Митрополиты в первые три века христианства.

Из среды предстоятелей епископально-парикийного строя некоторые возвысились и получили власть над другими за свои высокие личные качества, а иные — благодаря важным городам, где они занимали кафедры. Но не обошлось и здесь дело без участия или вмешательства человеческих страстей, главным образом, честолюбия. Еще ап. Павел предвидел, что некоторые, получив слишком скоро высокий иерархический сан, могут возгордиться и подпасть осуждению с диаволом (См. 1 Тим. 3:6).

Имя митрополита впервые встречается на первом Вселенском Соборе, но оно звучит здесь весьма твердо. Права митрополитов уже древний обычай, и на Соборе подтверждаются. Первые намеки на группировку Церквей представляют известия Евсевия о пасхальных спорах с 196-го г. На Соборах, созванных по этому поводу, председательствуют (V, 23) — на палестинском: Феофил Кесарийский и Наркис Иерусалимский (ср. VI, 25 Наркис и Феофил), на Галльском — Ириней Лионский, в Греции — Бакхилл Коринфский. Значит, выдвигаются предстоятели главных городов; но личный принцип еще с успехом держится против территориального. Митрополитанская система развивалась из тех же естественных причин, которые располагали апостолов начать свою проповедь с политических центров. Большие города, как сосредоточие гражданской жизни, естественно привлекали к себе массу верующих из провинции: Церковь главного города часто была «матерью» в отношении к провинциям.

(Поснов М.Э. история…)

Диаконы в Древней Церкви.Наиболее ранний новозаветный пример несомненного использова­ния слова «диакон» в смысле христ. термина, обозначающего особую сте­пень церковной иерархии, содер­жится в Послании к Фи­липпинцам (1. 1), где Д. упомянуты сразу после епископов. Связь диаконского служения с епис­копским с самого ран­него времени его уста­новления видна и из 1 Послания к Тимофею (3. 1-13), где требования к желаю­щим проходить это служение приве­дены сразу после требований к кан­дидату в епископы.

Нередко установление степени Д. в христ. Церкви связывается с рас­сказом из Деяний св. апостолов о поставлении Семи для «служения столам» — это стало необходимо по причине спора между христианами из мест­ных евреев и из диаспоры из-за вдов, к-рых обделяли при ежедневной раз­даче пропитания. Первохрист. общи­на избрала 7 мужей, «исполненных Духа и мудрости», на к-рых 12 апо­столов возложили с молитвой руки. Церковная традиция знает немало примеров использования упомянутого рассказа из Деяний св. апос­толов в качестве библейского осно­вания христ. диаконата — первомч. Стефан неизменно называется архи­диаконом (а др. из Семи — диакона­ми.

Следствием убеждения в преем­ственности служений Семи и после­дующего диаконата стала практика рукополагать для одного города не более Семи диаконов., к-рую пытался утвер­дить на Востоке своим 15-м прав, поместный Неокесарийский Собор (между 314 и 325), но к-рая уже в Vв. была исклю­чительной особенностью рим. тради­ции.

Противоположная т. зр. на пред­положение о связи служений Семи и диаконов представлена в творениях свт. Иоанна Златоуста, отрицавшего та­кую связь{loan. Chrysost. InAct. 14. 3). Косвенным аргументом в пользу того, что Деян 6. 1-7 действительно не является рассказом об установ­лении иерархического диаконата, можно считать отсутствие подобных рассказов об учреждении еписко­пата и пресвитерата. На основании функций, которые исполняли Семь, также нельзя сделать однозначных выводов о преемственности между ними и диаконами служение Семи не огра­ничилось «служением столам» — со­гласно Деяниям св. апостолов, Сте­фан и Филипп стали одними из главных проповедников христ. веры (см.: Деян 6. 8 — 8. 8). Филипп само­стоятельно совершал богослужебные чины — таинство Крещения, а также экзорцизмы (однако его более низ­кий иерархический статус по срав­нению с апостолами от 12 проявил­ся в том, что он не возлагал рук на крестившихся; см.: Деян 8. 12-18). ВVIIв. толкование свт. Иоанна Зла­тоуста было окончательно принято правосл. Церковью в качестве кано­нического, что закреплено 16-м прав. Трулльского Собора.

