Но та-

кие порождения человеческого разума, еще лишенные формы

мысли, носящие характер инстинкта, не могут иметь значения

в качестве доказательств первобытного научного познания-; ско-

рее они неизбежно являются чем-то вполне ненаучным, присущим

только ощущению и созерцанию, так.как наука не может быть чем-

то первым, но только последним.

Сказанное относится к сущности магического вообще. Что

же ближе касается способа, каким эта сущность проявляется

в сфере антропологии, то здесь мы можем различить два рода

форм магического отношения души.

Первая из этих форм может быть обозначена как формальная

субъективность жизни. Формальна эта субъективность потому,

что она так мало присваивает себе то, что принадлежит объектив-

ному сознанию, что сама представляет собой скорее момент

объективной жизни. На этом основании она столь же мало, как,

например, прорезывание зубов, есть что-либо не долженствующее

быть, что-либо болезненное, но скорее является необходимой

ступенью развития и здорового человека. Однако в формальной

природе, в чуждой всяких различий простоте этой субъедтрвно-

сти, заключается в то же время и то, что, - независимо от пока

еще совершенно исключенной отсюда прямой противоположности

субъективного сознания объективному, противоположности, гос-

подствующей только при состоянии помешательства, - здесь

не может быть и речи об отношении двух самостоятельных лич-

ностей друг к другу; такое отношение открывается перед нами

только во второй форме магического состояния души.

Подлежащая рассмотрению прежде всего первая форма этого

состояния в свою очередь содержит в себе троякого рода состоя-

ния:

1. Естественное сновидение.

2. Жизнь ребенке в утробе матери и

3. Отношение нашей сознательной жизни к нашей скрытой

внутренней жизни, к нашей определенной духовной природе или

к тому, что назвали гением человека.

1. Состояние сновидения

Уже при рассмотрении в § 398 состояния пробуждения инди-

видуальной души и еще более подробно при установлении опре-

деленного различия между сном и бодрствованием нам приходи-

лось, забегая вперед, говорить о естественных сновидениях, по-

тому чт<о эти состояния есть момент сна и, при поверхностном

взгляде на дело, могут быть рассматриваемы как доказательство

тождественности сна и бодрствования; против такого поверхност-

ного взгляда мы должны были отстаивать существенное разли-

чие обоих этих состояний также и в отношении сновидения. На-

стоящее место рассмотрения только что названной деятельности

души находится в начатом впервые только в § 405 объяснении

развития души, объятой состоянием грез и предчувствия ее кон-

кретной природной жизни. Поскольку мы здесь можем сослаться

на то, что уже было сказано в примечании и прибавлении к § 398

о безусловно субъективной, лишенной всякой рациональной объек-

тивности природе сна, постольку нам остается здесь прибавить

еще только то, что в состоянии сновидений человеческая душа

заполняется не только разрозненными впечатлениями действий,

но даже в большей мере, чем это обыкновенно имеет место при

рассеянности бодрствующей души, достигает глубокого, мощ-

ного чувства всей своей индивидуальной природы, всего объема

и всей совокупности своего прошлого, настоящего и будущего,

а также, что это ощущение индивидуальной целостности души

и есть как раз основание, почему при рассмотрении души, чув-

ствующей самое себя, должна идти речь о сновидениях.