3) Поскольку связь имен заключается в значении, постольку

сочетание их с бытием, как с именем, есть еще только синтез,

и интеллигенция в этой своей внешности еще не вернулась просто

в себя. Но интеллигенция есть всеобщее, есть простая истина своих

особенных отчуждений, и ее последовательно проведенное усвое-

ние есть снятие упомянутого различия значения и имени; это

высшее обращение деятельности представления внутрь есть выс-

шее отчуждение е^, в котором она в качестве бытия по-

лагает для себя всеобщее пространство имен как таковых, т. е.

лишенных смысла слов. <Я>, это абстрактное бытие, является

в качестве субъективности в то же время властью над различ-

ными именами, пустым обручем, скрепляющим внутри себя целые

ряды их, удерживая их в прочном порядке. Поскольку имена и их

ряды являются только сущими и интеллигенция внутри себя есть

здесь само это бытие их, постольку она есть эта власть, как со-

вершенно абстрактная субъективность, - память, называемая

механической ввиду совершенной внешности, в которой звенья

таких рядов находятся в отношении друг к другу, а также по-

тому, что сама она есть эта, хотя и субъективная внешность (§ 195).

* Какую-нибудь статью, как известно, только тогда знаешь

действительно наизусть, если со словами не связываешь никакого

смысла. Произнесение вслух такого заученного наизусть ма-

териала само собой происходит поэтому без всякого ударения.

Правильное ударение, которое сюда вносится, касается смысла.

Значение, представление, которые при этом привлекаются к делу,

нарушают механическую связь и потому легко сбивают пересказ.

Способность заучивать наизусть ряды слов, в связи которых

нет никакого смысла, или самих по себе бессмысленных (ряд соб-

ственных имен), потому столь удивительна, что дух по самому

существу своему состоит в том, чтобы быть при самом себе, здесь

же он как бы внутри самого себя отчужден от самого себя и его

деятельность есть как бы механизм. Но дух остается при себе лишь

как единство субъективности и объективности; здесь же, - по-

скольку он в созерцании существует как внешнее, причем нахо-

дит для себя определения и в представлении это найденное по-

гружает в себя и превращает в свое, - постольку он внутри себя

самого в качестве памяти делает себя чем-то внешним, так что то,

что принадлежит ему самому, выступает как открывающееся

в процессе нахождения. Один из моментов мышления, объектив-

ность, положен здесь как качество интеллигенции внутри ее самой.

Легко понять память, как механическую, как деятельность того,

что лишено смысла, причем она будет находить тогда оправдание

лишь в приносимой ею пользе, или, быть может, в необходимости ее

для других целей и деятельностей духа. Но тогда будет упущено из

внимания ее подлинное значение, которое она имеет в сфере духа.

§ 464

Сущее как имя нуждается в другом, в значении представляю-

щей интеллигенции, чтобы быть предметом, истинной объектив-

ностью. Интеллигенция как механическая память есть в своем

единстве упомянутая внешняя .объективность и значение. Она

положена, таким образом, как существование этого тождества,

другими словами, она деятельна для себя в качестве такого тож-

дества, каким она в качестве разума является в себе. Память

является, таким образом, переходом в деятельность мысли, не

имеющей уже более никакого самостоятельного значения, т. е.

чем-то таким, от объективности чего не отличается уже и субъек-

тивное, равно как и эта внутренняя природа в ней самой есть

нечто сущее.

* Уже наш язык высоко ставит память (Се^асЬ^тва), о ко-

торой вошло в предрассудок говорить пренебрежительно, ука-

зывая на ее непосредственное родство с мыслью (ОеДап^еп). -

Юноши не случайно располагают лучшей памятью, чем старики,

и свою память упражняют не ради одной только практической

пользы; но они потому имеют хорошую память, что еще мало

размышляют. Они намеренно или ненамеренно упражняют ее,

чтобы выровнять почву их внутреннего существа для чистого

бытия, для чистого пространства, в котором предмет, в-себе-сущее

содержание, мог бы без всякой противоположности к субъективной

внутренней природе проявляться и раскрываться. В молодости

настоящий талант-обыкновенно бывает соединен с хорошей па-

мятью. Но подобного рода эмпирические данные нисколько

но способствуют тому, чтобы познать то, что память есть в

себе. Один из действительно самых трудных пунктов в учении

о духе, в систематизировании интеллигенции, остававшийся до сих

пор совершенно без внимания, заключается в установлении места

и значения памяти, а также в выяснении ее органической связи

с мышлением. Память, как таковая, сама есть только внешний

способ, односторонний момент существования мышления. Переход

к мышлению есть для нас или в себе тождество разума и спо-

соба существования; это тождество обусловливает то, что разум

начинает существовать теперь в субъекте как его деятельность.