Уже в Послании к Филиппийцам и в 1-м Посла­нии к Тимофею и далее во всей пос­ледующей христ. традиции институте Д.— неотъемлемая часть структуры Церкви. Диаконы, во-первых, должны были служить при совершении Евхаристии, а во-вторых, рас­пределять приношения для бед­ных,— так и подчеркивание в древ­нейших христ. памятниках связи между диаконами и епископом, из чего следует, что они являлись ближайшими помощни­ками епископа (и, как известно из ряда примеров древней церковной истории, нередко сами становились епископами после кончины своих предстоятелей. В установленной в Церкви 3-чинной священной иерархии Д. занимают низшую ступень, что нисколько не умаляет их достоинства — верные должны их «почитать... как заповедь Иисуса Христа». Ряд древних текстов свидетельствует о том, что в ранней Церкви диаконы исполняли социальное служение (т. е. организовывали и осуществля­ли помощь вдовам, сиротам, нищим и больным, участвовали в цер­ковном учительстве и в со­вершении таинств; в частности, в 1-й Апологии мч. Иустина Философа упоминается, что во время литургии Д. преподава­ли верным Тело и Кровь Христовы и относили Св. Дары в дома к тем, кто отсутствовали на собрании; в апо­крифических Деяниях Иуды Фомы описано, как апостол велит диакону при­готовить для совершения Евхарис­тии стол и покров на него.

Подробные сведения о литурги­ческих функциях Д. приводятся в «Апостольском предании» (IIIв.). Д. приносят епископу приготовленные Дары для совершения Евхаристии, а после их освящения причащают верных; вносят светильник на вечерю общины; по­могают при совершении Крещения, принося епископу св. елей, сходя с крещаемым в воду, преподавая ново­крещеным молоко, смешанное с ме­дом, после причащения их Телом Христовым и причащая их Кровью Христовой; здесь же сохра­нился текст древнейшей молитвы поставления Д.

Согласно «Дидаскалии апостолов» (IIIв.), Д. помогают совершать Евха­ристию; охраняют церковные двери от входа неверных и недостойных; смотрят, чтобы каждый в церкви си­дел на своем месте. Участвуя в совершении таинства Крещения, диакон не только ра­стирает св. елей по телу крещаемого, но может по повелению епископа и сам крестить. Сщмч.Киприан Карфагенский свидетель­ствует о том, что в особых случаях диакон за неимением пресвитера могли при­нимать исповедь.

(Диакон // ПЭ. Т. XIV.)

ДИАКОНИССА - одно из церковных служений в древней Церкви, к-рое исполняли женщины.

В христ. письменности диаконисса упомянута ап. Павлом (Рим 16.1-2) где ап. Па­вел упоминает Фиву, «служительни­цу», в рус. синодальном переводе греч. слово передано как «диаконисса». Исследователи расходят­ся во мнениях относительно того, можно ли считать св. Фиву Д. в том смысле, что она имела определен­ный церковный чин. В пользу того что св. Фива занимала степень диакониссы, говорит традиция IIIи последую­щих веков: имя св. Фивы упомина­ется в молитвах (в т. ч. визант.) на поставление диакониссы; О Фиве как об од­ной из первых диакониссе писалиОриген, свт.Иоанн Златоуст, блж.Феодорит Кирский и др. Про­тив же этого говорят анализ осо­бенностей словоупотребления в тво­рениях ап. Павла и от­сутствие в христ. лит-реI—IIвв. к.-л. эксплицитных упоминаний о диакониссах как об определенном служении.

