Задания

1. «…Сущность человека покоится в языке. Мы существуем, выходит, прежде всего в языке и при языке. Путь к нему, стало быть не нужен. Да путь к нему притом еще и невозможен, если мы уж и без того там, куда он должен был вести. Однако там ли мы? Так ли мы в языке, что касаемся его существа, понимаем его как язык и, вслушиваясь собственно в него, воспринимаем его? Оказываемся ли мы без всякого нашего старания в близости языка? Или путь к языку как языку длиннейший из всех, какие можно помыслить? Не только длиннейший, но и окруженный помехами, идущими от самого языка, как только мы пытаемся без оглядывания на попутные обстоятельства осмыслить чисто его?…

…Сказать и говорить – не одно и тоже. Человек может говорить; говорить без конца, но так и ничего и не сказать. Другой, наоборот, молчит, он не говорит, но именно тем, что не говорит, может сказать многое.

А что зовем мы словом “сказать”? Чтобы вникнуть в это, будем держаться того, о чем зовет нас здесь думать наш язык. Сказать – значит показать, объявить, дать видеть, слышать…

…В свете этих отношений сказывания мы называем существо языка в целом “сказом”, признаваясь, что даже и теперь еще не угадано то, чем единятся все отношения…

…Нам известна речь как артикулированное оглашение мысли посредством орудий речи. Однако говорение есть одновременно и слушание…». (Хайдеггер М. Путь к языку // Время и бытие. – М., 1993. – С. 17 – 18.)

1. Почему, по мнению автора, человек существует прежде всего в языке?

2. В чем сложность пути человека к языку?

3. Согласны ли вы с мнением автора, что «сказать и говорить – не одно и тоже». Свое мнение аргументируйте. Важно ли человеку осознать данное различие? Почему?

2.«...под герменевтикой я понимаю теорию операций понима­ния в их соотношении с интерпретацией текстов; слово «герме­невтика» означает не что иное, как последовательное осуществ­ление интерпретации» (Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика. М., 1995. С. 3.)

«...герменевтическая проблематика сначала возникла в рам­ках экзегезы, то есть дисциплины, цель которой состоит в том, чтобы понять текст — понять его исходя из его интенции, понять на основании того, что он хотел бы сказать» (Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995. С. 33.)

«Но экзегеза могла привести к появлению общей герменевти­ки только в конце XVIII — начале XIX века благодаря развитию классической филологии и исторических наук; философской же проблематикой герменевтика становится благодаря Шлейерма-херу и Дильтею....

Экзегеза уже приучила нас к мысли о том, что один и тот же текст имеет несколько смыслов, что эти смыслы наслаиваются друг на друга...» (Там же. С. 5, 16.)

«Герменевтика фактически родилась (или, скорее, ожила) в эпоху Шлейермахера из сплава библейской экзегезы, классичес­кой филологии и юриспруденции. Этот сплав многих дисциплин помог осуществить коперниканский переворот, поставивший воп­рос: что значит понимать?— перед вопросом о смысле того или иного текста или той или иной категории текстов (сакраль­ных или светских, поэтических или юридических)» (Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика. С. 81.)

«Если герменевтика — это этап в работе по присвоению смыс­ла, этап между абстрактной рефлексией и конкретной рефлекси­ей, если герменевтика — это выявление мышлением смысла, скрытого в символе, она может воспринимать работу структур­ной антропологии только как поддержку...» (Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. С. 42.)

1. В чем сущность герменевтике?

2. Какова история герменевтической традиции в философии?

3. «Под пониманием мы будем иметь в виду искусство постиже­ния значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспри­нимаемых другими сознаниями через их внешнее выражение (же­сты, позы и, разумеется, речь). Цель понимания — совершить переход от этого выражения к тому, что является основной ин­тенцией знака, и выйти вовне через выражение... Любой след или отпечаток, любой документ или памятник, любой архив мо­гут быть письменно зафиксированы и зовут к интерпретации. Важно соблюдать точность в терминологии и закрепить слово «понимание» за общим явлением проникновения в другое созна­ние с помощью внешнего обозначения, а слово «интерпретация» употреблять по отношению к пониманию, направленному на за­фиксированные в письменной форме знаки» (Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика. С. 3—4.)