Эта деятельность есть мышление.

y)МЫШЛЕНИЕ

§ 465

Интеллигенция есть способность узнаваная, она познает не-

которое созерцание, поскольку это последнее уже раньше ей

принадлежало (§ 454), - далее, в имени она познает предмет

(§ 462); но при этом ее всеобщее существует для нее в двоя-

ком значении - всеобщего как такового, и всеобщего как

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

непосредственного или сущего, и тем самым как истинное всеобщее,

представляющее собою единство, возвышающееся в качестве тако-

вого над своим другим, над бытием. Таким образом, интеллигенция

является для себя познающей самое себя; - в себе самой всеобщим:

ее продукт, мысль, есть предмет, простое тождество субъективного

и объективного; для себя: она знает, что то, что мыслится,

есть и что то, что есть, есть лишь постольку, поскольку оно

есть мысль (ср. § 5, 21); мышление интеллигенции состоит в том,

чтобы иметь мысли; они существуют как ее содержание и предмет.

Прибавление. Мышление есть третья и последняя главная

ступень развития интеллигенции; ибо наличное в созерцании не-

посредственное, в-себе-сущее единство субъективного и объектив-

ного из осуществляющейся в представлении противоположности

этих обеих сторон восстанавливается в мышлении как некоторое

этой противоположностью обогащенное, тем самым в-себе-и-для-

себя-сущее единство - конец, следовательно, загибается здесь

назад в только что упомянутое начало. Следовательно, в то время

как на стадии представления, частью посредством силы вообра-

жения, частью посредством механической памяти осуществленное

единство субъективного и объективного, - хотя этим единством

я причиняю насилие моей субъективности, - остается еще чем-то

субъективным, - в мышлении, напротив, это единство приобре-

тает форму столь же объективного, сколь и субъективного един-

ства, ибо это последнее само себя знает как природу вещи. Правда,

те люди, которые ничего не понимают в философии, хватаются

за голову, когда слышат положение: мышление есть бытие. Тем

не менее в основании всей нашей деятельности лежит предполо-

жение единства мышления и бытия. Это предположение мы делаем

как разумные, как мыслящие существа. Следует, однако, различать

при этом, только ли мы существуем как мыслящие, или мы также

знаем себя в качестве мыслящих. Первое мы представляем собой

при всех обстоятельствах; последнее, напротив, в полной мере

имеется лишь тогда, когда мы возвысились до чистого мышления.

Это последнее познает, что исключительно оно само, -.а не ощу-

щение или представление, - в состоянии овладеть истиной вещей

и что поэтому утверждение Эпикура: ощущаемое есть истинное,

должно быть рассматриваемо как совершенное извращение при-

роды духа. Конечно, мышление не должно оставаться абст-

рактным, формальным мышлением, - ибо это последнее раз-

рывает содержание истины, - но ему надо развиться до кон-

кретного мышления, до понимающего познания.

§ 466

Однако и мыслящее познание в начале также формально;

всеобщность и ее бытие есть простая субъективность интеллиген-

ции. Мысли не являются, таким образом, определенными в себе

и для себя, и представления, получившие внутренний характер мы-

шления, постольку представляют собой только данное содержание.

Прибавление. Первоначально мышление знает единство субъек-

тивного и объективного как совершенно абстрактное, неопре-

деленное, только достоверное, не наполненное, не подтвержденное

единство. Определенность разумного содержания является по-

этому для этого единства еще внешней, следовательно, данной,-

и познание, таким образом, - формальным. Так как однако

в себе эта определенность содержится в мыслящем познава-

нии, то упомянутый выше формализм противоречит этому позна-

нию и поэтому снимается мышлением.

§ 467

По отношению к этому содержанию а) формально тождествен-

ный рассудок есть та способность, которая припоминаемые пред-

ставления перерабатывает в роды, виды, законы, силы и т. д.,

вообще в категории, в том смысле, что материал познания впервые

только в этих формах мысли получает истину своего бытия. Как

бесконечная внутри себя отрицательность мышление есть p) по

существу разобщение, - суждение, которое не растворяет, од-

нако, понятия в прежнюю противоположность всеобщности и

бытия, но различает его соответственно присущим самому понятию

связям и y) мышление снимает определенность формы и пола-

гает в то же время тождество различий - формальный разум,

умозаключающий рассудок. - Интеллигенция познает в качестве

мыслящей, и при этом a) если рассудок объясняет единичное из

своих всеобщностей (категорий), то он называется понимающим;

Р) если он объясняет это единичное как всеобщее (род, вид) в су-

ждении, то в этих формах содержание является как данное; y) но

в умозаключении он из себя определяет содержание, снимая упо-

мянутое различие по форме. Вместе с усмотрением необходимости

исчезает и последняя непосредственность, еще присущая формаль-

ному мышлению.