В письме Плиния Младшего к имп.Траяну, одном из самых ранних сви­детельств огонениях на христиан в Римской империи (написано в нач.IIв.), упоминаются 2 «служитель­ницы» (лат.ministrae) иногда отож­дествляемые с раннехрист. диакониссами

Тем не менее в Апостольском пре­дании (IIIв.), считающемся древней­шим после«Дидахе» литургико-каноническим памятником, из жен. церковных степеней упомянуты лишьвдовицы идевы. С бесспорностью диакониссы как одна из степеней церковного клира впервые упомянуты в«Дидаскалии апосто­лов» (1-я пол.IIIв.), где описаны и их основные функции: при крещении женщин по­мазание их по всему телу св. еле­ем и восприятие от крещальной ку­пели, посещение женщин в их домах с целью оказания помощи в болезни и проч. (делать все это диакону-муж­чине не вполне прилично и разреша­ется, согласно «Дидаскалии апосто­лов», лишь в отсутствие диакониссы), участие в общении епископа с жен. частью общины — все эти стороны служе­ния диакониссы близки к служению диа­конов-мужчин в ранней Церкви, но в отличие от диаконов Д. не имели специальных функций за общест­венным богослужением.

О том, следует ли считать степень диаконисс священным саном или нет, совр. исследователи имеют разные т. зр. Некоторые западные ученые настаивают на несомненной при­надлежности диаконисс к священно-, а не церковнослужителям. с энтузиазмом эту идею под­держивают сторонники т. н. жен. священства.

Противоположной т. зр., основан­ной на под­черкивании свт. Епифанием Кипр­ским и вост.-сир. чином поставления в диакониссы отсутствия у них обычных для священнослужителей функций, на свидетельстве зап. источников о бла­гословении только, но не рукополо­жении Д., на традиц. представлении о том, что таинство Священства мо­жет быть преподано лишь мужчинам (тогда как женщины не только не могут священнодействовать, но и не имеют права входить в алтарь — Лаодик. 44), на том, что Д. в I—IIвв. не было (и, следов., их служение нельзя считать установленным Хрис­том и апостолами), на полном отсут­ствии в древних источниках свиде­тельств о к.-л. специальном участии Д. в общественном богослужении, придерживаются, как правило, тра­диц. католич. и правосл. ученые.

В различных регионах древней Церкви статус диаконисс осмыслял­ся по-разному (причем неоднознач­ность положения Д. в системе цер­ковных служений отражена уже в древнейшем каноническом поста­новлении о них в IВсел. 19, где од­новременно говорится и о повтор­ном поставлении обращающихся из раскола диаконисс, и о том, что они «ни­какого рукоположения не имеют».

Первой диакониссой в Новое время, приняв­шей рукоположение от епископа, стала Элизабет Ферард, постав­ленная в 1862 г. англикан. еп. Лон­дона Арчибалдом Кэмбеллом Тей-том; одобрение по поводу рукополо­жения Д. Церковь Англии высказала только в 1871 г. В 1889 г. в Епископальной церкви США было официально одобрено восстановление чина диаконисс и утвержде­на практика поставления их через епископское На уровне всего Англиканского содружества вопрос о восстановле­нии чина Д. был решен на Ламбет-ских конференциях 1920 и 1930 гг., результаты к-рых были подтверж­дены на Ламбетской конференции 1948 г. В России предложение восстано­вить чин Д. для помощи миссио­нерству впервые выдвинул архим.Макарий (Глухарёв), направивший в Святейший Синод соответствую­щий проект, официально откло­ненный в 1839 г. Вопрос о восстановле­нии чина Д. ставился вПредсоборном присутствии РПЦ 1906 г. за поло­жительное решение этого вопроса, в частности, высказывались еп. (впосл. митрополит)Евлогий (Георгиевский), прот. Алексий Мальцев, игум. Лес-нинского мон-ря Екатерина и др. известные деятели того времени. В 1911 г. вел. кнг. прмц.Елисавета Феодоровна подала в Святейший Синод ходатайство о присвоении старшим сестрам Марфо-Мариин-ской обители звания диаконисс. На Поместном Соборе 1917-1918 гг. чин диаконисс восстановлен не был.