«В действительности текст всегда есть нечто большее, чем ли­нейная последовательность фраз; он представляет собой структу­рированную целостность, которая всегда может быть образована несколькими различными способами. В этом смысле множествен­ность интерпретаций и даже конфликт интерпретаций являются не недостатком или пороком, а достоинством понимания, обра­зующего суть интерпретации; здесь можно говорить о текстуаль­ной полисемии точно так же, как говорят о лексической по­лисемии» (Там же. С. 8.)

«... глубинное требование герменевтики: всякая интерпретация имеет целью преодолеть расстояние, дистанцию между минув­шей культурной эпохой, которой принадлежит текст, и самим интерпретатором. Преодолевая это расстояние, становясь совре­менником текста, интерпретатор может присвоить себе смысл: из чужого он хочет сделать его своим, собственным; расширение самопонимания он намеревается достичь через понимание друго­го. Таким образом, явно или неявно, всякая герменевтика высту­пает пониманием самого себя через понимание другого» (Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. - С. 25.)

1. В чем сущность интерпретации?

2. Почему конфликт интерпретаций является достоинством, а не недостатком?

4.«…соперничающие друг с другом герменевтики – не просто «языковые барьеры», как если бы их тоталитарные притязания противостояли одно другому лишь в плане язы­ка. Для лингвистической философии все интерпретации одинаково законны в границах теории, которая обосновывает правила чтения; эти одинаково законные интерпретации остаются «языковыми играми», правила которых можно менять произвольно, пока не станет ясно, что каждая обоснована той или иной экзистенциальной функцией; так, например, психоанализ имеет свое основание в археологии субъекта, феноменология духа – в телеологии, феноменология религии – в эсхатологии <…>.

Именно в этом плане мы, начиная с введения, утверждали, что существование, о котором может говорить герменевтическая философия, всегда остается интерпретированным существованием, что в работе интерпретации оно открывает многочисленные модальности собственной зависимости – от желания, высвеченного в археологии субъ­екта, от духа, высвеченного в его телеологии, от священного, высвеченного в его эсхатологии» (П. Рикёр Конфликт интерпретаций)

1. Назовите исторические и культурные предпосылки смены классической диалектики современной «нелинейной».

2. Какие существенные диалектические моменты продолжают сохраняться в современном способе философствования, при­давая ему «диалектический» характер?

3. В чем заключается принципиальное различие между классической диалектикой ХІХ ст. и современным герменевтиче­ским подходом?

4. Какое значение для повседневной жизненной практики людей может иметь «нелинейная диалектика»?

5.«Проблема понимания обретает в последние годы все возрастающую актуальность, что очевидным образом связано с обострением геополитической и общественно-политической ситуации и с усилением пронизывающих нашу эпоху противоречий. Она встает каждый раз, когда терпят крах попытки установить взаимопонимание между регионами, нациями, блоками и поколениями, когда обнаруживается отсутствие общего языка и вошедшие в привычку ключевые понятия начинают действовать как раздражители, лишь укрепляющие или усиливающие противоположности и напряжения, на преодоление которых направлялись бы общие усилия. Достаточно вспомнить хотя бы такие слова, как «демократия» или «свобода».

Положение, согласно которому всякое понимание есть проблема языковая и что оно достигается (или не достигается) в медиуме языковости, в доказательствах, собственно, не нуждается. Все феномены взаимосогласия, понимания и непонимания, образующие предмет так называемой герменевтики, суть явления языковые. Однако тезис, который я осмелюсь поставить на обсуждение, будет более радикальным. Я полагаю, что не только процедура понимания людьми друг друга, но и процесс понимания вообще представляет собой событие языка — даже тогда, когда речь идет о внеязыковых феноменах или об умолкнувшем и застывшем в буквах голосе — событие языка, совершающееся в том внутреннем диалоге души с самим собой, в котором Платон видел сущность мышления» (Гадамер X. Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 43-44.)

Почему проблема понимания носит языковой характер?

Эссе

1. «Автор — элемент почти случайный, однажды созданный им текст начинает жить независимо от своего творца» (Х.Г. Гадамер)

2. «Каждая эпоха понимает дошедшее до неё текст по-своему» (Х.Г. Гадамер)

3. «Метод есть путь, ведущий к цели» (П. Риккер)