* В логике мы имеем дело с мышлением, как оно еще есть только

в себе, и разум развивается здесь в этой от всех противоположностей

свободной стихии. В сознании мышление точно так же выступает

как некоторая ступень (см. § 437, примеч.). - Здесь разум вы-

ступает перед нами как истина противоположности, - так, как

он сам определил себя в пределах духа. - Мышление потому все

снова выступает в этих различных частях науки, что эти части

различаются только элементом и формой противоположности,

мышление же есть единый центр, в который как в свою истину

возвращаются противоположности.

Прибавление. До Канта у нас не проводили никакого опре-

деленного различия между рассудком и разумом. Если мы нс

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

хотим, однако, опуститься до вульгарного сознания, грубо сти-

рающего различные формы чистого мышления, то между рассудком

и разумом должно быть установлено то определенное различие,

что для последнего предмет есть нечто в-себе-и-для-себя-определен-

ное, есть тождество содержания^ формы, всеобщего и особенного,-

тогда как для первого-предмет, напротив, распадается на форму и

содержание, на всеобщее и особенное, на пустое в-себе и на извне

привходящую к нему определенность, - так что, следовательно,

в рассудочном мышлении содержание равнодушно к своей форме,

тогда как в разумном или понимающем познавании содержание из

себя самого порождает свою форму.

Но хотя рассудок и заключает в себе только что указанный

недостаток, он тем не менее необходимый момент разумного мыш-

ления. Его деятельность состоит вообще в абстрагировании.

Если он случайное отделяет от существенного, то он безусловно

действует правомерно и является тем, чем он и должен быть

в действительности. Поэтому того, кто преследует какую-ни-

будь существенную цель, называют человеком рассудка. Без

рассудка невозможна также и никакая устойчивость харак-

тера, ибо для этой последней требуется, чтобы человек твердо

держался своей индивидуальной сущности. Однако рассудок

может и, наоборот, какому-нибудь одностороннему определению

придать форму всеобщности и тем самым превратиться в противо-

положность здравого человеческого рассудка, одаренного понима-

нием существенного.

Второй момент чистого мышления есть акт суждения. Ин-

теллигенция, которая в качестве рассудка отторгает одно от

другого разные, в конкретной единичности предмета непосред-

ственно. соединенные между собой абстрактные ' определения и

отделяет их от предмета, -в то же время с необходимостью

переходит прежде всего к тому, чтобы отнести предмет к всеоб-

щим мысленным определениям и тем самым рассматривать его

как отношение, как объективную связь, как некоторую целокуп-

ность. Эту деятельность интеллигенции 'часто называют уже

пониманием, однако несправедливо. Ибо на этой стадии предмет

постигается еще как нечто данное, как нечто зависимое от другого,

им обусловленное. Обстоятельства, обусловливающие явления,

имеют здесь значение еще самостоятельных существований.

Поэтому тождество явлений, отнесенных друг к другу, является

еще чисто внутренним и именно потому чисто внешним. Поня-

тие раскрывается .поэтому здесь еще не в своем настоящем об-

лике, но лишь в форме необходимости, чуждой природе понятия.

Только на третьей ступени чистого мышления понятие по-

знается как таковое. Эта ступень представляет собою, следо-

вательно, понимание в собственном смысле слова. Здесь всеобщее

познается как обособляющее само себя и из этого обособления

собирающее его черты в единичность, или, что то же самое, обо-

собленное из своей самостоятельности низводится здесь до момента

понятия. Соответственно этому всеобщее уже не есть здесь неко-

торая внешняя к содержанию, но, напротив, истинная, из себя

самой порождающая содержание форма, - само себя развиваю-

щее понятие предмета. Мышление на этой стадии не имеет, сле-

довательно, никакого другого содержания, кроме самого себя, -

кроме своих собственных, имманентное содержание формы обра-

зующих определений; оно ищет и находит в предмете только са-

мо себя. Поэтому предмет только тем отличается здесь от мышле-

ния, что он имеет форму бытия, устойчивого существования-для-

себя (Fur-sich-Bestehens). Тем самым мышление стоит здесь в со-

вершенно свободном отношении к объекту.

В этом, со своим предметом тождественном мышлении, интел-

лигенция достигает своего завершения, своей цели; ибо отныне

она на деле есть то, чем она лишь должна была бы быть в своей не-

посредственности, - сама себя знающая истина, сам себя по-

знающий разум. Знание составляет теперь субъективность разума,

и объективный разум положен теперь как знание. Это взаимное

проникновение мыслящей субъективности и объективного разума

есть конечный результат развития теоретического духа, прохо-

дящего через предшествующие чистому мышлению ступени созер-

цания и представления.