На состоявшемся в 1988 г. на о-ве Родос Межправославном со­вещании на тему «Место женщины в Православной Церкви и вопрос о рукоположении женщин» было высказано мнение о желательности восстановления в правосл. Церкви чина Д. с поставлением их в соответ­ствии с чином древних рукописей визант. Евхология; обсуждение во­проса состоялось и на др. межпра-восл. встречах в 90-х гг. XXв. Главное возражение против идеи восстановления чина Д. состоит в том, что остается совершенно не­ясным конкретное содержание слу­жения вновь учреждаемого жен. диаконата. В древней Церкви жен. диаконат занимался схожей с муж. диаконатом нелитургической дея­тельностью (т. е. социальной и проч.), но в отличие от муж. диаконата не имел специальных функций за об­щественным богослужением (т. е. диакониссы не произносили ектений, не совершали каждений и т. д.). В совр. же практике деятельность муж. диаконата чаще всего сводится к священнослужению, а его нелитургические функции, параллелью к-рым и дол­жно быть служение жен. диаконата, сведены к минимуму или отсутствуют. Т. о., возрождение института диаконисс как дополняющего институт диаяконов возможно лишь в том случае если служение муж. диаконата вновь наполнится разнообразным нелитургическим содержанием, как это имело место в древней Церкви.

Утратило практическую пользу и единственное литургическое служение древних диаконисс — помазание женщин при крещении св. елеем по всему телу, т. к. уже в течение мн. веков помазание крещаемых св. елеем по всему телу заменено помазанием от-дельных частей тела. Кроме того, та­инство Крещения чаще совершается над детьми, а не над взрослыми; служение диаконисс прекратило некогда свое существование именно из-за повсеместного распространения практики крестить детей в самом раннем возрасте.

Следует отметить, что в древней Церкви особой подготовки к клировым должностям еще не существовало. В члены кжра избирались люди, которых общий гоиос Церкви признавал достойными высокого слу­жения. Несмотря на подобный "демократизм", изначала существовало четкое разграничение клира и мирян. Вместе с тем, миряне имели пра­во самого широкого участия в церковных делах; причем, это право осуществлялось как непосредственно всеми верующими, так и их пред­ставителями. Лля обсуждения более общих вопросов во IIв. стали собираться поместные соборы- прообразом их служит апостольсиий со­бор, о котором речь шла выше. Первое упоминание о поместных собораж у Ввсевия приходится на время ок.160г.- они происходили в Малой Азии в связи с движением монтаниетов. Ввсевий говорит так: "Асий-ские верующе стали часто и во многих местах собираться и рассмат­ривать новое учение: его объявили нечистым и отвергли ересь, отлу­чив ее последователей от Церкви и запретив им общение с нею"³⁶). Затем поместные соборы упоминаются во время пасхальных споров ( ок, 196 г.), а позднее они становятся реглярдами.

Таков, в самом беглом очерке, внутренний строй Церкви во IIв. Он показывает богатство и разнообразие церковной жизни в век Антонинов. Церковь, хотя гонимая и пребывающая как бы вне закона.

~ f№' 30.

заметно упрочила свои позиции в греко-римском мире. Христиане вуще-ствовали во всех упшсах империи. Рзабросанные по всему миру, они всегда живо ощущали свое единство и были все членами единого Тела Христова. Данное духовное единство зримым образом существлялось в единстве организации Церкви. Отдельные общины в различных странах и областях обладали одинаковой организацией. Внешние гонения за­ставили Церковь только теснее сплотиться вокруг своих пастырей.