§ 468

Интеллигенция, усваивающая себе в качестве теоретической

интеллигенции непосредственную определенность, после окон-

чательного вступления во владение оказывается теперь в обладании

своей собственностью. Посредством последнего отрицания не-

посредственности интеллигенция полагает в себе, что содержание

для нее определено ею же самой. Мышление как свободное по-

нятие отныне свободно и по содержанию. Интеллигенция, знаю-

щая себя как определяющее начало содержания, которое в такой

же мере принадлежит ей, в какой оно определено как сущее, есть

воля.

Прибавление. Чистое мышление первоначально есть некоторою

непредвзятое, погруженное в предмет проявление деятельности.

Деятельность эта необходимо становится, однако, предметной

для себя самой. Так как понимающее познание в предмете нахо-

дится абсолютно при себе самом, то ему надо познать, что его

определения суть определения предмета и что, наоборот, объек-

тивно значимые, сущие определения суть его определения. Через>

приобретение этого внутреннего характера, через это вхождение

в себя интеллигенции, последняя становится волей. Для обыкно-

венного сознания этого перехода, конечно, нет; напротив, для

представления мышление и воля разобщаются. В действительности

280

ФИЛОСОФИЯ ДУХА

СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ

же, как мы только что видели, мышление само себя опреде-

ляет до воли, и первое остается субстанцией последней; так что

без мышления не может быть никакой воли и самый необразован-

ный человек также только настолько является волевым, насколько

он мыслит, - наоборот, животное, именно потому, что оно не

мыслит, не может иметь и никакой воли.

ПРАКТИЧЕСКИЙ ДУХ

§ 469

Дух как воля знает себя как себя внутри себя заключаю-

щий и как себя из себя наполняющий. Это наполненное для-себя-

бытие, или единичность, составляет сторону существования или

реальность идеи духа; в качестве воли дух вступает в действитель-

ность, в качестве знания он находится в основе всеобщности

понятия. - В качестве самой себе дающей содержание воля

находится при себе, является свободной вообще; это ее определен-

ное понятие. - Ее конечность состоит в том формализме, что

ее наполненность через самое себя есть сначала только аб-

страктная определенность, принадлежащая ей вообще, но еще

не отождествленная с развитым разумом. Определение в себе

сущей воли состоит в том, чтобы довести свободу в формальной воле

до существования и тем самым осуществить ее цель, состоящую

в том, чтобы наполнить себя своим собственным понятием, т. е.

сделать свободу своей определенностью, своим содержанием и

целью, как и своим наличным бытием. Это понятие - свобода -

в сущности имеет значение только как мышление; путь, по

которому воля превращает себя в объективный дух, состоит в

том, чтобы поднять себя до мыслящей воли, - дать себе такое

содержание, которое она может иметь лишь как сама себя

мыслящая.

* Истинная свобода в качестве нравственности есть то, что

воля в качестве своих целей имеет не субъективные, т. е. свое-

корыстные интересы, но всеобщее содержание. Такое содержа-

ние существует, однако, только в мышлении и посредством

мышления. Было бы абсурдом желать исключить мышление

из нравственности, религиозности, области права и т. д.

Прибавление. Интеллигенция раскрылась перед нами как дух,

возвращающийся из объекта в самого себя, в нем делающий себя

внутренним и свое внутреннее существо признающий за объек-

тивное. Воля, напротив, стремится к объективированию своего

еще отмеченного формой субъективности внутреннего существа.

Это ее стремление к внешнему нам предстоит, однако, проследить

здесь - в сфере субъективного духа - лишь до того пункта, где

вопящая интеллигенция становится объективным духом, т. е.

лишь до той стадии, где продукт воли перестает быть простым

наслаждением и начинает становиться деянием и поступком.

Ход развития практического духа в общем следующий.

Сначала воля проявляется в форме непосредственности; она

еще не положила себя как свободно и объективно определяющаяся

интеллигенция, но находит себя лишь как процесс такого объек-

тивного определения. Таким образом, она 1) есть практическое

чувство, имеет единичное содержание и сама является непосред-

ственно единичной, субъективной волей, которая, правда, как

только что было сказано, чувствует себя объективно определяю-

щей, но чужда еще освобожденного от формы субъективности

подлинно объективного в себе и для себя всеобщего содержания.

Поэтому первоначально воля свободна только в себе, или по своему

понятию. К идее свободы относится, например, то, что воля своим

содержанием и целью делает свое же понятие - самое свободу.

Когда воля делает это, она становится объективным духом, со-

зидает себе мир своей свободы и своему истинному содержанию дает

тем самым самостоятельное наличное бытие. Но этой цели воля

достигает только тем, что она ликвидирует свою единичность, что

она развивает свою в этой единичности только в себе сущую всеобщ-

ность до степени в себе и для себя всеобщего содержания.

Следующий шаг на этом пути воля делает, поскольку она