(Сидоров А.И. Лекции …)

Дидаскалы.В раннехрист. период термин дидаскал применялся для обозначения осо­бого, харизматического служения в церковных общинах. О таких дидаскалах на­ряду с пророками впервые говорит­ся у ап. Павла (1 Кор 12. 28), а далее — в «Дидахе», у Ерма и др. Пророки и дидаскалы в отличие от епископов и диаконов, постоянно путешествовали, переходя из одной христ. общины в другую. Христиане должны были отличать истинных дидаскалоа от ложных (проповед­ников еретических учений). При этом «Ди­дахе» показывает, что уже к нач.IIв. харизматическое служение Д. исче­зает и становится одной из функций епископов и диаконов. Однако у Ерма дидаскалы все еще упоми­наются параллельно с епископами и диаконами. ВоII-Ш вв. Д. стали называть лиц, преимущественно занятых ка­техизацией, в т. ч. в специальных ог­ласительных уч-щах. Из подобных уч-щ наиболее известно Александ­рийское, где главами Д. последо­вательно были Пантен (ок. 180 — ок. 200), Климент Александрийский (ок. 200 — ок. 211) и Ориген (10-е гг.IIIв.— 231). Надо отметить, что эти раннехрист. Д. являлись, как прави­ло, мирянами. Назначение на должность Д. в огласительном уч-ще происхо­дило, видимо, по решению местного епископа. Употребление же термина дидаскал по отношению к самому епис­копу имеет более общий смысл, восходящий к новозаветно­му.

Один из чинов ранней Церкви были девы.Основанием для появления в Церк­ви Д. являются слова Господа Иису­са Христа о скопцах «для Царства Небесного» (Мф 19. 12; Впервые Д. (а именно дочери ап. Филиппа, к-рых св. Поли­крат называл в числе «великих све­тил веры». Главным отличием Д. от монахинь последующих эпох было то, что они продолжали жить в своих семьях; вIII—Vвв., возможно, Д. могли так­же состоять в аскетических общинах при городских храмах, участвуя тем самым в организации богослужения и церковной жизни в миру,— мона­шествующие же уходили от мирской жизни. Одной из задач, стоявших перед Д., было преодоление сопротивления семьи и мирского окружения их христ. вере Д. долж­ны были выходить из дома крайне редко и только в сопровождении ма­терей. Они воздер­живались от того, чтобы носить ук­рашения, дорогие одежды, присут­ствовать на брачных пирах, по­сещать бани и т. д.. Начиная с Тер-туллиана, Д. называются «невеста­ми Христовыми (или Божиими)», принадлежащими к семье. Поэтому в 19-м прав. Анкирского Собора (314) на нарушивших обет девства возлагается епитимия вто­робрачных.

С Д. связана практика т. н. духов­ного брака, т. е. совместного прожи­вания Д. с мужчинами-христианами, исключавшего при этом супружес­кие отношения. Отцы Церкви начи­ная с сер. IIIв. неоднократно осуж­дали подобные обычаи как ведущие к соблазнам. Эта практика была за­прещена 19-м прав. Анкирского Собора (314). ВIVв. эту практику также критиковали Афраат), блж. Иероним отцы-каппадокийцы но более всех — свт. Иоанн Златоуст Наиболее характерным внешним атрибутом Д. служил плат (по­крывало) на голове, к-рый считался «шлемом и щитом», защищающим от искушений Если в Апостоль­ском предании, где Д. упоминаются среди церковных чинов (между чте­цом и иподиаконом), говорится, что они не посвящаются через возложе­ние рук то уже вIVв. на Западе формируетсяvelatio — особый чин посвящения Д. через возложение плата им на голову и чтение молитв.

Д. активно участвовали в литурги­ческой жизни Церкви. В «Пастыре» Ерма говорится о Д., к-рые поют псалмы, водят хороводы и непре­рывно молятся. Уже со 2-й пол.

IV в. чин Д. начинает вытесняться жен. монашеством.

(Диакон // ПЭ. Т. XIV.)

В I- началеIIвв. определенную роль в Церкви играли еще ипророки,но они быстро сошли с исто­рической сцены. Появление множества лжепророков, эксплуатирующих человеческую наивность и легковерие, дискредитировало этот инсти­тут: во всяком случае, в "Пастыре Ермы" прослеживается уже глубокое недоверие к пророкам. Зато, с падением авторитета пророков, все более возрастал авторитет исповедников. Они стали занимать почет­ное место в древней Церкви и вскоре начали причисляться к пресви­терам и становиться ими без особого посвящения.

В раннехрист. общинах I—IIIвв. 3 важнейшие церковные должности со­впадали с иерархическими степе­нями: епископ — глава епархии и бывшие в этот период его помощни­ками с неопределенным статусом пресвитер и диакон. В связи с прак­тикой созыва церковных Соборов постепенно к сер.IIIв. оформилась также должность митрополита как главы епископов области. СIVв. на­чинается развитие специализиро­ванных управленческих должностей: эко­номов, сакеллариев, скевофилаксов, начальников благотворительных за­ведений, периодевтов, настоятелей мон-рей, хартофилаксов, экдиков, апокрисиариев, референдариев, нотариев и др. Появляются также про­фессионально-технические (деканы, параваланы) и — уже в нач.III в.— богослужебные (анагносты, псалты, экзорцисты , аколуфы, иподиаконы).

Пресвитеры, к-рые раньше со­ставляли нечто вроде коллегии или совета при епископе, теперь ста­новятся настоятелями приходских общин, действуя не коллегиально, а единолично. Должность диакона все более приобретает богослужеб­ный характер.

Христианизация Римской импе­рии сопровождалась расширением компетенции церковных должност­ных лиц. С IVв. значительную роль в жизни городов стали играть мест­ные епископы, наделенные в соот­ветствии с имп. законодательством нек-рыми судебными и адм. полно­мочиями для решения дел, касав­шихся членов церковных общин, и поддержания городского благо­устройства. Епископам была передана часть су­дебных функций гос. судов (закон от 23 июня 318 г.-CTh.I27. 1). Зако­ном от 5 мая 333 г. (Const.Sirm. 1) епископ приравнивается к магистра­ту; в случае передачи дела по требо­ванию хотя бы одной из сторон на суд епископа его решение исполня­лось безапелляции. Эти законы за­ложили основу институтаepiscopalisaudientia(букв.— судебное слуша­ние у епископа) — комплекса судеб­ных полномочий епископа.

На рубеже IIIиIVвв. возникает монашество как организованная фор­ма аскетической жизни. По мере раз­вития общежительного монашества появляются должности руководите­лей монашеских общин (игуменов,архимандритов, на Западе —абба­тов). Остается не вполне ясным, в какой мере церковное законодатель­ство (IVВсел. 4) наделяло еписко­па полномочиями по управлению мон-рями его епархии, но на практике сVв. еписко­пы ставят мон-ри под свой контроль.

Централизация церковной власти в IV-Vвв., повышение роли еписко­пов крупнейших городов Римской империи в решении вопросов об­щецерковного характера, возник­новение нового церковного центра в К-поле привели к созданию долж­ностипатриарха, вызвали споры опримате.

(Должности церковные //ПЭ. Т. 14).

Аколуфы.Происхождение аколуфов , воз-можно, отражено в Послании к Филадельфийцам (11. 1) Впервые же в качестве членов низшего клира Римской Церкви аколуфы засвидетельствованы в 251 г., занимая положение между после 7 субдиаками (иподиаконами) и 53 эк-зорцистами, чтецами, остиариями (привратниками). Т. обр., на каждый из 7 (по числу диаконов) округов Рим-ской Церкви приходилось по 6 аколуфов, возможно подчинявшихся одному из субдиаконов. В III в. А. стали относить Св. Дары в тюрьмы исповедникам, что столетием раньше было обя-занностью диаконов. В письмах свт. Киприана Карфагенского († 258) письмоносцы по церковным делам называются аколуфами, а один из них также и клириком, однако без указания конкретного рода церковного служения. В др. зап. Церквах до V в. аколуфов, по-видимому, не было. Для Востока они засвидетельствованы только на I Всел. Соборе в Никее (325), где наряду со священниками и диаконами аколуфы сопровождали епископов, не как церковнослужители. В 24-м прав. Лаодик. Собора (365), содержащем перечень степеней священно- и церковнослужителей, аколуфы не упоминаются.